Дульсинея из Сосновки

– Нет, так не пойдет, – Жанна, нахмурившись, смотрела на подругу, – тебя только за внешний вид сразу же «зарубят» на собеседовании.

– Почему? – Аня недоуменно уставилась на себя в зеркало, – я что слишком страшная?

– Да нет, ты симпатичная, но какая-то несовременная… Извини за откровенность, но деревня в тебе видна издалека.

Аня испуганно и в то же время умоляюще взглянула на подругу:

– И что теперь делать? Мне очень нужна эта работа. Я ведь выиграла конкурс на эту должность, неужели внешность может все испортить?

– Ну а ты как думала? – со знанием дела кивнула Жанка, – в современном мире внешность для женщины – это все. Здесь нужно выживать, использовать все средства, чтобы выплыть, нужно стать настоящей акулой. Ты ведь институт недавно закончила, неужели не видела, как выглядят твои ровесницы? Какие волосы нынче в моде, ресницы нарощенные, брови, губы накачанные, тату…

– Честно говоря, нет, – перебила ее Аня, – мне нужно было выучиться любой ценой, стать специалистом, потому что я одна у мамы и бабушки. У меня не было денег на все эти глупости. Себя бы прокормить, да место за койку в общаге заплатить – весь предел моих мечтаний. Мне даже на помаду-то не хватало, а ты говоришь – губы накачать…

– Ну ладно, это не беда, – махнула рукой Жанка, – главное, все при тебе – фигурка, волосы, глаза, а лицо можно сделать, как говорила Софи Лорен, кажется… Молодец, что ко мне пришла, сейчас я из тебя человека сделаю… Садись вот сюда в кресло и расслабься, думай о хорошем…

Аня послушно села и не без страха отдалась во власть ловких Жанкиных рук.

Когда через полчаса Жанна подвела ее к зеркалу, Аня вздрогнула от ужаса:

– Это… разве.. я? О господи!!!

Но Жанка смотрела на нее с искренним восторгом:

– Анютка, какая ты красавица!!! Ты – Королева, нет – Богиня, да ты завтра всех затмишь в этом офисе. Тебе и ресницы наращивать не нужно, ты и со своими всех переплюнешь… А взгляд-то какой роскошный…

Аня смотрела на себя, не отрываясь, и совершенно не узнавала: ее длинные густые ресницы, никогда не знавшие туши, превратились в гигантские лучи, в которых просто утонули ее голубые глаза. Брови, которые всегда нежно изгибались над веками, подчеркивая красоту глаз, в этот раз выглядели грузинской карикатурой.

– А зачем такие брови? – ошеломленно прошептала Анюта.

– Как зачем? – удивилась Жанка, – это же писк современной моды. Уже в прошлом – невыразительные и блеклые брови. Сейчас акцент делают на широких бровях и роскошных ресницах или на губах… Ну тебе что совсем не нравится? – Жанка обиженно надула губы, – я так старалась, и ты такая красавица получилась… А ты еще нос морщишь…

Ане стало стыдно за свое поведение, и она порывисто обняла подругу:

– Извини, мне как-то это все непривычно…

– Ну да, – подхватила Жанка, – помню, как я первый раз накрасилась в седьмом классе, тоже что-то наподобие испытала, но потом привыкла. И теперь без макияжа даже в магазин не могу выйти. Поверь мне на слово, подружка, так ты гораздо интереснее и современнее выглядишь. У тебя такой взгляд умопомрачительный, ресницы шикарные, да в тебя все в округе пачками начнут влюбляться… Ты у нас еще такого жениха отхватишь, все обзавидуются, вот увидишь…

– Ты думаешь? – Аня снова подошла к зеркалу.

На этот раз ей показалось, что и впрямь, она выглядит так гораздо круче, по крайней мере, от серой мышки не осталось и следа. На нее смотрела яркая и уверенная в себе женщина – вамп.

– Слушай, а правда, глаза стали выразительнее и брови, – пробормотала она.

