Три плюс один

«Помилостивей к слабостям пера:

Грехи поэта выправит игра».

Уильям Шекспир. «Ромео и Джульетта»

ДЕЙСТВУЮЩИЕ ЛИЦА:

ПАОЛО (в смысле, ПАВЕЛ) – артист оперного театра, вальяжный парень средних лет; ироничный, но добрый. Старается показать свою принадлежность к высоким искусствам, и значимость. В силу этого велеречив.

СЕРГЕЙ – артист драматического театра, простоватый и деловой парень средних лет. Наиболее успешен среди друзей, так как снимается в сериалах поочерёдно в ролях полицейских и бандитов.

ОЛЕГ – артист кукольного театра, скромный и даже застенчивый парень средних лет. В силу изложенного наименее успешен. И очень трогателен.

ЭЛИНА (впоследствии не Элина) – стеснительная и чудаковатая, скромно одетая девушка, мечтающая стать актрисой.

ДЕЙСТВИЕ ПЕРВОЕ

Холостяцкая квартира с признаками вчерашнего веселья. Очевидно, что до апокалипсиса не дошло по чистой случайности. На диване в причудливой позе беспробудно отдыхает СЕРГЕЙ.

Звонок мобильного телефона. СЕРГЕЙ подаёт (к облегчению зрителей) признаки жизни и в конце концов нащупывает телефон.

СЕРГЕЙ: – Кто это? Ты чего так рано звонишь?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – В смысле – рано? Двенадцать часов. Полдень. Так что, рано – это смотря для чего…

СЕРГЕЙ: – Ой… Доброе утро…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Пока говорили, стал добрый день! Отвечаю на Ваш вопрос «чего звонишь?». По объявлению звоню!

В комнату, шатаясь, входит ПАОЛО. Сказать, что его состояние лучше состояния СЕРГЕЯ, хотелось бы, но никак невозможно.

СЕРГЕЙ: – По какому, на хрен, объявлению?

ПАОЛО начинает делать отчаянные жесты СЕРГЕЮ.

СЕРГЕЙ: – Вы чего-то путаете…

ПАОЛО картинно и даже театрально (что не удивительно) показывает СЕРГЕЮ всё, что думает о его, СЕРГЕЯ, умственных способностях. Вероятно, он не очень высокого мнения об этих способностях…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – То есть, как – путаю? Вы же давали объявление о наборе. Вот я и звоню…

СЕРГЕЙ: – Чё за…

ПАОЛО вырывает телефон из рук СЕРГЕЯ и пытается продолжить разговор. Сперва он издаёт звук фальцетом, но, овладев собой, продолжает звучным бас-баритоном.

ПАОЛО: – Художественный руководитель школы актёрского мастерства Паоло Сердини слушает!

СЕРГЕЙ глядит на друга и предполагает, что у того, скорее всего, белая горячка.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Слава Богу! А то у вас тут какой-то странный человек отвечает. Даже говорить по-человечески не умеет.

ПАОЛО: – А, этот-то? (машет непроизвольно рукой на СЕРГЕЯ) Не обращайте внимания. Он у нас это… техничка… то есть, грузчик.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Серьезная у вас организация! Даже грузчики свои есть.

ПАОЛО: – Да… Мы хоть и недавно открылись, но студентов, знаете, просто толпы… Несмотря на конкурентов. Ажиотаж! (Хватается за голову, накрытый спазмом «послевчерашнего» синдрома) Учебных материалов требуется очень… очень много…

Прикрыв телефон рукой, СЕРГЕЮ шепотом: – Пива дай, придурок!..

Возвращается к разговору с незнакомцем: – … Вот и приходится нанимать грузчиков, понимаете. чтобы эти учебные материалы возить… возить…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Серьёзные вы ребята! Уважаю! Кроме грузчика. Странный он у вас.

ПАОЛО: – Да. он у нас такой. Иногда слишком грузит… Ну, мы его жалеем. Опекаем… Что делать – дебил! Но грузит хорошо. (показывает СЕРГЕЮ, что, если бутылка с пивом не появится, ему конец). А какой у вас вопрос? Чем мы обязаны счастью Вашего звонка?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – А я насчёт дочки.

