Ад на все времена

Помимо своей воли я вдруг почувствовал острое желание опустить подушку на лицо моей жены. Капли пота проступили у меня на лбу – так сильно я сопротивлялся. Мои руки дрожали, потому что я боролся изо всех сил, но все, что я мог, это наблюдать, как подушка медленно опускается на лицо Каз.

Как только она коснулась лица жены, я вдруг нашел в себе силы отогнать это наваждение и бросил подушку на пол.

– Нет! – выплюнул я в темноту. – Я не убийца! Ты не можешь заставить меня убить ее!

С этими словами я встал и вышел из спальни, предпочитая спать в другом месте, а не рисковать, ставя под угрозу жизнь жены.

Спустя какое-то время я стал сомневаться в Каз, и мне не хотелось, чтобы она выходила из дома. Каждый раз, когда она уходила, я ссорился с ней по возвращении.

– Шлюха, куда ты ходила? С кем ты встречалась? – кричал я на нее. А она только смотрела на мое бешенство, не в силах поверить в происходящее.

Я начинал ревновать всякий раз, когда она с кем-то заговаривала. Я не понимал, что со мной происходит, и мне казалось, что я не могу себя контролировать. Чтобы справиться с этим, я снова начал посещать забегаловки, и на работе вновь начались проблемы из-за моих трясущихся рук. Однажды мне даже пришлось отказаться от операции из-за того, что меня шатало. Я просто ушел и отправился домой.

В один из особо жарких летних дней я пошел выпить с друзьями, а вернулся домой только в час ночи, совершенно пьяный. Я вставил ключ в замок и попытался открыть дверь, но не смог.

– Каз, открой! – крикнул я.

Подняв с дорожки маленькие камушки, я начал бросать их в окно. Стекло разбилось, и повсюду разлетелись осколки.

Я слышал, как сильно она ругалась, открывая дверь. Если бы я был трезв, я уверен, что заметил бы боль и гнев на ее лице. Но я все видел размыто, как в тумане. Я зашел в дом, не сказав ей ни слова.

– Рамеш, ты же обещал больше не пить, но вот ты снова пришел домой поздно и пьяный. Ты же позоришь и меня, и детей.

Я подошел к ней и ткнул пальцем в грудь.

– О! Так я позорю тебя, тупая британка? – крикнул я, брызнув на нее слюной. – Собирай вещи и возвращайся в свою дурацкую страну!

Она ничего не сказала, просто отвернулась и оставила меня в гостиной одного. Я пробормотал про себя что-то, чего не понимал сам. Но краем сознания я почувствовал голод. Прошагав на кухню, я открыл холодильник в поисках чего-то, что могло бы привлечь мое опьяневшее восприятие. Но я не увидел ничего, кроме яблок. Разгневанный, я побросал их на пол: одно за другим.

– Женщина, где моя еда? – крикнул я.

Она пришла на кухню:

– Ты можешь заткнуться? Соседи могут услышать тебя, к тому же дети спят.

Я разозлился и снова закричал:

– Мне нужны мои роти с цыпленком карри! Где они?

Она неодобрительно покачала головой. Каз смотрела на меня вызывающе смело, но я видел, что она слегка дрожит.

– Я готовлю только британскую еду, поэтому я не знаю, с чего ты взял, что у нас будет цыпленок карри с роти. Думаю, сегодня выпивка была твоим ужином, и ты уже наелся. Иди уже ложись спать.

Я подошел к ней и ударил по лицу. Ее глаза слезились, щеки покраснели, но она не отступала, несмотря на страх. Каз посмотрела на меня с ненавистью и ударила в ответ, прямо по лицу, с такой силой, что я попятился назад. Затем я попытался снова ударить ее, но, когда поднял ногу, то упал, стукнувшись головой об пол. Меня вырубило, и Каз оставила меня там одного на всю ночь.

