Душа королевы. Книга 1.

От автора

Посвящается Маме.

Приветствую, дорогие читатели!

Перед вами — суровый мир Средневековья, сотканный из интриг, искренней любви, яростных сражений и опасных приключений.

Приятного чтения!

Все персонажи и события вымышлены. Любые совпадения с реальными людьми или событиями случайны.

Пролог

С палубы медленно отплывающей каравеллы свергнутая королева Изабелла сквозь слезы взирает на песчаный берег родного края.

По мере удаления от него в ее памяти ярче других оживает тот день, когда ей, желавшей лишь любить и быть любимой, пришлось взять власть в свои руки и первой из женщин взойти на престол некогда сильнейшей в мире державы — Сельтарии.

Она сделала этот выбор по двум важным причинам: во-первых, чтобы не дать угаснуть древнейшему роду благородного государя, удостоившего ее чести стать супругой своего единственного сына; во-вторых, чтобы оставить дочери если не сильное, то хотя бы жизнеспособное королевство.

И теперь те же причины не позволили ей сдаться и побудили отправиться с горсткой верных гвардейцев в дальние страны, где она соберет армию, с которой вернется и отвоюет у предателей то, что по праву принадлежит ее роду.

ЧАСТЬ ПЕРВАЯ

Элтаринн — столица и последний оплот королевства Сельтария. Город, раскинувшийся у подножья гор, окружен каменной стеной. В его дальнем конце, вплотную примыкая к склонам возвышается замок, на террасе которого король Роберт погружен в размышления.

«Природа прекрасна, — думал он, глядя на залитые лунным светом реку, водопад и луга. — Жаль, что мы замечаем ее красоту лишь тогда, когда душа устает от суеты и погони за ветром».

Тяжело вздохнув, он взял со стола бокал с вином.

«Очевидно, что в начале этой погони наш взор притупляется. Мы перестаем замечать окружающее нас счастье, которое искрится в каждом луче солнца, чувствуется в тепле очага и слышится в голосах близких людей, — заключил он, отпив пару глотков. — Нам всегда и всего мало, из-за чего мы никак не можем обрести гармонию с собственной душой».

Легкий скрип двери прервал его размышления:

— Ваше величество, прибыл советник Артур.

Роберт обернулся.

«Изабелла не из тех, кто проявляет жалость, — подумал он. — Но тогда почему он здесь?»

Ожидавший стражник обеспокоенно спросил:

— Вы в порядке?

— Да, — ответил Роберт, вскинув голову, — зови.

Когда страж удалился, на террасу ступил голубоглазый блондин.

— Государь, — произнес он, склонив голову в поклоне.

— С возвращением, мой друг! — улыбнулся Роберт, подошел и крепко его обнял. — Рад видеть тебя в добром здравии.

— А я счастлив вновь увидеть тебя и вернуться в столицу.

— Гляжу, ссылка пошла тебе на пользу, — засмеялся Роберт, указывая на его округлившийся живот.

— Ты тоже зазря времени не терял, — парировал Артур, кивая на кучу валявшихся в углу кувшинов.

— Не будем об этом, — отмахнулся Роберт. — Лучше расскажи, зачем Изабелла пригласила тебя в столицу?

— Это сделала не она, а Жозефина, — ответил Артур и, заметив недоумение друга, продолжил: — Я тоже удивился, когда утром от нее прискакал гонец, через которого она сообщила о предстоящем сегодня вечером королевском бале и попросила меня присутствовать на нем.

— Интересно, с какой целью?

— Возможно, хочет, чтобы я повеселился вместе со всеми.

— И ты этому рад?

— Конечно, а что в этом такого?

С террасы, опоясывающей главную башню замка, открывался панорамный вид. Попросив Артура следовать за ним, Роберт направился с южной на северную сторону. Остановившись у выступа, он указал на многочисленные огни, горевшие чуть выше городских стен.