ПАОЛО: – Да? А что у Вас с дочкой?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Ну, как что! Дочурка моя прочитала ваше объявление – и как пристанет! «Хочу, говорит, папа, на актрису учиться!» Так что, если вы ещё принимаете…

ПАОЛО: – А, понятно! Даже не знаю… Столько студентов, столько абитуриентов… Просто никаких грузчиков не хватает! Ну, мы, пожалуй, готовы рассмотреть кандидатуру девочки.

СЕРГЕЙ в результате ожесточённых поисков находит полбутылки пива. ПАОЛО вырывает у него пиво и делает пару мощных глотков. СЕРГЕЙ выхватывает у него бутылку назад и пытается сделать такие же глотки, но безуспешно: пива почти не осталось.

ПАОЛО (демонстрируя преображение в самочувствии): – Да, кстати, а сколько лет ребёнку?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Тридцать два.

ПАОЛО: – Э… Большая девочка уже.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – … И очень перспективная! Знаете, какая умная! Всегда стихи читает! «Давай – говорит, – папа, я тебе стишок почитаю! «Птичка божия не знает ни заботы, ни труда…».

ПАОЛО: – Да, да… Очень мило! Только знаете, что? Пусть ваша… девочка… приедет к нам непосредственно в школу. По адресу, указанному в объявлении. Мы понимаем, конечно, Ваши отцовские чувства, но актёрская профессия – это дар! И мы в первую очередь обязаны проверить способности Вашей многоуважаемой дочурки. Так что, собеседование, показ этого… как его… этюда, песня, танец…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – И стишок, наверное?

ПАОЛО: – Ну, конечно, стишок! А как же без него, без стишка-то? Короче, передаю трубку декану актёрского факультета! (вручает телефон СЕРГЕЮ; тот машинально берёт)

СЕРГЕЙ (зажимая микрофон): – Что я с ним буду делать, идиот?!

ПАОЛО: – С телефоном? Говорить. По телефону обычно говорят. А насчёт идиота – сейчас вернусь, скажу тебе пару слов! (Демонстрирует все признаки плохого самочувствия и исчезает).

СЕРГЕЙ: – Слушаю Вас…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Это я Вас слушаю…

СЕРГЕЙ: – И что Вы от меня хотите услышать?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Товарищ декан, ну – куда нам приходить? Кому имя-фамилию дать? Вам можно?

СЕРГЕЙ: – Да у меня, вроде есть имя-фамилия…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Товарищ декан, ой Вы шутник! Оценил, оценил! Так запишете? Девочки имя-фамилию?

СЕРГЕЙ: – Давайте! (Панически ищет бумагу; не найдя, пишет на руке)

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Имя-отчество – Элина Фёдоровна. Фамилия – Шаляпина.

СЕРГЕЙ: – А Вы родитель, в смысле… А к вам как обращаться?

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Фёдор, конечно! Раз она Фёдоровна.

СЕРГЕЙ (оторопело): – Фёдор Иванович Шаляпин?!..

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Прямо почти точно! И как Вы догадались?! Только Эдуардович я… Ладно, когда девочка может прийти?

СЕРГЕЙ (озирая бардак в комнате): – Не знаю даже, когда мы будем готовы…

Начинает шарить в кармане. Карман пуст.

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Товарищ декан, я что хотел сказать… Если что, мы готовы внести аванс за обучение.

СЕРГЕЙ (неуверенно): – Пятьсот…

ГОЛОС В ТРУБКЕ: – Пять тысяч! Не вопрос. Так когда ей прийти?

СЕРГЕЙ: – Как можно скорее! В смысле, утром у нас как раз свободно более-менее. А… можно уточнить, чем мы можем помочь Вашей дочери? Ну, в смысле… зачем она придёт?

Пауза

ГОЛОС В ТРУБКЕ (хохочет): – Ой, Вы шутник, товарищ декан! Оценил юмор, оценил! В общем, рад, что мы с вами договорились. Ожидайте, скоро будет доченька моя!

Даёт отбой.

Входит ПАОЛО

       СЕРГЕЙ: – Какого… на хрен… хрена?!

