Наследница

Глава 1. Старая избушка

– Настя, ты где? Отзовись! – кричали на весь лес подружки, тревожно озираясь по сторонам и прислушиваясь к каждому звуку. Но ветер раскачивал сосны-гиганты, и они в ответ натужно скрипели своими кронами.

А Настя их не слышала, уходя все дальше в лес, увлеченная поисками грибов. А они как специально, манили ее все дальше и дальше, выставляя напоказ свои маленькие шляпки под следующим кустом. И Настя, завидев их, с радостным возбуждением бросалась под каждый куст. Она напрочь забыла о своих подружках, о договоренности не ходить дальше пропаханной от пожаров полосы. Она и не хотела, но вот тот гриб, как нарочно, вырос за самой ее чертой.

– Я вот только его срежу и сразу вернусь, – шептала она себе в оправдание, потом увидела следующий, а там еще один…

Неизвестно, сколько бы продолжался этот счастливый грибной морок, и как далеко бы он завел Настю, как вдруг словно из-под земли перед ней выросла бревенчатая избушка, в точности такая, как рисуют в сказках про бабу Ягу.

– Ух, ты, избушка, – ахнула про себя Настена. Ноги ее вдруг налились свинцовой тяжестью, и она остановилась, как вкопанная, не решаясь двинуться дальше.

Как вдруг дверь со скрипом открылась, и оттуда вышла никто иная, как ее бабушка Таисия, пропавшая без вести три года назад.

– Баба Тая, – только и выдохнула Настя, страх ее сразу же улетучился, и она со всех ног бросилась в объятия к своей любимой бабушке.

– Значит, ты здесь живешь, а мы слезы проливаем по тебе до сих пор? – с упреком проговорила Настя, и слезы непроизвольно брызнули из ее глаз.

– Внученька моя, как я рада тебя видеть, – баба Тая тоже заплакала от радости, – вот не чаяла тебя увидеть, такая радость…

– Но как ты здесь оказалась? Почему нам ничего не сообщила, что жива?

– Нельзя мне было, понимаешь, я слово дала, жизнь моя теперь только здесь…

– Но почему? Как это? – Настя ничего не понимала. – Кому ты дала слово? И что ты здесь делаешь?

– Лес охраняю и вас, – твердо произнесла бабушка. – Раз тебе открылись врата, значит, и ты вхожа в эту тайну. Садись, я тебе все расскажу…

Настя послушно присела на старенькое деревянное бревно, лежащее возле избушки.

– Слушай… Три года назад после страшной ночной грозы случился в нашей тайге пожар. Вековые сосны горели, как спички, и никакие усилия спасателей не могли его остановить. Огонь неукротимо приближался к нашему поселку, самому ближайшему к тайге.

В эту же ночь, когда только случилась гроза, мне приснился сон, я увидела будущий пожар во всей его мощи. Видела, как огонь пришел из тайги и с неистовой силой набросился на поселок, как мечутся в панике люди и не успевают спастись… И вот огонь подбирается к моему дому, я кричу от ужаса… И в этот момент появляется моя бабушка Лукерья, сгинувшая совсем молодой много лет назад. Она смотрит на меня огненными очами, прожигающими насквозь:

– Хочешь ли ты, внучка, спасти всех от неминуемой гибели?

– Хочу, – кричу я ей, ни секунды не колеблясь, – а разве это в моих силах?

Я слышу рев огня и крики людей за ее спиной. И она старается все это прикрыть.

– В твоих, – отвечает мне твердо бабушка, – прямо сейчас ты проснешься, встанешь с постели и побежишь в мой дом. Он сейчас пуст, он ждет тебя. Ты моя наследница… Теперь ты хранительница леса и своего поселка. Когда-то я также принимала эстафету, чтобы спасти всех. Теперь мои силы исчерпаны, и я выбираю тебя…

– А что мне делать? – кричу я ей, видя, что она медленно уходит от меня.

