Событие. Приближение

© Dicit Agente, 2022

© ООО «ЛитРес», 2022

© «Яуза-каталог», 2022

Предисловие

Осталось 564 дня до События.

Эта книга появилась в результате переработки ряда секретных протоколов, впервые опубликованных анонимно в социальных сетях. В целях обеспечения максимально широкого охвата и хотя бы какой-то персональной защиты посты из социальных сетей были переработаны, расширены и впервые публикуются целиком в виде законченной книги, которая частично пытается ответить на вопрос о природе грядущего События и рассказать о явлениях, предваряющих его наступление.

Как я упоминал в самом первом из своих постов в социальных сетях, из всех каналов связи, как оказалось, единственный, который не фильтруют коллеги из блока Х33 (индекс изменен), – Инстаграм. К этому каналу теперь добавляются и книги. Поэтому я продолжаю рассказывать о предстоящем Событии на этих площадках.

Времени осталось не очень много, но, возможно, люди увидят, поверят и поделятся с близкими. Это все, что я смогу сделать как офицер и человек.

Итак, я являюсь сотрудником службы анализа и контроля █████ в одной из стран Восточной Европы и СНГ. Эквиваленты моей службы существуют во всех странах региона, поэтому найти меня и закрыть эти каналы связи будет сложно.

Настоящий дневник – это попытка разобраться со всем происходящим в мире за последние четыре года и рассказать о вероятных событиях ближайшего будущего. Я буду рассказывать о многих расследованиях необъяснимых явлений и особенно о Событии. Писать буду с изменением деталей и стран, чтобы не облегчать жизнь коллегам, которые попытаются «закрыть» утечку.

Берегите себя. Так долго, как сможете.

Протокол № 1

Осталось 563 дня до События.

Руки дрожат, но я попробую написать о вчерашнем сеансе, который мне довелось увидеть в качестве наблюдателя. Далее привожу выдержки из текста протокола сеанса, с небольшими изменениями, чтобы коллегам из отдела Х33 (индекс изменен) не облегчать работу. Далее по тексту: Р – рассказчик, А – аналитик, ведущий сеанс.

Р: (неразборчиво) …Сидя в тиши своих городских квартир, мы привыкли к безопасности. С нами ничего случиться не может, да же, братан? А если и случится что – так полиция рано или поздно разберется.

А: Пожалуйста, не отвлекайтесь.

Р: Я встретил нечто… Нечто, что заставило меня почувствовать, как ничтожно мало мы знаем о нашем мире. Наш ли он вообще? Ужас пробрал меня до мозга костей… (истеричное рыдание, неразборчивое бормотание) и навсегда… (неразборчивое бормотание).

А: Успокойтесь и продолжайте, пожалуйста.

Р: Живу я в областном центре █████████████ и работаю инженером в одном из проектных институтов. Я в разводе, живу один, на жизнь мне хватает. Но пару раз в неделю после работы я таксую. У нас очень много частных таксистов, поэтому клиентов обычно бывает мало.

В тот вечер в приложении пришел заказ, и я его принял. Это оказался вызов на длинный маршрут из нескольких локаций. По адресу вызова меня уже ждали двое молодых ребят. Я их посадил, и мы поехали. Один из них, рябой парень лет двадцати пяти, сел рядом со мной, а второй, полноватый блондин, сел сзади. По дороге они оба молчали, хотя обычно парни, едущие вместе, болтают и гогочут. Это должно было меня насторожить, но я решил не донимать ребят.

Мы объехали почти все локации, и на каждой точке один из них выходил и возвращался с сумкой. Так набралось порядка трех больших сумок, которые уже не помещались на заднем сиденье, и я предложил переложить все в багажник. Рябой парень ответил, что переложит все на последней точке.

Последняя локация была уже километрах в пятнадцати от города, за лесополосой. Когда до места назначения оставалось пару километров, я услышал сзади тихий шепот:

– Тормози, мне плохо…

Посмотрев в зеркало заднего вида, я увидел, что блондин, держась за горло, прерывисто и часто дышит. Я резко остановился на обочине, выскочил, открыл заднюю дверь и начал помогать ему лечь на сиденье. Он продолжал сипеть. И тут что-то тяжелое ударило меня в затылок, и я провалился в темноту.

