Наследница империи

Глава 1

День не задался с самого утра. Вместо того чтобы бежать к развалинам древнего храма, как планировала ещё с прошлой недели, я терпеливо сносила издевательства няньки, которая вот уже целый час боролась с моими непослушными волосами, пытаясь уложить их в приличную по её мнению причёску.

Но кудряшки укладываться в нужном направлении отказывались, вылезая в самых неожиданных местах, при этом доставляя массу проблем моей наставнице, а заодно и мне.

И это ведь только начало, поскольку впереди меня ждала встреча с главной модисткой императорского двора, по вредности не уступающей разлюбезной нянюшке. Вот только наряды она шила великолепные и по озвученным срокам всегда успевала, какими бы нереальными они не казались. Вот как сейчас, например, когда за одну только ночь женщина должна была сшить мне платье. Именно за её мастерство некоторые особенности ворчливого характера окружающие старательно списывали на творческие причуды. Но терпеть её занудство от этого было не легче.

Эх, все эти примерки, подгонки, рюшечки, бантики, портняжные булавки в самых неожиданных местах, накрепко прикрепленные магией, но не менее острые, чем обычно… Бр-р, я всячески старалась избегать подобных встреч, но сегодня улизнуть из замка и пропустить примерку не получится, как бы мне этого не хотелось.

Отец ясно дал понять, что в этот раз, если надумаю ослушаться и сбежать, наказание последует незамедлительно. А спорить с папенькой в последнее время стало себе дороже. Родителя явно что-то беспокоило, но мне озвучивать причину подобного поведения никто не спешил.

– Ай, нянюшка, больно же, – проворчала я, зашипев как рассерженный уж, который жил возле паркового озера и любил греться после обеда на тёплых прибрежных камнях. – Ты решила подёргать все мои кудри, чтобы больше не мучиться?

– Юная леди императорских кровей должна отличаться терпением и кротостью нрава, – по привычке процитировала достопочтимая наставница первое правило из целого свода, записанного в пузатом талмуде, значащегося в библиотеке под звучным названием «Непреложные правила взросления имперских отпрысков, записанные настоятельницей Селецией по просьбе императора Себастьяна первого».

Мда-а, подсуетился прадед с правилами, теперь его поминают недобрым словом все потомки, корпящие денно и нощно над этим фолиантом древней «мудрости».

– Терпеть даже тогда, когда эту самую юную леди пытаются ощипать как курицу? – не сдавалась я. – Ты там что, решила избавить меня от всех упрямых завитков, не желающих укладываться в нужную сторону?

– М-м-м, какая хорошая идея. И как мне раньше не пришло это в голову? – ехидно пропела женщина. – Столько бы нервов сохранила себе и не мучилась бы каждое утро на протяжении последних лет.

Да, нянюшка иногда любила поворчать, но я её прекрасно понимала, поэтому не обижалась. Да и как можно обижаться на ту, которая иногда казалась мне ближе, чем родная мать? Её Величество постоянно была занята делами империи, выделяя лишь редкие минуты для общения со мной, поэтому со своими детскими проблемами, будь то вскочившая на лбу шишка или расцарапанная коленка, после очередной тайной вылазки по территории замка, я бежала к няне. Хотя и сейчас мало что изменилось, разве что проблемы стали немного другого плана.

– Ой ли, – отмахнулась я, копируя разговор нашей кухарки, чем иногда выводила нянюшку из себя, ведь по её мнению я должна высказывать свои мысли чётко и по существу, – насколько я помню, все эти годы мы довольствовались обычными косами и непослушные кудряшки тебя не смущали, а сегодня…

– А сегодня особенный день, – перебила меня леди Изольда, моя кормилица, нянюшка, наставница – всё в одном лице.

– Да что в нём особенного? – фыркнула я. – Подумаешь, помолвка. Это же не по-настоящему. То ли дело свадьба.

– Много ты понимаешь, – вздохнула няня, повернув меня к себе и оценивающе разглядывая результат своих стараний.

– Много. Мне же не пять лет, в конце концов. И вообще, к чему такая спешка? Обряд обручения должен был пройти в день моего восемнадцатилетия, об этом мне твердили чуть ли ни с пелёнок, сдабривая рассказами о том, что два великих императора стали побратимами и надумали объединить свои семьи через брак детей. А ведь меня тогда ещё не было даже в планах. Так что же случилось? До моего дня рождения целых два месяца, времени предостаточно. К чему торопиться?