– Ну а я тебе что говорю? – со вздохом облегчения рассмеялась Жанка, – пора тебе, подруга, в люди выбиваться и расти над собой. Ты все-таки женщина. А женщина – это Богиня!

Глава 2. Мужчина мечты

– Никитушка, пора бы тебе уже остепениться, сынок, уже 33 через два месяца стукнет, а ты все не женишься…

– Мам, да на ком? – вздыхал великовозрастный сынок, топ-менеджер одной из крупнейших фирм, один из самых видных женихов в этом городе, стоя перед зеркалом и собираясь на работу, – где женщины-то, ау? Ведь вокруг либо акулы хищные, либо мышки серые. Взгляду зацепиться не за что.

– А ты пошире сделай обзор, не может быть, чтобы настолько перевелись женщины, ты просто не смотришь, вот и не видишь…

– Да смотрел уже, – поморщился Никита, – на их лица смотреть невозможно без содрогания – ресницы нарощены, брови тату, губы накачаны, когти, как у вампиров… А еще розовые или сиреневые волосы, тату на теле, кольца в носу… К этому добавить море чванства и самонадеянности. В общем, монстры какие-то, б-ррр… Смотреть тошно. Что за мода пошла, тьфу… Где ты, естественная женская красота? Завидую вашему поколению, не было у вас этой ерунды.

– Ну да, – вздохнула мать, – мы не увлекались всей этой мишурой.

– Ну вот, а ты говоришь: женись, – вздохнул Никита, – если только в деревню поехать, там еще нетронутая цивилизацией глубинка. Жениться на какой-нибудь доярке, завести корову…

– Представляю картину…

И они вдвоем весело рассмеялись…

– Слушай, Никита, кстати, – вдруг спохватилась мать, – у тебя же баба Тоня в деревне живет, в детстве ты любил к ней в гости ездить. Почему бы тебе не прокатиться – деревня новые силы дает, тем более, там твои истоки, отец там родился, и вся его семья оттуда.

– Ну так мы же с ней давно не общались, – Никита недоуменно посмотрел на мать, – с тех пор, как отец ушел от нас, уже больше 20 лет, да и неизвестно, жива ли она.

– Жива и здорова, – откликнулась мать, – она каждый год тебя с днем рождения поздравляет. Звонит по телефону и справляется о тебе, ну а я рассказываю в двух словах, мне не жалко…

– Ну не знаю, – Никита пожал плечами, – неожиданно как-то все это… да и время еще найти нужно.

***

– Ну как все прошло? – Жанна встретила подругу у самой двери начальника отдела, где Аня проходила собеседование. Это благодаря Жанне, которая здесь работала, Аня узнала о вакансии и приняла участие в конкурсе.

– Все в порядке, завтра приступать к обязанностям, – выдохнула Аня и вымученно улыбнулась.

– Ну а… Никита как тебя встретил? – с любопытством допрашивала подруга.

– Ой, ваш Никита – напыщенный индюк…

– Тише ты, – испугалась Жанка, – еще не успела устроиться, а уже критикуешь… Запомни: даже у стен есть уши…

– Ну а чего он так разговаривает, как с безмозглой курицей? Так снисходительно, словно мне т-а-акое одолжение делает, – возмущенно продолжала Аня уже шепотом, – мне уже на середине собеседования хотелось ему нагрубить и уйти, хлопнув дверью… Только ради тебя осталась…

– Ну-уу не знаю, на мой взгляд, Никитос – умница, красавец, мечта всех наших девчонок, да и любимец теток… чего скрывать. Как он появляется, все сразу преображаются, сияют, как начищенные пятаки… Или тают, как сладкая вата. Не знаю, как он мог не понравиться, он всегда вежлив, приятен в общении, серьезен, деликатен. Никогда никого не обидит, всех всегда выслушает, помирит, если конфликт, все разрулит…

– Ну это может внешне так выглядит, – кивнула Анюта, – но это маска, поверь мне. В глубине души он скрывает совсем другое. Или у меня такая тонкая нервная организация, но людей я кожей чувствую, их настоящие чувства и эмоции. Мне одного взгляда было достаточно, чтобы почувствовать, как он нас всех презирает… Ты бы видела, как он на меня посмотрел – с каким-то сочувствием, как на инвалида…

– Странно, – Жанна внимательно посмотрела на Анюту и совершенно искренне добавила, – на мой взгляд, ты просто супер-красотка с этим макияжем. Лучше не придумаешь… Ты должна совсем другие эмоции у мужчин вызывать.

