- -
- 100%
- +
Глава 1
Дождь лил, не переставая, вот уже целый час, да так, что даже дворники машины едва справлялись с возложенной на них задачей. От раскатов грома закладывало уши, а молнии, озаряющие небосвод, всё чаще вспарывали воздух в опасной близости, отчего липкие щупальца страха сжимали сердце, заставляя его биться всё сильнее.
– Поверните направо, через два километра круговое движение, второй съезд, – навигатор уверенно вёл меня за город, а ведь Вика клялась, что ехать недалеко.
Да-да, недалеко, как же, видимо, поэтому я и пиликаю вот уже больше часа на своей четырёхколёсной малышке, петляя по незнакомому городу под проливным дождём, при этом вслушиваясь в механический голос навигатора, прокладывающего путь до намеченной цели.
Вот же зараза, а ещё сестра называется. И ведь так было всегда, сколько себя помню. Ещё в детстве все тумаки за её проделки доставались мне. Вернее, почти все, поскольку свою лепту в её воспитание я всё же вносила, возвращая проценты. А всё почему? Потому, что я старше и должна нести ответственность за сестру, по её же словам, а то, что разница между нами всего в каких-то восемь минут – это никого не волновало.
И что меня дёрнуло родиться первой? Видимо, даже в материнской утробе Виктория умудрилась отправить меня вперёд, так сказать на разведку, а потом уже последовала за мной по проторённому пути. Не зря же после рождения ей дали имя – Победа. Так и несла она его всю жизнь как знамя, уверенно отмахиваясь от множества проблем, что сыпались ей на голову, будто из рога изобилия. Правда, чаще всего рикошетило в меня… Но кто же будет обращать внимания на такие мелочи?
Вот так и пришлось становиться сильной чуть ли не с пелёнок, чтобы хоть как-то выжить. Зато я выросла такой, которая и коня на скаку остановит – да-да, был подобный случай в моей жизни лет так в двенадцать, когда Вику дёрнуло учиться конному спорту, правда, от неё с первого же дня шарахались все непарнокопытные, но это уже совсем другая история… Эм, к чему я это всё? Ах, да, и в горящую избу… Кхм, ну, вы поняли весь объём свалившегося на меня «счастья».
Но, несмотря на всё это, я любила сестру, впрочем, как и она меня по-своему тоже. Мы были с ней очень похожи внешне, чем Вика без зазрения совести пользовалась на экзаменах в универе, но совершенно разными по характеру. Если мне посчастливилось родиться более спокойной и рассудительной, любящей домашний уют, то сестру вечно тянуло на приключения. Причём, в итоге, замешаны мы в них оказывались обе, да ещё и с завидной регулярностью. А всё почему? Правильно! Потому, что я старше и несу ответственность за сестру.
Так говорили родители, отчитывая нас за очередной проступок Вики, так до сих пор считает и она сама, обижаясь, как маленький ребёнок, если я не бегу к ней по первому же зову.
Мне бы давно пора было послать её к троллевой бабушке, но… после гибели родителей мы остались с ней одни на всём белом свете, и страх потерять единственного близкого человека крепко сидел в моём сердце, заставляя бросать свои дела и мчаться за тридевять земель, чтобы вытащить неугомонную сестрёнку из очередной переделки.
Именно по этой причине и сейчас мне приходилось усердно всматриваться сквозь потоки дождя, пытаясь не проскочить второй съезд на этом треклятом круговом движении.
– До конечного пункта назначения тринадцать километров, – стоило только повернуть, как навигатор снова ожил, давая надежду на то, что я, наконец-то, скоро доберусь до нужного места.
– Мда-а, была бы суеверной – давно бы вернулась назад, – пробормотала себе под нос, вспоминая адрес, продиктованный сестрой впопыхах, со звучным названием «Приграничная, тринадцать». – Осталось ещё встретить там какую-нибудь кикимору болотную, и всё будет просто зашибенно.
И что Викторию дёрнуло отправиться в этот провинциальный городок, окружённый дремучими лесами? Жила бы и дальше в нашей Северной столице, не зная горя… Но нет же, спокойная жизнь – это не для неё, а мне вот теперь мучайся.
Вздохнув, потянулась к магнитоле, не отрывая взгляда от мокрого асфальта, решив включить какую-нибудь радиостанцию, чтобы скрасить музыкой минуты ожидания, если, конечно, в такой глуши хоть что-нибудь ловится. Но моим планам не суждено было сбыться, потому что в сумке зазвонил телефон, извещая о входящем вызове от сестры.