ПАОЛО: – Хрен-хрена… Какое прекрасное созвучие! (напевает на известный оперный мотив) «Хрен-хрена!.. Хрен-хрена…» А теперь объясняю, уважаемый господин декан. Вчера вечером, наша дружная холостяцкая актёрская компания отмечала, стало быть, гонорар нашего друга и коллеги Сергея!.. Аплодисменты! Который снялся в очередном шедевре, в девяносто шестой серии сериала – «Забойные менты – 4». В эпохальной роли сержанта, провозглашающего: «Подследственный прибыл!» …

СЕРГЕЙ: – Ага. Зато деньги есть. Много ты получаешь в своём оперном театре?

ПАОЛО: – Да, я служу высокому искусству, не размениваясь на низкие жанры. И это требует жертв.

СЕРГЕЙ: – Ну да. И поэтому ты пропиваешь вместе со мной мой гонорар. За низкий жанр, бляха. в котором я снимаюсь.

ПАОЛО: – Вот же стыдуха!.. Ты кого куском хлеба… то бишь, бутылкой водки попрекаешь? Своего отца? В смысле, духовного.

СЕРГЕЙ: – Не, ты чё! Я просто беспокоюсь, чтобы ты белочку не схватил… И тоже начал бы зарабатывать по-человечески. Папа!

ПАОЛО: – У меня настоящая школа и настоящие учителя, малец! Это пока не востребовано. Ладно, хватит лирики! Пора приступать к делам в школе актёрского мастерства, которую мы открыли. Вернее, ты открыл. Вчера.

СЕРГЕЙ: – Я?!

ПАОЛО: – Ого! Это же надо было столько бухать!

СЕРГЕЙ: – А сам что, не со мной квасил?

ПАОЛО: – Вот! Вот! Заметьте разницу! О себе ты говоришь исчерпывающе и ёмко: «бухал». А Паша Сердюков… то есть, Паоло Сердини, по твоим же словам, просто «квасил». И поэтому я помню хоть что-то. В частности, то, что звезда нашего кино Серёжа громко возмущалась – в смысле, возмущался, что, мол: сколько можно так жить! Что мы, лохи, что ли, какие? И твёрдой рукой указал нам наше будущее. А именно, бизнес. И – да, мы его решили открыть, этот бизнес. А именно – школу актёрского мастерства. И ты, о, вождь, сказал: если не сейчас – то никогда. И чего-то там пошел за компьютер неуверенной походкой. А когда вернулся, сказал, что, мол, всё! Свершилось! А мы говорим: а что свершилось-то, Серёга? А Серёга такой, гордо: я, мол, подал объявление о наборе в школу актёрского мастерства. Нашу школу! А мы ему сказали, такие: ты что, с ума сошёл, придурок?! Мы об этом раньше даже ни думали! У нас ни бизнес-плана, ни программы обучения, не говоря уже о том, что… ни хрена… нет! Кроме этой съёмной хаты! И ты сказал «Блин-блин-блин!!!», и мы побежали удалять это объявление к одной матери! И…

СЕРГЕЙ: – Что?!..

ПАОЛО: – И ничего, на фиг! Ни-че-го! Потому что Серёга, по своей идиотской привычке, отправил что-то там куда-то там, позакрывал все вкладки и выключил компьютер! Он аккуратный, понимаете? Его так мама учила. Он даже в дрезину пьяный – аккуратный. И вкладочки-то он все закрывает… И компьютер за собой выключает… И историю чистит! Всё хорошо – ты историю-то зачем почистил? Думаешь, нас интересует, какую ты там порнуху смотрел? Хотя… конечно, интересные вещи встречаются… И вот – мы не смогли найти, куда же ты дал это объявление! И теперь мы ждём учеников. Вернее, вот – дождались!

Пауза

СЕРГЕЙ: – … Я?..

ПАОЛО: – Ага.

СЕРГЕЙ: – … Реально?..

ПАОЛО: – Господи! Надо же было столько бухать!..

СЕРГЕЙ: – Пипец…

ПАОЛО: – Да, Станиславский предложил именно этот термин для подобного рода ситуаций… Помнишь, у Гоголя? «К нам едет ревизор! – Пипе-ец…». Или у Чехова в «Чайке»: «Константин Аркадьевич застрелился! – Пи-ипе-е-ец!..»…

СЕРГЕЙ: – Слышь… Хорош стебаться! Мало того, что почти весь гонорар пробухали, он ещё и издевается. Блин… что же делать?

