Непоседливое счастье Тёмного лорда

Глава 1

Перестук каблучков разносился эхом по пустынной улице, отбивая оставшиеся до моего двадцатилетия минуты. Мне бы сбросить туфли и бежать босиком, но разбрасываться качественной обувью не позволяла совесть вместе с въевшейся в подкорку практичностью. И вообще, к подаркам принято относиться бережно, особенно когда они от лучшей подруги. Тем более с моим бюджетом я могла бы раскошелиться разве что на бантик от правой туфли, ну, или от левой, не столь важно. Так что беги, Ритка, спасай свой тощий кошелёк, а заодно и жизнь.

– Держи её, держи, – раздавался позади противный мужской голос с визгливыми нотками.

Такого и приложить чем-нибудь потяжелее было бы не жалко, чтобы не мучил свои барабанные перепонки и мои заодно. Хотя, коты бы, наверное, оценили весь спектр его завываний, особенно в марте месяце, а то и вовсе приняли бы за своего.

– Не уйдёшь, красотка, – вторил ему другой, загоняя меня в тупик между домами. Ну, надо же, сколько лет ждала комплиментов… Дождалась, называется.

Вот знала же, что телефонный звонок в двенадцать часов ночи к добру не приведёт, но всё равно сняла трубку. Лучше бы притворилась, что сплю. Хотя, выбора-то всё равно у меня не было. А всё потому, что единственная дорогая подруженька, которую я знала ещё с тех самых пор, когда мы под стол ходили пешком, должна была со дня на день родить. Что, в общем-то, и произошло, точно под мой день рождения.

Я, конечно, в медицине ни в зуб ногой, но дружеской поддержкой могла обеспечить запросто, особенно когда орала громче, чем роженица: «Дыши, дыши, дыши». Причём, благодаря моим воплям дышали все – и её муж, и она сама, и даже их лысый кот, каким-то немыслимым образом оказавшийся с нами в машине, пока везли нашу дружную компанию на скорой в роддом, откуда, собственно, я и топала сейчас домой.

И зачем только поехала? Муж был рядом, справились бы. Но Машка вцепилась в меня так, что отодрать смогли только рядом с родильным отделением. Зато уже через полчаса она стала счастливой мамой четырехкилограммового крепыша. Вот что значит дружеская поддержка. Жаль только про то, что придётся идти одной по ночному городу, я как-то не подумала.

Да и что мне могло угрожать на ярко освещённой улице, по бокам которой горели вывески дорогих магазинов? Разве что сердечный приступ от количества ноликов на ценниках, да и то если приглядываться. Так что встретить хулиганов на обратном пути я точно не планировала. Но судьба-злодейка решила иначе и теперь не оставалось ничего другого, как убегать, сверкая пятками.

Центральная улица уже давно сменилась тёмными переулками, но я чётко следовала намеченному курсу, выбирая кратчайший путь до скромной пятиэтажки, где находилась моя однокомнатная квартирка, доставшаяся от государства после того, как покинула родные стены детского дома.

Именно там я и подружилась с Машкой – тихой скромной девочкой. В народе таких называют серыми мышками, но что-то в ней было такого… светлого, что ли, из-за чего порой приходилось её защищать от товарищей по несчастью, считавших эту чистоту и открытость слабостью. Были у нас такие, возомнившие себя местной элитой, бравшие без спроса то, что им вовсе не принадлежало. Пришлось доходчиво объяснять, что разбитый нос после такого – это естественный итог. Разбитым он, конечно, был и у меня, ведь фортуна штука такая… изменчивая, но это лишь закалило мой характер.

Вот и сейчас я сдаваться не собиралась вовсе, просчитывая возможные варианты обходных манёвров, но случай и здесь сыграл свою роль, поскольку один из сквозных проходов, ведущий в наш уютный дворик, оказался перекрыт решёткой. И как я могла об этом забыть? Ведь сама же подписывала на днях заявление, составленное нашими мамочками, решившими сделать двор безопаснее для детей. Подписала на свою голову.

В рукопашную так сразу идти не хотелось: всё-таки их двое, а я одна, поэтому, развернувшись к преследователям, сделала единственное, что пришло мне в голову – начала опустошать продуктовую сумку. В ход пошли купленные в круглосуточном супермаркете яйца, полетевшие точнёхонько в наглые физиономии преследователей, затем помидоры. Палку копчёной колбасы, которую я прикупила на радостях, бросать было жалко, поэтому я решила использовать её в качестве дубинки.

