В погоне за солнцем. Не все видимое можно увидеть…

Глава 1

Переступив порог залитого солнечным светом кабинета, Дима мгновенно жалеет о своей затее, но обратного пути уже нет.

– Добрый день, – произносит он, словно по инерции, с легкой неуверенностью в голосе.

Круглолицый доктор, с невозмутимостью в глазах, отвечает ему дружелюбной улыбкой.

– Здравствуйте, устраивайтесь поудобнее.

Дима садится в кресло, закинув ногу на ногу, в то время как доктор кладет мобильный телефон на стол – сигнал даст о себе знать через час, по окончании сеанса.

– Итак, Дмитрий, давайте познакомимся. Я Павел Александрович.

– Очень приятно, – отвечает Дима.

– Что вас привело ко мне? – продолжает доктор.

– На самом деле, не знаю, с чего начать… – произносит Дима, болезненно усмехнувшись. – Не уверен, что смогу сказать это вслух.

– В этом нет ничего страшного, – мягко улыбается доктор, откинувшись на спинку стула. – За свою двадцатилетнюю практику я слышал многое. Вы вряд ли меня удивите. Начинайте, я вас слушаю.

– В общем, – начинает Дима с тревогой в голосе, – я не был в Москве целых восемь лет. Теперь я живу и работаю в Токио. Мы с женой прилетели, чтобы навестить моих родителей, и в их доме со мной начало происходить что-то странное… Господи, просто язык не поворачивается… – После долгой паузы он признается: – Меня что-то посещает по ночам.

Доктор едва заметно поднимает брови.

– Это… как светящийся шарик, – продолжает Дима дрожащим от волнения голосом. – Диаметром около тридцати сантиметров. Он полностью подчиняет меня себе. Но, что самое невероятное, я абсолютно уверен в реальности этого явления.

– Похоже на обычный «сонный паралич», – спокойно пожимает плечами доктор.

– Как бы я хотел, чтобы это было так… – Дима закрывает глаза и раздраженно добавляет: – Повторяю, мне, к сожалению, кажется, что это не иллюзия. Я пришел к вам, чтобы удостовериться, что я не псих.

– Неплохо для начала, – вяло шутит доктор. – Вы случайно не разыгрываете меня?

Дмитрий Сергеевич Лазарев, тридцатилетний мужчина в дорогом костюме, с тщательно подобранными аксессуарами – элегантными часами и стильными очками, производит впечатление успешного делового человека. Его машина, гордо припаркованная напротив медицинского центра, явно стоит целое состояние.

«Розыгрыш со скрытой камерой, не иначе…» – мелькает мысль у доктора, который украдкой окидывает потенциального клиента внимательным взглядом. – Давайте рассмотрим это подробнее, – предлагает он. – Как часто происходят эти посещения? Есть ли у вас какие-то триггеры или предвестники?

– Нет у меня никаких триггеров, – еще больше раздражается Дима. – Обычно это происходит ночью, когда темно.

– Когда это произошло в первый раз?

– Неделю назад, ночью со второго на третье сентября, я проснулся от странного звука, похожего на свист. Открываю глаза – и вижу яркую вспышку света. Я зажмурился, а когда снова открыл глаза, в комнате была… ну, как бы это сказать… такая сфера, мерцающее белое пятно. Я подумал, что это НЛО или шаровая молния. Понял, что не сплю, и тут она заговорила со мной. И я сразу узнал ее голос. Это была моя бывшая, с которой мы не виделись много лет. У нас были чувства, но потом я уехал из страны, женился, и мы потеряли друг друга. Я вообще ничего о ней не знал. И вот она появилась передо мной… То есть не она сама, а словно ее душа, отделившаяся от тела… Черт, – вдруг восклицает Дима, – вы же не верите ни одному моему слову.

– Я вас внимательно слушаю. А насчет того, что не верю, важно то, что вы сами думаете о своих словах.

– Я-то точно знаю, что думаю. Уверен, это правда. Всего пару часов назад я пережил нечто невероятное, понимаете? Моя душа покинула тело, и я парил над этой чертовой Москвой рядом с девушкой, которую не видел почти восемь лет. Это было абсолютно реально, и я не могу понять, как такое возможно? Что, черт возьми, происходит?

Не выказывая эмоций, доктор наблюдает за искренним, красным от волнения лицом Димы, замечая, как сильно трясутся его руки.