– Значит, есть на то причина, – голос леди Изольды дрогнул, но та быстро справилась с собой и вновь развернула меня к зеркалу.

– Что-то ты недоговариваешь, – нахмурилась я, вывернувшись из её рук и заглянув в бледное осунувшееся лицо, только сейчас заметив произошедшие с ней изменения. – И родители тоже молчат. Ну, ладно они – всегда берегли меня как зеницу ока, но ты… Ты же всегда мне говорила правду, учила, что лучше горькая истина, чем сладкая ложь. Что изменилось?

– Иногда лучше оставаться в неведении, – немного помедлив, ответила она, – до поры до времени, конечно же.

Я собиралась возразить, но в дверь постучали и, не дожидаясь ответа, в мои личные покои вплыла, иначе и не скажешь, сестра отца.

И без того отвратительный день – испортился окончательно.

***

Пытливый тётушкин взгляд окинул меня с головы до ног, и губы скривились в презрительной улыбке. Да, в отличие от неё, пышными формами, в стратегически важных для девушки местах, я не обладала, несмотря на свои неполные восемнадцать лет, но это никогда меня не волновало. Тем более, благодаря своей фигуре, я могла без проблем взбираться на скалы и пролезать через расщелины, пробираясь к древнему храму, спрятанному в горе, что иногда практиковала в тайне от родителей. А будь немного пофигуристей, застряла бы где-нибудь наверняка.

В общем, от заниженной самооценки я не страдала, поэтому под пристальным взглядом родственницы мой нос задрался ещё выше, а плечи расправились сильнее, демонстрируя осанку истинной императрицы, пусть и будущей.

– Чем обязана? – вскинув бровь, холодно уточнила я, копируя свойственную ей же манеру общения.

– Зашла поздравить любимую племянницу с таким важным событием как помолвка. И заодно посекретничать о своём, о девичьем, – не дождавшись от меня желаемой реакции, тётушка решила взять ситуацию в свои руки. – Выйди, – приказала она, обращаясь к нянюшке, но та только упрямо поджала губы, не сдвинувшись с места.

Назревал скандал, и его отголоски буквально витали в воздухе, создавая ощутимое напряжение. При желании тётушка запросто могла испортить жизнь моей кормилице, чего бы мне очень не хотелось, поскольку ей и так досталось немало, поэтому пришлось вмешаться.

– Выйди, пожалуйста, – попросила я леди Изольду.

– Уверена? – уточнила она, делая вид, что не замечает, как на тонких холёных пальцах родственницы, увешанных перстнями, заискрились молнии от едва сдерживаемой ярости, что, в общем-то, не удивительно, поскольку её прямой приказ наглым образом проигнорировали, а к такому Сирин оказалась не готова.

– Да, уверена, – кивнула в ответ. – Если тётушка решила уделить внимание племяннице впервые за последние десять лет, значит, это действительно важно, – и помолчав секунду, добавила, не удержавшись от ехидного дополнения: – По её мнению.

Настороженно покосившись на леди Сирин, нянюшка нехотя скрылась за дверью, оставив нас наедине.

– Что за безобразие тебе сотворили на голове? – найдя на чём сорвать своё недовольство, она подошла ко мне и одним магическим пассом высвободила волосы, упавшие густой непокорной волной на спину.

– Ты что наделала? – возмутилась я, вмиг утратив наигранную холодность.

– Спасла тебя от позора, – выдала та, заставив снова сесть перед зеркалом.

Ловкое движение рук, пара магических шпилек и то, на что у няни ушёл целый час, было собрано и закреплено за пару минут, причём, без единого выбившегося завитка.

– Так-то лучше.

– Не думала, что ты умеешь подобное, – разглядывая аккуратную причёску, удивилась я.

– А тебе вообще не свойственно думать, как я погляжу, – бросила она, отойдя к окну.

– За причёску, конечно, спасибо, но если ты пришла сюда меня унижать – лучше уйди.

– Угрожаешь? – хохотнула та.

– Предупреждаю.

– Нет, дорогая, с унижением себя любимой ты и сама неплохо справляешься, стоит только вспомнить твою выходку с переодеванием в мальчишку и прогулкой на ярмарку, где умудрилась подраться с местными хулиганами. Хотя, к слову сказать, наваляла ты им знатно, но всё равно это недостойное поведение для леди благородных кровей. Ладно, оставим это, сегодня я пришла с тобой поговорить о другом.

