В погоне за солнцем. Не все видимое можно увидеть…

Эти слова навсегда остались в памяти Агаты. Но она продолжает убеждать себя, что мама, какой бы странной она ни казалась, все же любит ее, а не просто выполняет родительский долг. У Агаты много светлых воспоминаний, правда их омрачают холодные взгляды и равнодушие матери.

Вот и сейчас все за столом начинают обсуждать, какой умницей и красавицей выросла Агата. Все, кроме Анны, которой, кажется, до этого нет никакого дела. Она подавленно уткнулась в тарелку (ведь даже ест она без удовольствия, словно еда лишена вкуса) и молчит.

«Ты не Вадим, – говорит безучастный взгляд Анны, – не мой ненаглядный мальчик, и ради тебя я способна только на такую жертву – быть живым трупом».

От духоты и головной боли у Агаты все расплывается перед глазами. Вместо поминального обеда она вдруг представляет свою свадьбу: благородные и утонченные Лазаревы рядом с ее раскрасневшимся, пьяным отцом и матерью, которая забилась в дальний угол и с нетерпением ждет, когда все закончится, чтобы сбежать.

Агата тоже мечтает сейчас сбежать, и, к счастью для нее, в следующий момент раздается звонок в дверь. Под этим предлогом она быстро встает из-за стола и идет в прихожую, твердо решив не возвращаться к гостям.

На пороге стоит очаровательная светловолосая женщина лет тридцати. В руках у нее цветы, а одета она в элегантное платье-футляр и босоножки на высоком каблуке. Агата никогда раньше не видела ее.

– Вы к кому? – удивленно спрашивает Агата.

– Здравствуй, Агата, – улыбается женщина.

– Здравствуйте… Мы знакомы?

– Да, я хорошо знала твоего брата, – кивает незнакомка. У нее легкий акцент, и Агате кажется, что она ее припоминает.

– Может быть, войдете?

– Не беспокойся, я только на минутку. Буду признательна, если ты передашь этот букет Анне Сергеевне. – Незнакомка протягивает цветы и вдруг застывает, ошеломленно уставившись на что-то поверх головы Агаты. Та оглядывается, не понимая, что привлекло внимание гостьи.

– Что-то не так?

– Ты… ты постриглась, – чуть слышно шепчет женщина. – Зачем?

Агата пожимает плечами:

– А почему вас это волнует?

Пару секунд незнакомка находится в ступоре, а затем, словно очнувшись, быстро направляется вниз по лестнице. Агата в полном недоумении закрывает дверь.

– От кого букет? – спрашивает Анна, выходя из комнаты.

– Понятия не имею… – Агата идет на кухню, чтобы выглянуть в окно. Машина, к которой спешит незнакомка, стоит во дворе, возле подъезда.

– На кого ты там смотришь? – не понимает Анна, заходя следом.

– Мам, иди сюда. Знаешь эту женщину?

Анна подходит и тоже выглядывает в окно:

– Ну-ка…

– Это она букет принесла, – Агата кивает на цветы. – Сказала: «Это тебе». Упомянула Вадима. Она кто?

– Невеста Вадички, – грустно произносит Анна, вглядываясь в блондинку.

– Да ладно!

– Марина… Давно я ее не видела. Что же она меня не позвала? И ушла так быстро.

– Да она вообще какая-то странная. И почему я впервые слышу о ней?

– Просто не помнишь. Ты была еще маленькой.

– Не такой уж и маленькой, мам. Мне было семь, когда погиб Вадим. К тому же эта Марина, кажется, хорошо меня знает. Отметила, что я выросла, а потом так странно посмотрела на мои волосы… – в голове Агаты мелькают смутные воспоминания, словно кадры из полузабытого фильма. «Марина. Марина. Что-то безумно знакомое… И этот легкий акцент… Стоп…»

Агата застывает на месте, случайно взглянув на мужчину, сидящего за рулем, и не верит своим глазам:

– А это еще кто? – восклицает она.

Анна пожимает плечами:

– Может, ее муж? Хотя мне казалось, что Мариночка никогда не сможет забыть Вадичку. Как же сильно они любили друг друга… Ладно, пойду цветы в вазу поставлю.

– Офигеть… – Агата провожает взглядом отъезжающую машину, на мгновение утратив ощущение реальности. – «Человек без возраста» и невеста моего брата приезжали к нам вместе???

Обдумывая случившееся, пытаясь сложить воедино части этой головоломки, Агата направляется в свою комнату. Там она натыкается на Регину, которая поправляет макияж перед зеркалом.

– От матери влетело? – интересуется Регина.