Проснувшись утром, я поднялся наверх, чтобы разбудить жену, но увидел только пустую кровать. Я пошел в детскую спальню, но и там было пусто. Я позвал жену, но никто не ответил. Озадаченный их исчезновением, я вошел в гостиную и уселся на диван, гадая, куда могла подеваться вся моя семья. И вот я увидел конверт на кофейном столике.

Я взял его трясущимися руками, вынув письмо из конверта и начал его читать:

“Рамеш, после того, что произошло прошлой ночью, я решила вернуться в Англию. После нашего переезда в Тринидад, ты превратился в тирана и пьяницу. Ты делаешь мою жизнь и жизни наших детей невыносимыми. Если ты хочешь, чтобы мы снова стали одной семьей, продавай свой дом и приезжай к нам в Англию. Там ты сможешь посещать собрания анонимных алкоголиков и найти какое-то решение, как избавиться от зависимости. Если ты не способен даже на это, я подам на развод в Англии и возьму на себя опеку над детьми. Я больше не потерплю никаких унижений от тебя!»

С каждым прочитанным словом мое сердце сжималось все больше и больше. Я чувствовал себя обманутым. Как она могла забрать детей и оставить меня?

Держась руками за голову, я чувствовал боль во всем теле, словно меня избили палками. Голова так разболелась, что я пошел в ванную за аспирином. Отражение в зеркале пугало меня. Впервые я смог увидеть призрак, в который превратился.

В тридцать пять лет я выглядел на пятьдесят. Глаза стали красными и запавшими, окруженными темными кругами. Кожа на лице отвисла, обнажив мою тощую челюсть. У меня было несколько седых волос, а также шрам на лбу, происхождение которого я не мог вспомнить. Я поднял дрожащие руки, покрытые синяками, и посмотрел на их отражение.

Недовольный увиденным, я ударил кулаком по зеркалу и разбил его. Капли крови стекли в раковину, оставляя ярко-красные пятна. Я поспешно достал аптечку и принялся искать бинт.

Увидев себя в таком состоянии, я понял, что не смогу пойти на работу. Я позвонил ассистенту и сообщил ему, что возьму несколько выходных. Потом я позвонил матери и расплакался, зачитывая ей письмо.

Она тут же приехала. Глядя на меня грустными глазами, мать качала головой:

– Сынок, я разочарована. Сколько раз я тебе говорила и предупреждала о таком исходе, но ты не слушал. Несколько раз я была свидетелем твоего непорядочного и некрасивого поведения. Раньше я не говорила тебе, но временами, когда ты бил Каз, ты задевал ремнем и меня тоже.

Я удивленно посмотрел на нее, меня пронзило леденящим холодом. Как я мог поднять руку на свою мать? Я не мог вспомнить, как ударил ее и даже не мог вспомнить, чтобы она была в нашем доме. Я не знал, как можно забыть такое. Пристыженный, я сел на диван и опустил голову. У меня не получалось поднять глаза на мать.

– Мама, я ничего этого не помню, – прошептал я, чувствуя себя виноватым. – Не понимаю, что на меня нашло.

Она присела рядом и погладила мое плечо. Ее голос дрожал от слез:

– Я так боялась, что ты пойдешь по стопам отца. И вот мои страхи сбылись.

Внезапно я разгневался, услышав ее слова.

Я не такой, как отец. Как она может сравнивать меня с ним?

–Нет, я совсем на него не похож! – резко ответил я.

Она грустно посмотрела мне в глаза:

– Ты стал хуже, чем твой отец. Самое ужасное то, что ты не можешь вспомнить большую часть того, что ты сделал.

Некоторое время я сидел молча, чувствуя сожаление и беспомощность. Потом я положил голову ей на колени и заплакал.

– Что же мне делать, мама? – спросил я.

Она снова погладила меня по голове:

– Сын, поговори со священником. А потом езжай в Англию и попытайся все изменить, пока не стало слишком поздно, – сказала она.

Я поднял голову и посмотрел ей в глаза.