– Никусик? Никусик, ты меня слышишь? – стоило только коснуться сенсора, как из динамиков тут же донёсся взволнованный голос Виктории.
– Слышу, слышу, – проворчала я, включая громкую связь, чтобы не отвлекаться от дороги. – Скоро подъеду.
– Я как раз по этому поводу и звоню, – выпалила она и замолчала, будто давая возможность осознать масштаб надвигающейся катастрофы.
– Вика… – зарычала я, аки голодный зверь, сжав бедный руль так, что побелели костяшки пальцев.
– Ты только не ругайся, я же так тебя люблю, – залебезила она, что ничего хорошего не предвещало. – Тем более, помнишь, мама с папой всегда говорили, что мы должны помогать друг другу, – пустила она в ход тяжёлую артиллерию, что по десятибалльной шкале ожидающих меня впереди неприятностей подходило к отметке… одиннадцать, если не больше.
– Говори уже, – скрипнув зубами, выдохнула я, сбавляя скорость и поворачивая к обочине, чтобы остановиться.
– Тут такое дело… Я встретила мужчину моей мечты, – затараторила она, пытаясь выдать мне всю информацию как можно скорее, – он просто красавчик, да к тому же военный, и сейчас мы улетаем за границу, где он проходит службу…
– Скатертью дорога, – остановившись, пробормотала я, устало откинувшись на спинку сиденья. – Так я была нужна в качестве такси, чтобы доставить вас в аэропорт? Или что? Зачем ты заставила меня ехать в такую даль? Порадоваться за тебя я могла бы и не выходя из своей квартиры.
– Помнишь, я говорила, что нашла замечательную работу, – виновато промямлила сестра, – так вот, по тому адресу, что я тебе дала, у меня сегодня должно было состояться собеседование. Извинись, пожалуйста, за меня. Не хотелось бы, чтобы в дальнейшем у нас возникли проблемы из-за того, что я не выполнила данного обещания. Люди они влиятельные, со связями, так что, сама понимаешь…
– У НАС возникли проблемы..? – вновь вспылила я, зацепившись за слово. – Ты хотела сказать, у тебя?
– У нас, дорогая, у нас. – Голос сестры изменился, вмиг утратив всю мягкость и теперь им можно было заморозить целый океан. – Как думаешь, к кому они обратятся, если не найдут меня?
– Ну, ты и… – ярость всколыхнулась в душе, замешанная на обиде и хорошенько приправленная усталостью, создавая гремучую смесь, готовую взорваться в любую секунду. – Что ж, дорогая, это последний раз, когда я иду тебе навстречу, помни об этом, когда в следующий раз решишь влезть в очередную авантюру.
– Ой, да ладно, раздуваешь из мухи слона, – беспечно фыркнула Вика, – скажи спасибо, что я хоть вытащила тебя из твоей берлоги, а то так и сидела бы там безвылазно за своими книгами, не видя всей прелести окружающего мира. Тем более сама говорила, что в твоей жизни не хватает перчинки.
– Я ляпнула, не подумав, пару лет назад, а ты на радостях решила засыпать меня перцем по самые уши? – рявкнула я.
– Ну, не по самые… – замялась сестра, – Ой, ладно, мне пора! За нами уже вертолёт прилетел. Чмоки-чмоки, сестрёнка. До связи!
Вика отключилась, а я горько рассмеялась, чувствуя, как внутри поднимается волна какого-то нездорового азарта – предвестника приключений на мою бедную пятую точку.
Ладно, Викусик, наведаюсь я по адресу Приграничная, тринадцать, раз уж приехала, но тебе это дорого обойдётся, уж поверь.
Повернув ключ в замке зажигания, я вновь вывернула на дорогу, удивлённо оглядываясь по сторонам. Пока разговаривала с сестрой, дождь внезапно закончился, открывая взгляду величественные горные пейзажи, украшавшие горизонт. Дорога шла под уклон, давая возможность в полной мере налюбоваться окружающими красотами, что я и делала, снизив скорость до минимума, пока вдалеке не показался большой особняк, перетянув всё внимание на себя.
Ничего себе домик! Хотя, нет, к возвышающемуся впереди деревянному строению больше подходило слово – терем. Стены из сруба, искусная резьба на оконных наличниках, витые столбы, поддерживающие балкон, украшенный резным деревянным кружевом… Я будто бы попала в сказку. Вот только добрую ли?
