Невинная виновна. Часть первая

Переводчик Никос Майкалис

Переводчик Санан Набиев

© Фатма Ахмед кызы Набиева, 2020

© Никос Майкалис, перевод, 2020

© Санан Набиев, перевод, 2020

ISBN 978-5-0051-6204-5 (т. 1)

ISBN 978-5-0051-6205-2

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

«Меня зовут Фатма Набиева Ахмед кызы. Я родилась в белоканском районе Азербайджана. Отец мой Ахмед Гёндолов – врач, состоявший в горной экспедиции. Моя мать Шахизар Алгаева на протяжении тридцати пяти лет работала педагогом в моей средней школе. В семье моих родителей семеро детей: из них пять сестёр и два брата. Среди них я самая младшая. Я вышла замуж в селе Катех белоканского района. У нас один ребёнок… Уже много лет мы живём в России, в городе Томск. Я уважаю всех людей независимо от того, где я живу. Я предпочитаю быть простым человеком и следовать правильному пути, а также быть верным. Моя самая любимая фраза – это БЫТЬ ЧЕЛОВЕКОМ».

Айлын положила букет цветов на могилу своей бабушки, вытирая слёзы и глядя на могилу она сказала: «Ты была для меня единственной опорой, после того как не стало моего отца и моей мамы. И вы тоже покинули меня, оставили в отчаянии, несправедливо обошлись со мной». Подойдя к могилам своих родителей со слезами на глазах, она обратилась к ним, поглаживая их надгробные плиты: «Я очень скучаю по вам и не могу жить вот так одиноко без вас, я буду с нетерпением ждать того дня, когда приду к вам». Глубоко вздохнув, её дядя обратился к ней: «Не говори так доченька, ты не одна, мы с тобой». Айлын знала о плохом характере жены дяди. Мама многократно говорила Айлын, что она никогда не любила их и всегда была груба с ними. Поэтому она не хотела уходить отсюда с дядей. И глядя на могилу своей матери, она сказала ему: «Полиция до сих пор не может найти того негодяя, наехавший на маму с папой. Как я могу уехать, не увидев законного наказания того, кто отнял моих родителей? Посещая их могилы каждый день, я начала любить это место как наш второй дом, один бессовестный отнял у меня любимых и отдал земле. Моё сердце не успокоится пока я не найду этого урода!» Дядя, жалея смотрел на неё отчаянным взглядом, он очень расстраивался, когда Айлын так говорила, и он прекрасно знал характер своей жены. Ещё он хорошо знал то, что, уведя отсюда Айлын, он не сможет обеспечить ей счастливые дни. Но другого выхода у него не было, и он не мог уехать, оставив её здесь одну. Когда он выходил из дома, его жена знала, что он идёт навестить Айлын, и пыталась помешать ему, даже угрожала. Дядя сказал Айлын: «Доченька, поверь мне, однажды справедливость найдёт своё место, и сбежавший убийца обязательно будет наказан. А теперь пойдём у нас осталось мало времени, мы должны успеть к вылету». Подойдя и схватив за руку своей племянницы, и глядя на могилы её родителей в последний раз, он с болью в сердце сказал: «Не беспокой их души, пойдём со мной». Айлын, отчаянно уходя с дядей и оборачиваясь, оглядывалась со слезами на глазах. Положение девушки щемило сердце дяди, и чтобы увести её оттуда подальше, он был вынужден держать её за руку и идти рядом, не оглядываясь назад. Они пришли и сели в машину, дядя Айлын сказал шофёру, что времени мало и они должны успеть к самолёту. Заводя машину, шофёр посмотрел на зеркало и сказал: «Не волнуйтесь, я вовремя доставлю вас в аэропорт». Когда машина уже отъехала Айлын тревожилась, она не хотела ехать в другой город со своим дядей, как будто силой забирали беднягу от родителей, её слёзы текли по лицу.

