Таверна на колесах. Бургеры против Инквизиции или Попаданки рулят!

Глава 3. Ликбез для попаданки

После того, как адские кони были укрощены, а Мира немного свыклась с мыслью о том, что теперь она хозяйка этого огромного чуда на колесах, девушка решила поближе познакомиться со своим хозяйством. Первым делом она выяснила у хозяйственного шушака, откуда гном Броггар выкопал огненногривый демонический раритет в виде коней.

— Так это, обычное дело! — Прошка махнул пушистой лапой, — вместо платы чернокнижник один оставил.

Он почесал пером за ухом, а потом, увидев округлившиеся глаза Миры и поползшую вниз челюсть пояснил:

— Один заезжий чернокнижник целую неделю кутил в нашей таверне, пил дорогое гномье пиво и проиграл в кости все свои деньги. Когда пришло время платить по счету, золота у мага не оказалось. Зато на заднем дворе таверны в тайном загоне бесновались двое призванных им Кошмаров. Тогда чернокнижник тот, спасая свою шкуру от гномьего гнева и топора, просто переписал магический контракт владения конями на хозяина таверны в счет уплаты долга. Броггар сначала плевался, а потом понял, какая это выгода — возить таверну без затрат на овес.

— Без затрат на овес? — подняла брови Мира, — А что же тогда они едят?

— Вообще твари они всеядные, поэтому проблем с их прокормом нет. — Прошка зажмурился, — но больше всего мясо уважают.

— Мясо? — челюсть Миры снова поползла вниз.

— Приплыли — она закрыла лицо руками, — Вот только коней-людоедов мне для полного счастья и не хватало. Кажется, я начинаю понимать, почему они Кошмарами называются

— Да не паникуй, хозяйка — Прошка снова махнул лапой, — Не едят они людей. Броггар для них солонину всегда в запасе держал или окорока. На стоянках ночами поохотиться отпускал.

— Даже боюсь спросить на кого — Мира поежилась, а шушак поспешил ее успокоить.

— Так, обычное дело, на грызунов мелких, да на лягушек.

Воображение Миры тут же услужливо подкинуло картинку: два демонических монстра, подобно земным кошкам, сидят в засаде, карауля мышь, крутят попами, стараясь примериться к добыче и с диким ржанием кидаются на нее. Наверное, мыши и лягушки умирают заранее, от испуга или смеха.

— То есть, если они проголодаются, нас они не съедят? — снова уточнила девушка. Прошка покачал головой и терпеливо пояснил:

— Таверна, хозяйка и кони – это единый организм, если можно так сказать, связанный магическим контрактом. — Вы не можете друг другу навредить. Также все, кто живет в этой таверне автоматически становятся ее частью. Я, например. Сестра твоя, когда мы ее найдем или еще кто, кого вы пригреть захотите. Более того, мы все чувствуем друг друга. Так что, если ты разозлишься, кони это поймут и тогда.

— Что тогда? — тихо спросила Мира, но Прошка опять отмахнулся.

— Все в свое время узнаешь. А пока пойдем, я тебе таверну покажу. — Распушив усы и гордо выпрямившись шушак повел Миру внутрь фургона.

Несмотря на то, что снаружи фургон не выглядел большим, изнутри это был полноценный двухэтажный таунхаус. Сам фургон был сделан из деревянного бруса, который был обшит изнутри узкими рейками (вагонка, перевела для себя Мира на привычный язык). Дверей было две – одна вела из кухни прямо на козлы, а вторая находилась позади фургона.

Войдя внутрь, Мира огляделась и присвистнула. Помещение было огромным, но уютным. Прямо от двери начинался большой обеденный зал для посетителей, заставленный тяжелыми столами и лавками. От хозяйской половины его отделяла крепкая дубовая барная стойка. За стойкой находился зал поменьше – что-то вроде небольшой уютной гостиной с камином, диваном, двумя креслами и небольшим столиком. За гостиной виднелась дверь, ведущая на кухню.