– А что, если Каз откажется принять меня обратно? – спросил я.

– Тогда тебе придется столкнуться с последствиями своего неправильного поведения и начать все сначала, – ответила она.

– Ох, мама, мне вообще не следовало возвращаться в Тринидад, – всхлипнул я. – Я стал тем, кого я ненавидел больше всего!

Мне не хотелось потерять семью. Как только мама ушла, я позвонил в авиакомпанию и забронировал рейс в Англию. Я был внутренне готов измениться ради жены и детей.

В этот момент я твердо решил бросить пить навсегда. Почувствовав легкость на душе, я начал собирать чемоданы.

Но пока собирал вещи, я снова услышал знакомый голос в голове. В комнате стало холодно от леденящего шепота:

«Рамеш, ты не можешь вернуться в Англию. Ты принадлежишь только мне».

Сам голос и его намеки наполнили меня страхом и ненавистью. Я сел на кровать и закрыл уши, стискивая руками голову.

– Прекрати! Я больше не хочу тебя слышать! – крикнул я.

Моя голова начала болеть, как после удара об огромный камень.

«Нужно выпить», – послышался голос.

– Нет, отстань. Я не собираюсь больше пить, – ответил я.

Боль сконцентрировалась в области за глазными яблоками. Я встал и быстро принял обезболивающее.

– Она не пройдет, – рассмеялся голос. – Тебе нужен ром.

– Нет! Оставь меня в покое! – крикнул я и стукнулся головой о стену, пытаясь выбить из черепа этот голос. Все мое тело затряслось, и я потерял сознание.

После этого эпизода у меня в голове все было как в тумане. Казалось, что какая-то часть моей памяти была у меня украдена. Я вспомнил, что мне не хватает моей семьи, но, вместо того, чтобы поехать в Англию, я остался в Тринидаде и продолжил работать – до тех пор, пока меня не уволили. Мои руки дрожали так сильно, что я больше не мог оперировать, поэтому у руководства не было выбора, кроме как расстаться со мной.

Из-за потери семьи, а потом и работы, я чувствовал себя настолько подавленно, что прямиком направился в бар. Там я попытался залить свою печаль таким количеством алкоголя, которое я только мог вместить.

Я вернулся домой пьяным, около двух часов ночи. Шатаясь, я поднялся по лестнице в спальню и упал на кровать. Стоило мне задремать, как в ушах снова появился знакомый жужжащий звук. Я лежал на спине и слушал его, в то время как глаза мои блуждали по сторонам в поисках источника этого звука.

Из потолка выплыла темная тень и медленно приблизилась ко мне. Я попытался убежать, но, когда тень стала ближе, я, казалось, был прикован к постели. Теперь она парила надо мной. Парализованный страхом, я мог только смотреть на нее. Глаза существа горели огнем, а уши были длиной как у осла. Тело чудовища покрывала чешуя, а на руках у него были длинные когти. Когда существо потянулось ко мне, я попытался оттолкнуть его лапы, но оно было намного сильнее меня.

Когда оно задрало мою футболку и надавило мне когтем в грудь, я ахнул. Оно расцарапало мою грудь, и я почувствовал острую боль. В агонии и страхе я закричал. Из царапин полилась кровь. Я почувствовал, как она потекла по моим бокам. Я посмотрел на грудь и ужаснулся. Там были нацарапаны слова: Д-О-Б-Р-О-П-О-Ж-А-Л-О-В-А-Т-Ь В А-Д!

Я собрал все свои силы и поднялся с кровати. Когда я побежал к двери, то ужасный зверь преградил мне дорогу. Он взял меня за руки и крепко сжал. Казалось, что-то хочет вторгнуться в мое тело. Я содрогнулся и снова потерял сознание.

Очнувшись, я оказался на больничной койке, кожа моя обгорела и покраснела. Все тело изнывало от боли, а на руках и на груди были повязки. Я не помнил, что привело меня сюда и почему.