Самолёт уже приземлился на аэропорт. Айлын вместе со своим дядей с сумками на руках вышли из аэропорта. Дядя оглядывался вокруг и пытался найти своего сына, который обещал забрать их возле выхода. Айлын была настолько грустной и уставшей, что даже не стала спрашивать дядю кого же он ищет. В тот момент к ним подошёл молодой парень с улыбкой на лице. «Добро пожаловать!» – сказал молодой человек, обратившись к ним. Он хотел помочь им, взяв сумки из их рук, но дядя нервничал и ругался: «Отпусти, что ты делаешь?». Парень, улыбаясь, сказал: «Дядя Хасан, ваш сын Рамиз отправил меня встречать вас, не беспокойтесь, дайте мне ваши сумки, и я поставлю их в багаж машины». Хасан, услышав имя своего сына, понял, что перед ним не чужой человек: «Откуда же я знал, что мой непослушный сын отправит тебя встречать нас? Здесь есть некоторые таксисты, которые сразу же хватают сумки и бросают их в багаж, а я просто перепутал тебя с таксистом». «Ну теперь вы узнали, что я не таксист», – ответил ему парень. Он взял сумки из их рук и пошёл в сторону своей машины, затем открыл багаж и положил их внутрь. Закрыв багаж, он смотрел на дядю и на Айлын. Из лица Хасана было видно, что он злится на своего сына, который не сдержал своё обещание. Парень им: «Почему вы там стоите, вы же узнали меня. Прошу, садитесь в машину». Парень открыл двери машины и ждал, чтобы они сели. Дядя к Айлын: «Идём, доченька, идём, видимо у моего сына не было времени приехать за нами». Они подошли к машине, Айлын села на заднем сиденье, её дядя сел впереди рядом с молодым человеком, а парень быстро закрыл двери и сел за руль машины. Он потянул руку Хасану, и с улыбкой сказал: «Дядя Хасан, я самый близкий друг Рамиза, меня зовут Камиль». «Очень хорошо Камиль, я рад познакомиться, ты вполне похож на приличного и уважаемого человека, и в отличии от моего сына ты нашёл время встретить нас», – сказал дядя Хасан, пожав ему руку. «Ты же сказал, что ты самый близкий друг моего сына, верно?» – спросил Хасан. Камиль завёл машину, нажал на газ и начал водить. Ведя свою машину, парень ответил: «Да дядя Хасан, я его самый близкий друг». Хасан спросил: «Почему же я никогда не видел тебя в нашем доме? – на что ответил Камиль, улыбаясь – Когда я приезжаю к вам, вы бываете на работе, а когда вы дома, я не могу приехать, потому что я работаю в офисе вместе с отцом, и поэтому до сегодняшнего дня нам не удавалось встретиться с вами, но всё же мы наконец-то познакомились». Тем временем Камиль, взглянув через зеркало, смотрел на Айлын, которая молча и без настроения сидела на заднем сиденье. «Добро пожаловать в наш город, надеюсь вам здесь понравиться», – на что Айлын ничего не ответила. Приехать в этот город было не по её душе. Айлын чувствовала, что внутри неё словно всё горит, но без огня. Она смотрела через боковое стекло с задумчивым и грустным выражением лица. Тогда Камиль понял, что Айлын не в настроении разговаривать. Хасан спросил Камиля: «Какая была важная работа у Рамиза, что он отправил тебя встретить нас?» Немного растерявшись, Камиль подумал, чем же заменить враньё своего друга, – обратился он к Хасану, – Дядя Хасан, Рамиз не сказал мне о своей важной работе, только просил меня приехать и забрать вас, но сами посмотрите, неплохо ведь получилось, мы наконец-то познакомились». Хасан с сердитым лицом сказал Камилю: «Я знаю он что-то натворил, наверное, как всегда пил, не хотел, чтобы я видел его в таком состоянии, и поэтому он отправил тебя, и его мать тоже скрывает его ошибки; каждый раз она обманом закрывает мне глаза, чтобы я не ругался на него. Ты тоже его близкий друг, и поэтому ты ещё лучше знаешь характер моего сына, чем я, верно Камиль? Так я и думал… пил и не хотел, чтобы я на него ругался, и поэтому не пришёл». Камиль даже не знал, что сказать. Хасан злился про себя: «Вот доедем до дома, и я как следует его проучу. Сын вырос до моего роста, а моя жена всё ещё нянчиться с этим балованным ребёнком, а для отца не нашёл времени, видимо мальчик был очень занят. На этот раз я покажу тебе как быть занятым». Камиль не отвечал, поскольку знал, что Рамиз был пьяным. Он прекрасно знал, что от отца он действительно получит. Иногда Камиль быстро переводил свой взгляд на Айлын, которая тихо сидела с задумчивыми глазами. Однажды Рамиз рассказывал своему другу, о том какое горе пережила Айлын, и то как его мама ругалась с отцом, когда узнала, что её муж едет за своей племянницей. Камиль знал скверный характер матери Рамиза, и ещё он отлично знал, что Айлын ничего хорошего в этом доме не ждёт. Вздыхая, Камиль сказал Хасану: «Не нервничайте дядя Хасан, в один прекрасный день Рамиз тоже будет работать и станет ответственным человеком, вот увидите. Но пока вы работаете, он немного балуется», – и не стоило Камилю говорить «немного балуется», поскольку при упоминании этой фразы лицо Хасана ещё больше наполнялось гневом, и поэтому Камиль добавил немного скорости и быстро отвёл свой взгляд на дорогу.