Кухня превзошла все ожидания Миры. Вообще-то она уже её видела, когда очнулась после переноса, но как следует разглядеть не успела. Теперь, переступив порог она замерла, почувствовав, как у неё откровенно перехватывает дыхание. Профессиональный су-шеф внутри неё, еще секунду назад готовый критиковать отсталый средневековый общепит, восторженно затрепетал. Это был настоящий кулинарный рай, замаскированный под старинную ресторацию.

У левой стены стояла большая каменная печь, отдаленно напоминающая классическую русскую, но с явным гномьим акцентом. Сложенная из гладкого тёмного камня, она дышала мягким, обволакивающим теплом. Её устье было широким, способным вместить одновременно десяток больших чугунов или противней с пирогами, а поддувало украшала хитрая вязь магических рун. Чуть правее печи располагалась тяжелая чугунная плита с конфорками разного диаметра, под которой, судя по всему, поддерживался автономный жар.

Вдоль стен тянулись широкие, массивные разделочные столы из дуба. Их поверхности были отполированы до блеска и не имели ни единой царапины — дерево явно было обработано каким-то защитным составом. Над столами на крепких кованых крючках ровными рядами висела разнокалиберная посуда. Здесь было всё: медные сотейники и сковороды, чугунные казаны и глубокие утятницы, глиняные горшочки для запекания и целая коллекция кухонных ножей из превосходной темной стали. Несколько массивных шкафчиков дополняли обстановку. Приоткрыв один из них, Мира увидела ровные ряды баночек, наполненных какими-то специями.

В углу находилась глубокая двойная мойка из цельного камня. Стоило Мире коснуться латунного крана в виде птичьей головы, как из него с тихим шипением хлынула уже горячая вода. Мира не стала уточнять, откуда берется в кранах вода, куда она девается и как вообще устроена местная канализация. Есть, уже хорошо.

Рядом на стеллажах ровными рядами выстроилась посуда для гостей: тяжелые глиняные тарелки, деревянные блюда, начищенные до блеска столовые приборы и пузатые кружки.

С правой стороны от двери, как раз напротив печи находилось большое окно, которое открывалось вверх. Его можно было использовать как раздаточное, если торговать едой на вынос, как делали сестры в своем фудтраке.

Пахло здесь умопомрачительно: сухими травами, старым деревом, топленым маслом и едва уловимым ароматом дымка от печи. Это было рабочее место мечты, где всё находилось на расстоянии вытянутой руки и дышало надежностью.

В стене рядом с печью Мира увидела ещё одну дверь, которая вела в кладовую, уставленную высокими стеллажами, разными мешками, коробами и корзинами. Выйдя снова в зал, девушка потрясла головой.

— Не понимаю, как все это может умещаться в таком маленьком фургоне? О, да еще лестница?! Здесь есть второй этаж?! А там что там, Прошка?

— Наверху три спальни и два санузла — шушак гордо задрал нос, мол, знай наших.

— И как? — снова задала вопрос Мира.

Прошка хитро прищурился: — Ты про расширяющие заклятья слышала когда-нибудь? Вот оно самое и есть. Снаружи вроде небольшой фургончик, чуть больше обычной повозки, а внутри вот такая красота.

Мира тут же вспомнила земные магические истории про волшебную школу – там у девушки сумочка была с подобным эффектом. Если здесь заклинание действует аналогично, понятно почему демонические кони тянут повозку почти без усилий.

— А запасы, продукты, посуда, постели, полотенца – откуда все это берется? Тоже заклинание какое-то?

Прошка обиженно фыркнул:

— Обижаешь, хозяйка. Это все покупать надо. На ярмарки периодически заезжаем, чтобы запасы пополнить. А деньги от клиентов были, которые сюда приходили. У меня здесь строгий учет! — Пршка потряс перед носом девушки своей амбарной тетрадью — Так что, принимай дела – негоже таверне без дела стоять. Только давай сначала чайку попьем, и ты мне немного про себя расскажешь.