— Там военный лагерь, где пять тысяч солдат готовятся к сражению, — тихо произнес король, — а здесь…— он опустил взгляд на темные улицы города. — Жители молятся за них Господу.

Договорив, он перевел на Артура печальный взгляд:

— И в это время она устраивает бал, а ты готов разделить с ней веселье. С другой стороны, вы имеете на это полное право, потому как лишь на мне лежит вина за нынешнее положение королевства.

— Вообще-то, в последний год правила… — начал было Артур.

— Нет, — прервал его Роберт. — Если бы я, будучи наследником, не наслаждался всеми доступными мне благами…

— И что? — спросил Артур. — Поверь, она и без того прибрала бы власть к рукам. Поэтому хватит винить себя и обелять эту плебейку.

Роберт ринулся вперед и схватил Артура за горло.

— Не смей так говорить о ней! — прорычал он ему в лицо.

Спустя полминуты хватка ослабла, и Артур рухнул, едва дыша.

— Прости, — прошептал Роберт, без сил опускаясь рядом с ним.

Восстановив дыхание, Артур поднялся и подошел к выступу.

— Это меня не задело, — произнес он. — Наоборот, теперь я вижу, что в твоей душе идет борьба между любовью и ненавистью.

— Ты прав, но что прикажешь делать? Она моя первая любовь и подарила мне прекрасную дочь. Но вместе с тем меня выводит из себя ее ослепление властью и приказы, идущие во вред королевству.

— В таком случае решай, что тебе дороже: чувства или страна.

— Есть ли смысл? Я ведь уже сдался и изменить ничего нельзя.

— Всегда можно все изменить, и правители не сдаются без боя.

Роберт встал рядом с Артуром и, взглянув в его глаза, спросил:

— Думаешь, я смогу?

— Если будешь помнить о Софии.

Роберт задумался и зашагал по террасе.

— Тогда я готов бороться, — наконец резко произнес он.

— Вот это другое дело! — воскликнул Артур. — С чего начнем?

— С того, что ты приведешь канцлера и военного министра.

Спустя время перед ним стояли седой канцлер в длинном камзоле и военный министр преклонных лет.

— Приветствую вас, славные мужи. Вы долгие годы служили моему отцу и сейчас остались верны его сыну. Благодарю!

Они склонили головы в поклоне.

— Я позвал вас кое-что обсудить, — продолжил он. — Канцлер, сегодня на совете Изабелла отвергла ваш план предстоящего сражения. Однако я не позволю ей подарить город врагу. Учитывая ваш опыт, я одобряю его, но перед этим хочу уточнить: вы уверены в успехе?

— Да, мой король, — ответил канцлер.

— Тогда вместе с Артуром подготовьте приказ.

Когда они отошли, Роберт обратился к военному министру:

— Дорогой Жюль, я не могу покидать замок и прошу вас без лишнего внимания доставить его к Эммануэлю.

— С радостью, ваше величество.

Когда они, взяв приказ, покинули террасу, Роберт сказал Артуру:

— Здесь стало прохладно, идем внутрь.

Покои королевы — это ее маленький мир, полный роскоши и уюта. Прямо перед входом потрескивает камин. Отблески огня, сплетая причудливые узоры, отбрасывают их на шелковые золотисто-желтые портьеры. Некоторые из развешанных по стенам свеч в позолоченных канделябрах притушены, чтобы их свет, сливаясь с сиянием пламени, не рассеивал полумрак.

Воздух наполнен ароматами воска и нежного жасминового масла. Резная мебель из темного дуба — тронное кресло, дрессуар, козетка, креденца, стол и кровать с балдахином — располагается на расстеленном по всему полу бежевом ковре из мягкой овечьей шерсти.

Изабелла сидела перед зеркалом, любуясь алмазным ожерельем, а камеристки заканчивали ее парадный туалет, когда влетела Жозефина.

— Стряслось что-то ужасное? — не оборачиваясь, спросила Изабелла и подала знак камеристкам продолжать свою работу.