ПАОЛО: – Как что? Обратиться в соседнюю комнату.

СЕРГЕЙ: – Это к кому? К Олежке, что ли? Что он может сделать, несчастный?.. Вчера раньше всех вырубился.

ПАОЛО: – Зато не успел – или не додумался – дать объявление о наборе в школу актёрского мастерства, которой нет – в замызганной бабушкиной съёмной квартире.

СЕРГЕЙ: – И чем он нам поможет? Пусть спит уже.

ПАОЛО: – Во-первых, хватит ему спать, когда коллеги уже в похмелье… в смысле, бодрствуют. Во-вторых, ты сильно недооцениваешь нашего Младшего друга и брата. Да, случилось несчастье у человека. Он – артист кукольного театра. Но!

СЕРГЕЙ: – Но?..

ПАОЛО: – Но за пивом-то он может сходить?!

СЕРГЕЙ вскакивает. Оба подбегают к двери в комнату Олега. Стучат поочерёдно.

ПАОЛО: – Сова, открывай! Медведь пришёл! И ему, между прочим, после вчерашнего плохо!

СЕРГЕЙ: – Открывай, Сова!.. Крошка Ру и его мама Кенга хочут пить! И вода из-под крана в этой ситуации не подходит!

Пауза. Из-за двери раздаётся слабый голос Олега.

ОЛЕГ: – Друзья, это вы?..

ПАОЛО: – Конечно, Олежек! А кто же ещё? Мы тебя не бросаем!

ОЛЕГ: – А можно вас попросить об одном одолжении?

СЕРГЕЙ: – Олежек! Всё для тебя, брат! Чем мы можем тебе помочь?

ОЛЕГ: – Идите в жопу! Пожалуйста!..

Пауза

СЕРГЕЙ: – Паша… Я даже не знаю, что на это сказать!..

ПАОЛО: – Сергей! Если честно, это для меня удар! Я потрясён вульгарностью данного высказывания!

СЕРГЕЙ: – Олежек! Я… это… понимаю. У тебя, наверное, душевный кризис. Но ты знаешь, каково нам?

ОЛЕГ: – Вам как обычно. Вы оба пьянь!

ПАОЛО отыгрывает просто-таки натуральный шок и страдание

СЕРГЕЙ: – Что?! Нет, вы слышали?!

ПАОЛО: – Олег! Как ты мог?! Твои слова ранят в самое сердце!.. (в сторону) И, если я не похмелюсь, я сдохну! (оборачиваясь к двери Олега, театрально, прямо, как в опере) Моя гибель будет на твоей совести, жестокий предатель!

ОЛЕГ: – Ну и хрен с вами! Не надо было столько пить!

СЕРГЕЙ: – И это говоришь нам ты? Да мы, может, из-за тебя так и набухались! Можно сказать, споил нас – и теперь бросает! На произвол судьбы!

Дверь открывается и вылезает ОЛЕГ. Выглядит он хуже обоих своих друзей, вместе взятых

ОЛЕГ: – Я – вас? Споил?!..

ПАОЛО: – Да! Ты толкнул нас на роковой шаг, когда ничто не предвещало беды. Мы сидели за мирной беседой, всего лишь за второй бутылкой водки…

ОЛЕГ: – Какого чёрта… За третьей!

СЕРГЕЙ: – Ну, допустим, за третьей!

ПАОЛО: – Да с каких пор это для нас имело значение – со второй или с третьей бутылкой мы сидели!

ОЛЕГ: – Вот именно, алконавты хреновы! И как же я вас споил? Это вы меня…

СЕРГЕЙ (перебивает): – О, нет, дружище, ты неправ! Вспомни: мы уже практически всё закончили. Мы собирались спать ложиться, потому что ни одна наша ба… подружка не оказалась свободна в этот долгий зимний вечер…

ОЛЕГ: – В середине июня…

СЕРГЕЙ: – Неважно! И что тут вдруг делает наш друг Олег? Какую бомбу он подкладывает под наш скромный, понимаете, мирный выпивончик? Он берёт и под самый конец третьей бутылки предлагает тост за матерей! И как нам было отказаться?!