Глава 4. Земные чудеса для шушака

— Значит, двадцать шесть? — Прошка сидел на высоком деревянном табурете у барной стойки, забавно поджав под себя пушистые задние лапы, и старательно выводил цифры в своей амбарной книге. — Записываю: «Старшая ведьма Мира. Возраст — самый опасный. Молода, зубаста, характер взрывной, замуж не взяли, оттого и бросается на Кошмаров с матерным словом и кулаками».

— Эй, счетовод недоделанный, полегче на поворотах! — Мира сердито грохнула на стол пузатый медный чайник.

Вода внутри него закипела за пару секунд. Мира просто подержала руку над крышкой, мысленно заставив жидкость внутри бешено закрутиться и нагреться. Ладони всё еще покалывало от необычного действия.

— Меня не «не взяли», я сама не пошла. У меня бизнес был, фудтрак. Я готовлю так, что рестораторы столичные от зависти плакали! И вообще, я не ведьма. Я су-шеф.

— Су-кто? — Прошка удивленно округлил свои огромные карие глаза и даже чесать за ухом гусиным пером перестал.

— Это шеф-повар, главный по кухне, — вздохнула Мира, разливая в глиняные кружки ароматный травяной отвар. Она успела провести беглую ревизию шкафов старого гнома Броггара. В одном из них Мира нашла жестяную коробочку с заваркой из терпко пахнущих местных травок.

— Ладно, забудь. Нам сестру мою, Мию искать надо. Она младше меня на три года, и я чувствую за нее ответственность. Она мечтательница, книжки читает, травки всякие изучает. Она одна в этом вашем диком лесу осталась и, если с ней что-нибудь случится, я себе никогда не прощу. Ей нельзя одной, понимаешь, Прошка?

Шушак понимающе шмыгнул носом, отложил блокнот и аккуратно взял кружку лапками. — Понимаю. Тракт — место паршивое. Но Буян с Угольком след портала по ветру поймали. Бегут ровно, не дурят. К вечеру как раз у пограничной заставы будем, там у местных поспрашиваем. Ты, главное, не мечись по кухне, словно у тебя пироги подгорели. Лучше расскажи, ведьма Мира, чего у вас там на Земле едят-то? А то гном Броггар, чтоб ему в костях три шестерки выпало, ничего готовить не умел. Так мы с ним и питались, солониной и черствыми сухарями. У меня от такой еды до сих пор в правом боку колет.

Мира посмотрела на пустую барную стойку, потом на огромную каменную печь, которая казалась живым, теплым сердцем этой кухни. В животе предательски заурчало — последний раз ела она только утром, накануне фестиваля.

— Что едят? Да много чего, — Мира решительно поднялась со стула, засучивая рукава своей толстовки. В глазах загорелся привычный азарт повара. Кухня — это её территория в любом мире. — Значит так, Проша. Раз уж мы открываем заведение, давай знакомиться с местным инвентарем. Скажи, мука и сахар в этом мире водятся?

— А как же! Мука – три мешка тонкого помола, белая, как снег, — шушак спрыгнул с табурета и резво подкатил к нижнему шкафу небольшую кадку. — Сахара немного, но тоже найдется. Ещё есть молоко коровье, магией свежести заговоренное, яйца птицы-несушки — тоже свежайшие, прямо из утренней корзины. Только зачем тебе мука? Хлеб три часа печь надо, мы помереть с голоду успеем!

— Хлеб подождет. Нашу земную классику готовить будем. Блины! — Мира хищно улыбнулась, выставляя на стол глубокую глиняную миску.