– Помогите, пожалуйста, – шепчет Дима. – Я больше не могу, устал от всего этого. Хочу, чтобы это все наконец закончилось. У меня же нормальная жизнь, жена беременная, а тут такое!

– Я понимаю ваше беспокойство, – с доброй улыбкой утешает доктор и подходит к кулеру, чтобы налить Диме стакан воды. – Но давайте попробуем проанализировать, что может стоять за этими переживаниями. Возможно, это не столько физическое проявление, сколько психосоматическая реакция на стресс.

– Вряд ли это стресс… Говорю вам, все по-настоящему. Ну, по крайней мере, мне так кажется. Нет ли какого-то способа это остановить?

– «Способа остановить»… Знаете, – задумывается доктор, – между прочим, есть. У меня был похожий случай давным-давно. Девчушка лет семи, восьми. После смерти близкого родственника у нее стали появляться видения. Она говорила, что общается со светящимися шариками, которые прилетали к ней ночью, и, как и вы, она была уверена, что эти объекты были людьми.

Дима медленно поднимает взгляд и, словно завороженный, смотрит на доктора. Тот продолжает:

– Надеюсь, это не прозвучит как хвастовство, но мне удалось той девчушке помочь. В ее случае очень эффективными оказались сеансы гипноза, которые помогли ей забыть подробности смерти родственника, и после этого видения прекратились.

– «Добровольная амнезия», – сдавленно говорит Дима, слегка удивив доктора тем, что знает этот термин.

– Да. Считаю, что этот метод у нас совершенно напрасно недооценивают. А ведь он…

– Ее брат выбросился из окна, не так ли? А звали девочку Агата.

Впервые за весь разговор на лице доктора появляется настоящее недоумение. Он округляет глаза и неловко улыбается:

– Вы правы, – подтверждает он, стараясь скрыть свое удивление. – Откуда вы узнали об этом, Дмитрий?

Дима отворачивается, снимает очки и устало проводит ладонью по лицу:

– Это она… – говорит он со вздохом. – Агата Аверина была моей девушкой. И теперь она прилетает ко мне по ночам. В виде шарика света.

Глава 2

Экзамены, выпускные линейки, последний звонок – все это осталось позади, как сон. Сейчас в зале царит полумрак, который озаряют праздничные огни, а в центре стоят красиво сервированные столики. Наступает полночь, и на сцене, где большими буквами написано «Самый главный экзамен – это жизнь», появляется симпатичный рыжеволосый парень с гитарой через плечо. Диджей приглушает музыку, готовясь поскучать ближайшие пять минут.

– Следующая композиция, – произносит парень в микрофон, и его голос гулко разносится по залу. – Она посвящена всем влюбленным и…

Его речь прерывают громкие аплодисменты и восторженные крики девушек.

– С праздником вас, дорогие выпускники! – радостно восклицает парень, кивает ударнику, который сидит за барабанной установкой, и касается струн. Из динамиков раздаются звуки гитары. Аудитория тут же начинает подпевать:

– Вау, не могу поверить, что сам Артем Крылов выступает у вас в школе!

– Да, он здесь раньше учился, это его родная школа. Не знала?

– Серьезно? А что за девчонка весь вечер крутится возле него?

– Регинка Сафронова, местная знаменитость. Они с Крыловым уже пару лет вместе. Это она уговорила его выступить!

Толпа начинает дружно подпрыгивать, когда в переходе с куплета на припев темп ускоряется и песня начинает звучать в стиле поп-панк.

Музыка и голос Артема завораживают поклонниц, а Регина – выпускница, которую признали королевой бала, – само очарование. От этой яркой пары невозможно отвести взгляд, но если обратить внимание на светловолосую девушку, одиноко сидящую за столиком недалеко от сцены, все остальное мгновенно отойдет на второй план.

Эта девушка похожа на фарфоровую статуэтку с неестественно белой кожей и длинными перламутровыми волосами. Она покачивает ногой в такт песне и думает о своем.

К ней приближается мужчина с аккуратной бородкой и волосами, собранными в скромный хвостик. У него выразительное и печальное лицо.

– Всегда подозревал, что ты не из этого мира, Агата.

– Из какого же я мира, Андрей Борисович?