Они приехали, Камиль остановил машину возле их дома. Дядя вышел первым из машины и закрыл дверь. Тем временем Айлын всё ещё сидела с задумчивым взглядом, она даже не придавала значения тому, что они уже приехали. «Добро пожаловать, красавица! – пошутил Камиль, надеясь хоть как-то подбодрить девушку, которая не знала радости после того, как не стало её близких. – Если не хочешь оставаться в доме дяди, то тогда поедем вместе со мной к нам, побудь нашим гостем». Айлын, увидев, что машина уже подъехала в их дом, сразу же открыла дверце автомобиля, быстро и безмолвно вышла оттуда, так и не ответив Камилю. Камиль улыбаясь в привычной ему манере, тоже вышел из машины и забрал сумки из багажа. «Ты раньше никогда к нам не приезжала, пойдём со мной доченька, добро пожаловать, теперь это и твой дом, – с лаской обращался Хасан к племяннице как к своей любимой дочери и отвёз её домой». В это время Камиль забрал их сумки и пошёл за ними, и когда они дошли до входа, дверь им уже открыл садовник возрастом около 60—65 лет, который приветливо встретил хозяина дома со словами: «Добро пожаловать Хасан бей!» Хасан также приветливо ответил: «Здравствуйте, как поживаете Малик?» С добрым взглядом Малик смотрел на Айлын и добродушно сказал ей: «Добро пожаловать дочка!» Сама же Айлын совершенно не знала кто он такой, поскольку этого человека она видела впервые, и несмотря на это, но всё же с печалью на лице, она ответила: «Спасибо огромное» Камиль с сумками в руках стоял позади них, дядя Хасан спросил Айлын: «Идём дочка, почему ты там стоишь?» Малик сказал Айлын: «Проходи доченька, ты не стесняйся». Пусть неохотно, но всё же Айлын пошла за дядей, а вслед за ними Камиль, который уже по лицу Малика понял, что ничего хорошего в этом доме эту девушку ни ждёт, да и к тому же он чувствовал, что она не хочет входить в этот дом, ему действительно было жалко её.