Процесс пошел. Она работала так, что Прошка едва успевал моргать. На Земле в фудтраке она могла собрать бургер за сорок секунд, а здесь её движения подстегивала проснувшаяся магия. Она разбила три яйца, плеснула молока, сыпанула муки, сахара и щепотку соли. Прошка из кладовки принес масло. Перебрав баночки в шкафах, Мира с удовольствием обнаружила, что среди незнакомых приправ нашлась старая добрая ваниль. Откуда эта ароматная специя взялась в этом мире девушка думать не стала. Добавив ваниль в тесто, она быстро стала его замешивать. Ложка в её руке закрутилась с бешеной скоростью.

— Ой-ой, тише ты, тесто расплещешь! — пискнул Прошка, прикрывая голову лапками.

— Не расплещу! — Мира зажмурилась, чувствуя, как внутри нее снова поднимается горячая, пульсирующая волна. Она направила эту энергию прямо в миску.

Но, вместо того чтобы просто помочь размешать комочки, кинетическая магия сорвалась с поводка. Белое жидкое тесто вдруг само поднялось из миски ровной, аккуратной струей, закрутилось в воздухе красивым полупрозрачным кольцом прямо над головой Прошки и… замерло. Шушак застыл, боясь пошевелиться.

— Ой, мамочки… назад, назад иди в миску! — Мира замахала руками, пытаясь укротить летающий продукт.

Тесто послушно, словно дрессированная змейка, с тихим шлепком вернулось обратно в глиняные берега. Мира выдохнула, вытирая лоб испачканной в муке рукой. — Ладно. С магией мы еще разберемся. Главное — консистенция идеальная.

Она подхватила тяжелую чугунную сковороду старого гнома. Сковорода была закопченной, но добротной. Мира поставила её на плиту печи и мысленно скомандовала: «Жарь!». Камень под чугуном мгновенно раскалился, по кухне поплыл приятный сухой жар. Девушка капнула масла и зачерпнула поварешкой первую порцию теста.

Шш-ш-ш! — отозвалась сковорода умопомрачительным, родным звуком.

Через тридцать секунд блин подрумянился. Мира не стала лезть к нему с лопаткой. Она просто резко дернула кистью вверх. Блин взлетел под самый дубовый потолок, сделал в воздухе три идеальных сальто, распространяя по всей таверне божественный аромат печеного теста, домашнего уюта и ванили, и ровно опустился обратно на сковороду бледной стороной вниз.

Прошка сидел с открытым ртом, переводя взгляд с потолка на сковороду. Его круглый нос судорожно втягивал воздух. — Это… это что за колдовство такое? Пахнет так, что у меня сейчас уши отвалятся.

— Это блинчики, Проша. Земной фастфуд высшего разряда, — Мира ловким движением скинула первый готовый золотистый кругляш на деревянное блюдо и тут же налила на сковороду вторую порцию теста. — На, пробуй, пока горячий. Только не обожгись.

Шушак недоверчиво приблизился к тарелке. Он аккуратно, кончиками когтей оторвал кусочек дымящегося, кружевного блина, подул на него и отправил в рот.

На три секунды в таверне воцарилась абсолютная тишина. Прошка замер. Его глаза стали размером с те самые медные тазы на полках. Он медленно прожевал, сглотнул, а потом подпрыгнул на месте, забавно замахав хвостом!

— Ушам моим не верить, хвостом не махать! — завопил счетовод, хватая блин целиком, сворачивая его в трубочку и запихивая в рот. — Да это же… это же умоотъедательно! Мягкое, нежное, во рту тает, как весенний снег! Гном Броггар со своей солониной пусть в колодце утопится! Ведьма Мира, если твоя земная еда вся такая, то у нас от клиентов отбоя не будет! На Тракте наемники за такой кусок душу дьяволу продадут, а инквизиторы наши суровые в очередь выстроятся и кошельки к твоим ногам швырять станут!

Мира довольно рассмеялась, уперев руки в бока. Настроение стремительно поднималось. Ураган внутри нее утих, сменившись приятным, сытым теплом. Магия еды, подкрепленная ее кулинарным даром, сработала безупречно — Прошка прямо на глазах повеселел, а его амбарная книга была забыта напрочь.