Придя в себя, я понял, что лежу в багажнике своей едущей машины. Руки и ноги у меня были связаны, во рту – марля для протирания стекла. Никогда еще я не испытывал такого ужаса, холодный пот покрыл мою спину, ноги одеревенели, я обмочился.

Минут через тридцать (Прим.: субъективная оценка времени в период высокого стресса ошибочна в большинстве случаев) машина остановились. Я услышал, как хлопнули двери, и багажник наконец открылся. Оба парня стояли и молча смотрели на меня, а я – на них. Слезы текли у меня из глаз, потому что я чувствовал, что они хотят сделать. Рябой тихо сказал:

– Мы освободим твои ноги, ты тихо встань, не кричи и иди за мной. Мы тебя отпустим за теми деревьями, чтобы ты не видел, в какую сторону мы отъезжаем.

Я безумно хотел ему поверить, но чувствовал, что меня ведут убивать. Как свинья на убой, со связанными спереди руками и заткнутым марлей ртом, в обмоченных штанах, я пошел за ним. Второй парень шел сзади меня, в руках у него поблескивал нож. Метров через 50 рябой остановился и пропустил меня вперед. Передо мной чернела яма, где-то в метр глубиной.

Я замычал и подался назад, но мощным ударом под колени меня сбили с ног, и я упал прямо около ямы лицом вниз. Блондин наклонился и тихо прошептал:

– Если хочешь и умеешь молиться, молись сейчас, у тебя есть минута.

И тут же задрал мне голову вверх, держа за лоб, при этом сорвав мой нательный крестик. Я лежал на животе с задранной головой, мочился от страха, слезы лились из глаз, и только мычал: «Спаси и сохрани». Ладонь парня еще сильнее надавила на лоб, голова задралась еще сильнее, выставив горло вперед… Я почти терял сознание от ужаса происходящего.

И вдруг я услышал такой рев… (плачет). Что-то оглушительно визжало, рычало и хохотало. Темная масса пронеслась мимо меня с огромной скоростью. Рука, державшая мою голову, слетела, я ткнулся лбом в землю. Повернувшись на бок, я увидел, что нечто бесформенное дико мотает блондина на высоте трех метров, а он визжит тонким голосом. Второго парня вовсе не было видно. Раздался тихий хлопок, и все смолкло. Я лежал, вжимаясь в землю, пытаясь втиснуться как можно глубже, стать плоским, как (неразборчивое бормотание). Я пролежал так целую вечность, но вокруг все было тихо.

Я сумел подняться и побежал в сторону своей машины. Ключи все еще были в замке зажигания. Я завел двигатель и поехал. Руки у меня были связаны спереди, но я смог кое-как крутить руль. Домчавшись домой, я взлетел на четвертый этаж. Часы показывали 3 ночи. Закрыв все двери, я лег на кровать, накрылся одеялом, лежал и трясся. И только тогда меня накрыло, и я разрыдался до боли в животе. На рассвете я заснул. А уже утром увидел, что покрыт мельчайшими каплями крови с головы до ног (Прим.: у Р изъята одежда; биохимический анализ подтвердил наличие множественных пятен с биологическими жидкостями человека).

С той ночи уже прошло три месяца, и я потихоньку приходил в себя. Я убедил себя, что это, скорее всего, был медведь. Я инженер и привык мыслить рационально. До вчерашнего вечера, когда… (истеричное рыдание, неразборчивое бормотание)

А: Прошу вас успокоиться и продолжать.

Р: Вчера, вернувшись с работы, я сразу лег спать. Проснулся я от легкого стука в окно, будто бы птица ударилась. Я посмотрел в окно и ничего там не увидел. Попытавшись снова уснуть, я почувствовал жажду. Часы показывали 3 ночи. Я встал, прошел на кухню и налил себе воды.

Вернувшись, я снова подошел к окну и выглянул. Ничего. Лишь отходя от окна, я заметил что-то блестящее на подоконнике. Там лежал мой крестик, и я… (истеричное рыдание, неразборчивое бормотание)

А: Заканчиваем сеанс. Сейчас вас проведут в процедурную. Дальнейшие этапы – по протоколу Х45.

Протокол № 2

Остался 561 день до События.