– За что? – не понимает Агата, перекладывая подушки с дивана.

– За стрижку твою дурацкую! С детства волосы отращивала. Была коса до пояса, а теперь что?

– Мама даже не заметит этих перемен… – Агата ложится на кровать, прикрывает глаза и кладет на них ладони, которые очень кстати оказываются холодными.

– И вообще, кто перед экзаменом стрижется? – продолжает Регина. – Додумалась!

– А что в этом такого?

– Как это «что»? Отрезая волосы, лишаешься внутренних сил и энергии, балда! – Регина любуется своим отражением, поворачиваясь то в профиль, то в анфас. – Ну как все прошло в институте?

– Прекрасно все прошло в институте, несмотря на то, что я – балда, – Агата забирается под плед и кутается в него. – Только… голова ужасно разболелась. Думала, помру где-нибудь по дороге.

– И зачем только ты так коротко постриглась? – Регина не может успокоиться. – Это совсем не твой стиль!

– Не знала, что у меня есть свой стиль.

– В том-то и проблема: ты пока его не нашла и косишь под других. – Регина роется в сумочке и выкладывает на трельяж продолговатый тюбик. – Вот, спрей-фиксатор для волос. С такой стрижкой тебе нужно постоянно делать укладку.

– Не надо.

– Надо! Только как ты будешь это делать? Не представляю. Ты ведь совершенно не умеешь заниматься собой. Макияж тебя раздражает, гардероб месяцами не обновляется…

– К твоему сведению, я была в парикмахерской впервые в жизни.

– Вот-вот, я об этом и говорю… Дикарка!

– А гардероб обновлять… Да на какие шиши? Хотя, наверное, дело не в этом – просто неинтересно.

– И зачем тебе понадобилось стричься в какой-то захудалой парикмахерской с кривыми мастерами? Могла бы попросить меня: «Так, мол, и так». Отвела бы тебя к крутому стилисту, сделали бы прическу по-настоящему. Я надеюсь, ты не оставила волосы в той парикмахерской? – с тревогой уточняет Регина.

– А что нужно было сделать? Попросить их в пакетик положить?

– Конечно! Ты в курсе, что с этим делом не шутят? Вот потому, дорогуша, голова у тебя и болит. Да-да, не замечала, чтобы ты раньше жаловалась.

– Регин, давай хотя бы сегодня без этого бреда…

– Бреда? Магия и суеверия – вовсе не бред! И, помнится, раньше ты думала иначе.

– Мало ли что было раньше.

– Но ведь это ты научила меня смотреть на вещи не только глазами, но и чувствами. А потом сама же отказалась от своего видения.

– С возрастом все меняется, в том числе и видение жизни. – Агата растирает виски и щиплет себя за уши. – У меня был ужасный день, ты даже не представляешь. И завтра тоже экзамен… Почему же таблетка не помогает?

– А кто там звонил в дверь? С кем ты разговаривала? По-моему, вся компания уже в сборе.

– Ты не поверишь! Помнишь того чудика, который ходил за мной хвостом?

– Только не говори, что это он звонил в дверь…

– Нет, приходила бывшая невеста Вадима.

– Какая еще невеста?

– Это со слов моей мамы. Ее зовут Марина. Она принесла цветы, а потом вдруг испугалась чего-то и убежала.

– Ничего себе! А ты?

– Я выглянула в окно – хотела получше ее разглядеть. Смотрю, а за рулем сидит тот самый чудик. Представляешь? Это он привозил к нам Марину.

Регина округляет глаза, демонстрируя полное недоумение:

– Как думаешь, почему он ходит за тобой столько лет?

– Да откуда я знаю.

– Погоди, не соображу что-то, – Регина снова поворачивается к зеркалу. – Выходит, этот тип, который преследует тебя, знаком с бывшей невестой твоего брата?

– Не знаю. Может, знаком, а может, он просто водитель такси. Может, то, что они были вместе – совпадение?

– Довольно странное совпадение, – задумчиво произносит Регина, хлопая расческой по ладони. – Аверина, почему ты вечно попадаешь в какие-то истории? Где ты их находишь?

– Задаю себе тот же вопрос постоянно.

– Знаешь, я советую тебе рассказать обо всем Димке.

– Зачем?

– Он твой парень. Он должен что-то предпринять.

– Нет уж! Не собираюсь впутывать в это Димку. Я запомнила номер машины, этого достаточно.

– Достаточно для чего? Раз уж запомнила номер, сообщи данные в полицию. Пусть они пробьют владельца и проверят его. Возможно, он маньяк со стажем.

– И что я им скажу?