– Может, ты помнишь такой фильм? В нем принцесса из параллельного мира случайно оказывается в нашем, живет среди людей как обычная смертная и мечтает вернуться к своим корням. – Мужчина улыбается и утыкается взглядом в бокал, который вертит в руках. – Разоблачил я вас, ваше высочество!

– Какой оригинальный комплимент, – хитро щурится Агата, и мужчина отвечает ей в том же тоне:

– Главное, от чистого сердца.

– Потрясающий вы человек, Андрей Борисович, – признается Агата, подперев ладонью подбородок. – Буду очень скучать по вам.

– А ты в гости заходи. Вместе с Димой… Я всегда буду рад.

Агата невольно недоумевает: что такой, как он, делает в этой школе в роли обычного преподавателя? Ведь ему пророчили блестящее будущее, говорили, что он должен стать одним из великих художников современности.

– Агатка, а тебе не стыдно? – вдруг спрашивает Андрей Борисович.

– За что?

– Сидишь здесь одна, юная и цветущая, не танцуешь.

– Танцевать? Вот еще! Только если с вами.

– Неужели больше не с кем? Димы здесь нет. Это, конечно, печально, но вокруг столько интересных молодых людей. Выбирай.

– Ну их всех.

– Могу я дать совет?

– Конечно. Вы можете.

– Наслаждайся жизнью здесь и сейчас. Никогда ничего не откладывай на потом. Ведь «потом» может и не быть. А что ты смеешься? Жизнь прекрасная штука, но, как говорил Булгаков: «Человек смертен, и к тому же он иногда внезапно смертен».

– В таком случае не будем ничего откладывать, Андрей Борисович. Пригласите меня на танец.

– Ты знаешь, Агата… – по лицу мужчины словно пробегает тень. Он делает глоток из бокала и продолжает говорить, но его голос теряется в общем шуме. Агата дает понять, что не расслышала, но вместо слов неожиданно получает запечатанный бумажный конверт.

– Это что?! – Агате приходится крикнуть, так как песня достигает кульминации, гитары просто ревут. Андрей Борисович склоняется над ее ухом:

– Помнишь наш недавний разговор о свойствах белого цвета?

– Помню, и?

– Здесь мои настоящие мысли, без словесной шелухи.

– Чего-чего?!

– Говорю, это напутствие для твоей профессиональной деятельности. Только дай слово, что прочтешь не здесь, а в спокойной обстановке. А сейчас пойдешь танцевать и веселиться. Обещаешь?

– А если пообещаю, но поддамся слабости?

– Нет у тебя слабостей! И обманывать ты не умеешь!

Толпа взрывается ликующими возгласами под финальный аккорд Артема. К столику Агаты подходит миловидная упитанная женщина в коротком платье с декольте:

– Прошу прощения, – воздух моментально наполняется запахом шампанского. – Не видели мою прекрасную титулованную дочурку?

– Вон она, титулованная, с Артемом обнимается, – Агата кивает на сцену, одновременно убирая таинственный конверт в свою сумочку. Когда она поднимает голову, Андрея Борисовича уже нет рядом.

– Погляди только! Ведь на ногах еле держится! – Женщина сокрушенно смотрит на сцену. – Регина! Ре-ги-на!!! – Она безуспешно пытается докричаться. – Так, Агатенок, признавайся, где вы все умудрились так напиться?

– Я не пью, Нелли, вы же знаете. А вот где умудрилась королева?.. Думаю, этот вопрос потерял актуальность пару часов назад.

– Неужели? Ладно. – Женщина подозрительно оглядывает зал, садится рядом с Агатой, придвигает к себе большое блюдо с праздничным тортом и принимается его нарезать. – Сама проинспектирую. – Она с трудом выговаривает последнее слово, и Агата смеется.

Нелли Васильевна Сафронова, которую Агата знает с детства, выглядит моложе и элегантнее всех родителей выпускников. Ее супруг Илья Петрович, несмотря на солидный возраст и животик, который он ласково называет «мой курсачок», сегодня в джинсах и ярко-красной рубашке может сойти за молодого человека. Как и его жена, Илья Петрович отличается веселым нравом и легко находит общий язык с семнадцатилетними друзьями дочери. Их дочь Регина, первая красавица школы, в данный момент танцует на сцене в объятьях своего парня Артема Крылова.

Нелли, пытаясь изобразить строгую мать, грозит пальцем дочери. Регина, поймав взгляд матери, посылает ей воздушный поцелуй и продолжает танцевать.