До кованых увитых плющом ворот оставалось проехать не больше сотни метров, когда машина, мигнув пару раз фарами, внезапно заглохла, и в оглушающей тишине, наступившей после этого, отчётливо прозвучал одинокий волчий вой, раздавшийся неподалёку, который тут же подхватило лесное эхо и разнесло по всей округе.
Мда-а, кто там заказывал приключения на свою бедную пятую точку? Что ж, получите – распишитесь!
Следуя здравому смыслу, из машины лучше всего было не выходить, но, если основываться на полученных в школе знаниях по биологии… Что там говорила многоуважаемая Марья Петровна, расписывая чудесный светлый образ нашего брата меньшего?
Память тут же подбросила необходимые воспоминания, будто только этого и ждала: «Мнение о том, что волки постоянно нападают на людей, является ошибочным. На самом деле, эти непревзойдённые хищники представляют опасность лишь в исключительных случаях, таких как, например, угроза их жизни. И уж точно они не станут нападать летом, так сказать – из спортивного интереса, когда в лесах и без вас предостаточно добычи…»
– Эх, дорогая Марья Петровна, поверю вам на слово, – пробормотала я, прихватив с собой биту, до этого момента мирно лежавшую на заднем сидении, и, распахнув дверь, вышла из машины.
В любом случае, выбора особого-то и не было. Не стану же я сидеть в машине в ожидании путника на белом коне, марки Мерседес, спешащего мне на помощь, когда до ворот расписного теремочка рукой подать. Тем более, учитывая, что за те тринадцать километров, что пронеслись перед глазами после кольцевой, мне так ни одна машина и не встретилась.
Я правильно рассуждаю? Правильно!
Главное – мыслить позитивно и верить в то, что удача сегодня на моей стороне. Ну, а если она всё же повернулась ко мне совсем не тем местом, что ж, считайте – я пала жертвой на алтаре науки.
Подбадривая себя подобным образом, ступила на мокрый асфальт, по которому, как назло, поползли липкие щупальца тумана, окутывая растущие рядом с дорогой деревья и кустарники густой пеленой, да ещё с такой скоростью, словно какой-то шутник поставил неподалёку дымную установку, что используют пиротехники.
Закинув сумку на плечо и перехватив биту поудобнее, я поспешила к воротам, стремительно исчезающим в молочной пелене тумана. Почему-то подумалось, что если они скроются из вида совсем, то больше никогда их не увижу, а оставаться один на один с дикой природой я пока была не готова. Пришлось ускорить шаг, успокаивая себя тем, что это вовсе не из-за страха, и за спиной не слышатся крадущиеся шаги, и паника ничуть не сдавливает грудь, я просто тороплюсь на встречу, назначенную Вике.
Последние метры я готова была бежать, но гордость не позволяла, а может, и здравый смысл, советовавший не ускорять шаг, чтобы не провоцировать хищника, который мог наблюдать за мной из чащи. Поэтому к воротам я подошла с высоко поднятой головой и едва заметной улыбкой на губах, правда, с дрожащими руками и ногами, но это уже мелочи.
Стоило коснуться решётки, как ворота, слегка скрипнув, открылись без моего участия, видимо, сработал какой-то датчик, хотя, моя неуёмная фантазия уже расшалилась не на шутку, подбрасывая всевозможные варианты магического вмешательства.
Решительно шагнув за ворота, я остановилась, вздрогнув от неожиданности, когда те вернулись на место, отрезав путь к отступлению.
«Там чудеса: там леший бродит,
Русалка на ветвях сидит…»
Всплыли в памяти любимые строки из поэмы Пушкина, и взгляд неосознанно пробежался по высоким раскидистым дубам в поисках данного персонажа народного фольклора, и, естественно, никого не обнаружив, устремился на дверь, украшенную резьбой.
Оставалось всего лишь подняться по широким ступеням и постучать, но тут решимость покинула меня окончательно. Казалось, если я сделаю это, моя жизнь измениться кардинально…
Глупости! Я всего лишь объясню ситуацию, вызову эвакуатор и уже к вечеру буду дома.
Тряхнув головой, приводя мысли в порядок и отбрасывая сомнения, я сделала шаг, затем другой, и дверь, с которой не спускала взгляда, вдруг начала отворяться под звон в ушах и гулко бьющееся сердце.