ПАОЛО: – Ведь мать – это святое! Могли ли мы не исполнить сыновний долг?

ОЛЕГ: – Ребята… вы что, серьёзно?

СЕРГЕЙ: – Да куда уже серьёзнее! Когда единственное, что нашлось после третьего пузыря, была эта проклятая «Бехеровка»!

ПАОЛО: – О, роковая блажь! О, дьявольский напиток! Лишь только смерти ангел… ну и ты, Олег, разумеется… мог подсунуть нам его после водки. чистой, как слеза ребёнка! И вот, мы пред тобой повержены стоим, и просим лишь – спаси!

ОЛЕГ: – Ребята!..

СЕРГЕЙ: – Короче, пошёл за пивом!

ОЛЕГ: – На какие шиши, вы что…

СЕРГЕЙ: – На те двести рублей, которые у тебя в левом заднем кармане. Я вчера видел.

ПАОЛО: – Олег! Олежек! Я не поверю, что ты решил нас почти что убить по злому умыслу! Равно как и тому, что тебе после содеянного тобою с нами тебе безразличны наши жизни… нет, наши судьбы! Вот…

ОЛЕГ (удручённо): – Ладно, чёрт с вами… Иду. Ну, почему у вас всегда получается меня использовать?..

Заходит назад в комнату. ПАОЛО и СЕРГЕЙ исполняют нечто вроде ритуального танца радости.

Олег выходит

ОЛЕГ: – Иду.

СЕРГЕЙ: – Иди!

ПАОЛО: – Наши мысли с тобой, брат! Ты же понимаешь…

Пауза

ОЛЕГ: – Знаете… Вы мои друзья и я вас люблю, конечно… Но всё же, вы немного упыри иногда…

СЕРГЕЙ (ласково): – Бутылочное не бери, как в прошлый раз! Сильно дороже, а внутри тоже самое…

ПАОЛО: – И поскорее дружище! Надеюсь, ты не оставишь друзей в беде надолго.

ОЛЕГ: – Пошел ты!

ПАОЛО: – Да… я знаю, что у тебя доброе сердце…

Олег уходит

СЕРГЕЙ: – Знаешь, Паша, теперь я, наконец, начинаю понимать, для чего нужны артисты кукольного театра.

ПАОЛО: – Сережа, боже, как ты можешь! Я поражаюсь твоему цинизму!

СЕРГЕЙ: – Ну да, я циничен, признаюсь. Хотя, чего я такого сказал? Посмотрим правде в глаза: не удалась жизнь у человека! Никому не нужен, бедняга.

ПАОЛО: – Неправда, он нужен нам. Для того чтоб с ним дружить…

CЕРГЕЙ: – Для того, чтоб он ходил за пивом…

ПАОЛО: – Для того, чтоб помогать ему, и о нем заботиться…

СЕРГЕЙ: – И для того, чтобы он вносил свою долю за съемную квартиру, потому что без него мы эту хату не потянем.

ПАОЛО: – Нет, ты все-таки непроходимо циничен. Это ужасно!

СЕРГЕЙ: – Да ладно! Это просто правда жизни. И то, что сейчас придет Олежка, принесет пиво –тоже правда! И жизнь вернется к нам окончательно. А потом мы приведем себя в порядок, и пойдём…

ПАОЛО: – Дорогой Сергей! Напоминаю тебе, что жизнь наша – и твоя – теперь в корне изменилась. И до конца рабочего дня мы из офиса никуда не уйдем.

СЕРГЕЙ: – Из какого, на хрен, офиса?

ПАОЛО: – Из офиса школы актерского мастерства. Которую мы с тобой, вернее, ты нам, открыл. Кстати, в качестве художественного руководителя школы поздравляю с назначением, господин декан актерского факультета!

СЕРГЕЙ: – Слушай, а что это за бред? Что это ты выдумал? Какие-то худруки, деканы…

ПАОЛО: – Детка, я давно уже понял, что это мой крест по жизни: учить тебя не только хорошим манерам – что практически бесполезно – но и элементарной адекватности. Вот скажи, если это актерская школа, то что у нее должно быть?..