Вот тебе раз, а я ведь думала, что о моей прогулке за дворцовые стены никто не знает. Интересно, где я прокололась? Но судя по тому что родители не приходили ко мне с нравоучениями по этому поводу, тётушка сей инцидент до их ушей не донесла. Неожиданно.

– Слушаю, – чуть склонив голову, произнесла я.

– Твой отец сел в большую лужу, поэтому прошу… – сделав паузу, она акцентировала внимание на последнем слове, указав на то, что я удостоилась великой чести, поскольку просить она не привыкла. – Если почувствуешь опасность – беги, беги подальше от замка, куда угодно, хоть в свою магическую академию, о которой так грезишь, что даже решилась отыскать заветный цветок желаний на склоне Горюн-горы…

– Откуда?..

– Откуда и про это знаю? Я много чего знаю про тебя, дорогая племянница, но заметь, ни разу не поделилась своими знаниями с Их Величествами. Цени мою благосклонность.

– Ценю, но хотелось бы знать, почему я должна бежать из самого безопасного места во всей империи? – её просьба мало того, что удивила, но ещё и порядком насторожила.

– Оно было самым безопасным, – разозлилась леди Сирин, – пока твой отец в погоне за наживой не сделал то, чего делать был не должен. Даже сегодняшняя помолвка нужна лишь для того, чтобы в нужный момент сбагрить тебя под крылышко к жениху.

– Под крылышко? Это же метафора?

– А ты умеешь, оказывается, улавливать суть, – усмехнулась леди, которая была всего лишь на двенадцать лет старше меня.

– Сирин, ответь, – вспылила я.

– О, и даже по имени обратилась, – продолжала насмехаться тётка.

– В детстве я всегда называла тебя так. Или ты об этом уже забыла? И чуть ли ни боготворила, – оскалилась я, сжав кулаки, чтобы скрыть разгорающееся свечение в ладонях, – пока ты не стала заносчивой стервой, какой и продолжаешь быть по сей день. Высокомерная, глядящая на всех так, будто вокруг тебя не люди, а грязь из-под ногтей… Не зря отец запретил с тобой общаться.

– Отец, отец… – перебила она меня, повысив голос. – Твой отец тиран и самодур. Раскрой глаза. Ты не задумывалась о том, почему я всё ещё не замужем? Вряд ли. Так вот, я не замужем, чтобы не наплодить, как выразился твой ненаглядный родитель, наследников, способных покуситься на его власть.

– Не наговаривай, – я уже почти кричала. – Тебя с твоим характером просто не способен вытерпеть ни один мужчина. И дело вовсе не в отце.

– Мирида, повзрослей, наконец, – с вселенской усталостью в голосе, прошептала тётушка. – Выглядывай хотя бы иногда в реальный мир из своего вымышленного.

– Ты не ответила на мой вопрос, – уже спокойнее произнесла я.

– Под крылышко – это не метафора: тебя отдают драконам.

Что? Это же шутка? Злая шутка, в духе разлюбезной тётушки. Вот только привычного ехидства на красивом холёном лице не было ни капли.

Дыхание перехватило, а сердце забилось быстрее, стуча изнутри по рёбрам так, что заболело в груди.

– Как драконам? – выдохнула вмиг осипшим голосом. – А как же принц Руэл, о браке с котором мне твердили чуть ли ни с рождения? Отец не мог со мной так поступить!

– Не мог, но поступил, – грустно усмехнулась леди Сирин. – Драконы оказались более выгодными союзниками, так что договор с ними будет скреплён за твой счёт.

– И когда мне об этом собирались сообщить?

В душе царило смятение. Я всегда знала, что мне уготован политический брак, но одно дело выходить замуж за того, кого знаешь всю жизнь, как Руэл… И совсем другое – за крылатого ящера. Не зря про их братию говорят, будто они безжалостны и холодны как лёд на горных вершинах Северных отрогов. Брак с таким – это последнее, чего бы мне хотелось.

– Как раз сейчас я и хотел с тобой об этом поговорить, – в дверях стоял отец, а за его спиной, потупив взгляд, переминалась с ноги на ногу нянюшка. – Но Сирин опередила, взяв мою миссию на себя, чтобы настроить против моего решения. Не так ли, сестра?