Я только что вернулся в служебную квартиру. Мне страшно, и я боюсь, что не выдержу всего этого напряжения до События. Не знаю, доживу ли хотя бы до утра, но такое состояние скоро станет обыденностью для многих из нас…

Во многих странах существуют группы людей, пытающихся доказать, что путешествия во времени возможны. Действия их сводятся к закладке «посланий в бутылке» для гипотетических путешественников из будущего. Обычно оставляют координаты и даты встреч, а также собственное описание и пароль с отзывом. Герметичные капсулы из нержавеющей стали закладываются в местах, которые должны простоять продолжительное время: архитектурные памятники, фундаменты крупных инфраструктурных объектов. Предполагается, что гипотетические путешественники находят эти послания в будущем и отправляются к моменту и месту встречи в нашем времени. При условии, конечно, что когда-нибудь темпоральные перемещения будут реализованы на практике.

В составе группы я наблюдал сеанс с человеком, который был задержан полицией в невменяемом состоянии. В ночь на ███ января он бежал по улице в городе ███████, «рыдал и кидался на автомобили на проезжей части». Через семь часов после задержания он был передан нашей службе. Я поделюсь его рассказом от первого лица.

«Неделю назад я оставил очередную капсулу, и временем встречи я указал вчерашний день, в 20.00 в ███████████████████. Я пришел туда заранее и сидел за столиком в углу в полупустом зале, листая свою ленту на ФБ. И тут за мой стол внезапно сел пожилой человек с красноватым лицом.

У меня сжалось сердце и сперло дыхание, когда он уставился на меня своим немигающим взглядом. Постепенно заледенела спина и жутко захотелось выпить – я никогда не видел столько ненависти и горя во взгляде. Выглядел он реально крипово! Он продолжал молча сидеть и буравить меня взглядом. Мне стало совсем жутко, и я не выдержал:

– Здесь занято, может, пересядете за другой столик?

Он ответил со странным акцентом, которого я не слышал никогда:

– Манчестер-Арбат. Мерзавец, не гони уж, раз сам звал!

У меня затряслись ноги и сперло дыхание. Волосы на затылке зашевелились. Он назвал мне пароль, который я заложил в капсуле!

В голове пустота, лишь звон в ушах. Я десятки раз представлял столкновение с необычным и вроде бы был готов остроумно встретить кого угодно. Сейчас мое самообладание испарилось, меня мутило от страха. Гадкое чувство, когда трясутся ноги и в горле ком…

– Я в-в-вас не понимаю. Вы кто вообще? – выдохнул я.

– Ты же будущее хотел узнать! Ну спрашивай, мразь! – резко бросил он через стол.

Последнее слово резануло мне слух, давно я его не слышал.

– Откуда вы? – шепотом выдавил я.

И он начал говорить… Я не могу, просто не могу пересказать тот ужас, о котором он рассказывал. О том, что будет со всеми нами, с детьми… Я сидел в оцепенении, мурашки бегали по телу, правая нога затекла, меня буквально тошнило от страха. А он все говорил и говорил…

Когда он закончил, я молча смотрел на него. А он продолжал сверлить меня взглядом. Собрав остатки самообладания, я пробормотал:

– Но как вы здесь оказались?

На что, мрачно ухмыльнувшись, он коротко бросил:

– Беженец я. Успел…

И, резко поднявшись, двинулся вразвалку к выходу. Я в оцепенении смотрел ему вслед еще целую минуту. Тут до меня дошло, что я не спросил главного. Буквально швырнув несколько купюр на стол, я рванул за ним. Выскочив на улицу, нагнал его у входа в вестибюль станции метро █████████████ и спросил:

– Когда?

– Ночью. Но какой – не скажу, говнюк. Штаны суши, пока можешь.

И он ушел.

Сначала я плакал. Нет, я рыдал, забредя во двор какой-то пятиэтажки. Меня трясло, потом вырвало, снова и снова. Я выкурил пачку сигарет и даже не почувствовал вкуса. И тут до меня дошло! Я начал смеяться, истерично хохотать.

Ну конечно! Этот гад нашел мою капсулу и решил поглумиться! Если бы только он оказался рядом, я бы выплеснул весь свой страх и молотил по его красной поганой роже! Чтобы окончательно успокоиться, я поехал на место закладки послания, чтобы удостовериться, что капсула пропала.

Она была на месте. В том же состоянии, что я ее оставил, герметично закрытая».

Прим.: предположительно, описание имеет отношение к Событию и относится к временному периоду после него.

Протокол № 3

Осталось 557 дней до События.