— Нет, госпожа, — сделав реверанс, ответила Жозефина — простите. Просто я спешила сказать вам одну важную вещь.

Изабелла с удивлением посмотрела на ее отражение в зеркале:

— Говори.

Опустив голову, Жозефина судорожно искала способ смягчить свою дерзость. Ведь она пригласила на бал, Артура, которого не так давно изгнала Изабелла. Не найдя нужны слов, решила сказать прямо:

— Ваше величество, я пригласила на бал Артура, и он уже здесь.

— Мне это известно — как и то, что он тебе нравиться.

Жозефина вскинула голову и, запинаясь, спросила:

— Но откуда?!... Я ведь никому об этом не говорила.

— Из твоего бормотания во время лихорадки.

Лицо Жозефины залило краской смущения:

— Вы позволите ему остаться?

Королева нежно улыбнулась и ответила:

— Конечно. Ты ведь знаешь, как я радуюсь твоему счастью.

Радостно вскрикнув, Жозефина бросилась ее обнимать.

— Сгинь, — отстраняясь, процедила Изабелла. — Ты испортишь мне парадный туалет.

Смеясь, Жозефина отошла и пригрозила кулаком, шипевшим на нее камеристкам:

— Госпожа, — вновь обратилась она к королеве, — значит ли это, что я могу высказать еще одно просьбу которая сделает меня более счастливой?

— Ну раз так, то говори, — улыбнулась Изабелла.

— Ваше величество, позвольте мне, пригласить на бал Роберта.

При этих словах Изабелла переменилась в лице. Вскочив она откинула накидку оберегавшую платье и обернулась к Жозефине:

— Скажи, я предупреждала тебя не произносить это имя?

— Да, госпожа, — опустив взгляд ответила Жозефина. — Просто я подумала, сегодня бал, а он там один. Мне стало его жаль, и я решила, что вам…

— Нет, — грубым тоном прерывала ее Изабелла. — Нисколько.

— Но почему? Неужели ваше сердце очерствело, а разум стер все прекрасное, что вас связывало? Нет, я в это не верю и взываю к вашей памяти, дабы она напомнила вам как сильно вы друг друга любили.

Рассматривая Жозефину, говорившую с таким пылом, Изабелла отметила, что за время у престола глаза подруги потускнели. Возле них появились морщинки, а длинные каштановые волосы начали седеть.

— Простите его ради меня, — прошептала Жозефина.

Изабелла подошла и крепко ее обняла. Она вспомнила день, когда просила короля взять Жозефину во дворец. Он отказал, ведь фрейлиной могла стать лишь дама из знатной семьи, способная обучить будущую королеву этикету. Он и так рисковал, беря плебейку в невестки.

Все изменилось после того, как к королю подошел Роберт. Поговорив с отцом, он обернулся и сказал, что Жозефина будет его прислужницей. Но по приезде во дворец, вопреки протестам короля и знати, он назначил ее фрейлиной своей будущей супруги. С тех пор безмерно благодарная Жозефина защищала его при любой возможности.

— Забыла? Он хотел отнять у меня трон.

— Но не отнял! Уверена, именно из любви к вам, он в последний момент увел армию от стен дворца.

Главная камеристка надела на голову Изабеллы корону:

— И повел ее в бессмысленное сражение, где и погубил.

— Но та армия ничего не решала!

Глядя на себя в зеркале Изабелла громко засмеялась:

— Ты смыслишь в стратегии так же мало, как и он. Из-за того поражения император захватил весь север и оттуда наступает на столицу.

— Он хотел как лучше! Умоляю, будьте к нему снисходительны.

Изабелла обернулась:

— Оказывается, защищая его, ты готова закрыть глаза на многое.

Двери распахнулись. Вбежавший страж что-то зашептал на ухо королеве.