– Не так, брат. Мне просто захотелось предупредить племянницу о том, что планы её разлюбезного папеньки поменялись. Ты же этого сделать не соблаговолил.

– Тебе не кажется, что ты суёшь нос не в своё дело? – угрожающе прорычал Его Величество, неспешно подходя к сестре, словно хищник, подбирающийся к жертве, но та даже не сдвинулась с места.

– Нет, не кажется, – холодно ответила она. – Всё, что касается семьи – касается и меня.

– Моей семьи, не забывай!

– Другой у меня нет, – процедила она, и уже тише добавила: – Твоими стараниями.

– Каждый раз убеждаюсь, что поступил правильно, – взревел отец, на что Сирин лишь фыркнула, и с торжествующей улыбкой посмотрев на меня, вышла из комнаты, гордо расправив плечи.

Значит, она говорила правду по поводу того, что ей запретили выходить замуж. Такого от отца я не ожидала. Но что если не солгав в одном, она сказала правду и по поводу всего остального? Кто на самом деле мой отец – мудрый правитель или тиран и самодур?

Вот сейчас, похоже, мне это и предстоит выяснить.

Глава 2

Захлопнув перед носом нянюшки дверь, отец прошёл в комнату, с любопытством оглядываясь по сторонам.

– А ты времени зря не теряла, как я погляжу, – усмехнулся он, остановившись перед картой нашей империи, украшавшей одну из стен. – Где же единороги и лесные феечки, которые так нравились моей малышке?

– Они украшали мою спальню лет десять назад, – проворчала я, подойдя к отцу и устремив взгляд на карту, где были отмечены магические источники, а так же разломы, из которых время от времени в наш мир проникали тёмные сущности. – Да и твоя малышка давно уже выросла.

– Ты всегда будешь моей малышкой, – отец хотел коснуться моей щеки, но передумал. – Хотя, конечно же, права: я слишком давно не навещал тебя здесь. А помнишь, в детстве ты забиралась ко мне на колени и слушала древние легенды про демиургов, создавших наш мир, про доблестных драконов, защищавших империю от жителей топи?

– С каких это пор драконы из твоих легенд стали доблестными? Помнится, ты сдабривал их описание совсем другими эпитетами.

– Каждый может ошибаться, милая, даже твой старик-отец, – подмигнув мне, родитель снова устремил задумчивый взгляд на карту. – И да, ты права, я уделял тебе слишком мало внимания, и сейчас сожалею об этом.

– Я уже привыкла, что дела империи у тебя всегда на первом месте, впрочем, как и у мамы, – с горечью, произнесла я. – Поэтому на единственную дочь у вас редко хватало времени.

– Не ворчи, – улыбнулся Его Величество, но как-то уж слишком натянуто, словно в это время был мыслями далеко отсюда. – Ты же знаешь, что мы стараемся не только для себя, но и для тебя тоже, ведь в будущем именно ты займёшь престол, когда придёт время.

– Тогда почему ты отдаёшь меня драконам? – сил на светскую беседу больше не осталось, и я решила перейти прямо к делу, чтобы не ходить вокруг да около. – Что-то в этом поступке я не вижу ни капли заботы с твоей стороны. Почему нарушаешь данное Руэлу обещание? Я знаю его чуть ли ни с самого рождения, я доверяю ему, именно ему, а не дракону, которого ты выбрал мне в мужья. Я не вещь для размена и имею право голоса. Разве нет?

Взгляд отца заледенел, а лицо превратилось в маску, за которой явно скрывалась нарастающая ярость.

– Не стоит судить о том, о чём ты не знаешь, – едва сдерживаясь, произнёс он. – Сейчас это вынужденная мера. Ты жила как хотела всё это время, не ущемляя себя ни в чём. Каждое твоё желание выполнялось беспрекословно, каким бы сумасбродным оно не было. Ведь так? – отец задал вопрос, но отвечать я не спешила, пытаясь осознать тот факт, что мой любимый папочка, которого считала примером для подражания, сильно изменился за последнее время, а может просто я не замечала того, каким он был на самом деле. – Не слышу ответа, – рявкнул он.

– Мои желания не были сумасбродными, – сдаваться я не собиралась.