– Светлая? – проскрипел старческий голос, назвав нашу с Викой фамилию, и я с трудом разглядела в густой тени того, кому он принадлежал. – Задерживаетесь, милочка, нехорошо!
Маленький старичок, ростом мне по пояс, с густой всклоченной бородой, что казалась белее снега, застыл в проёме, глядя на меня выжидающе, но, так и не дождавшись никакой реакции, сделал несколько шагов вперёд и пощёлкал пальцами у меня перед носом.
– Чего застыла? Али проблемы со слухом? – поинтересовался он недовольно, а я, вместо того чтобы ответить что-либо внятно, открыла рот, и тут же его закрыла, ошарашенная тем, что увидела при свете дня – уши у старика были вытянутыми, с мохнатыми кисточками на концах, как у белки, вместо носа торчало нечто, похожее на сучок, а в волосах, на макушке, проглядывали маленькие рожки, как у молодого оленёнка.
При виде такого набора под названием «Мечта сумасшедшего» я нервно захихикала и уже собиралась потереть глаза, чтобы убедиться лишний раз, что это чудо мне не мерещится, но вовремя передумала, вспомнив о макияже и, как истинная женщина, стоически перенесла возникший порыв, лишь немного поморгав в надежде, что мираж всё-таки развеется. Правда, мои попытки, кажется, приняли совсем не за то, чем они являлись на самом деле, поскольку дед молодцевато вскинул бровь и даже приосанился, стараясь казаться выше.
– Она не только глухая, но ещё и немая, – выдал он, растягивая губы в улыбке, демонстрируя мелкие острые зубы, – вот же повезло лорду, прямо-таки мечта, а не женщина.
– Да слышит она тебя, старик, – раздался из дома сухой женский голос, – и к тому же видит твоё истинное лицо сквозь личину.
– Да ты что! – восхитился тот, глядя на меня восторженными глазами. – Знавал я такую молодку, лет триста назад…
– Хватит болтовни, – резкий окрик вмиг согнал улыбку с морщинистого лица, – мы теряем время, хранитель.
– Что ж, заходи, девица-красавица, коли пришла, – махнул рукой старик, приглашая в дом, при этом почему-то виновато отводя взгляд в сторону. – Так ты, действительно, Светлая?
– Да, но… кхм, того… этого… в общем, не та, что вам нужна, – запинаясь выдала я, блеснув красноречием так, что у самой чуть не завяли уши, при этом пятясь назад. – Извините, если что не так, но мне пора домой.
– Стоять, – прозвучал за спиной женский голос, который всего минуту назад раздавался из глубины дома, и я, обернувшись, столкнулась лицом к лицу с его обладательницей, замерев на месте, словно перепуганный кролик, под гипнотизирующим взглядом зелёных глаз с вытянутым зрачком.
Глава 2
Женщина, стоявшая передо мной, оказалась невероятно красивой. Строгие черты её лица отличались правильностью линий – высокие скулы, прямой нос, пухлые губы, длинные густые ресницы и брови вразлёт – всё в ней было идеальным, но в то же время нагоняло страх, словно за этой красотой скрывался… хищник? Почему-то в мыслях промелькнуло именно это сравнение, и появилась уверенность, что тот волк, чей вой я слышала неподалёку отсюда, ей и в подмётки не годился. Инстинкт вопил об опасности, вот только предпринять я ничего не могла.
Время будто бы замедлило ход. Я видела разгорающиеся искорки в глубине зелёных глаз, причём, вполне реальные, а не образные, и не могла пошевелиться, чувствуя оцепенение во всём теле, словно каждую клеточку сковало льдом.
– Леди Эмилия, вы же знаете, что в приграничье нельзя пользоваться магией. – Не видя старика, я чувствовала его недовольство, сквозившее буквально в каждом слове. – Следуя правилам, я должен вынести вам предупреждение.
– К Хоргу твоё предупреждение, старик, – в голосе женщины слышалось утробное рычание, – моё терпение на исходе. Если у тебя есть время для светских бесед с этой человечкой, то у меня его нет, как и у моих внуков, – на последних словах голос дрогнул, на миг открыв ту боль, что таилась в её душе, но тут же набрал силу, скрывая всё под маской безразличия, – так что отбросим условности. Готовь переход.
– Но договор ещё не подписан, – попытался возразить тот.