– Беги в лес, там найдешь…

– Что? Что найду? – пытаюсь крикнуть я и просыпаюсь…

Было уже утро, я выглянула в окно и вдруг почуяла запах гари вперемешку с хвоей, доносящийся из леса.

Я вскочила и, наспех одевшись, тут же выбежала наружу. На миг оглянувшись, я только мысленно перекрестила свой и ваш дом, который стоял по соседству, попросила сил и мужества у Бога и ринулась в лес…

Не помню, сколько времени я так бежала, я слышала треск горящих деревьев, запах гари становился все нестерпимее, а я упрямо бежала навстречу пожару, подогреваемая верой в собственную силу. К моему удивлению, силы не иссякали, а наоборот, только укреплялись, и это прибавляло мне уверенности в себе.

И вдруг я увидела эту избушку, сердце мое забилось, я остановилась, как вкопанная, и мои ноги вдруг повели меня к порогу. Я вошла. И сразу увидела плетенную из лозы моими руками корзинку, которую я потеряла в лесу год назад. Увидела и бросилась к ней…

Глава 2. Пророчество

– Настена, вот ты где! Как ты нас испугала! – Услышала Настена радостный возглас своей лучшей подружки Ульяшки и очнулась. Она сидела на поваленном бревне, совсем одна.

– А где избушка? Баба Тая? – ошеломленно спросила она, оглянувшись вокруг.

– Какая избушка? С тобой все в порядке? – испуганно смотрели на нее подруги.

– А где моя корзинка с грибами? – Настя продолжала озираться по сторонам, – ведь я столько грибов нарвала. Куда она пропала?

– Наверное, потеряла по дороге, – предположила Ульяшка, – не переживай, я тебе свои отдам. Только пойдем отсюда поскорее, страшно что-то. Да и мамка скоро с работы придет, убьет меня, если узнает, что мы с тобой вместе были.

– Да, пойдем, – спохватилась и Настя, – мне-то вообще несдобровать…

Настя с Ульяшкой жили по соседству – через один дом. Раньше они были – не разлей вода, а сейчас им приходилось тщательно скрывать свою дружбу.

Дело в том, что отец Насти ушел из семьи 4 года назад к Зинаиде – матери Ульяшки. Случилось это как гром среди ясного неба. Насте тогда только 9 лет исполнилось, но в памяти все четко отразилось. Особенно врезался в память подслушанный нечаянно разговор между мамой и бабушкой на кухне, вскоре после происшествия.

– А знаешь, Вера, что я заметила, – говорила баба Тая, задумчиво помешивая чай ложечкой, – а ведь сбывается пророчество или проклятие, как его правильно назвать…

– Какое пророчество? – спросила бабушку мама, а у притаившейся за дверью Насти замерло сердце.

– Не рассказывала я тебе раньше, чтобы не тревожить понапрасну, но, видимо, пришло твое время… Когда-то моя бабушка Лукерья, первая красавица на селе, вдова с тремя детьми, увела из семьи мужа. Григорий совсем потерял голову, очарованный ее красотой, своих детей бросил ради любви к ней. Что тут началось! Вся деревня обвинила ее в колдовстве.

А жена Гришки Прасковья прибежала к ней однажды и принялась кричать на всю деревню, что проклинает ее и ее детей до седьмого колена, что ее саму муж бросит и ее дочерей будут бросать мужья. Она кричала это на все село, все, кто мог, услышал это.

Не знаю, правда это или сложившаяся легенда, но говорят, что в ту ночь над поселком громыхала такая гроза. А потом начался пожар – дотла сгорел домик Лукерьи. Тогда сгорело еще несколько домов, включая и дом Прасковьи. Очевидцы рассказывали, что полыхал такой пожар, что, казалось, спасения от него нет никому, как вдруг полил спасительный ливень, как из ведра. Людей тогда удалось спасти, хотя многие пострадали. А Лукерья пропала – хотя ее останков не нашли, а ее малолетняя дочь, моя мать, чудом осталась жива. Ее бабушка вырастила, мать отца. Но что самое ужасное…

Бабушка невозмутимо отхлебнула чай, в то время, как ее дочь не сводила с нее огромных от ужаса глаз. У Насти тоже пробежали мурашки по спине.

