Нежеланная свадьба

Глава 1. Тимур

Эта история случилась в смутные 90-ые годы в одной из постсоветских мусульманских республик. Два могущественных клана решили между собой породниться с помощью взрослых детей.

Как говорится, у нас товар, у вас купец – хлопнули по рукам, а детей поставили перед фактом перед самой свадьбой.

– Не хочу я жениться, я ее даже ни разу не видел, – возмутился Тимур. – Вряд ли я ее смогу полюбить. Забудьте свои средневековые замашки, пора привыкать к нынешним реалиям.

– Э, сынок, любовь придет позже, с годами, поверь моему опыту и… Аллаху, – простирал к небу свои руки Саид. – Он все видит, это мы с его благословения задумали ваш союз, сначала дело, потом чувства. А нынешние реалии таковы, что нужно выживать, любыми способами нужно удержаться на плаву. Вот объединим наши усилия, увеличим объем продукции, тогда и о любви можно подумать.

Мать лишь тихо и покорно кивала головой, стоя в сторонке. Она всегда и во всем соглашалась с отцом, и эта ее покорность возмущала юношу.

– Средневековье какое-то, – снова подумал он с отчаянием.

Тимуру гораздо больше импонировали современные девушки – имеющие свое мнение, дерзкие и остроумные, чем забитые и бессловесные жены-домохозяйки.

Он уже заканчивал последний курс мединститута, отвоевав у отца право на собственный выбор профессии. Но отец, получается, никак не хочет смириться с его вольнодумством, так и хочет вернуть в стойло.

– Сынок, – отец примиряюще положил руку на плечо сыну, – Азалия очень красивая девушка, она тебе обязательно понравится.

– А если нет? – с вызовом взглянул на него сын.

Саид задумчиво смотрел на него с минуту, а потом словно какая-то идея озарила его лицо, он решительно тряхнул головой и протянул ему руку:

– Обещаю, если не понравится невеста, и ты об этом сразу заявишь, принуждать не стану. Но сначала, давай на нее посмотрим, оценим, так сказать…

– Хорошо, – обреченно вздохнул Тимур и протянул свою руку в ответ, – так и быть, но помни… свое обещание.

– Хорошо-хорошо, – как-то слишком поспешно заверил Саид, похлопывая сына по плечу. – Смотрины послезавтра.

– Так быстро? – нахмурился Тимур, – ну ладно, может, это и к лучшему, чем быстрее все разрешится, тем лучше…

Тимур быстро умчался по своим делам, а Саид, не откладывая дело в долгий ящик, позвонил своей двоюродной сестре Камилле с приглашением немедленно встретиться.

Через час они сидели в уютном летнем кафе "Рахат-Лукум", пили чай с пахлавой и мирно беседовали:

– Камилла, мне срочно нужна твоя помощь, – прихлебывая чай, начал разговор Саид, – помнишь, ты мне рассказывала, как в студенчестве вы своего преподавателя перед самым экзаменом соком напоили с каким-то препаратом, который волю отнимает, и человеку все мерещится в самом лучшем свете, он никому не может отказать в любой просьбе.

– Помню, – оживилась Камилла, – это был зверь, а не преподаватель, а после нашего коктейля стал просто паинькой. Хотел нам всем пятерки поставить без разбору, мы кое-как его отговорили, побоялись, чтобы потом разборок не было.

Камилла звонко рассмеялась, откинувшись в плетенном кресле и с удовольствием рассматривая небольшой прудик с золотыми рыбками, который украшал сказочный дворик кафе. А потом внимательно посмотрела на брата:

– А тебе зачем?

– Понимаешь, проблема одна возникла и без помощи твоего препарата никак…

И Саид подробно рассказал сестре о своих планах.

– Ну ты даешь, – Камилла напряглась, от ее улыбки и следа не осталось, – во-первых, это противозаконно, во-вторых, опасно для здоровья, если ты повторишь прием несколько раз, рискуешь непоправимый вред психике нанести.

– А если всего два раза? – осторожно поинтересовался Саид.

– Ну два раза еще ничего, ну а если больше, то ничего гарантировать не могу…

– Нет-нет, – поспешно успокоил ее Саид и вздохнул с облегчением, – мне два раза достаточно: один раз – на смотринах, другой раз – на свадьбе.