Тем временем жена Хасана по имени Санубер уже ждала их у себя дома и готовилась. Нет не в том смысле, что она собиралась накрывать стол, поставить чай, как это принято во всех восточных семьях, и уж тем более не в том смысле, что она собиралась встретить Айлын как свою дочь или хотя-бы гость. Нет, ей это было совершенно не нужно, она хотела максимально унизить бедную девушку, надавив на её самые ранимые чувства. И стоило только Айлын сделать шаг, как безжалостный, полной злости и леденящий душу взгляд Санубер простирался от головы до ног девушки, и даже до её тени. Сама же Айлын приехала в этот дом только ради своего дяди, но она прекрасно понимала, что её ждёт и что дороги обратно уже не будет. «Здравствуйте тётя Санубер», – робко сказала Айлын. «Привет, – сказала Санубер, из слов которой веяло ненавистью и безразличием. – Я не буду говорить тебе добро пожаловать». Камиль, находившийся сзади, услышав эти слова удивился. И удивившись, он спросил: «Тётя Сенубер, куда поставить сумки?» Сенубер ответила: «Поставь сюда сынок… и почему ты таскаешь её сумку? Она же не маленькая слабая девочка, которая не может таскать свою сумку… машаллах… она уже взрослая девушка, она сама может отнести её в нужное место». Поставив сумки на пол, у Камиля сразу же исчезло всё настроение, потому что ему не нравились все эти нападки на Айлын со стороны Сенубер. Сама Сенубер пальцем показывает ему на неё и говорит: «Теперь ты сам скажи мне сынок. Смотри, в этой жизни родители своим трудом обеспечивают воспитание своих детей, а последние в свою очередь не слушают взрослых. Эта девушка будет подчиняться моему слову? Её дядя не послушал меня, поехал за ней и принёс на мою голову огромную беду». Тихо стоявшей Айлын, то и дело приходилось слушать все эти оскорбления с удивлённым взглядом. На подсознательном уровне Айлын говорила про себя: «Моя мама правильно говорила, когда она была ещё жива, лицо этой женщины не дано увидеть каждому человеку. Только Аллах знает, как несправедливо моя тётя обращалась с моей мамой». Айлын обращается к Сенуберу: «Мой дядя не слушал как вас, так и меня. Меня он сюда привёз с трудом. Мне очень жаль, поверьте мне, я не хотела вас беспокоить. Я очень сожалею, что приехала сюда». Услышав эти слова, Сенубер словно змея укусила, она говорит Камилю: «Видишь сынок? Чуть сразу что, а она уже дерзит мне. Я права и это моё доказательство!» «Браво тебе Хасан!» – сказала про себя Сенубер, пока Хасан переодевшись, спускался с лестницы. Пока Айлын и Сенубер стояли лицом к лицу, спустившийся вниз Хасан сказал своей племяннице: «Ты ещё здесь, поднимайся наверх, переоденься, а потом спустись вниз, а сумки поможет занести Камиль». Айлын говорит дяде: «Мы просто здоровались с тётей». Тем же временем Айлын обращается к Камилю: «Не утруждайся, я сама отнесу сумки в свою комнату, спасибо большое. Ты и так многое для нас сделал». Камиль Айлын: «Да что же такого трудного? Прошу проходи». Айлын даже не знала какую комнату ей приготовили, и куда ей нужно пойти, поскольку здесь она была впервые. «Сынок, её комната расположена рядом с комнатой Рамиза. Если тебе не трудно, покажи даме её приготовленную комнату», – попросила Сенубер, обращаясь к Камилю. «Прошу пожалуйста, в эту сторону», – Камиль взял сумки и шёл впереди, проводя девушку и прекрасно понимая, что Айлын испытывала грусть, что была видна на её лице и то, что она не знала где расположена её комната. Сама же Айлын неохотно хотела идти в комнату. А поскольку Камиль был частым гостем Рамиза, он хорошо знал о какой комнате говорила Сенубер. Айлын, у которой не было настроения, шла вслед за Камилем.