– Скажешь, что тебя преследует какой-то тип. Появляется в тех местах, где ты бываешь, ходит повсюду, маячит под окнами твоего дома. Ты не в курсе, что ему нужно от тебя. Пусть разбираются!

– Я не уверена, что нужно посвящать в это полицию.

– Аверина, ты ненормальная! За тобой маньяк по пятам ходит, а тебе и дела нет. Когда ты рассказывала, как столкнулась с ним в подъезде… Если бы со мной такое случилось, я бы умерла от страха еще до того, как он заговорил со мной! Кстати, он тогда ничего не сказал?

– Нет, он сразу же убежал. Сама подумай, если бы он хотел причинить вред, разве он бы сбежал? Мне кажется, он просто… наблюдает за мной.

– Жуть какая! Наблюдает. И зачем ему это?

– Возможно, у него есть причины, просто мы о них не знаем.

– Такие причины могут быть только у психопатов!

– Думаю, все не так просто. И многолетнее преследование этого человека как-то связано с…

– С чем?

– Не важно. Я точно знаю, что не должна впутывать в это дело посторонних. Должна сама во всем разобраться.

– Сама, сама… Снова за свое. Дитя ты безмозглое, Аверина. Дадут по башке, изнасилуют! Доиграешься!

– Перестань…

– Твоя скрытность в сочетании с гордыней когда-нибудь доведет до беды. Помяни мое слово. Да что я тебя уговариваю? Возьму и сама расскажу все Димке!

Агата собирается предупредить Регину, чтобы та не вмешивалась, но чувствует новый виток головной боли, а вместе с ним и тошноту и понимает, что не в состоянии спорить с подругой.

– Ты странная, Аверина, и проблемы у тебя тоже странные, – заключает Регина.

– Лучше скажи «эксцентричная», как вчера выразилась Вероника Аркадьевна Лазарева, – язвит Агата.

– Точно! – восклицает Регина и плюхается на диван так, что Агата едва не падает. – Я и забыла про твой званый ужин! Заморочила мне голову своими маньяками, – она с упреком шлепает Агату по ноге. – Ну рассказывай! Как все прошло у Лазаревых?

– Да никак.

– В смысле?

– Паршиво все прошло. Но можешь меня поздравить: теперь я знаю, что означает выражение «попасть в змеиную яму».

– Да ладно…

– Им только оставалось повесить плакат у входа с надписью: «Желаем всего наилучшего и надеемся больше никогда тебя не увидеть».

– Ну, в таком случае эти Лазаревы просто идиоты! Вы с Димкой – идеальная пара. Он – красавец, и ты тоже красотка! Даже эта дурацкая стрижка тебя не портит! И дело даже не в этом. Знаешь, что говорит моя мама? Она никогда не видела более прекрасного романа, чем у вас. Она просто фанатка вашей пары. Только и слышу от нее: «Агата и Дима то, Агата и Дима это…» Хоть бы раз, ну хоть бы разочек так сказала обо мне и Темке!.. Чем ты так не угодила Лазаревым, не пойму?

– Не угодила? Регин, не смеши меня, это же Лазаревы!

– И что?

– Как это «и что»? Мало того, что они души не чают в своем сыне, так он еще и их единственный наследник. Димка рос как принц, и тут появляюсь я. Разумеется, на меня смотрят как на насекомое, особенно Вероника.

– Да, наслышана о Веронике. Сущий инквизитор. А отец что? Тоже так настроен?

– Да никак он не настроен. Даже не счел нужным взглянуть на меня. Сидел за столом, будто я вообще пустое место. Видимо, подобные проблемы у них решает Вероника.

– Это ты-то проблема? – почти вскрикивает Регина.

– Прошу тебя, не кричи, у меня голова раскалывается. Мне ясно дали понять, что я в их доме нежеланный гость. И Лазаревы еще не знакомы с моими родителями.

– Знаешь что? Забудь о своих комплексах! Есть ты и есть Дима, а все остальное…

– Конечно! – хмыкает Агата, не давая Регине договорить. – В какой-нибудь красивой сказочке все так, но не в нашей с тобой реальности. – Агата отворачивается и вздыхает, вспоминая жеманное лицо Наташи, когда та попросила Диму передать привет Веронике Аркадьевне. – Единственный наследник Лазаревых не может ошибиться, выбирая себе жену.

– Но ведь Димка уже сделал выбор, – лукаво замечает Регина. – Вы собираетесь жить вместе, ждали только окончания школы. Мой Артемка и то обходит такие темы стороной, а твой постоянно говорит о совместной жизни, о свадьбе, хотя никто за язык не тянет. Так что…

Агата издает нервный смешок, но больше ничего не говорит.