– Самое ужасное, что проклятие действительно сбывается до сих пор: Лукерья сгинула, мою маму муж бросил, когда мне исполнилось 9 лет. Потом эта же участь постигла меня, ты тоже лишилась отца в 9 лет. Теперь Настя… Видишь связь? И рождаются у нас действительно только девочки…

– И что теперь делать? – помертвевшими от ужаса губами прошептала Вера.

– Не знаю, нужно как-то снимать это проклятие…

А через полгода пропала баба Тая. Эта беда растопила лед между родителями, и отец вернулся в семью. Вроде бы все наладилось, но… как выяснилось позже, Зинаида была беременной.

А потом родился Мишутка. И вновь в семью пришел разлад. Отец старался украдкой посещать родившегося сына, но в деревне этого не скрыть, и каждый поход отца в ту семью сопровождался скандалом и мамиными слезами. В конце концов Зинаида вообще запретила ему появляться на своем пороге.

А Насте было наказано обходить эту семью десятой дорогой.

И подружки теперь могли встречаться только в лесу, где они, обнявшись и обливаясь слезами, давали волю своему горю.

– Тебе хорошо, – плакала Настя, уткнувшись носом в плечо Ульяшки, – у тебя хоть Мишка есть, и ты можешь с ним водиться. А ведь он тоже мой братишка, а мама не хочет этого понять и запрещает мне…

– Не плачь, – уговаривала ее Ульяшка, – вот Мишка подрастет, я его с собой брать буду в лес, там и увидишь… А вообще, если Мишка нам обоим брат, значит, и мы друг другу тоже сестры, ведь правда?

– А ведь правда, – Настя радостно кивала в ответ на слова подружки и еще крепче ее обнимала, – ты моя любимая сестренка…

Глава 3. Куклы-неразлучники

Настя потихоньку вошла в дом, стараясь не скрипеть половицами, чтобы не привлекать к себе внимания. Но родителей еще не было дома. Она с облегчением вздохнула и присела на диван в прихожке и тут же обратила внимание на корзинку, стоящую на самом верху шкафа. Бабушкину плетенную корзинку, точно такую же, как она сегодня потеряла. И почему она ее раньше не видела?

Радостно вскрикнув, Настя вскочила с места и кинулась за стулом, чтобы залезть наверх. Настиного роста не хватало ее достать, и она подцепила ее шваброй…

Корзинка с грохотом свалилась сверху, едва не зацепив Настю. Та ойкнула и отскочила, а из нее высыпались фотографии и еще какие-то предметы.

Настя их принялась собирать и складывать на столе. Это были старые и новые фотографии, на которых неизменно фигурировали двое.

– Ой, мама с папой, – воскликнула девочка, увидев знакомые лица, – а вот баба Тая, еще молодая, с каким-то мужчиной…

Настя не знала в лицо своего деда Егора. Бабушка Тая сразу же уничтожила все его фотографии, как только он уехал из поселка, влюбившись в другую женщину и бросив Таю с дочерью. Больше его никто и не видел. Эту фотографию Таисия не смогла уничтожить, потому что она была единственным напоминанием счастливого брака в самом начале. А потом словно кто-то потусторонний вмешался в их жизнь…

Всего этого Настя не знала, тот их разговор с мамой на кухне давно выветрился из памяти. Но сегодняшняя встреча – то ли явь, то ли сон, не выходила из головы. Что это было? Наверное, все же сон, но так явно, так осязаемо…

Настя продолжала перебирать фотографии и вздрогнула, потому что в ее руки попало фото из ее первого класса, где она стоит в паре с Андрюшкой Истоминым, исполняя кадриль. Откуда у бабушки это фото и зачем? Андрюшка уехал из поселка два года назад. Он очень нравился Насте, и она даже бабушке в этом как-то призналась, но тогда не хватило духу у обоих обменяться адресами. Настя часто думала об этом с сожалением, знала, у кого есть адрес, но гордость не позволяла его попросить.