Дальше Камиль дошёл до сказанной Сенубер комнаты. Поставив сумки возле двери, Камиль открыл дверь, затем он взял сумки обратно и вошёл в комнату. И не успел сказать Камиль добро пожаловать, вот твоя комната, как удивление и недоумение быстро охватили его разум, поскольку комната была абсолютно пустой. Айлын стояла рядом. В этой серой, пустующей и безжизненной комнате кроме спальни и стула ничего не было. «Я не понял. Что это значит?» – шептал про себя Камиль. Айлын смотрела на комнату и знала почему в комнате ничего нет, она даже не удивилась. «А одежду куда ты повесишь?» – спросил Камиль. Будучи уставшей, Айлын подошла, села на кровать и сказала ему: «Вы не беспокойтесь. Я благодарна вам за всё. За нас вы достаточно потрудились». Образ пустующей комнаты сильно засел в мыслях Камиля. Он сказал ей: «Какой труд? Хотел сказать, что даже было приятно вам помочь, но к сожалению, не могу». В тот же момент за их разговором подслушивала Сенубер и риторически спросила у Айлын: «Ну как? Понравилась комната?» Айлын поднялась на ноги, и так, как дверь была открытой, она и Камиль не услышали, как Сенубер подошла. Не ломая себя, Айлын ответила ей: «Да спасибо, очень понравилось». Зловеще играя своими бровями и внушающими страх глазами, она угрожающе спросила Айлын: «А что? Разве тебе не нравится?» «Нет, всё очень красиво получилось. Спасибо, вы тоже очень сильно постарались», – тихим голосом ответила Айлын. Стоявшей в недоумении Камиль даже не знал, что сказать. Сенубер снова начала говорить угрозами: «Слушай меня внимательно. Не повышай голос, когда разговариваешь со мной. В соседней комнате моего сына не шуми, поняла? Он допоздна спит. Ничего не делай, не шуми. Не беспокой его, поняла меня? Просто так отдохнуть с пустыми руками, ничего не делая у тебя не получится. В домашних работах будешь помогать вместе со слугами, ты хорошо меня поняла?» Айлын тихим голосом ответила: «Поняла тётя». Айлын, упирая свою голову в сторону, задумывалась о том, как эта змея познакомилась с дядей. Камиль больше не мог терпеть все эти необоснованные оскорбления и унижения Айлын со стороны её тёти. Он говорит Сенубер: «Я пойду тётя». В этот напряжённый момент Сенубер словно змея сменила свой ядовитый язык сладкими и приятными словами: «Куда ты идёшь сынок? Подожди, я приготовлю тебе чай». Айлын, посмотрев на неё, задумалась: «Как язык может поменять лицо человека». Камиль сказал Сенубер: «Спасибо, в другой раз посидим тётя Сенубер». Сенубер тоже вышла из комнаты вместе с Камилем: «Видишь сынок? Что происходит на мою голову?» Оглядываясь назад, на беспомощное положение Айлын, Камиль испытывал к ней жалость и сострадание, да так что это сильно влияло на его сердце. Айлын так сильно сожалела о своем приезде, что это даже нельзя было передать словами. Чтобы ещё раз убедиться, насколько отвратительна сущность Сенубер, она специально ждала, когда Камиль выйдет из комнаты, чтобы громко захлопнуть дверь назло бедной девушке. Глубоко вздохнув, Айлын сидела на кровати. Обеими руками, держав голову, она отчаянно спросила: «Почему я приехала сюда? Боже о Аллах, дай мне терпения». Осознание этой мысли ещё сильнее вгоняло бедную девушку в депрессию. Грубое отношение Сенубер к Айлын рано или поздно приведёт к чёрной полосе, и об этом Айлын хорошо знала.