В комнату вбежала медсестра. Я спросил ее, откуда у меня эти ожоги, а мне ответили, что дом мой полностью сгорел, и что сосед спас меня.

– Помните, что произошло? – спросила медсестра.

Я пребывал в состоянии шока от услышанного и мог только безмолвно покачать головой. Она посмотрела на меня с пониманием, а потом отправилась к доктору, чтобы сообщить, что я пришел в себя.

В мою палату пришли полицейские, чтобы задать мне некоторые вопросы, но я не мог на них ответить, потому что в памяти не осталось ничего.

Когда они ушли, я решил покинуть больницу и отправиться домой. Одетый в больничный халат, я вышел из комнаты. Так как я работал раньше в этой больнице, мне были хорошо знакомы все ходы и выходы, чем я и воспользовался, чтобы уйти незамеченным. Так я покинул больницу, и никто меня не остановил.

Дальше было тяжелее – снаружи я был очень заметным из-за больничного халата. Я шел, надеясь, что никто меня не остановит. Раза два я оглядывался, чтобы убедиться, что за мной никто не следит.

Водителя такси я смог убедить, что не сумасшедший, и он согласился отвезти меня домой. Там он меня высадил, покачав головой.

Я повернулся и посмотрел на свой дом. Точнее то, что раньше было моим домом. Вместо здания я увидел только пепел и несколько кирпичей, которые остались нетронутыми.

Мне казалось, что часть меня умерла. Я сидел на земле, обезумевший от горя, перед сгоревшим домом.

Именно тогда я и признал, что стал алкоголиком. Из-за этого я потерял работу, дом и семью. Я не мог понять, как позволил себе докатиться до такого.

Я пытался вспомнить все, что сделал. Неторопливо, пока я сидел там, где некогда была моя лужайка, воспоминания вернулись ко мне. Я вспомнил, как напивался, бил жену и кричал на детей. Из глаз моих потекли слезы.

Что случилось с моим домом? Я надавил двумя пальцами на переносицу. «Думай! Ты должен вспомнить!» – сказал я самому себе.

Внезапно мой разум прояснился, и я увидел себя пьяным, стоящим в гостиной с большой канистрой бензина. В голове моей звучал голос: «Рамеш, сожги дом».

Я попытался выбросить канистру с бензином, но она словно приклеилась к моим рукам.

– Почему ты не оставляешь меня в покое? – закричал я.

«Потому что мне нужна твоя душа», – ответил мне голос.

Внезапно его рычание переросло в крик:

«Сейчас же сожги этот проклятый дом!» – вопил голос.

Я пытался сопротивляться, но какая-то невидимая сила подталкивала меня, чтобы я подчинился демону. Я разлил бензин по стенам и кроватям, а потом поднялся наверх и поджег газеты, затем бросил их на кровать. Исполнив приказания, я стоял и наблюдал, как огонь распространяется по дому, и слышал навевающее ужас дьявольское ликующее хихиканье.

Дальше я поплелся вниз по лестнице, облил занавески и поджег их.

Как только эти воспоминания всплыли, ужас, который я изначально испытывал, сменился тошнотой и ненавистью к себе. Я завыл и, катаясь по земле, несколько раз ударился головой о бетон.

Внезапно раздался чей-то смех. Я встал и огляделся.

– Кто это смеется? – крикнул я.

– Это Я, – ответил голос и снова захихикал.

Я упал на землю, мои ноги слишком ослабли от страха, чтобы держать меня.

– Рамеш, твоя душа теперь принадлежит мне.

– Кто ты? – воскликнул я.

– Я владелец твоей души, Дьявол, – произнес демонический голос.

Когда я услышал это, тут же вскочил и побежал, ослепленный страхом, неизвестно куда. Я направился прямо к проезжей части.

Послышался визг тормозов, и машина врезалась в меня. Я чувствовал, как мое тело поднимается, а затем падает, а потом я ощутил острую боль, когда мои кости треснули.