– Рискуешь ты очень, – покачала головой Камилла и тревожно посмотрела брату в глаза. – А что будет потом, когда он придет в себя после брачной ночи и увидит рядом нежеланную жену? Последствия могут быть неутешительными – одним скандалом все не закончится. Я знаю Тимура…

– Плохо ты его знаешь, – перебил досадливо Саид и нахмурился, – мы с ним договорились: если он сразу не откажет, то потом ему деваться будет некуда…

– А если догадается, ведь он без пяти минут врач, должен знать о таких веществах.

– Надеюсь, не догадается, – буркнул Саид и махнул рукой, – другого выхода у меня просто нет…

Глава 2. Разбитые надежды

– Но это еще не все, – Камилла выдержала паузу и снова подняла на брата свои большие жгучие глаза. Они, казалось, прожигали до самого дна, Саиду стало не по себе:

– Говори уже, не томи, – не выдержал он.

– Этот препарат опасен еще одним побочным эффектом…

– Каким же, – Саид совсем потерял терпение, – каждое слово из тебя приходится выжимать. Издеваешься, да?

– Бесплодием…

Саид вздрогнул, как от удара кинжалом в спину, сжался в комок и застонал.

– Проклятие, – процедил он сквозь зубы и ударил кулаком по столу. Чашка с чаем подпрыгнула, как мячик, грохнулась об цементный пол и… разлетелась в дребезги. Официант тут же подскочил и принялся собирать осколки:

– Ничего-ничего, – бормотал он, – сейчас другую чашку принесем…

– Пусть будет к счастью, – невозмутимо проговорила Камилла и отхлебнула свой чай.

Не успели они и глазом моргнуть, как перед ними стояла новая чашка с янтарным напитком, еще красивее, чем прежняя.

– Вот так бы в жизни, – задумчиво произнесла Камилла, – разбилась одна надежда вдребезги, как тут же ее сменила новая, более яркая и радужная…

– Что мне теперь делать? – простонал Саид, запустив пятерню в свои густые седеющие волосы, – моя надежда только что разбилась вдребезги.

– Остается только молиться, Саид, – серьезно произнесла Камилла. – Но… надо точно знать, чего ты хочешь и правильно сформулировать свою просьбу. И представлять, что это уже сбылось – очень четко представлять. А еще подкреплять свое желание сильными эмоциями. У меня всегда мои желания так сбываются… Говорят, самая сильная связь у детей – с матерью. Вам нужно с Динарой вместе помолиться, одновременно попросить у Бога помощи, представить внутренним взором счастливую картинку семейной жизни вашего сына, и все обязательно сбудется… Другого выхода я не вижу.

– Но я уже так давно не молился, – вздохнул Саид, – только вспоминаю имя Аллаха при случае, возведу глаза к небесам и все…

– Значит, пришло время настоящей молитвы, из глубины сердца, если хочешь быть услышанным…

***

Смотрины были назначены на воскресенье, а в субботу вечером Тимур вдрызг разругался со своей девушкой Региной. Весь день все было замечательно, они сходили в кино и теперь возвращались домой, держась за руки и пребывая в самом прекрасном расположении духа.

– А давай завтра на водопад съездим? – вдруг предложила Регинка, и глаза ее загорелись, – ведь давно уже собираемся и все никак, всегда найдется что-нибудь, нам мешающее…

– А давай, – весело подхватил Тимур и тут же осекся, потому что вспомнил о завтрашней церемонии. Настроение его резко ухудшилось.

– Ой, нет, завтра не могу, – пробормотал он, – отцу обещал быть на семейном торжестве.

– Ну вот, всегда так, – обиженно надула губки Регина, – что на сей раз?

Тимур был не из тех, кто привык врать и изворачиваться, с детства он усвоил одну нехитрую премудрость, доставшуюся от прадедушки: "Всегда говори только правду, потому что неправда имеет свойство всплывать наружу в самом непривлекательном виде и в самый неподходящий момент". Он и сам не раз убеждался в правдивости этого суждения, а потом раз и навсегда сделал его своим жизненным принципом.

Вот и сейчас, как ему ни трудно было в этом сознаться, он твердо произнес:

– Завтра смотрины, отец, видите ли, задумал меня женить, чтобы поправить свои финансовые дела… Но я…

Но Регинка не дала ему договорить. Она резко остановилась, выдернула у него свою руку с быстротой дикой кошки и, вложив в свой взгляд всю силу презрения, выдохнула с ядовитой усмешкой:

– Это ты специально молчал до последнего? Чтобы унизить меня окончательно? Может, еще бы и ночевать остался напоследок? Для остроты ощущений? Мерзавец…

Ее голос дрожал от обиды и ненависти, в голосе звенели слезы, она задыхалась, но сдерживала их из последних сил.