– Ты, это, девка, совсем что ли спятила? – убирая скорлупки с зелёного ирокеза, о который яйца разбивались не хуже, чем о мостовую, из-за количества нанесённого на него лака, проворчал любитель комплиментов. – Мы познакомиться хотели, а ты…

– Ну да, ну да, и именно для этого бежали за мной целых два квартала, – усмехнулась я, размахивая колбасой, словно битой.

– А что, за такой девахой и десять можно пробежать, – заявил писклявый. – Не каждая отважится гулять по городу ночью, да ещё в бахилах и чепце. Интересно было узнать, вдруг ты из наших.

Из каких именно «наших», уточнять не стала: и так было понятно, что речь, скорее всего, идёт о ролевиках, судя по их одежде, хотя, таких кренделей можно было приписать к любой субкультуре, а вместо этого, осторожно пощупав голову и покосившись на ноги, убедилась в правдивости сказанных слов. Вот же, дурында, как была в роддоме, так и вышла на улицу, даже белый халат не скинув. Вот что происходит, когда выдёргивают ночью из дома и заставляют пережить всё то, что я сегодня пережила за компанию с Машкой. Теперь понятно, почему на меня кассир в супермаркете смотрел, вытаращив глаза. Не каждый день увидишь такое чудо в магазине после полуночи.

– Ладно, парни, повеселились и хватит, пора расходиться по домам, – предложила я, немного успокоившись, что отправлять меня на тот свет, судя по всему, пока не собираются, и искренне надеясь, что на этом мои злоключения закончатся. А парни, утолив любопытство, отправятся туда, откуда пришли.

Но куда там. Как оказалось, всё самое интересное только начиналось, о чём свидетельствовала яркая вспышка, полыхнувшая в паре метров от нас.

Сначала, если честно, я подумала, что увидела отблески фар проезжавшей мимо машины. Вот только взяться ей было здесь неоткуда, да ещё и в гнетущей тишине, опустившейся на двор. Казалось, будто сама природа притаилась в ожидании – ни дуновения ветра, ни лая местных бродячих собак, даже шорохи прекратились, поэтому шаги, раздавшиеся за моей спиной, заставили напрячься. Хороших людей в это время суток на улицах встретишь редко, а плохие в наличии имелись и так.

Сражаться на два фронта было гораздо труднее, но успокаивал тот факт, что в случае чего между мной и тем, кто уверенно шёл к нам навстречу, находилась решётка. Успокаивало меня это ровно столько, сколько потребовалось появившемуся мужчине, чтобы приблизиться, сжать стальные прутья пальцами и… дёрнуть.

Парни синхронно отступили на два шага назад, и я прекрасно их понимала, поскольку с натугой и скрежетом, но решётка поддалась, освобождая проход к родному дому, где теперь стоял высоченный широкоплечий мужчина. Одежда на нём была подстать фигуре – высокие сапоги, кожаные штаны, подчёркивающие мускулистые ноги, светлая рубашка и жилет с перевязью, на которой были закреплены два кинжала в ножнах. Он будто только что сошёл с экрана какого-нибудь средневекового фильма или фэнтези-игры, поскольку такая одежда могла быть где угодно, но только не в нашем современном мире.

– Ещё один ролевик, – озвучила шёпотом пришёдшую в голову мысль, едва сдерживая рвущийся сквозь зубы стон отчаяния, уверенная в правильности своего суждения. – Откуда же вы все взялись сегодня на мою голову? Слёт ролевиков, что ли, в нашем городе?

– Маргарита? – произнёс мужчина, обращаясь ко мне, больше утверждая, нежели спрашивая, чем несказанно удивил, ведь знакомы с ним мы не были точно, я бы запомнила.

– Она самая, – на всякий случай кивнула я, а парни отступили ещё на два шага, тем самым увеличивая расстояние, правда, спокойнее от этого мне почему-то не стало.

– Вы примерно час назад должны были вернуться домой. Можно узнать, что вас задержало или кто? – последнее было произнесено с явным намёком, причём, взгляд незнакомца в это время был направлен на моих преследователей.