– Да неужели? А когда ты начала собирать по всей округе раненых зверей и птиц, притаскивая их с собой во дворец, разве я не выделил тебе место под зверинец? Разве не нашёл целителя специально для твоих питомцев? А твои званные обеды для бедняков, когда собиралось возле моста всё отребье из близлежащих селений, которое тебе хотелось накормить… Разве я сказал хоть слово против? Нет, не сказал. Я шёл тебе навстречу все эти годы и хочу, чтобы теперь навстречу пошла ты. Пришло время платить по долгам. Но если не желаешь подумать о благе семьи, то подумай о народе, о котором ты проявляешь такую заботу, о тысячах людей, жизнь которых зависит от твоего решения.

– А при чём тут народ? – опешила я.

– Если мы не заполучим более сильного союзника, от наших плодородных земель останутся лишь выжженные пустоши, – отвернувшись к окну, уже более спокойно ответил отец. – Как думаешь, долго ли протянут обычные люди при таком раскладе? Моё решение вынужденное, не блажь, не самодурство, а необходимость. Поверь. Или ты думаешь, я готов пожертвовать счастьем единственной дочери в угоду своим амбициям? И вообще, я же не заставляю тебя выходить замуж за вдовца-императора, мы сговорились с кронпринцем, героем, чьё имя знает в драконьей империи и стар, и млад.

– Но я его даже ни разу не видела, – возмутилась, не понимая, то ли отец говорит правду, то ли тренируется в красноречии, проверяя на мне своё умение убеждать. – А как же любовь? Или хотя бы минимальная симпатия, основанная на уважении?

– Стерпится – слюбится, – повысив голос, заявил родитель. – Нужно лишь немного притереться, пообвыкнуться… Что же касается внешности – вот его портрет, – отец бросил на стол медальон с изображением молодого дракона и направился к выходу, по всей видимости считая, что объяснил достаточно и разговор можно считать оконченным. – Именно он скоро станет твоим мужем. Смирись и не делай глупостей.

Мда, вот и поговорили.

***

Отвернувшись от захлопнувшейся двери, я закрыла глаза и глубоко вздохнула, пытаясь унять пылавшую в груди обиду. Казалось, отец явно чего-то недоговаривает. Несмотря на всё его красноречие, недоверие царапало душу, заставляя задуматься о том, насколько правдивы сказанные им слова. Хотелось броситься следом, стребовать ответ, заставить отказаться от сделки с драконами… Вот только я знала, что принятые решения отец не меняет. Мне оставалось лишь смириться, но этого я точно делать не собиралась.

Протянув руку к медальону, на миг замерла, раздумывая над тем, стоит ли мне вообще знать, как выглядит тот, кого мне прочили в мужья, если выходить за него замуж я всё равно не собираюсь. Но отбросив сомнения, взглянула на портрет, решив, что лишним это знание точно не будет. Мало ли какие ещё сюрпризы может преподнести судьба. В последнее время она изрядно баловала меня своим вниманием.

Впрочем, даже мимолётного взгляда вполне хватило, чтобы понять – этот лорд от своего не отступит. Холодность и уверенность в себе сквозили в каждой чёрточке его сурового лица, которое можно было бы назвать красивым, если бы не шрам, грубым росчерком рассекавший бровь и спускавшийся к щеке. Но несмотря на это его внешность не отталкивала. Уверена, желающих скрасить его досуг было предостаточно… Вот и пусть скрашивают, а у меня на жизнь свои планы.

– Как ты, милая? – заглянувшая в спальню нянюшка выглядела подавленной и виноватой.

– Ты знала? – чуть резче чем хотелось бы, спросила я.

– О драконах? Да, знала, – опустив глаза, ответила она.

– Тогда почему не сказала? – негодование рвалось наружу со страшной силой, но я старалась говорить спокойно, не позволяя эмоциям взять верх, благо меня учили этому с детства, ведь будущая императрица должна уметь держать лицо в любой ситуации.

– Не хотела тебя расстраивать раньше времени, – сцепив руки в замок, пояснила няня. – Ты казалась такой беззаботной и счастливой, хотелось продлить твоё состояние хотя бы ещё на чуть-чуть, отодвинуть неприятности в сторону, чтобы видеть твою улыбку.

– Я бы могла хоть что-то предпринять за это время, а не находиться в полном неведении относительно своей дальнейшей жизни, уверенная в том, что знаю всё наперёд.