СЕРГЕЙ: – Ну, помещение!

ПАОЛО: – Которого – что?..

СЕРГЕЙ: – Нету…

ПАОЛО: – Золотые слова! Нет ни помещения, ни денег, ни плана действий. А там, где ничего в реальности нет, должно быть – что? Руководство! Так что, за работу, товарищ декан!

СЕРГЕЙ: – Блин да почему декан? И почему актерского факультета? И почему я?!

ПАОЛО: – Сережа, декан – потому что факультет.       Актерский – потому что школа актёрского мастерства! Я, конечно, понимаю, что ты играешь несколько специфические роли, но включи уже хоть немного мозгов… пожалуйста! А почему ты? Сережа, ну это очевидно – кто ещё в России может быть деканом актерского факультета в частном учебном заведении, кроме как среднего уровня актёр, играющий в говёных сериалах? Ты меня удивляешь честное слово.

СЕРГЕЙ: – Слышь, ты! Не наглей, а?! Тоже мне, Паваротти с зарплатой двадцать тысяч! Я хотя бы семью кормлю. Вот! (поднимает две пустые бутылки от водки)

ПАОЛО: – Да, такова теперь доля высокого искусства. Корпоративов, где ты поёшь для поддатых тёток дурным голосом песни Магомаева, сейчас меньше, чем ментовских сериалов. Экономика падает. И культура – тоже! (завершает тираду картинным жестом)

СЕРГЕЙ: – Ладно, высокая культура… Пойду хоть, переоденусь.

Уходят, каждый к себе

Раздается звонок в дверь

СЕРГЕЙ: – (кричит из своей комнаты) Паша, открой дверь! Этот придурок опять ключи забыл.

ПАОЛО: – Серж, я не могу! Я нахожусь в деликатном моменте переодевания.

СЕРГЕЙ: – (появляется из комнаты в трусах) А я в каком моменте? Аристократ хренов…

Звонок раздаётся снова

СЕРГЕЙ (пытаясь открыть дверь, кричит): – Да хорош звонить, задрал уже! Сейчас уже открою этот дебильный замок!

Рывком открывает дверь. На пороге стоит ЭЛИНА.

ЭЛИНА: – Здравствуйте! Ой!.. Меня зовут Элина. Я в школу актерского мастерства пришла записываться…

Из своей комнаты появляется ПАОЛО, одетый местами даже элегантно.

ЭЛИНА – Я, наверное, не вовремя?..

ПАОЛО – Нет-нет! Вы, конечно, вовремя! Проходите, располагайтесь! Мы с радостью прослушаем вашу, так сказать, актерскую заявку.

Элина робко входит и останавливается

ПАОЛО- Разрешите представиться: Паоло Сердини, художественный руководитель школы актерского мастерства! А это тот, кто будет руководить непосредственно вашим учебным процессом. Декан актерского факультета Сергей Алмазов!

Пауза. ЭЛИНА стоит, жутко стесняясь и стараясь не глядеть в сторону СЕРГЕЯ

ПАОЛО: – А, понял! Не обращайте внимания… это мы отрабатываем этюд на тему «Провинциальный актер-неудачник с похмелья». Сергей Александрович, я думаю, что здесь мы можем остановиться, и продолжить потом. Что-то мне подсказывает, что к этому этюду мы вернёмся ещё не раз… Пройдите, переоденьтесь пожалуйста! А я пока начну собеседование с абитуриенткой.

ЭЛИНА: – Ой, ужас! Собеседование!

ПАОЛО: – Что такое, не понял?..

ЭЛИНА: – Я же никогда не проходила собеседование в творческие инстанции! Я так волнуюсь!..

ПАОЛО (в сторону): – Боже мой, какие слова девочка знает… Инстанции!

ЭЛИНА: – Ну, понимаете, я очень стеснительная по натуре… Я только один раз в жизни проходила собеседование. В папину компанию.

ПАОЛО: – В папину компанию? О, как интересно. То-есть, у вас это… Богатенький папа? В смысле, я имел виду, он у вас занимается бизнесом?