– Чем краше дочурка, тем больше забот у родителей, – вздыхает Нелли.

– Королева пошла в отрыв, – качает головой Агата.

– Это еще слабо сказано. Впечатление, будто пьет за вас обеих!

– Неужели дядя Илья наконец ей всыплет? – Агата недоверчиво изгибает бровь.

– Конечно, всыплет! – Нелли переводит взгляд на мужа и едва сдерживает смех: тот настолько лихо отплясывает… Агата смеется, на секунду представив дядю Илью – самого добродушного человека, которого она знает, – в ярости отчитывающим свою Региночку.

– Отправлю-ка я королеву сегодня к тебе ночевать, Агатенок, – задумчиво предлагает Нелли.

– Зачем?

– От греха подальше. Попадется отцу на глаза в таком виде – точно схлопочет… – Нелли не выдерживает и прыскает от смеха. – Ой, не могу! Представляю себе! Чтобы Илья…

Агата знает, что родители безгранично любят Регину и готовы прощать ей любые проделки, ведь она – главное в их жизни сокровище.

– Ну а ты чего? – Нелли вытирает салфеткой выступившие от смеха слезы. – Не веселишься, не танцуешь с остальными, царевна Несмеяна.

– Почему же? Я танцую.

– Угу, вижу. Ногами под столом. Серьезно, чего сидишь-то?

– Туфли новые. Жмут.

– Так снимай их к чертовой матери и на сцену! К Регинке!

– Если честно, мне не по себе в этом наряде, – уныло оглядывает себя Агата. – Да еще эти шпильки. До сих пор не пойму, как Регинке удалось вытащить меня из дома? Заставить надеть все это?

– Что-что, а заставлять Региша умеет, – не без гордости улыбается Нелли. – А насчет наряда, как же ты ошибаешься, солнышко. Ты что, в зеркало не смотришь? Красавица! Женихи вон в очередь выстраиваются!

– Кстати о красоте, – Агата наблюдает за тем, как Нелли перекладывает ей в тарелку кусочек торта, – весь вечер хочу сделать вам комплимент по поводу этого шедевра. Даже жалко, что разрезали. Как вы такую глазурь делаете?

Нелли, всю жизнь посвятившая семье и благоустройству домашнего очага, довольно улыбается. Выпечка – ее страсть. Кроме того, она не сомневается, что интерес Агаты к ее кулинарным хитростям искренний.

– Не то что моя Регинка, – досадует Нелли. – У нее напрочь отсутствует тяга к домоводству. Только и знает, что крутиться перед зеркалом. Ведь для женщины быть хорошей хозяйкой не менее важно, чем хорошо выглядеть. У тебя есть планы на выходные?

Агата пожимает плечами:

– Вроде нет.

– Приходи к нам в субботу. Испечем такой же тортик вместе. Знаешь ведь мое кредо – рецепты нужно снимать с рук.

Пока Нелли, загибая пухлые пальчики, перечисляет ингредиенты чудо-торта, Агата вновь думает о том, что именно материнская любовь, а вовсе не внешность, позволяет девочкам с детства чувствовать себя принцессами и вырастать истинными королевами.

– А почему твоя мама не пришла? – спрашивает вдруг Нелли. – Говорила мне по телефону, что собирается.

– В последний момент не отпустили с работы.

– Вот как… – Нелли слегка поджимает губы. – Ладно, передавай ей привет. Пусть позвонит… как-нибудь.

– Обязательно передам.

«Вильчук прав насчет меня: я действительно не умею врать, – думает Агата. – Но он ошибается в другом: у меня множество слабостей…»

В этот момент она замечает перед собой чью-то ладонь и, подняв глаза, с досадой понимает, что это приглашение на танец.

– Я не танцую, Гордей, – быстро отвечает Агата, надеясь, что парень не будет настойчив. Всем в школе известно, что Гордей Литвинов из параллельного класса не равнодушен к Агате и пытается ухаживать за ней, несмотря на то, что не обделен женским вниманием.

– Я попросил поставить эту песню специально для тебя, – напирает Гордей.

– Похвально, но я уже сказала, что не танцую, – хмурится Агата.

– Ладно, не хочешь танцевать – не надо, – бесцеремонно отодвинув стул, Литвинов садится рядом с ней. – Но ты можешь уделить мне пять минут? Мне нужно поговорить с тобой. Пять минут!