Не говоря ни слова, я ткнула пальцем в их сторону. Ну, а что, задержали? Задержали! Про себя удивляясь тому, откуда этот тип знает, когда я должна была вернуться домой. Может, это один из друзей Машкиного мужа? Может, подруга, вспомнив обо мне, решила проверить, благополучно ли я добралась до дома? Это казалось вполне логичным объяснением, но совершенно не убедительным.

– Они вам угрожали? – От ярости в голосе незнакомца я немного растерялась и не успела ответить, как тот выхватил из ножен кинжал и, будто играючи, запустил его в парня с ирокезом, сбрив зелёный гребень напрочь, так сказать – под ноль.

– Афиге-е-еть, – протянул с восхищением писклявый, – вот это меткость!

– Меткость? – усмехнулся мужчина. – Вообще-то я промахнулся.

Ещё никогда в жизни мне не приходилось видеть такой рывок на старте при забеге на короткие дистанции, а видела я немало. Парней будто ветром сдуло. Вот только что стояли здесь, а миг спустя их уже и след простыл.

Я, кстати, тоже времени даром не теряла, и пока внимание мужчины было сосредоточено на хулиганах, развернулась в сторону дома, собираясь по-тихому смыться. За спасение ему, конечно же, большущее спасибо, но будет лучше, если наше знакомство на этой приятной ноте и завершится.

– Стоять! – рявкнули мне в спину, да так, что ноги стали ватными мгновенно, выполняя приказ раньше, чем успел сработать мозг. – Можно узнать, куда вы собрались?

– Так… это… утюг забыла выключить, – ляпнула с перепугу.

– Утюг? Что такое утюг?

– Прибор для глажки белья, – пролепетала я, отступая шаг за шагом.

– Ясно, спасибо, что разъяснили. У нас приборы, в основном, заменяет магия, – задумчиво покивав, произнёс тот, заставив мои глаза расшириться ещё сильнее, а челюсть отвиснуть чуть ли не до пола. – Постойте, если этот мир технократный, а судя по тому, что вы говорите – так оно и есть, то как дела обстоят с магическими потоками? Магия в вашем мире есть?

Мда-а, похоже, мужик совсем заигрался в свои игры, бедолага. Жаль, такой красавчик, ему бы жить да жить, детей растить, жену любить, но с такими мозгами прямая дорога под крылышко к психиатру.

Решив больше не испытывать судьбу, я последовала примеру парней, пустившись наутёк без оглядки. Заветный подъезд маячил впереди метрах в пятидесяти, и убежать бы мне вряд ли удалось, если бы не дворовые псы, бросившиеся наперерез чужаку с громким лаем. Прижившиеся под балконом одной сердобольной старушки, собаки чувствовали себя хозяевами двора. Жителей ближайших домов они не трогали совершенно, тем более подкармливали их все, кому не лень, в том числе и дети, а вот чужим проходу не давали.

Это и дало мне возможность, набрав код на панели, заскочить в подъезд и захлопнуть за собой дверь, радуясь тому, что только недавно в нашем доме установили такое замечательное устройство, как домофон, оборудованный автоматически запирающим механизмом. А ведь сколько скандалов было, когда на него собирали, но спасибо всё той же старушке с первого этажа, любительнице собак, она быстро успокоила всех недовольных. Ей стоило только раз на кого-нибудь взглянуть своими белесыми глазюками, как желание спорить пропадало моментально. Ведьма, да и только. Её, кстати, за глаза так и называли, а при личной встрече исключительно Анна Павловна.

Как влетела на четвёртый этаж, я даже не заметила, и как открыла входную дверь, не помнила тоже. Пришла в себя только тогда, когда, закрывшись в своей квартирке на все замки и даже щеколду, привалилась спиной к стене прихожей.

– Чтобы я ещё хоть когда-нибудь… – прошептала, стаскивая с головы пресловутый чепец и скидывая медицинский халат.

Бахил на ногах уже не было и в помине, видимо, пали смертью храбрых, не устояв в неравном бою с асфальтом, и только тонкая резиночка на левой ноге напоминала о том, что мне они не привиделись. И как только продержались так долго? Неужели стали делать более качественные? Хорошо, если так, а то ведь раньше…

Развить свою мысли и порадоваться за нашу медицину мне не позволил требовательный стук в дверь и тихий, но настойчивый голос того самого незнакомца в странной одежде.

– Маргарита, вы меня слышите? Давайте поговорим?

Вот же, неугомонный. Интересно, и как он попал в подъезд? Вряд ли кто-то ночью решился бы ему открыть по доброте душевной, а значит, с домофоном можно попрощаться.