Холод сжимает сердце… Вновь и вновь я задаюсь вопросом о реальности окружающего мира, воспоминаний, нашей жизни – каждый день всплывают все новые и новые случаи, которые невозможно объяснить; они внушают ужас. Ткань мироздания трещит все сильнее, особенно сейчас, когда до События осталось менее двух лет.

В ночь на ███ января, после попытки совершить суицид на станции метро ███████ к нам попала сегодняшняя рассказчица (далее по тексту – Р). После предотвращения попытки Р спрыгнуть на рельсы полиция доставила ее в местную больницу, а после первичной беседы с психологом Р была переведена под юрисдикцию нашей службы. Ниже приведу выдержки из протокола записи. Сеанс ведет А (аналитик).

Кратко о Р с ее слов: тридцать два года, имеет степень магистра филологии, работает в крупной международной компании, не замужем, растит пятилетнюю дочь, живет в городе █████████████.

А: Вы знаете, почему вы здесь?

Р: Они украли мою дочь. (плачет) Моя дочь пропала, я не могу ее найти! Найдите мне дочь, немедленно! (агрессивно и нервно жестикулирует)

А: Что случилось с вашей дочерью? Расскажите подробнее, чтобы мы смогли помочь вам.

Р: Правда поможете? Пожалуйста, только не обманите! Ей всего пять лет, она еще такая маленькая. (плачет) Я все, все расскажу! (На видеозаписи сеанса отчетливо виден расширенный левый зрачок Р.)

Сегодня после работы я поехала в детский сад за ребенком. Обычно я забираю ее около шести вечера, но вечером было такое плотное движение, что я опаздывала минут на двадцать. Более того, выбегая из офиса, я уронила и вдребезги разбила телефон, поэтому позвонить и предупредить педагога я также не могла. Наконец доехав и не найдя свободного парковочного места поближе к саду, оставила машину на парковке метров за восемьсот.

Выскочив из авто, я побежала. Я была дико раздражена из-за опоздания, а после бега жутко вспотела и запыхалась, сердце бешено колотилось. Когда я добежала до корпуса, он был уже пустой. Я никого не встретила ни на входе, ни в коридоре, хотя там обычно дежурит охранник, и просто так внутрь не пройти. Это должно было меня сразу насторожить, но я не обратила на это внимания…

Я сразу побежала на второй этаж, в комнату, где обычно пережидают детки опаздывающих родителей. Но дверь в эту комнату была закрыта. В голове у меня началось сплошное мельтешение мыслей. За что мне взяться? Кому звонить? Где искать своего ребенка? Я пошла открывать все двери на этом этаже, но и они все оказались закрытыми. Я чувствовала, как тяжело и прерывисто дышу, как покрываюсь липким потом: я начинала паниковать.

Я бегала по всему этажу, стуча во все двери по второму и третьему разу, выкрикивая имя дочери. Перед глазами стоял туман, в ушах появился тягучий тонкий звон. Я чувствовала, что начинаю полностью терять контроль над собой. Нет! Я сжала пальцы в кулак с такой силой, что ногти глубоко вонзились в ладонь, и боль яркой вспышкой отрезвила меня. Я побежала на третий этаж, в административный офис. Но и эта дверь была закрыта. И тут я услышала шарканье и увидела пожилую женщину, которая протирала пол дальше по коридору, стоя ко мне спиной. Наконец-то! Я бросилась к ней со всех ног и выпалила:

– Здравствуйте! Простите, пожалуйста, я мама ребенка из четвертой группы. Я опоздала на полчаса и теперь не могу ее найти. Подскажите, в какой они комнате, на втором уже все закрыто!

Женщина не остановилась. Она продолжила механически протирать пол, медленно водя шваброй из стороны в сторону. Я слышала лишь скрип мокрой тряпки по полу.

– Вы меня слышите?! Помогите мне, пожалуйста, найти ребенка! – повысила я голос.

Она все так же продолжила водить шваброй, даже не взглянув на меня. Паника и страх захлестывали меня с головой, и я побежала было обратно на второй этаж, чтобы выломать эту чертову дверь…

– Их уже забрали, дочка. Всех забрали. Не торопись, уже некуда, – услышала я тихий шепот за спиной.

– Как забрали? Куда? – закричала я, обернувшись к женщине. – Где мой ребенок?! Я полицию вызову сейчас!