– Ну говори, что тебе нужно?

– Нет, не здесь. Давай отойдем.

– Отстань, Гордей…

– Слушай, Гордейка, – вмешивается Нелли. – По-моему, ты и так не один. Вон тебя девушка ждет.

Яна Осипова – одноклассница, с которой Литвинов пришел на выпускной вечер, стоит неподалеку и бросает на Агату гневные взгляды.

– Пусть это вас не смущает, Нелли Васильевна, – отмахивается Литвинов.

– Скорее, это должно смущать тебя, – говорит ему Агата, глядя на сцену, где танцуют Регина и Артем, прикидывая, есть ли шанс, что друзья помогут ей избавиться от назойливого ухажера. Регина, Артем и несколько парней из его музыкальной группы увлечены разговором, смеются и не замечают Агату. Пока Нелли, призвав все свое красноречие, пытается объяснить Литвинову правила бального этикета, Агата мысленно ругает себя за то, что согласилась сюда прийти.

«Выпускной – это же так круто! – вспоминаются ей уговоры Регины. – Это же на всю жизнь запомнится!»

– Неужели это так сложно? – упорствует Литвинов. – Ты хочешь показать свою принципиальность? Я тоже. Все. Не уйду, пока мы не поговорим.

– Детский сад, – взяв сумочку, Агата поднимается. – Всего хорошего!

– Агатенок! Да сядь ты, успокойся! – Нелли удерживает ее за руку. С другой стороны столика очень кстати появляется запыхавшаяся Регина.

– Аверина! Хорошо, что я тебя увидела! – Регина переводит взгляд на Литвинова и наигранно прижимает ладонь к груди:

– Извините, мне придется забрать девушку. Похоже, у вас серьезный разговор? Жаль прерывать, но Агату срочно вызывает председатель родительского комитета. Идем, Аверина!

Без дальнейших объяснений Регина хватает Агату за руку и тащит в самый центр танцующей толпы.

– Председатель родительского комитета? – лукаво переспрашивает Агата. – Ничего, что «председатель» сидит рядом с Литвиновым и ему об этом прекрасно известно?

Регина корчится от смеха:

– Сказала первое, что в голову пришло. Да пофиг! Пусть думает, что хочет. – Она начинает весело пританцовывать. – Чего он опять прилип?

– Как всегда, – вздыхает Агата, невольно присоединяясь к танцам. – Ты вовремя подскочила. Я уже хотела такси вызывать.

Регина возмущенно замирает:

– Еще чего! Какое такси? Уходить с праздника из-за какого-то придурка. Правда, Темик?

Артем Крылов, широко улыбаясь, оказывается рядом с танцующими подругами:

– Чего стряслось?

– К Агатке пристают! – досадливо выпаливает Регина.

Прикрыв глаза, Артем разводит руками:

– Готов намылить шею любому, Агатка. Только скажи, кому!

Несколько юных поклонниц неподалеку с восхищением следят за каждым движением Артема.

– У этого Литвинова совсем крыша поехала, Агатка! – кричит Регина, пытаясь перекрыть музыку. – Помнишь, каким он был заморышем до пятого класса? Ха-ха-ха! Вырос под метр восемьдесят, а ума не прибавилось. Ты в курсе, что он продинамил Осипову?

– То-то мне показалось, что она плачет. А что случилось?

– Угадай с трех раз. «Ты»!

– Я-то здесь при чем?

– Ой-ой, можно подумать, тебя это удивляет! Они поссорились из-за тебя, вот она и рыдает. Литвинов напился, ну и, как говорится, что у трезвого на уме…

– Погоди, – морщится Агата, – откуда ты все узнала? Ты ведь даже не выходила никуда.

– Темик выходил курить, а эта психованная Осипова его чуть с ног не сшибла, когда выбегала в истерике. Так?

Артем утвердительно кивает и переводит взгляд на Агату:

– Некислый такой вышел скандальчик. Литвинов Осиповой: «Ты вообще никто по сравнению с Авериной!» Она ему – по морде. И понеслась…

– Вот ненормальный, – качает головой Агата. – Завтра протрезвеет, локти будет кусать.

– Да ладно, Аверина, тебе-то что? Это плюс сто баллов в твою пользу! – Неожиданно Регина делает серьезное лицо и обращается к Артему:

– Ты ведь меня любишь сильно-пресильно?