Шагнув ближе к двери, я затаила дыхание. Женское любопытство – оно такое, заставит слушать, даже если не хочется.

– Мы не так начали наше знакомство. Разрешите представиться, меня зовут Анджей, можно просто Джей. Я хорошо знал вашего отца. Он взял с меня слово, что, когда придёт время, я позабочусь о его дочери.

В сказанное верилось с трудом, но отходить от двери я не спешила, словно заворожённая, слушая вкрадчивую мужскую речь, ведь когда-то моим самым заветным желанием было узнать хотя бы что-то о родителях, впрочем, как и у любого ребёнка, выросшего в детском доме.

– Знаю, в это трудно поверить, но в последний раз, когда я видел вашего отца, он дал мне одну вещь, которая подтвердит достоверность моих слов. Клянусь, что не обижу вас и ничего дурного в моих мыслях нет, просто… откройте дверь и взгляните на это, может, тогда мы спокойно поговорим.

Да-да, как же, как же…

Открывать дверь я не собиралась совершенно точно. Не враг же себе, в конце концов. Но всё то же пресловутое любопытство заставило подойти и заглянуть в глазок с уверенностью в том, что моё мнение не изменится в любом случае.

Ну, что могу сказать, зря я так думала.

Глава 2

Ехидная усмешка медленно сползла с моего лица, а сердце пропустило удар при виде серебристого медальона, который держал в руках незнакомец. Да, линза от глазка искажала привычные очертания, но ошибки быть не могло.

Ладонь инстинктивно рванула к груди, проверяя наличие его точной копии, которая находилась со мной с самого рождения, и сжалась на холодном кругляше, позволяя унять прокатившуюся по телу дрожь.

– Не может быть, – надрывный шёпот сорвался с губ, а пальцы прошлись по знакомой гравировке с изображением сказочного зверя, сжимающего в когтях клинок.

Этот медальон я считала своим главным сокровищем, поскольку не отпускала уверенность, что он являлся связующей нитью с родителями. Причём, удивительным казалось то, что прочная цепочка, на которой он держался, будто росла вместе со мной, не позволяя его снять, но и не затягиваясь удавкой на шее. А сколько раз его пытались у меня отнять в детском доме?..

– Маргарита, с вами всё в порядке? – взволнованный голос мужчины вернул меня в реальность, выдернув из потока воспоминаний. – Так вы позволите мне войти?

– Да, минутку, – произнесла, не повышая голоса, отвечая сразу на оба вопроса, почему-то уверенная в том, что меня всё равно услышат.

Неважным вдруг стало, во что мужчина одет, и странные обстоятельства нашей встречи: меня интересовал лишь серебряный медальон в его руке и то, каким образом он к нему попал.

Пройдя на кухню и вытащив из набора самый здоровый нож, так, на всякий случай, я вернулась в прихожую, замерев в нерешительности лишь на миг, прежде чем открыть замки.

Да, большей глупости придумать было сложно, но я просто обязана послушать его рассказ, потому что всю жизнь ждала чего-то подобного, выстраивала в мыслях всевозможные варианты. Правда, каждый раз в них фигурировал кто-то из родителей. Но чем плох этот? Главное ведь результат, главное то, что Джей, наконец, после стольких лет ожидания прольёт свет на тайну моего рождения, на то, почему от меня отказались близкие, на то, почему я должна была все эти годы мучиться в неведении и одиночестве. По крайней мере, я очень на это надеялась.

Резко распахнув дверь, я выставила перед собой нож, и сделавший шаг навстречу мужчина, заметив отблеск стали, остановился, скептически приподняв бровь, словно перед ним было не холодное оружие, способное навредить, а детская игрушка в руках несмышлёного карапуза.

Самонадеянно с его стороны, но понять можно: внешностью меня одарила природа не самой устрашающей, но под мягкими чертами лица и женственной фигуркой прятался самый настоящий боец.

– О, вы при оружии, – усмехнулся Джей, не сводя с меня изучающего взгляда. – Не боитесь порезаться?

– Предупреждаю, любое неверное движение, взгляд или жест в мою сторону, и вы останетесь без самого дорогого, что есть у мужчины, – без тени улыбки парировала я, настроенная весьма серьёзно. – И на вашем месте я бы отнеслась к моим словам с особым вниманием, чтобы не жалеть потом о последствиях.