Женщина лишь покачала головой, ни на секунду не прекращая свои механические движения. Я с трудом поборола дикое желание накинуться на нее и исступленно бить, царапать, душить, чтобы наконец выпустить свой ужас и отчаяние. Изо всех сил я ущипнула себя за левое предплечье, чтобы боль отрезвила меня.

– Кому надо, те и забрали. Чем тут голосить, скорей на улицу иди. Там, поди, уже последних погрузили. Синий автобус отъехать должен.

Ощущая весь сюрреализм происходящего и уже не пытаясь найти хоть какое-то рациональное объяснение событиям этого вечера, я побежала на улицу. Где-то глубоко внутри я осознавала всю неправильность и невозможность этой ситуации, но паникующий разум требовал любых действий, пусть даже самых идиотских. Я понимала, что, остановившись хоть на секунду, я просто сойду с ума…

Выскочив на улицу, я увидела, как медленно отъезжает синий микроавтобус с тонированными стеклами. Номеров у него не было.

Дочка там, она должна быть там! Я побежала за микроавтобусом, который уже отъехал на сотню метров и сейчас стоял на спасительном красном сигнале светофора. Я продолжала нестись по проезжей части. Сердце громыхало в груди, готовое разорваться, во рту ощутимо чувствовался медный вкус крови. Еще немного, и я просто отключусь на бегу. Ну и пусть, лучше сразу умереть, чем остановиться и полноценно осознать, что я потеряла ребенка…

– Вас подвезти? – неожиданно услышала я голос слева. Со мной поравнялось такси, и водитель, опустив окно со стороны пассажирского сиденья, сделал приглашающий жест. – Садитесь, я отвезу, куда надо.

События сменялись с ошеломительной скоростью, и я осознала, что уже спокойнее реагирую на всю эту фантасмагорию. Вспомнились прочитанные статьи об экстремальных ситуациях – я была явно в состоянии шока. Кивнув водителю, я стремительно села на переднее сидение.

– Пожалуйста, догоните его, там мой ребенок, – показывая на синий микроавтобус впереди, произнесла я, внутренне содрогаясь от осознания ужаса своей ситуации.

– Понял, догоним, – спокойно ответил таксист. Несмотря на довольно молодое лицо, виски у него были абсолютно седыми. – В полицию звоните пока.

– Я разбила телефон, не м-м-могу позвонить, – выдохнула я и зарыдала. Тут у меня носом пошла кровь.

Водитель, набирая скорость, мельком взглянул на меня и, покопавшись в кармане куртки, дал мне носовой платок.

– Успокойтесь, сейчас догоним. Вы приходите в себя, молитву какую прочтите, если верующая. Не уйдут от нас. – Его спокойный и уверенный тон умиротворял.

Город как будто опустел. Движение было, но совсем слабое, будто сейчас не семь вечера, а четыре часа утра. Даже не пытаясь объяснить очередную странность, я уставилась на микроавтобус, который стремительно ехал по пустому проспекту в сотне метров от нас. Я инстинктивно подалась всем телом вперед, чтобы хоть на несколько сантиметров быть ближе к своей дочери. Мы мчались в пустоте и тишине, и в темноте лишь слабо светились красные фары микроавтобуса.

– Как зовут? – тихий голос вывел меня из состояния транса, и я непонимающе уставилась на водителя. – Дочку, говорю, как зовут?

– Э-э-э… – Мучительно пытаясь вспомнить, я напряглась, но имя дочери, такое родное и теплое, все выскальзывало и никак не могло вспомниться. – Я переволновалась и забыла. Ей пять лет, она в детском саду была.

– Понимаю, – кивнул он, будто не видя ничего странного в моей забывчивости. – Красивая и умная девочка, наверное.

Я взглянула на него, чтобы ответить, и… меня лавиной накрыло дикое осознание: ведь я не говорила ему о дочери, лишь упомянула о ребенке! Откуда он мог знать, что у меня дочь? Значит, он ждал меня! Значит…

Я мгновенно покрылась холодной испариной, в груди заныло, голова закружилась, затряслись руки. Я не могла отвести от него взгляд, меня опять мутило от ужаса…

Бросив на меня быстрый взгляд, он, должно быть, понял. И, улыбнувшись, кивнул головой: да, мол, все правильно поняла.

– Почти приехали. Я вас не трону, у вас еще есть дела, – красноречиво указал он подбородком вперед. Подумав, он добавил: – Все не так, как вам кажется. Вы простите, когда поймете.