– Папенькин сынок, слюнтяй, тряпка, вот и женись на своих деньгах. А ко мне на пушечный выстрел, чтобы не подходил. Ненавижу!!!

И чтобы окончательно добить своего уже бывшего возлюбленного, она заявила ему напоследок, сделав точный удар под дых:

– А мне Димка на днях предложение сделал. Я решила за него пойти – ты ему в подметки не годишься!

С этими словами она со стремительностью дикой серны рванула с места и исчезла за кустами барбариса, пышно разросшегося на аллее парка…

Глава 3. Выбор

Тимур сидел за столом в большой гостиной рядом с отцом и матерью и изредка посматривал на невесту. Аза сидела напротив, в ярком бирюзовом платье, потупив свой взор. Порой он ловил на себе ее быстрые взгляды, но стоило им пересечься, как она тут же вспыхивала, краснела и была готова провалиться сквозь землю.

– Ну как тебе невеста? – спросил, как бы невзначай, Саид. Он уже весь извелся от неопределенности, но виду не показывал.

– Ничего так, довольно симпатичная, – уныло ответил Тимур, – но слишком стеснительна.

– Это ничего, это даже замечательно, – горячо прошептал Саид, – а чего ты хотел? Ей еще 18 нет, отец говорит, еще ни с кем из парней не дружила, все с книгами больше… Хотя зачем ей книги, с ее деньгами? – недоуменно пожал он плечами, – мозги для женщины – это лишнее.

– Что-то не очень заметно их наличие, – скептически заметил Тимур, – мне лично умные женщины нравятся, а она молчит, словно немая или… глупая.

– Сынок, ты не понимаешь своего счастья, – начал заводиться Саид. – Это же двойное счастье: красивая, да еще и молчит… Но это ты позже поймешь…

– Может быть, – уклончиво ответил Тимур. Его уже стали тяготить эти разговоры, этот званый обед… Он чувствовал себя не в своей тарелке и хотелось побыстрее его закончить.

Вчерашняя размолвка с Региной не выходила у него из головы. Они часто горячо ссорились, потом не менее страстно мирились. Но вчера она перешла все границы, опустившись до личных оскорблений и унизительных сравнений с соперником. Это уже слишком! Она что себе возомнила, что он на колени перед ней падет? Ярость закипела в горячей темпераментной крови Тимура от этих воспоминаний. Он невольно сжал кулаки. Ну что ж, сама сделала свой выбор.

– Ты прав, отец, – вдруг решительно повернулся он к Саиду. – Невеста хороша, молода, податлива, лепи из нее все, что хочешь. Мечта, а не невеста. Я согласен!

Свадьбу назначили через месяц. Саид был вне себя от счастья. Чего, конечно, не скажешь, о Тимуре – он, напротив, был мрачен и рассеян.

За неделю до свадьбы его нашла Регинка. Она выловила его в институте, подошла и виновато взглянула ему в лицо: "Прости, Тим, не знаю, что на меня нашло тогда, мне плохо без тебя…". Он взглянул на нее с грустной усмешкой и пожал плечами, произнеся свою любимую фразу: "Пустяки, дело житейское…". А потом серьезно добавил: "Поздно уже, ничего не изменить…".

Ему казалось, все, что с ним происходило в последующие дни – было не в реальности, а в каком-то литургическом сне. Как во сне, он произносил слова обета своей будущей жене, как во сне обменивался кольцами, как во сне целовал ее, не чувствуя внутри никакого трепета.

– Зачем я все это делаю? – было его первой мыслью, когда он проснулся утром после брачной ночи, увидев рядом на подушке спящее юное личико. – Что я могу дать этой девочке, если в душе пустота – звенящая, гулкая, невыносимая пустота? Я совершенно не люблю ее…

Он порывисто сел на кровати и с отчаянием огляделся по сторонам. Спальня была оформлена с большим вкусом и изяществом в неярких пастельных тонах. Эту просторную квартиру им подарил тесть на свадьбу, уже полностью обустроенную, и свою первую ночь молодожены провели в ней. Что еще надо? Только живи и радуйся! Но странное сердце не только не радовалось, в нем бушевали такие бури, что хоть волком вой. Тимур скрипнул зубами и вцепился в волосы с такой силой, что они затрещали. Он тихо застонал и выругался про себя. Хотелось провалиться сквозь землю, чтобы не видеть всей этой… семейной идиллии. Продолжать весь этот фарс было выше его сил.