Женщина вскинула руку, в которую опустился свиток золотистого цвета, появившийся будто из воздуха.
– Сейчас мы исправим это досадное упущение, – усмехнулась она.
– Леди, договор должен быть подписан добровольно, – попытался образумить её старик.
– Она сама откликнулась на наш зов, сама пришла в вашу лабораторию и сдала кровь на совместимость, сама согласилась на необходимые тесты? – уточнила женщина, едва сдерживая ярость.
– Сама, – промямлил дед, совсем растерявшись.
– Там, за воротами, она проявила выдержку, не испугавшись твоих проверок, и сама дошла до ворот, несмотря на страх, появившийся в её сердце. Так? – её голос звенел натянутой струной.
– Так, – обречённо согласился старик.
– Тогда какое тебе ещё нужно согласие? – сорвалась она, не справившись с эмоциями, и на её лице проступили мелкие чёрные чешуйки, а из-под верхней губы показались клыки.
– Подписывайте, – пискнул старик, видимо, окончательно растеряв последние капли находчивости.
Женщина растянула губы в улыбке, больше похожей на оскал, и, взяв мою руку, безвольной плетью висевшую вдоль тела, сделала надрез на ладони удлинившимся когтем. А я в это время не то, что пошевелиться, даже пикнуть не могла.
Алая капля, скатившаяся из ранки, взмыла вверх и опустилась на развернувшийся в воздухе свиток, рядом с пылающей печатью в нижнем правом углу. После этого женщина проделала те же манипуляции со своею рукой, и пару секунд спустя на свитке заалела вторая капля крови.
– Формальности соблюдены, – холодно констатировала она, – открывай проход.
– Следуйте за мной, – вздохнул старик, направляясь к воротам, через которые я сюда попала.
– Следуй за мной, – повторила незнакомка, обращаясь ко мне, и я, как безвольная кукла, повиновалась, при этом совершенно не испытывая эмоций. В мыслях образовалась пустота, впрочем, как и в душе, словно всё моё восприятие отключилось по щелчку пальца, и… меня это совершенно не беспокоило. Не было ни волнения, ни страха… не было ничего, лишь звенящая пустота всё сильнее расползалась внутри, грозя поглотить то, чем я дорожила, что любила.
Старик, подойдя к воротам, раскинул руки в стороны, и, запрокинув голову, замер.
Поднявшийся ветер яростно трепал волосы, срывая с деревьев листву, но никто из нас не обращал внимания на разбушевавшуюся стихию: всё оно было сосредоточено на кованых воротах, которые начали излучать сияние, разгоравшееся всё сильнее.
В какой-то миг всё стихло, и хранитель, как назвала его леди Эмилия, наконец пошевелился, опуская руки.
– Счастливого пути, – устало пробормотал он, распахивая перед нами ворота. – Если что, через год жду вас снова.
– Типун тебе на язык, старик, – отмахнулась женщина, ступая на дорогу. – Лучше пожелай, чтобы этот раз был последним.
– Да, пусть этот раз будет последним, – согласился он, и, сочувствующе глядя на меня, добавил: – Ты уж береги себя, девица-красавица, и не поминай лихом. Главное, помни – у драконов, как и у нас, есть сердца. Если сможешь растопить в них лёд, всё у тебя получится.
Вздохнув, дед похлопал меня по плечу и подтолкнул вперёд, в молочную пелену тумана, странным образом остававшуюся всё это время за пределами усадьбы. Вот только стоило калитке захлопнуться за моей спиной, как дымка начала рассеиваться, открывая взгляду совершенно не ту дорогу, по которой я добиралась в это странное место.
Первое, на что обратила внимание – это отсутствие заасфальтированной двухполосной трассы, по которой я приехала по адресу Приграничная, тринадцать, поскольку ноги стояли на узкой тропинке, вымощенной булыжниками и уходящей извилистой змейкой далеко вперёд. Тропа спускалась к морю, раскинувшему свои лазоревые воды до самого горизонта.
Неспешные волны, накатывая одна за другой, омывали галечный берег, поблёскивая под лучами палящего солнца, а ветер, насыщенный солёной влагой, доносил крики чаек, парящих над волнами.
Но даже не это открытие потрясло меня настолько, что я никак не могла прийти в себя, а то, что окружающие нас деревья и кустарники шелестели на ветру фиолетовой листвой, покачивая в такт дуновениям роскошными гирляндами из цветов самых различных оттенков.