Микроавтобус пропал из виду, свернув на каком-то перекрестке, но это уже было неважно. Теперь я знала, что он привезет меня туда, куда нужно. В трансе я бездумно смотрела на ночной мрак, который мы рассекали. Скоро, уже скоро…

Покрутившись минут двадцать, мы стали приближаться к старому четырехэтажному дому, непонятно как оказавшемуся посреди пустыря. Единственный подъезд был заколочен, все окна щерились в ночь пустыми проемами. Там явно никто не жил. Микроавтобус был припаркован у торца здания. Какие-то фигуры вытаскивали ящики из салона и, согнувшись, ныряли куда-то вглубь строения. Все это я механически отметила, пока мое такси подъезжало к этому дому.

– Заканчивают разгружаться. В подвал несут. Внизу и ищите, – все так же спокойно проговорил мой водитель. Помолчав еще секунду, он добавил: – Был рад с вами познакомиться, я Харон.

Автомобиль наконец остановился, и я вышла. Микроавтобус стоял с распахнутыми дверями, пустой и заброшенный, рядом никого не было. За спиной, мягко шурша шинами, развернулось и уехало такси. Я осталась одна.

Подойдя к стене дома, я увидела лестницу, уходящую под строение. Где именно заканчивались ступеньки – не было видно. Я сбежала по ним вниз и… Кирпичная кладка, пыль и мусор под ногами – ступеньки уперлись в стену. Ошарашенная, я осторожно ее потрогала. Стена была там, твердая и материальная. Елозя руками по ней, я сползла вниз, чтобы сжаться в клубок, забыться наконец… Бесцельно водя рукой по полу, я наткнулась на кусок картона, который, как оказалось, лежал прямо под ногами. На нем что-то было написано.

Судорожными движениями порывшись в сумочке, я нащупала зажигалку. Дрожащий огонек осветил лист картона, на котором чем-то похожим на уголь было аккуратно написано: «Мы желаем тебе лишь добра. Забудь о ней».

Вы знаете, что произошло дальше. Не помню как, но я добралась до ██████████. Там спустилась в метро и хотела закончить все это, но меня успели поймать на платформе. Теперь, ради бога, дайте мне уйти.

Я вновь и вновь читаю этот протокол, и меня переполняет сострадание к этой несчастной женщине. Я прикрепляю две дополнительные записи к ее досье. Первая запись получена от врачебной группы, которая провела полную медицинскую диагностику Р. В заключении сказано, что у нее глиобластома 4 стадии, неоперабельная. Вторая запись из местного аналога ЗАГСА. Она гласит, что детей у Р нет и никогда не было.

Протоколы № 4–5

Уровень секретности: ААА+

Группы анализа: █████████████████████████

Я не могу разглашать протоколы уровня ААА+, открытые другими группами оперативного анализа, но оставлю их упоминание в хронологии явлений, предшествующих Событию.

Протокол № 6

Осталось 550 дней до События.

Наша реальность не всегда незыблема. Она реагирует на наши действия, мысли и чувства. Одним из рычагов раскачки действительности является, например, то, что мы все зовем мгновенной кармой. Вселенская справедливость сладка, кто спорит, но послевкусие у нее может горчить…

Осознание факта изменчивой реальности все сильнее гнетет меня. Я хуже сплю, реже ем и все чаще пропускаю тренировки. А все потому, что меня гложет постоянный страх перестать быть, исчезнуть, как пропадает кусок текста при команде Ctrl + X. Мы все умрем, скажете вы. Однако то, чего я страшусь, – ужаснее смерти… Но более всего я боюсь, что очень многим из нас придется столкнуться с этим осознанием в не самом отдаленном будущем…

Одному из участников сегодняшней хроники удалось избежать такой сложной рефлексии, хотя и весьма печальным образом. Он не будет фигурировать под литерой Р, к которой вы, возможно, уже привыкли. Назовем его участником У.

Итак, У двадцать лет. У него академический отпуск в не самом престижном ВУЗе, «работа» в Тик-токе, потребительские кредиты на 300 тысяч рублей и условный срок за хулиганство. Что же мог сделать У настолько странного, чтобы попасть в хронику нашей организации? Мы практически поминутно восстановили ████ января 2021 года, чтобы найти ответ на этот вопрос.