Когда Аза проснулась утром и пошла искать своего новоиспеченного супруга, на обеденном столике в кухне она увидела записку: "Аза, прости за все, но я так больше не могу…".

***

Это был грандиозный скандал, развод века. Разгневанный тесть прекратил все отношения с бывшим другом и несостоявшимся родственником – раз и навсегда, запретив им даже на пушечный выстрел подходить к их семье.

– Пристрелю, как бешеных псов, – пригрозил он.

Саид рвал на себе волосы, сначала выгнал сына из дома, потом поостыв и обдумав, вернул его обратно.

– Камилла, ну почему все пошло наперекосяк? – тоскливо спрашивал он сестру. – Ведь мне показалось, Аллах услышал наши молитвы…

– А что ты у него просил, что конкретно? – спрашивала Камилла.

– Ну чтобы свадьба состоялась…

– Глупый, – вздохнула печально Камилла, – она и состоялась… А дальше? Счастливой семейной жизни для сына нужно было желать… И любви.

Глава 4. Азалия

Когда Азалия впервые увидела Тимура, сердце ее рвануло ему навстречу – он словно сошел с Олимпа ее девичьих грез – такой красивый, серьезный, взрослый… Мальчишки-одноклассники в подметки ему не годились. А еще имя – Тимур. Это было ее любимое имя. Имя любимого с детства героя книги – "Тимур и его команда" – такого благородного, таинственного, смелого, способного на поступки…

Когда утром после свадьбы она обнаружила злополучную записку, сердце ее разбилось вдребезги. Разгневанный Рустам – отец Азы – призывал забыть его, как страшный сон, вычеркнуть из памяти и из жизни навсегда. Но как ни старалась Аза, у нее не получалось думать плохо о Тимуре. Ее память заботливо сохранила лишь самые светлые воспоминания.

Когда она этим поделилась со своей любимой бабушкой Гульнарой, учителем начальных классов, та ласково погладила ее по головке и сказала:

– Вот и правильно, его следует уважать только за то, что он не пошел на поводу у родителей, а пошел напролом, против их воли, по велению своего сердца. Не захотел жить без любви…

– Бабушка, неужели меня нельзя полюбить? – с печалью в голосе спросила Аза, – я что такая уродина?

– Ну что ты, дорогая, ты красавица. Видишь ли, детка, ты еще ребенок в его глазах, а он уже взрослый мужчина, не увидел он еще в тебе женщину, не успел разглядеть, поторопился… Помяни мое слово, дорогая, он еще не раз пожалеет о своем поступке. А ты… достойна самой большой и прекрасной любви, моя девочка, – говорила бабушка, обнимая любимую внучку, – ты самый прекрасный цветок, но ты еще бутон, а вот когда раскроешься, расцветешь – станешь настоящей красавицей… А сейчас тебе не нужно замыкаться в своем горе, тебе нужно учиться… Не слушай отца, который считает, что для женщины – главное выйти замуж. Женщина тоже должна развиваться и иметь любимое дело. Тогда она будет вдвойне привлекательна. А Тимура ты забудь. Бог даст тебе лучшего мужа…

– Я буду учиться, я стану учителем, как ты, бабушка, – твердо пообещала Аза.

Лето было в самом разгаре, прошли выпускные экзамены, и у Азы появилась возможность поступить в пединститут, на физико-математический факультет. А после зачисления она узнала, что ждет… ребенка.

Для отца это стало страшным ударом. Рустам рвал и метал, посылая проклятия коварному зятю, который не просто опозорил дочь, но еще и оставил такой след.

– Хватит убиваться, – решительно пресекла стоны своего сына бабушка Гульнара, – чего зря вопить? И гневить Аллаха? Никто не умер, все здоровы, более того, скоро пополнение в семействе, живи да радуйся. По-другому нужно оценивать жизнь.

– А как же Аза? Кому она будет нужна с ребенком?

– Нам нужна – тебе, мне, матери, своему будущему ребенку, друзьям, родственникам. Это что мало?