– Кхм, так и знал, что у Лорина Дарка боевая дочурка, – покачав головой, пробормотал тот, и уже громче добавил: – Даю слово, что буду вести себя так, чтобы вам не пришлось воспользоваться этой зубочисткой. Хотя, причин меня опасаться у вас нет.

– Поживём – увидим, – неопределённо качнув головой, заявила я, указав нежданному гостю в сторону кухни.

Пожав плечами, тот прошёл в указанном направлении и без приглашения сел в моё любимое маленькое кресло, стоявшее у окна, оставив для меня табурет, которым я тут же и воспользовалась, оттащив подальше, насколько позволяли размеры кухни.

– Маргарита, а где ваши опекуны? – разглядывая скромную обстановку, мужчина всё больше мрачнел.

– Их у меня никогда не было, я выросла в детском доме, – разговоры на эту тему отзывались болью в сердце, но вида я не показывала.

– То есть, хотите сказать, что этих людей вы не знаете? – спросил гость, коснувшись чёрного браслета с россыпью разноцветных камней, один из которых тут же засветился. Взглянув мельком на появившееся изображение молодой пары, похожее на голограмму, я отрицательно покачала головой, удивляясь тому, до чего техника дошла. В кино я, конечно, такое уже видела, но чтобы наяву…

– И о том, что родом из другого мира, вы не знаете тоже, – меж тем произнёс Анджей, и на этот раз в его тоне вопроса не было.

– Ха-ха, очень смешно, – скривилась я, привалившись спиной к стене и, положив нож на колени, скрестила руки на груди. – Давайте уже без ваших шуточек, а то ведь я могу подумать, что вы мошенник, узнавший каким-то образом о некоторых подробностях моей жизни и решивший воспользоваться наивностью несмышлёной девчонки. Так вот, я перестала быть наивной года в три, когда меня заперли в тёмном чулане на ночь. Я простояла до самого рассвета на коленях, глядя в дверную щель – единственный источник света, поскольку до колик боялась темноты, и оборачиваться назад просто не было сил, искренне веря, что вот сейчас придёт папка и заберёт меня отсюда. Папка не пришёл, и чуда не произошло. Так что в Деда Мороза, говорящих зверей и теорию параллельных миров я не верю.

Под ладонью мужчины хрустнул подлокотник, сжатый сильными пальцами, вызывая недоумение, а после и горькую усмешку. Да, взрослым людям иногда трудно спокойно слушать о горестях маленьких детей, но такой реакции от этого брутального экземпляра я не ожидала. Эмоциональный, однако, парень. Но кресло всё-таки жалко, любимое же.

– Но есть в этом и плюс, – натянуто улыбнулась я.

– И какой же? – в голосе Джея прорезались рычащие нотки.

– Я перестала бояться темноты.

– Не самый лучший способ.

– С этим согласна, но действенный, – вдаваться в подробности личной жизни больше не хотелось, поэтому я вновь вернулась к интересующей меня теме. – Так что насчёт отца? Вы извините, но я устала: сегодня была не самая спокойная ночь, и сейчас мне меньше всего хочется предаваться грустным воспоминаниям, так что давайте ускорим разговор и перейдём к самому главному.

Вместо ответа мужчина положил на стол медальон и, сдвинув скрытый рычажок, запустил механизм, открывая крышечку. Мне удалось открыть свой лет так в восемнадцать, и то совершенно случайно, вот тогда-то я и узнала, как выглядят мои родители. Именно их изображение крепилось к одной из створок, и в том, что я дочь этих двоих, сомнений не возникло, лишь стоило внимательно присмотреться к их лицам, в каждом из которых я видела частичку себя…

В медальоне, который принёс с собой мужчина, фотографий не было, вместо них, словно в серебряной колыбели, внутри лежали две маленькие скрученные пряди волос, разные по цвету, и маленький пушочек, какой мог быть разве что у младенца.

Открыв рот, я собиралась задать вопрос, но над медальоном, как и в прошлый раз над браслетом, появилась подрагивающая голограмма с изображением мужчины, того самого, который мне был уже знаком по фотографии, того, частичку которого я несла в своей душе вот уже двадцать лет.