За окном фургона Буян и Уголек, почуяв аппетитный запах домашней выпечки, дружно и требовательно заржали, напоминая, что упряжку тоже неплохо бы подкормить.

— Иду я, иду, проглоты! — крикнула им Мира, складывая стопку готовых блинов. — Сейчас и вам перепадет. Прошка, тащи варенье, если у твоего гнома хоть что-то сладкое осталось. Мы накормим Кошмаров и прибавим ходу. Мия где-то там, на Тракте, и мы должны успеть до темноты.

Шушак, с набитым ртом и перемазанными в масле усами, преданно закивал, бросаясь к кладовке: — Все найду! Все закрома перерою! С такой хозяйкой мы этот Тракт за неделю завоюем!

Фургон, весело поскрипывая деревянными бортами, катился дальше сквозь изумрудный лес. Первое знакомство с земной кухней прошло успешно, а впереди их уже ждала пограничная застава и не самая приятная встреча.

Глава 5. Первый блин комом и солонка в лоб

Огромный деревянный фургон затормозил на небольшой, заросшей диким клевером опушке у самого края Опасного Тракта ближе к полудню. Тяжелые колеса, окованные гномьим железом, с хрустом подмяли сочные стебли. Буян и Уголек, демонические вороные кони с фиолетовыми искрами в гривах, сыто и шумно фыркали. Мира только что скормила им остатки утренних блинов, и чудовища временно превратились в покладистых домашних лошадок. Они лениво щипали траву, изредка косясь лиловыми глазами на дорогу.

Мира тяжело выдохнула, вытирая тыльной стороной ладони капли пота со лба. Руки после удержания тяжелых кожаных вожжей неприятно гудели.

— Так, Проша, давай включай свой гномий навигатор, — Мира уперла руки в бока. — Нам нужно как можно быстрее найти Мию. Где тут у вас ближайший поисковый отряд, полиция или местное МЧС? Куда бежать?

Шушак удивленно округлил глаза и забавно дернул пушистыми ушами. — Какая полиция, хозяйка? Какие отряды? Тракт — это дикие земли. Тут на тридцать миль вокруг только волки, разбойники да редкие королевские патрули, от которых проблем больше, чем помощи. Если твоя сестра выпала из портала, сама ты её долго искать будешь.

— И что ты предлагаешь? Сидеть и ждать у моря погоды?! — в голосе Миры звенящим ураганом поднялась паника. — Она же там одна!

— А я и не говорю сидеть, — Прошка важно поправил гусиное перо за ухом и кивнул на дорогу. — По Тракту каждый день сотни людей мотаются. Купцы, наемники, бродячие маги, гонцы столичные. Они все видят, все примечают. А еще они все хотят две вещи: выпить и пожрать. Твой фургон — это бывшая гномья таверна «Веселый топор». Нам нужно просто открыться. Завлекай народ, корми до отвала, а попутно выспрашивай про девчонку в странной одежде. Местные за хорошую миску вкусной горячей стряпни тебе всю подноготную Тракта выложат. Поняла логику?

Мира на секунду задумалась, переваривая слова счетовода. Бизнес-логика общепита работала одинаково в любых мирах. Лучший способ собрать слухи — это открыть кабак на перекрестке.

— Поняла, — она решительно подошла к правому борту фургона и с глухим стуком распахнула массивные деревянные ставни раздаточного окна. В лицо тут же ударил плотный, пахнущий нагретой хвоей и дорожной пылью воздух. Затем Мира повязала на голову чистую косынку и критически осмотрела кухню.

— Значит, открываем наш придорожный общепит. Будем варить рагу. Самое простое, сытное и быстрое блюдо. Из чего готовим? Каковы наши запасы на сегодня?