– Ну да, – поостыв немного, проговорил Рустам, – с нашими деньгами мы тебе такого мужа достанем, не переживай, дочь…

– Не надо, папа, – остановила его Аза, – ты уже пытался мне "купить" мужа, слава Богу, он непродажным оказался. Уж лучше совсем без мужа остаться, чем за деньги… Не унижай меня так больше.

– Прости, дочь, прости…

– Поверь мне, найдется хороший человек, – вступилась за внучку бабушка, – который полюбит нашу Азочку вместе с ребенком. Ребенок это – лучшая защита от псевдолюбви. Главное, упаси Аллах от всякого рода альфонсов.

Через положенное время Азалия родила дочь – Лилию. Она экстерном сдала экзамены за первый курс института и взяла год академического отпуска.

***

После скандального развода Тимур с головой ушел в учебу, а потом в работу. Он закончил мединститут и открыл частную стоматологическую клинику. Работа спасала его, помогая заполнять открывшуюся в душе пустоту.

С Региной он встретился… один раз, чтобы убедиться окончательно и бесповоротно, что их пути разошлись. Хоть и кусала Регинка локти, но разбитое зеркало не склеишь…

О родившейся дочери Тимур тоже ничего не знал. Обе семьи приложили все усилия, чтобы вычеркнуть друг друга из своей жизни. И из памяти тоже. А огромный город – мегаполис-муравейник, в котором они жили, постарался на славу – размести их в разные стороны, как можно дальше друг от друга.

Глава 5. Лилия

Прошло несколько лет.

Из угловатой, неуверенной в себя девчонки, Аза превратилась в эффектную стройную женщину. После института она вернулась в свою школу – преподавать математику, отказавшись от предложения крутого частного лицея. Ей очень хотелось всего добиться в жизни самой, чтобы почувствовать собственную значимость – что она сама сумеет выплыть в этом бурном море под названием "жизнь". Сама сумеет заработать – своим умом и своими способностями.

Старалась доказать это отцу, но он и слушать не желал.

– Не обижай отца, дочка, – горячился он, – я понимаю, на себя ты сама сможешь заработать. А как же ребенок? Он растет, и его потребности тоже. Кто о нем позаботится, если не дедушка? Позволь мне содержание внучки взять на себя?

Ну что тут поделаешь? Действительно, со школой возросли расходы на ребенка. А зарплата педагога невелика. И поэтому помощь отца была кстати, как ни крути.

Дочка Лилечка последнее время постоянно спрашивала про отца, и Аза придумала целую сказку про него, что он доктор Айболит и носится по всей планете, чтобы помочь всем нуждающимся – некогда ему дома отсиживаться. Лиля восторгалась по-детски, но все же ждала, что в один прекрасный день он вернется и к ней. Нужно только заболеть… по-настоящему. А как – она не знала, потому что росла крепкой девочкой, занималась художественной гимнастикой, ходила на плавание и практически не болела.

Но Аза не догадывалась о тайных мечтах дочери, она чувствовала себя вполне счастливой и самодостаточной женщиной. Поклонников у нее было предостаточно, замуж ей предлагали не раз, но она мягко отказывала – ничего не могла с собой поделать, в ее сердце прочно поселился образ Тимура и никак не хотел оттуда уходить. Всех она непроизвольно сравнивала с ним, и все они проигрывали, как ни старались.

Но однажды образ Тимура все же померк, когда в ее жизни… появился Алик. Это случилось в один из теплых весенних вечеров, когда она, проводив дочь на секцию, зашла в летнее кафе, чтобы поесть мороженого и немного охладиться.

Тогда он и подсел к ней за столик, покорив ее с первой же минуты своим обаянием и красноречием.

Они уже встречались целый месяц, когда Аза, наконец, отважилась познакомить его с дочерью. Для знакомства они выбрали то самое, памятное, кафе.

Лиля не очень удивилась, когда увидела за столиком ожидающего их, высокого и красивого мужчину. Наверное, какой-то знакомый или дальний родственник, приехавший издалека.

– Знакомься, Лиля, это дядя Алик, – услышала она голос мамы.

– Что будешь, мороженое или какой-то другой десерт? – с завораживающей улыбкой обратился он к девочке.

– Моррроженое, – сделав ударение на трудно произносимой "р", сказала Лиля.