– Почему твои вопросы всегда звучат как утверждение, радость моя?

– Ох, ты сейчас напросишься, Крылов…

– Да ты что, лапуля! Я люблю тебя больше всех на свете!

Артем обнимает Регину. Она, в свою очередь, притягивает к себе Агату. Все трое смеются и оказываются в плотном кольце из шести сцепленных рук. Регина, Агата и Артем начинают раскачиваться из стороны в сторону, изображая что-то вроде танца, но совершенно не попадая в такт.

– Свет мой летит к полюсам, к небесам… – напевает Артем. Агата вдруг чувствует необычную радость, которую невозможно передать словами. Ее окружают беззаботные улыбки и горящие взгляды. Время словно останавливается, наполняясь каким-то невидимым золотым сиянием. А друзья, с которыми она отмечает этот праздник и завершает еще один этап своей жизни, кажутся ей самыми близкими людьми.

– Спасибо, что вы меня вытащили, ребят, – признается Агата.

– Я же говорила! – Регина поправляет корону. – Всегда нужно слушать меня, Аверина! Я лучше знаю, как лучше!

– Девчонки, как же я вас люблю! Вы даже не представляете! – Артем крепко обнимает обеих подруг и подпрыгивает вместе с ними. Девушки взвизгивают:

– Артемка!

– Прическу испортишь, балбес!

Литвинов все еще сидит рядом с Нелли, которая что-то ему наставительно втолковывает. Парень пьет и не может удержаться от того, чтобы каждые полминуты не смотреть в сторону танцпола, где веселится Агата.

Неподалеку от Литвинова за сдвинутыми столиками сидят выпускники Андрея Борисовича Вильчука. За столом один из парней что-то рассказывает, и все смеются. Андрей Борисович тоже смеется, хлопает парня по плечу, а затем встает и направляется к выходу.

Прежде чем покинуть зал, улыбка исчезает с лица учителя, и он явно не хочет, чтобы это заметили окружающие.

«Что с вами, Андрей Борисович?»

Убедившись, что Регина и Артем не слишком расстроятся из-за ее отсутствия – те танцуют и увлеченно обсуждают, в какой клуб отправятся продолжать веселье, – Агата идет к выходу.

В коридоре она замечает курящую компанию. Возле лестницы, ведущей на второй этаж, в укромном уголке целуется парочка. У главного входа фотографируются девушки в вечерних платьях, надувая губки в объектив.

– Девчонки, не видели Вильчука?

– Кажется, он в свою мастерскую пошел. Сделаем фото на память, Агатка?

– Давайте позже.

Часы перед главным входом показывают без четверти два. В четырехэтажном здании, погруженном в полумрак, громко играет музыка. Хочется прогуляться по этой «ночной» школе, вдохнуть запах пустых классов.

«В детстве мама часто приводила меня сюда задолго до начала уроков. Здесь всегда было темно, как и сейчас, но мне никогда не было страшно. Наоборот, нравилось проводить время в пустой школе, представлять себя принцессой, которая гуляет по своему замку, заходя то в одну, то в другую комнату…»

На центральном стенде все еще висит расписание уроков. А также плакаты о проведении концертов и объявления о родительских собраниях.

Художественная мастерская Андрея Борисовича Вильчука. Заперто. Странно…

Всю стену напротив мастерской занимает выставка достижений учащихся. Агата медленно идет вдоль стены. Турслеты, эстафеты, школьные праздники, рисунки…

Она останавливается у картины с изображением брюнета в рубашке с расстегнутым воротом. До боли знакомые черты. Она поражается тому, насколько бережно все подмечено: черные глаза, вечно хмурые брови, нежное и одновременно мужественное лицо, сильные скулы и красивые губы. Даже ухмылка! Она возникает обычно в тот момент, когда Димка, говоря что-либо, слегка раскачивается и много жестикулирует.

Удивительно. Несмотря на внешнюю привлекательность и прирожденное лидерство, в нем улавливается внутренняя скованность. Словно чего-то ему не хватает для того, чтобы расправить крылья и быть свободным по-настоящему. Чего-то ему недодали, обделили чем-то важным с самого детства. Хотя это звучит нелепо: ведь у Димки, в отличие от многих детей, с рождения было все, о чем только можно мечтать.