ЭЛИНА: – Ой ну что вы, он не считает себя богатым человеком! Он говорит, что он просто бизнесмен, как многие другие. У него холдинг… а в нем два бизнес центра, несколько магазинов, ну и разные там турагентства… А, забыла: у папы ещё два ресторана – один в Будапеште, а в другой в Лондоне.

Пауза

ПАОЛО: – М-да… Ну, ничего так, скромный бизнесмен. Скажите, уважаемая…

ЭЛИНА: – Элина Федоровна. Шаляпина. Ой, да можно просто Элина. Не надо так формально.

ПАОЛО: – Как мило! А скажите, неформальная наша, а чем занимается Ваша матушка? И кстати, как Вы до нас добрались? Не общественным транспортом, надеюсь? Я уже не спрашиваю, где мордовороты-охранники с квадратными затылками и проводами в ушах…

ЭЛИНА: – Можно на оба вопроса отвечать? Мама у нас домохозяйка. Папа говорит, что нечего ей работать, у нее и так много работы по дому. А охранников и шофера я отпустила. Зачем они тут нужны? Я подумала, что они могут вам помешать, а если вы захотите, чтобы я стишок прочитала или песенку спела, то я тогда буду при них стесняться.

ПАОЛО: – Прелесть! И что за такая стеснительная девочка у таких. э-э… реализованных родителей! Понимаете, Элина, суть актерской профессии в том, чтобы на внутреннем, глубинном уровне отключить всякое так называемое стеснение. Иначе оно Вам никогда не даст самовыразиться! А ведь именно самовыражение является, в концепции современного искусства, конечной целью художника… Итак, Вы нам, чего-то там, стишок хотели почитать?

Из своей двери за спиной Элины появляется Сергей, Паоло делает ему знаки, чтобы он убрался поскорее.

ЭЛИНА: – Ой, а что это вы показываете?

Сергей, крадучись, пробирается в ванную комнату

ПАОЛО: – А это я призываю вас сконцентрироваться, чтоб вы не отвлекались и не обращали внимание ни на что постороннее.

Раздается шум воды в умывальнике

ПАОЛО: – Итак, стишок, то есть стихотворение. Слушаю!

ЭЛИНА: – «Птичка божия не знает

Ни заботы, ни труда;

Хлопотливо не свивает

Долговечного гнезда;

В долгу ночь на ветке дремлет;

Солнце красное взойдет:

Птичка гласу бога внемлет,

Встрепенется и поет.

За весной, красой природы,

Лето знойное пройдет —

И туман, и непогоды

Осень поздняя несет:

Людям скучно, людям горе;

Птичка в дальные страны,

В теплый край, за сине море

Улетает до весны»…

ПАОЛО оторопело смотрит на ЭЛИНУ, и затем спохватывается.

ПАОЛО: – Э-э-э-э… Да, любопытно. Впечатляюще… и выбор-то какой – Пушкин! Наше все! Но понимаете, какое дело: вот, ваше исполнение, как у всякого непрофессионала – оно, конечно, искреннее. Я бы сказал даже – задорное! Но у вас, в силу нетренированности, есть то, что у нас, в актерской сфере, называется зажимом.

ЭЛИНА: – У меня зажим?! Какой ужас! Где?!

ПАОЛО: – Хороший вопрос! Зажимы дорогая моя, бывают двух видов. Психологические и телесные. Психологическими зажимами мы с вами позанимаемся…

Раздается звук воды, сливаемой в унитазе.

ПАОЛО: – В ходе обучения…

ЭЛИНА: – Ой, уже обучение?!

ПАОЛО: – Если вы пройдёте собеседование, конечно. А телесные зажимы – их можно показать хоть сейчас. Итак, показываю зажимы, как у нас говорят, «на физике»…

Встает, подходит к Элине и начинает показывать на ней.

ПАОЛО: – Итак, очевидный зажим я наблюдаю здесь… здесь… и здесь…

Отворачивается и говорит в сторону

ПАОЛО: – Блин, да у нее физика очень даже ничего!.. Прямо даже жалко: такая физика – и зажимы. Надо бы этим заняться! Тем более, с таким папой…

Поворачивается к Элине.

ПАОЛО: – Ну а теперь – песня! Только пожалуйста, современную, ибо классика уже прозвучала. И не забываем: полная внутренняя раскрепощенность!