Сенубер, до сих пор продолжая разговаривать сама с собой, позвала Камиля на чай: «Не уходи сынок, сейчас я приготовлю чай». А какое настроение может быть у Камиля, у которого прямо на глазах Сенубер открыто встретила девушку с противным лицом и отравляющими душу, словно яд словами. Камиль сказал: «Спасибо тётя, но я опаздываю на работу. В другой раз попьём чай». Тем временем пришёл Хасан и спрашивает Камиля: «Тебе на работу нужно сынок? По твоему виду, я чувствую, что ты вырос в достойной и уважаемой семье. Мне нравятся такие ребята, у которых уважение к старшим стоит на первом месте». Камиль подошёл к Хасану, пожал ему руку и попрощался с ним: «Даю слово, когда вы будете дома, мы обязательно посидим вместе. Я тоже был рад с вами познакомиться». Камиль также попрощался с Сенубер и ушёл. Сенубер, поглядывая за Камилем, сказала про себя: «Смотри, с самого начала видно воспитанного ребёнка». Хасан спрашивает Сенубер: «Что ты этим хочешь сказать? Воспитанием нашего сына занимаешься ты, а не я. Конечно, сейчас смотришь на других ребятишек и жалеешь. А вспомнил, насчёт сына, где он?» Присев на диван, он ждал от неё ответа. Хасан говорит: «Ты не можешь не знать, где он, правильно?» Сенубер упрекала Хасана: «Сидел бы дома, интересовался бы дома, где сын. Ты отправился за другими детьми, а про своего сына абсолютно забыл». Хасан, услышав эти упрёки, стал нервничать: «Хватит! Хватит я сказал тебе! Закрой рот! Рядом при юноше я не хотел об этом говорить, а теперь открой свои уши и хорошенько слушай… а теперь вбей это себе в голову, отныне с этого момента эта девочка становится членом семьи, хочешь ты этого или нет. Тебе это понятно? Не заставляй меня повторять это каждый раз! Хочешь, не хочешь, но эта девочка останется здесь, ты меня поняла? Думаю, ты меня очень хорошо поняла. Не считай меня идиотом, я всё прекрасно слышал, как ты оскорбляла её возле двери. Следи за своими словами, чтобы больше этого не слышал! Когда вечером приду, с твоим сыном я тоже поговорю, получит он. После этого разговора ни ты, ни сын не сможете сбежать. Поняла? Ты позволила ему обнаглеть, ты испортила его воспитание. Всегда говоришь: «Не трогай! Он ещё ребёнок». В этот неспокойный и тяжёлый разговор удачно вмешался звонок домашнего телефона. Жена, пытаясь уйти от ответа, взяла трубку: «Алло, здравствуйте. Рашид это ты?» Немного послушав, она сказала: «Да. Приехал, он дома. Спасибо, передам». Затем, раздражённо повесив трубку, она стояла перед мужем: «Рашид спрашивает тебя. На работе нужно подписать важные документы. Тебя ищут из всех рабочих мест, сколько дней здесь тебя не было. Ты от меня про сына спрашиваешь, сидел бы дома, поинтересовался бы насчёт работы». Поднявшись на ноги, Хасан разъяренно ответил ей: «Из твоего языка течёт ядом. Было бы очень хорошо, если бы ты хоть немного следила за своим языком, невоспитанная». И в таком гневном состоянии Хасан пошёл в комнату Айлын.

Хасан дошёл до комнаты и постучал в дверь. Услышав его стуки, Айлын открыла дверь, и чтобы дядя не увидел её пустующую комнату она стояла возле двери. Хасан спросил: «Спишь дочка?» Айлын обманчиво тёрла глаза руками: «Да спала, наверное, это от дорожной усталости». Хасан попросил прощения: «Извини дочка, я разбудил тебя». Айлын говорит ему: «Ничего дядя, не беспокойтесь». Хасан говорит ей: «Дочка, меня срочно зовут, мне сейчас надо ехать на работу. Когда я вернусь домой, мы с тобой поговорим, договорились? Если тебе что-нибудь понадобится, позвони мне, либо обращайся к Малику. У моей жены конечно же очень ядовитый язык, но ты не обращай на неё внимания, хорошо?» Айлын говорит ему: «Договорились дядя. Не бери в голову, спокойно иди на работу». «До вечера доченька, – попрощавшись и поцеловав свою племянницу по её мягкой щеке, Хасан ушёл на работу». «До вечера, дядя», – сказала про себя Айлын, глубоко вздохнув. Закрыв дверь, она присела на кровать с грустным лицом.