– А я себя не очень уютно с ним чувствую, – призналась Аня, – все время хочется его смыть, как будто не мое лицо.

– Не вздумай ничего смывать, ну на ночь только… Ничего, привыкнешь, а то будешь, как белая ворона среди всех. Хочешь, чтобы над тобой посмеивались и косточки за твоей спиной перемывали?

– Ой, нет… Этого только не хватало…

– Ну то-то, терпи, дорогая, путь к звездам – через тернии…

Глава 3. Ночное приключение

Прошло несколько месяцев.

Анюта быстро втянулась в работу и стала одним из лучших специалистов. К косметике она тоже постепенно привыкла и старалась не особо выделяться на общем фоне. А придя домой, тут же с наслаждением ее смывала.

С коллегами она довольно быстро нашла общий язык, а вот с Никитой старалась пересекаться как можно меньше – ну не лежала у нее душа к этому холеному и высокомерному, на ее взгляд, мужчине. На всех планерках и корпоративах она старалась садиться от него, как можно дальше, с усмешкой и недоумением посматривая на коллег-девчонок, которые из кожи вон лезли, чтобы ему понравиться, но он на всех смотрел одинаково холодно, но подчеркнуто вежливо. И только Ане это было видно невооруженным глазом, остальным он казался образцом супермена.

– Зря стараетесь, – однажды сказала она Жанке, – вы все для него – пустое место, он смотрит на вас с превосходством, как король на ничтожную челядь. Тут три варианта – либо у него уже есть дама сердца, и он верен ей и тщательно от вас скрывает; либо ждет свою королеву; либо у него… другая ориентация.

Жанка с ужасом воззрилась на нее:

– А вдруг… и правда? Почему-то никому это даже в голову не пришло…

На ее лице отразилось страдание:

– Ну вот… надо тебе было сломать нашу мечту, вредная девчонка…

– Ну почему сразу третий вариант? – грустно усмехнулась Аня, – а первые два ты сразу почему-то отмела. Легко же вас, влюбленных, сбить столку…

***

Никита возвращался домой из соседнего города поздним вечером. Он заключил важный контракт и был очень доволен. Поэтому стремительное наступление ночи и сверкающие впереди всполохи грозы его не очень напрягали, даже наоборот, делали поездку более романтичной.

– Романтичной, – усмехнулся про себя Никита и впервые в жизни немного огорчился, что в одиночестве любуется этой красотой.

Проезжая очередной поворот, углом зрения он вдруг зафиксировал знакомую надпись: "Сосновка – 5 км", – и резко затормозил.

– Это же бабушкина деревня, – сообразил он, – про нее не так давно вспоминала мама.

Перед его мысленным взором вдруг встала картина детства – раннее утро, он выходит во двор, там бабушка кормит кур и ласково ему улыбается. А в палисаднике растет малина и манит его красными ягодками, сладкими, как эти воспоминания.

Сердце Никиты возбужденно забилось, и ему вдруг нестерпимо захотелось вернуться в это детство… ну прямо сейчас, пусть в грозу, пусть ночью, но снова оказаться в бабушкиных милых объятиях. И словно не было этих 20 лет, пролетевших в одно мгновение, тех обид, которые навсегда разъединили две когда-то родные семьи.

– Бабушка, – прошептал Никита, снова почувствовав себя беззаботным пацаном, и ком встал у него в горле. Воспоминания, тесня друг друга, лавиной хлынули в его памяти.