Сбив меня, водитель врезался в дорожный столб. Я лежал на земле, изо рта и из носа у меня текла кровь. Я пытался двигаться, но мои мышцы были скованны болью и онемением. Мне так не хотелось умирать, как собака, лежа на земле, но я знал, что смерть моя близка. Все, что я мог: просто смотреть перед собой и ждать.

Лежа там и сожалея о своих ошибках, я снова услышал жужжание. Мое сердце упало. Я взмолился, чтобы смерть забрала меня до того, как я увижу то самое неизбежное, что надвигалось на меня. Но я не умер. Прямо перед моими глазами возникло облако темного дыма. И я ничего не мог сделать, как только беспомощно смотреть на эти миазмы.

К моему ужасу, из дыма возникло демоноподобное существо. У него были огненные глаза и большие рога, торчащие из головы. Все его тело покрывала шерсть, а вместо пальцев я видел длинные черные когти. Когда зверь приблизился ко мне, я увидел копыта у него на ногах.

Он сел рядом со мной и окинул меня взглядом. Демон злобно ухмыльнулся, и я увидел его длинные острые зубы.

– Рамеш, хочешь ли ты вернуть свою жизнь? – спросил он меня.

Я попытался кивнуть головой, но вместо этого я мог только моргнуть, чтобы ответить «да».

Он протянул ко мне свою лапу, в которой была зажата бутылка рома.

– Возьми и выпей, и тогда ты сможешь подняться и ходить.

Я посмотрел на бутылку с отвращением. Мне было понятно, что именно алкоголь так повлиял на мою жизнь, поэтому пить мне больше не хотелось.

– Нет, – сказал я едва слышным шепотом.

Демон схватил меня за руку и сказал:

– Смотри, что я дам тебе, если ты выпьешь.

В тот же миг перед моими глазами возникло видение, в котором я сидел в своем доме с женой на диване, а рядом бегали дети. Потом я увидел себя успешным доктором.

Однако призрак рассеялся, и я вернулся к реальности, в которой я лежал на земле и истекал кровью. Я измочил весь асфальт слезами, думая об ужасных обстоятельствах своей жизни. Мне очень хотелось вернуть свою жизнь и свою семью, но моя жизнь постепенно ускользала от меня.

– Ты можешь вернуть мне мою жизнь? – прошептал я с оттенком надежды в голосе.

Зверь улыбнулся.

– Я могу дать тебе все, что ты хочешь. Просто выпей, – он в очередной раз протянул мне бутылку.

На этот раз, к своему удивлению, я смог поднять руку. Взяв бутылку, я медленно поднес ее ко рту.

Вдруг в ушах у меня зазвучал голос матери: «Господи Иисусе Христе, помилуй моего сына!»

Моя рука с бутылкой застыла на полпути, и я слушал ее голос. Я слышал, как она повторяла молитву Господню снова и снова.

Я посмотрел на демона, а потом на бутылку. В моем мозгу зародилось сомнение. «А что, если Дьявол пытается одурачить меня? Он ведь уже обманул столько душ».

Голос моей матери становился громче. И зверь тоже услышал его.

Его глаза запылали при виде моих колебаний. Он стал кричать:

– Выпей сейчас же или ты умрешь!

В этот момент я посмотрел на зверя с другой стороны. Это существо разрушило мою жизнь, начиная с того момента, когда оно отняло у меня отца. Зверь обманывал меня все это время!

Мое сердце наполнилось яростью:

– Я больше не позволю тебе обманывать меня! Ты уже причинил достаточно вреда!

Мое тело становилось сильнее, хотя я и не понимал, как это возможно. Я поднял руку и разбил бутылку об асфальт. Демон взревел и схватил меня за горло, пытаясь задушить. Его когти вонзились в мою плоть, так что потекла кровь. Я не мог дышать, но мысленно начал молиться: «Господи Иисусе Христе, помилуй меня!»