– Что предпринять? Не будь наивной, Мирида. Ты бы ничего не смогла изменить, – глухо произнесла женщина, задумчиво глядя в окно. – Через час будет совет, на котором твой отец объявит о своём решении лордам. Ты станешь невестой дракона, как бы ни противилась этому. Такова воля императора.

Грудь распирало от ярости и бессилия одновременно, хотелось кричать, но я молчала, обдумывая сказанное нянюшкой. Что ж, если нельзя идти напролом, стоит воспользоваться хитростью. А для этого мне нужно попасть на совет и лично услышать всё то, о чём там будут сегодня говорить. У меня есть ровно час, чтобы выпроводить из комнаты всех, включая нянюшку, и прогуляться по тайным переходам, так что не стоит упускать этот шанс.

Я понимала, что няня хотела как лучше, поэтому и молчала про драконов, но глаза всё равно жгли слёзы обиды, которые старательно держала внутри. Она лишь отодвинула неминуемое, тем самым не дав мне время подготовиться. И этого я простить не могла.

– Зови модистку, пора примерить платье, а после я хочу побыть одна.

– Мира, деточка… – няня попыталась что-то сказать, но я её перебила.

– Позови, пожалуйста, модистку, – произнесла, чеканя каждое слово.

Тяжело вздохнув, она вышла из комнаты, оставив меня одну.

Прислушиваясь к удаляющимся шагам в коридоре, я метнулась к столу и выдвинула потайной ящик, где прятала карту ходов замка. Развернув потрёпанную временем холстину, пробежалась взглядом по знакомым с детства линиям, обозначающим тайные коридоры, пронизывающие древнее величественное строение от подвалов до самых башен, ища короткий ход от своих покоев до Зала советов.

– Такс-с, два поворота направо, один налево, на развилке пройти по центру… – бормотала себе под нос, освежая в памяти давно забытый путь, по которому ходила от силы раза два, не больше, поскольку политика меня мало интересовала, да и в мыслях никогда не было подслушивать совещания отца. Выходит, что зря не интересовалась. Может, тогда для меня не стала бы неожиданностью сегодняшняя новость. Но не стоит тратить время на сожаления о том, чего уже не изменить.

Возвращение нянюшки я едва не проворонила, задумавшись о превратностях судьбы, но секундная заминка у двери дала мне шанс скрыть следы того, чем занималась во время её отсутствия. Возможно, увидев карту, она бы не побежала с донесением к папеньке, но проверять на деле не хотелось. Я любила няню, но в свете последних событий стоило бы немного поостеречься, ведь именно она позвала отца, когда ко мне пришла Сирин. Так что как бы ни грустно было признавать, но в этой ситуации я могла доверять только себе.

***

Последующие сорок минут я терпеливо вертелась по заданной модисткой траектории, поворачиваясь то вправо, то влево, то поднимая руки, то опуская.

– Миледи, выпрямите спину, расправьте плечи, грудь вперёд… Хотя, пожалуй, остановимся на спине и плечах, – командовала леди Матильда. – Так-так, кое-кто, похоже, немного похудел. Платье висит как на вешалке, уж извините меня за такую откровенность. Вам бы кушать побольше, дорогая. Мужчины не собаки, на кости не бросаются, а вам как раз нужно думать о будущем. Негоже если жених будет заглядываться на других дам.

– Вам не кажется, уважаемая, что вы немного выходите за рамки своих обязанностей, – мягко осадила чересчур разговорчивую женщину.

– Ох, миледи, – порывисто прижав руки к объёмной груди, вздохнула она, – перед моими глазами прошло уже столько женских судеб, что я как никто другой имею право дать дельный совет юной девице. Понимаю, Ваше Высочество, что вам неприятно слушать мою речь, но я забочусь исключительно о благе империи.

– Кто бы сомневался, – еле слышно пробормотала себе под нос. – Что-то в последнее время все думают о благе империи, вот только отдуваться почему-то приходится мне.

Модистка обиженно поджала губы, но лишнего больше себе не позволяла. Зато из-за отсутствия отвлекающего фактора в виде болтовни, примерка быстро подошла к концу.

– Вы просто волшебница, – покрутившись перед зеркалом, решила похвалить старания пожилой женщины, поскольку платье действительно сидело замечательно, делая мою фигуру не тощей, а изящной.