Аза слегка кивнула головой. Алик махнул рукой официанту и что-то быстро шепнул ему на ухо. И уже через несколько минут перед ними стояли три огромные порции мороженого с экзотическими фруктами, политые шоколадным сиропом. Сластена Лиля тут же набросилась на лакомство. А мама и этот загадочный незнакомец, смущаясь, как дети, вели какой-то странный, совершенно непонятный диалог.

Лиля впервые видела маму такой взволнованной, обычно она ровно общалась с мужчинами, а тут… Ее словно подменили. У Лили вдруг участилось сердцебиение, когда ее пронзила внезапная догадка: а вдруг… это папа? Вдруг он наконец-то вернулся, и мама пока держит в секрете, что это Он?

Озаренная этой идеей, Лиля во все глаза уставилась на незнакомца, ловя каждое его слово и жест. Но он… даже не смотрел на дочь, все его внимание было поглощено мамой. Лиля разочарованно отодвинула от себя пустую вазочку из-под мороженого, как вдруг резко почувствовала тошноту и головокружение. И через минуту все экзотические фрукты, съеденные вместе с мороженым, оказались… на полу и ее платье.

Мама в испуге вскочила, бросившись к дочери.

– Вот… вот этот момент, – пронеслось вдруг в воспаленном мозгу девочки, – я больна, очень больна, и папа сейчас бросится меня спасать…

Дальнейшее она уже смутно помнила, так плохо ей не было еще никогда… Потом вдруг перед ней оказалась женщина в белом халате, ее осматривающая и тревожно спрашивающая у матери, какие фрукты она ела. А потом… они мчались через весь город на воющей сиреной «скорой помощи», мама держала ее за руку, гладила по волосам, но папы почему-то рядом не было.

– Мама, а где папа? – было ее первым вопросом, когда она очнулась после капельницы. – Почему он не спас меня?

И Аза поняла, кого дочь имеет в виду, и смутилась:

– Нет, доченька, это был не папа.

– Тогда зачем он нам? – в глазах дочери было такое разочарование и недоумение, что Азе стало не по себе…

Глава 6. Подарок судьбы

После этого случая отношения с Аликом, которые прежде так бурно развивались, вдруг зашли в тупик. Аза не решалась пригласить его домой, помня реакцию дочери, и даже сократила количество свиданий. А он не понимал ее нерешительности и злился.

– Зачем ты идешь на поводу у дочери? – горячился он, – нельзя так баловать детей! Если она уже сейчас руководит твоей жизнью, то потом вообще сядет на шею! Не завидую тому, кто станет ее мужем.

– Ну подожди немного, – успокаивала его Аза, ей совсем не хотелось терять такого мужчину, – девочка пережила стресс, она никогда до этого не болела и вдруг такое… Тем более, она подумала, что ты отец, вот и разочаровалась, узнав правду. Ну давай еще раз попробуем, вместе сходим в кино, и ты попытаешься завоевать ее сердце.

Но после кино Лиля вдруг еще больше ополчилась против Алика. Весь сеанс она чутко следила за мамой и видела, как их руки переплетаются при каждом удобном случае, а он что-то нежно шепчет ей на ушко…

И дома она закатила матери скандал со слезами:

– Мама, зачем мы с ним ходим в кино, а если настоящий папа приедет? Что он скажет? Он же обидится!

Аза не знала, что и делать: Алик ей очень нравился, но порой она ловила его мимолетный взгляд, брошенный на дочь, когда та с детской непосредственностью встревала в их разговор. И в этом взгляде сквозило неприкрытое раздражение. Аза всей кожей чувствовала, как он изо всех сил сдерживает себя, чтобы не сделать девочке выговор.

– Ну будь с ней поласковей, – шептала ему на ухо Аза, – она же девочка, ей хочется внимания и ласки.

– Да куда уж ласковей, – бурчал он в ответ, – это ваши женские замашки – сюси-пуси, настоящему мужику это неведомо.

Мысленно Аза соглашалась с ним, потому что помнила свое детство: отца она практически не видела, максимум, чего удостаивалась она за целый день:

– Привет, малыш, как уроки? Все в норме? Ну и молоток…

Ну еще мог мимоходом потрепать по волосам. После этого он озабоченно скрывался в своем кабинете, прося его не беспокоить. Или запрыгивал в свой БМВ и укатывал по делам.

Аза печально вздыхала, чувствуя себя словно между двух огней. Но поделать ничего не могла: Лиля была ее маленькой принцессой, ее божеством, которого она никогда не сможет обидеть.