Взяв свой портфель, Хасан собирался пойти, но его жена снова бормотала про себя: «Всю жизнь, не слушая меня, ты делал мой язык таким горьким и ядовитым». Муж ушёл, ничего не ответив. Это был не единственный раз, когда он уходил от её замечаний. Конечно же ни всем, но большинству женщин не свойственно придавать значение своим мужьям. Сколько бы мужчина не работал, сколько бы он не пытался обеспечить свою семью и угодить своей любимой жене, таким женщинам этого всё равно мало. И эта женщина является одной из них, и в отличии от них её хладнокровность и безжалостность выходила за пределами человеческой морали. Сенубера словно змея укусила, она пришла в ярость. Присев на диван, она была вне себя от злости, а если ещё и добавить нежеланный приезд Айлын, так она просто приходила в бешенство. «В этом доме ты меня никогда не замечал, пускай так, не замечай. Посмотрим кто из нас будет прав. В конце концов ты сожалеешь об этом как и твоя мёртвая сестра».

Хасан пришёл на своё рабочее место. К нему подошла секретарша по имени Лейла: «Добро пожаловать Хасан бей!» Хасан сказал ей: «И вам приятного дня Лейла. Без меня работа, наверное, немного загрузилась». Посмотрев на руках бумаги, она сказала ему: «Увы, да Хасан бей. Пока вас несколько дней не было, на работе произошли кое-какие затруднения». Хасан Лейле: «Предупреди Рашида о моём присутствии, пусть приходит в мой кабинет». Лейла Хасану: «Да Хасан бей, сию минуту пришлю его к вам». Хасан вошёл в свой кабинет, поставил портфель на стол и присел на своё кресло. Поведение жены выводило его из терпения, он чувствовал, как её упрёки действовали на его состояние, словно удушье питона. Внезапно кто-то постучал в дверь. В Кабинет зашёл улыбающийся человек, это был его друг Рашид: «Добро пожаловать мой родной друг». Хасан встал с кресла и с объятиями поприветствовал Рашида: «Здравствуй друг мой, рад тебя видеть, как поживаешь? Знаю без меня вся работа осталась на твоих плечах». Рашид сказал ему: «Пустяки. Скажи, ты смог привезти сюда девочку?». Эти слова сильно затронули его ранимое место. «Садись, я расскажу тебе всё», – сказал Хасан. Из слов и лица своего друга Рашид понял что-то произошло. Хасан тоже сел, он нажал на кнопку и обратился к секретарше: «Лейла ханым, будь добра, принеси нам две чашки кофе, пожалуйста». Глубоко вздыхая, Хасан с отчаянным лицом смотрел на Рашида: «Да привёз, и спасибо моей доченьке, что она не отказалась приехать сюда, чтобы не обидеть меня. Однако ты и сам прекрасно знаешь характер моей жены, у которой вечно не затыкается рот. Когда я собирался поехать за Айлын, Сенубер сразу же устраивала скандал и требовала, чтобы я не привозил её в наш дом. Ну а что же теперь? С того момента как Айлын оказалась в нашем доме, Сенубер не переставала оскорблять её. Я конечно плохо слышал тот шум, но я точно знал, что именно произошло. Сенубер, словно затаившаяся в кустах змея, поджидала Айлын и успела укусить её. Я бы никогда не позволил себе потерять то единственное, что осталось от моей ныне покойной сестры, хоть моя жена этого не хочет». Его друг, тоже глубоко вздохнув, ответил ему: «Самое главное, что с девочкой всё хорошо. Не грусти, теперь у неё есть ты, а остальное уже потихоньку иншаллах уладится. Бедная девочка, не враг же для тёти. Я уверен в конце концов она всё поймёт и примет Айлын как свою дочку, вот увидишь». Хасан Рашиду: «Даже не знаю Рашид, не знаю. Будет лучше, если моя жена не сведёт Айлын с ума, когда меня не будет дома».