Осколком бутылки я ударил демона по ноге. Он освободил мою шею, отскочив в сторону. Прыгая на одной ноге, зверь ревел от злости и боли. Вопли его сотрясали землю, заставляя ее трескаться.

Чудовище подхватило мое тело, а затем бросило его обратно на землю. Из него вышел дым, он схватил меня за голову, сжимая ее почти до предела. Я пытался вырваться из его лап, и слезы боли текли по моему лицу.

– Господи Иисусе Христе, помилуй меня! – кричал я.

Вдруг раздался раскат грома, и яркая голубая молния разрезала небо и ударила в землю. Откуда ни возьмись появился яркий свет. Я пытался присмотреться, чтобы понять, что я вижу перед собой. Из-за сильной головной боли мне удалось это с трудом. Наконец, я смог разглядеть, что свет источает какое-то неземное существо. Ангел? В руке он держал меч. За плечами у него были огромные крылья. Через несколько мгновений ангел оказался рядом, взмахнул мечем и ударил демона сзади. Зверь отпустил мою голову и завыл от боли и ярости. Но очень скоро он начал бороться с ангелом, используя при этом вырванный из асфальта столб. Взлетая в воздух, ангел уворачивался от демона и продолжал наносить удары. Внезапно чудовище нанесло сокрушительный удар, сломав крыло ангелу. Тот упал на землю, уронив меч рядом со мной. Чудовище угрожающе приближалось к нам. В этот момент ангел посмотрел на меня и воскликнул:

– Рамеш, встань и ударь демона!

Я собрал все свои силы и, к своему удивлению, смог встать. Не теряя времени, я схватил меч и побежал к зверю. Уверенной рукой я ударил его в грудь, и меч пронзил его тело насквозь, так что лезвие показалось из спины. Я быстро вытащил меч и застыл в изумлении, наблюдая происходящую на моих глазах сцену.

Черная, вонючая, кипящая субстанция сочилась из раны демона. Он прикрыл лапами грудь, ревя и крича. Вдруг демон вспыхнул ярким пламенем, из него повалил густой дым.

Внезапно земля под ним разверзлась, и я увидел огромную дыру. Изнутри поднимался бушующий огонь, пожирающий все, к чему мог прикоснуться. Невидимая сила затянула монстра в дыру. Он пытался выползти наружу, как змея, но дыра засосала его и закрылась.

Я посмотрел в противоположную сторону, желая увидеть ангела. Но он исчез. Я упал на колени, чувствуя глубокое сожаление обо всех своих ошибках. Печально я возвел свой взгляд к небесам.

– Господи, я так много грешил. Пожалуйста, прости меня! –взывал я в мольбе о пощаде.

В этот момент я увидел ангела на облаках, а в руке его был меч. Он посмотрел на меня и улыбнулся.

– Рамеш, ты спасен. Живи своей жизнью и держись подальше от алкоголя.

Видение растворилось в темноте, и я снова проснулся на больничной койке. На этот раз я уже не был тридцатипятилетним стариком, который потратил впустую большую часть своей взрослой жизни. Я снова был мальчишкой.

Потом я вспомнил обморок в церкви. Озадаченный, я лежал в кровати, казалось, долгими часами. Что же было настоящим: эта жизнь или та, другая – взрослая? Прожил ли я все те годы или я все еще молод и способен достичь зрелости?

Наконец, я осознал, что все, увиденное мною, было нереальным. Это всего лишь предчувствие будущего, которое я мог предотвратить. Я глубоко вздохнул с облегчением и позвал маму. Она оказалась рядом и тут же нежно обняла меня.

– Сынок, ты вернулся! Ты был в коме почти неделю. Я молилась, чтобы ты вернулся ко мне.

Чувствуя себя в безопасности в ее объятиях, я хотел рассказать ей о своем ужасном видении, но она приложила палец к моим губам, успокаивая меня:

Примечания