Сердце ее взволнованно затрепетало, и она отложила эту карточку из общего вороха, быстро спрятала в карман.

Потом принялась осматривать и другие предметы. К ее удивлению, здесь были тряпичные самодельные маленькие куклы, тоже связанные между собой по парам.

– Неужели бабушка играла в куклы до самой старости? – с недоумением подумала Настя и принялась рассматривать их. Смешные, сшитые из белой материи, с волосами из цветных ниток… Пар было немного, всего пять. Повертев в руках, девочка отложила их в сторону.

И тут ей на глаза попался блокнот. Она открыла первую страницу и сразу узнала бабушкин почерк. Таисия была учителем русского языка и литературы в их школе, также в их классе, поэтому Настя отлично знала ее руку. И затаив дыхание, девочка принялась читать:

"Вчера ушел Владимир, муж моей дочери. Ушел внезапно… к другой женщине. И я поняла, что в нашем роду творится неладное. И сделала страшное открытие: наши женщины из поколения в поколение остаются без отца в 9-летнем возрасте. А потом без мужа, когда их дочери исполняется 9. Ну не может быть столько совпадений!

Нужно что-то делать, как-то спасать нас… Хотя бы Настю. Она ангел, самый светлый человечек в нашей семье, и достойна самой лучшей жизни. Что же мы делаем не так? Или кто-то сделал не так в прошлой жизни. Но как узнать?"

***

"Вчера я ездила к одной женщине в соседнее село, к ведунье. И она мне сказала, что наш род проклят. Моя бабушка Лукерья увела чужого мужа, и теперь весь наш женский род расплачивается за ее грехи… Она сказала, что не может нам помочь, ответ я найду только внутри себя. Мне обязательно жизнь даст подсказки, только нужно открыть глаза и уши…".

***

"Это какое-то чудо, но первая подсказка явилась на следующий же день. Я заглянула в один из кабинетов, где занимались юные рукодельницы, чтобы передать документы их молодой учительнице Екатерине Ивановне, а для меня просто Кате. И вдруг мне в глаза бросились две самодельные куклы, лежащие на столе. Они вроде бы держались за руки, но это была одна рука на двоих.

– Какие странные куклы, – сказала я и взяла их в руки, чтобы рассмотреть поближе.

– Это куклы-обереги – неразлучники, – ответила Катя, – мы сейчас с девочками шьем такие, а параллельно изучаем язычество славян.

– И в чем их смысл? – полюбопытствовала я.

– Раньше им придавался глубокий сакральный смысл. Их дарили молодоженам, чтобы они никогда не разлучались. По преданиям, такие куклы обретают огромную силу, если их шить с мыслью о конкретном человеке, вложив всю силу своего желания. Таким образом можно изготовить разных кукол – целительниц, хранительниц от бед, исполняющих желание, ну и приносящих семейное счастье. Главное – верить в это, и желание обязательно сбудется.

– А весь род они могут исцелить и женское счастье вернуть? – спросила я.

И вдруг почувствовала небывалое волнение, словно увидела внезапный свет в конце тоннеля…".

Глава 4. Озарение

Чтение Насти прервал звук шагов на крыльце – кто-то из родителей возвращался с работы. Она моментально побросала в корзинку раскиданные вещи и, схватив ее, скрылась в своей комнате…

Пришел отец, молча разделся у порога, затем заглянул в комнату дочери:

– Привет, как ты?

– Пойдет, – кивнула Настя.

Отец тоже кивнул, постоял с минуту на пороге и тихо прикрыл дверь.

У Насти заныло сердце. С тех пор, как вернулся отец, в семье наступила тягостная заунывная пауза, словно кого-то похоронили и ждут, когда время залечит раны потери. Но… время шло, а отчуждение в семье только росло. Отец ходил, как в воду опущенный, а мама его не замечала.

Да и раньше было не очень весело – каждый сам по себе, но Настю спасало то, что рядом жила бабушка, и она все свое время проводила у нее, а домой приходила только переночевать.