Затем постучали в дверь, в кабинет зашла Лейла, она пришла с двумя чашками кофе на подносе, положила их на стол и сказала Хасану: «Что-нибудь ещё желаете Хасан бей?» Хасан ответил: «Благодарю вас, пока что нет, вы можете идти». Лейла пожелала им обоим приятного аппетита и ушла. Взяв свои кофе, они продолжали разговаривать, Хасан Рашиду: «Представляешь, сегодня мой не нашёл времени, чтобы встретить нас. На встречу своему отцу, он отправил своего близкого друга, благо парень встретил нас. Я очень завидую тем детям, у которых понимание и уважение к старшим стоит на первом месте. С чего мне начать по порядку? Не знаю друг мой, горе не одного у меня. Сколько же раз я просил сына, я думал, если бы мой сын приехал встречать нас, то может быть, познакомившись с ним, у Айлын поднялось бы настроение, ведь она с ним почти ровесники. Чего только ужасного от моей жены не слышала эта девочка, как только пришла в этот дом. Если бы он был дома, он бы не позволил своей матери унижать и так подавленную девочку. Хоть сын и балованный, но у него всё же доброе сердце. Слава Аллаху, что сын не пошёл в мать характером. Моя жена дала моему сыну очень плохое воспитание. Она думает, что я не знаю о том, что он приходит домой в пьяном виде, и она всячески старается скрыть это от меня. Так она и думает». Рашид, послушав его слова, рассмеялся: «Ай друг мой, мы тоже в молодости были такими, разве ты забыл, что мы творили? Наши матери тоже пытались защитить наши недостатки от наших же отцов». Хасан улыбался: «Дааааа, помню, как однажды мы с тобой спали на улице, я не забыл». Рашид, напомнив ему эту историю, смеялся от души и рассказывал ему: «Тогда той ночью было слишком холодно, и чтобы согреться мы подобно маленьким котятам, спали прижимаясь друг к другу. Утро очень долго наступало, эта была самая длинная ночь. Смотри, не грусти. Ты сказал, что у твоего сына очень благородный характер. Я верю, что твой сын будет очень добр к девочке. Одна твоя дама, хоть не хочет её принимать, в конце концов она согласится с твоим мнением. Если твоя жена обидит её, пускай приходит пожить у нас. Моя дочка тоже одна дома, и ты это прекрасно знаешь». Хасан Рашиду: «Спасибо тебе друг мой, но я ещё жив. И в этом доме моё слово – это закон, хоть жене не нравиться. Если ей не нравится, пусть сама живёт в другом месте. Девочка будет жить с нами, и это точка». Неожиданно их разговор прервал звонок телефона. Хасан, взяв трубку смотрел на своего друга: «Вспомнил её имя, вот тебе и звонок от неё». Рашид понял, что ему позвонила жена. Улыбаясь, он допивал своё кофе. Хасан ответил на звонок: «Алло, слушаю ханым. Я даже и не думал, что ты так быстро соскучишься по мне. Всё-таки, послушала, какое ещё день рождение? Привёз девочку домой, и пяти минут не нашёл, чтобы поговорит с ней, а теперь буду с тобой гулять на день рождение?» Её грозный голос всё больше и больше увеличивался, а Хасан, глядя на своего друга, старался держать телефон подальше от уха. Рашид, глядя на всё это зрелище, подал ему знак, и он согласился пойти с ней. В противном случае, она сделает всё, что угодно, лишь бы загубить жизнь Айлын. «Ладно-ладно не кричи. Приеду и вместе с тобой поедем на именинник твоей драгоценной и уважаемой подруги, – с сарказмом ответил Хасан, который уже кипел от злости. – Судя по всему другие люди тебе очень важны, раз уж в родных ты только и видишь своих врагов». Отключив телефон, он поставил его на стол, нервно махая головой. «В чьих же руках остался я? – спросил Хасан. – Разве было не здорово спать на улице в холодной и мрачной ночи? Если бы я знал, что в будущем моя жизнь будет такой гнилой вместе с ней, то я никогда бы на ней не женился». Рашид лучше всех понимал положение своего друга, он сочувствовал ему за всё то, через какие муки он прошёл.