– Где мы? – вопрос сорвался сам собой, при этом, похоже, звук собственного голоса каким-то образом разрушил невидимые оковы, что удерживали меня всё это время, и эмоции вырвались на волю, закружив в водовороте чувств.
– В Таркарие, – коротко бросила незнакомка, с любопытством наблюдавшая за моей реакцией, – империи драконов.
– А, ну да, конечно, это многое объясняет, – съехидничала я, пропустив мимо ушей последнее слово, радуясь тому, что наконец могу быть собой, а не безвольной куклой, молча выполняющей приказы.
– Мир, в который ты попала, Светлая, называется Эльтерос, – усмехнулась женщина. – Раз в году он соприкасается с вашей Землёй, и именно в этот день хранитель межмирья может распахнуть врата, что, в принципе, он для нас и сделал. Теперь объяснила более доходчиво?
– Ну, как вам сказать, чтобы не обидеть, – протянула я, видимо, растеряв по дороге инстинкт самосохранения, ведь ничем другим свою несдержанность впоследствии я объяснить не могла, – наличие множества слов не является показателем доходчивости объяснения, так что, признаюсь вам честно, уровень моего понимания остался прежним. Хотя, одно я уловила – чтобы вернуться обратно, мне надо продержаться в этом мире с фиолетовой листвой целый год.
– Странно, – вновь усмехнулась незнакомка. – Другие на твоём месте уже бились в истерике, а ты держишься довольно спокойно, да ещё находишь в себе силы острить. Что ж, посмотрим, надолго ли тебя хватит.
Сказав это, женщина резко раскинула руки в стороны, и её тело в тот же миг поглотило ослепительное сияние такой силы, что мне пришлось зажмуриться. Когда же снова получилось открыть глаза, меня ждал сюрприз, причём, о-очень большой и зубастый сюрприз.
Огромный чёрный дракон, крылатый монстр из сказок, стоял передо мной, слегка перебирая крыльями, будто в нетерпении, на том самом месте, где секунду назад находилась женщина.
Открыв рот, я смотрела в зелёные глаза с вертикальным зрачком, буквально оцепенев, не ожидая такой подставы от судьбы. Да, было дело, и хранитель, и леди что-то говорили насчёт драконов, но я была уверена, что они использовали метафору, а не констатировали факт.
Не дождавшись от меня нужной реакции, огромный зверь рыкнул в недоумении, окутав струйкой дыма, похоже, пытаясь привести в чувство. А когда и это не подействовало, то, открыв пасть, выдохнул самое настоящее пламя, направив его немного в сторону от места, где я застыла, будто каменное изваяние, демонстрируя всю мощь, но не причиняя особого вреда, разве что слегка опалил жаром. Вот только по сравнению с тем, что могло быть, это уже мелочи.
– Твою же дивизию, – ругнулась я, вновь обретя способность адекватно реагировать на обстоятельства, при этом вовремя вспомнив слова уважаемой Марьи Петровны о том, что бегство провоцирует в хищнике инстинкт охотника, поэтому удирать, сверкая пятками, нельзя ни в коем случае, если, конечно, нет желания оказаться на обеде как основное блюдо, зато сильный шум может зверя отпугнуть.
Вот и в этот раз я решила вновь воспользоваться мудрым советом учителя, предприняв шумовую атаку, исключительно ради эксперимента, а вовсе не из-за того, что испугалась.
Верещала я знатно, со вкусом, на одном дыхании, используя весь объём лёгких, данный от природы, да так, что позавидовала бы любая оперная дива. Причём, брала исключительно высокие ноты, ни капли не фальшивя. И, между прочим, это подействовало. Зверь шарахнулся от меня, как чёрт от ладана. Но положительному эффекту я радовалась недолго, поскольку чёрная зверина, махнув лапой с острыми коготочками, срезала с растущего рядом дерева несколько огромных цветочных гирлянд и швырнула в меня, сбив с ног.
Вот так и мне в своей жизни довелось прочувствовать по полной, что такое успешное выступление, когда заваливают цветами с головы до ног, причём, в буквальном смысле слова.
Подниматься я не торопилась, и даже не из-за того, что не хотела, а из-за приличного веса ароматного букета, придавившего меня основательно к земле. Но помощь пришла оттуда, откуда я её не ждала – зверь осторожно разгрёб лапой цветы, давая мне возможность вдохнуть полной грудью, освобождая от плена.