«Ну, здравствуй, моя девочка, мой солнечный цветочек, – улыбнувшись, произнёс… отец, а у меня в горле встал ком, – если ты видишь это послание, значит, встретить тебя и переправить домой я не смог, а поручил это дело Анджею. Он хороший парень, хоть и выглядит суровым, так что можешь на него положиться… и присмотреться, кстати, тоже, вдруг твоё сердце ещё никем не занято, – на этих словах, Джей фыркнул, как мальчишка. – Тебе, наверняка, уже рассказали твои опекуны, что произошло на самом деле, почему нам пришлось с тобой расстаться на такой долгий срок. Должны были: они принесли магическую клятву верности нашему роду, так что ты знаешь, почему из мира, где всё решает сила магии, мы переправили тебя в другой. А если по какой-то причине не знаешь, то я могу коротко рассказать, чтобы ты услышала историю своего рождения, так сказать, из первых уст. Примерно двадцать два года назад…»

Изображение пару раз моргнуло и пропало, оставив после себя ещё больше вопросов, чем до его просмотра.

– А дальше? – забыв про нож, который со звоном шлёпнулся на пол и отскочил куда-то под шкаф, я вскочила со стула, в два шага оказавшись рядом со столом, где лежал медальон. – Почему изображение погасло?

– Скорее всего, закончился магический заряд, активировавший заклинание передачи информации, – нахмурился мой гость, – но здесь, в этом мире, обновить его я не могу, не ощущаю потоков.

– Потоки, магия, другие миры… Я скоро с ума так сойду. Неужели всё это существует на самом деле? – проворчала, набрав в чайник воды и плюхнув его с размаха на газовую плиту, почувствовав непреодолимую потребность выпить горячего сладкого чая.

Сидящего рядом мужчину я уже совершенно не опасалась, поскольку то, что он рассказал, не походило на правду совершенно, а значит, вероятнее всего, ею и являлось. Логики никакой, но опыт прожитых лет говорил именно об этом.

– Разве то, что ты сейчас видела, это не доказывает? И моё присутствие здесь? – заметив перемену в моём поведении, незваный гость с протяжным вздохом облегчения вытянул ноги, наконец, расслабившись, но когда я, мотаясь по кухне от холодильника к столу, чуть о них не споткнулась, тут же убрал, зашипев, как обиженный кот, которому наступили на хвост.

– Доказывает только то, что мужчина с этой фотографии, – я вытянула свой медальон и щёлкнула крышечкой, повернув изображение к Анджею, – существовал на самом деле. Что же касается твоего присутствия… Интересно было бы узнать, как ты вообще попал в тот переулок?

Только сейчас я поняла, что мы перешли на «ты», даже не заметив этого. Я так точно. Но исправляться не стала. В данном случае такое обращение больше сближало, нежели отталкивало, а в нашем случае это крайне важно. Если раньше я просто хотела знать о своих родителях хоть что-то, то сейчас, находясь в шаге от разгадки, меня просто снедало любопытство.

Глядя голодными глазами на пирожки, разогретые мною в микроволновке и выложенные на блюдо, мужчина сглотнул, но, проявив недюжинную силу воли, перевёл взгляд на меня. И этот взгляд был таким… что сразу же захотелось выставить на стол всё, что имелось в холодильнике. Подавив в себе этот странный и очень нерациональный порыв, поскольку имелось немного, а до аванса ещё жить да жить, я пододвинула блюдо поближе к нему.

– Ешь, голодный, наверное, – смущённо пробормотала я, поражаясь тому, как быстро тот втёрся в доверие, – только мне не забудь оставить.

Пока наливала чай, причём, сразу в две чашки, чтобы не прослыть невежливой хозяйкой, пирожки таинственным образом исчезли с тарелки, похоже, перекочевав в необъятные недра мужского желудка.

– Что? – удивился тот. – Сама же сказала, что можно есть. И заметь, тебе я оставил тоже.

– Вижу, – забрав с тарелки последний пирожок, фыркнула я, вспомнив народную мудрость о том, что не так тяжело завоевать мужчину, как потом его прокормить. – Зато девять съёл. Ладно, насчёт твоего хорошего аппетита я уже узнала, хотелось бы теперь услышать ответы на интересующие меня вопросы.

– Перед самой смертью лорд Дарк позвал меня к себе и взял слово, что я позабочусь о его дочери, – без предисловий заговорил мужчина, а я тут же забыла об остывающем чае и об одиноком пирожке в моей руке, поскольку услышала то, чего боялось больше всего на свете. Но… ведь мама жива?