Шушак, забавно перебирая короткими мохнатыми лапками, резво выкатил из темного угла кладовой большую плетеную корзину. — Вот, извольте созерцать, хозяйка. Местный корнеплод «хрустень».

Мира критически оглядела корнеплод. Снаружи он походил на земную картошку, был синего цвета и имел толстую кожуру. Зато, как сообщил Прошка, был сладким и разваривается в момент.

— Еще есть тыква «огневка», пара луковиц и целый мешок сушеных лесных грибов. — продолжал шушак. — Бывший владелец, Броггар, их у лесных эльфов на старый топор выменял. Грибы чистые, не проклятые, я проверял.

— Синяя картошка и эльфийские грибы? Ладно, для первого раза пойдет, — Мира засучила рукава своей удобной толстовки и перехватила поудобнее тяжелый поварской нож. — Главное — почистить все это добро побыстрее. Нам нужна полная кастрюля к полудню, пока по Тракту народ тянется.

Следующие двадцать минут на кухне стоял привычный рабочий гул. Мира вручную, уверенными быстрыми движениями нашинковала лук, порезала яркую оранжевую тыкву-огневку и закинула в казан вместе с ароматными эльфийскими грибами. Камень под чугуном уже вовсю пылал, рагу весело побулькивало, и по таверне пополз первый робкий, но безумно аппетитный аромат домашней стряпки.

Оставалось самое нудное — гора синего хрустеня. Мира попыталась срезать шкуру ножом, но та была твердой, как подошва старого сапога. Гномий тесак скользил, тупился и напрочь отказывался работать. Мира устало выдохнула, глядя на мозоли на пальцах. На Земле, в тесном фудтраке, она тратила на такую монотонную работу много времени. Здесь же, имея в руках настоящую магию действия, грех было не ускорить процесс. Раз уж утром с блинами всё вышло так просто, почему бы не заставить силу Тракта почистить эту проклятую картошку?

Она сделала глубокий, размеренный вдох и попыталась мысленно призвать свою новую силу, о которой утром толковал шушак. Сосредоточившись, она нацелилась твердым взглядом на гору синих корнеплодов в корзине и сделала резкий, повелительный пасс рукой. «Чистись и лети в воду!» — мысленно скомандовала она, пытаясь направить вектор силы на лезвие тесака.

Магия Тракта, спавшая внутри фургона, радостно и мгновенно отозвалась на призыв. Но ювелирная нарезка и грубая кинетика масс оказались вещами несовместимыми. Вместо аккуратных движений лезвия случился мощный пространственный пинок.

Один из крупных синих корнеплодов резко, со свистом рванул вверх, словно его выпустили из тугой катапульты. Картофелина с глухим, сочным стуком врезалась в толстую дубовую балку под самым потолком, раскололась надвое, срикошетила от стены и прилетела Прошке точно в пушистый упитанный бок. Шушак оскорбленно пискнул, выронил перо и кубарем покатился под ближайший табурет.

— Эй! Назад! Стоять! — испугалась Мира, взмахнув руками.

Но кухонный инвентарь уже почуял свободу. Новая магия действия, подстегнутая бурной, ураганной натурой Миры, окончательно сорвалась с поводка и пошла в дикий разнос. Медные и серебряные ложки на полках дружно, оглушительно зазвенели, сорвались с кованых крючков и выстроились в воздухе неровным, колеблющимся клином, словно стая перелетных птиц перед отлетом на юг. Большая суповая поварешка Броггара возглавила это безумное шествие и принялась нарезать стремительные круги под потолком, едва не задевая пучки сушеных трав.

Следом из огромного чана с водой начали по очереди выпрыгивать уже очищенные овощи, устраивая на дубовом разделочном столе настоящее акробатическое шоу. Брусочки оранжевой тыквы-огневки скакали по доске, как сумасшедшие лягушки, луковицы катались взад-вперед, уворачиваясь от летающих вилок, а нож в руке Миры мелко вибрировал, пытаясь вырваться и присоединиться к общему веселью.