— Видимо, он забыл, что даже у стен есть уши, — после его ухода сказала Изабелла и жестом кого-то позвала. У Жозефины перехватило дыхание, когда из темного угла шагнул человек в черном. Но больше всего ее ошеломило его умение оставаться невидимым. Ведь за все это время она не ощущала его присутствия.

Выслушав королеву, он удалился. Жозефина хотела расспросить Изабеллу о незнакомце, но та велела молча следовать за ней.

Этажом ниже, они вошли в зал приемов. Королева направилась к трону, а Жозефина не желая идти в темноте осталась у входа.

Пока слуги зажигали факелы Изабелла, что-то диктовала писарю.

— Что мы здесь делаем? — спросила Жозефина.

— Ждем.

Спустя время в зал вошли человек в черном и военный министр.

— Ваше величество, вы желали меня видеть? — спросил Жюль.

— Спешно доставьте новый военный приказ Эммануэлю.

Писарь подошел и вручил ему свиток.

— Слушаюсь, — произнес министр и удалился.

Человек в черном, вопросительно просмотрел на Изабеллу.

— Это часть плана, — ответила она. — На этом все. Нас ждут.

Поравнявшись с Жозефиной, королева окинула ее взглядом и обернулась к воину у трона:

— Пригласите на бал короля Роберта.

Следуя по коридору, Изабелла, услышала, как шагавшая позади Жозефина что-то радостно напевает, и подумала: «Оказывается, ради ее счастья я готова переступить даже через собственную гордость».

— Королева приказывает тебе явиться на бал, — прогремел капитан гвардии Ричард и вышел из покоев.

— Завтра мы сместим Изабеллу, а подобных ему прогоним, — процедил Роберт, указывая на дверь, за которой скрылся Ричард.

— Обязательно, — произнес Артур, — а сейчас идем на бал.

Спустившись на нижний этаж, они прошли по длинному коридору и остановились перед дверями тронного зала. Роберт сделал глубокий вдох и, как многие, надеясь на лучшее, готовился к худшему.

Глава вторая

— Ваше высочество… просыпайтесь.

— Уже? — сквозь сон спросила принцесса.

— Да. Матушка приказала вас подготовить.

Открыв глаза, София поднялась. Золотистые локоны рассыпались по ее плечам. Сидя на краю постели, она ждала, пока служанки принесут кувшин с водой. Освежив лицо, устроилась в кресле перед зеркалом.

В комнату вошли еще несколько служанок. Одна принялась расчесывать ее длинные волосы. Другая наносила на щечки румянец. Остальные подносили платья и туфли. Когда София отвергла все предложенные наряды, старшая няня спросила:

— Вы не желаете идти?

— Нет.

— Почему?

— С раннего утра меня обучают всевозможным наукам, а вечером, когда хочется лишь покоя, я вынуждена присутствовать при обсуждении государственных дел.

— Но будущей королеве необходимо этому учиться.

— А я не хочу.

— Тогда чего же вы хотите?

— Для начала выспаться, а затем провести время с отцом.

Няня понимающее улыбнулась. Она и сама мечтала о том, чтобы весь день пролежать в постели и восполнить недостаток сна.

— Там вы сможете увидеться с ним.

Принцесса грустным голосом произнесла:

— Всего на пару часов, после чего королева вновь его запрет.

Тогда няня, хорошо знавшая Софию, привела последний довод:

— На бал с опозданием прибудет Эммануэль, — солгала она.

По ее интонации София поняла, что это ложь. Однако сделала вид, будто поверила, и спросила:

— А почему опоздает?

— Из-за важных дел в военном лагере, — быстро нашлась няня.

В уме принцессы, для которой грязь полей и жизнь на вольном просторе были ближе дворцовой чистоты и роскоши, родился план.

— Тогда я иду, — улыбнулась она, — но прежде, дайте мне немного времени отдохнуть, а затем возвращайтесь, будем собираться.

После того как все покинули комнату, она подошла к окну и тихо позвала. В открывшемся соседнем окне появился седоволосый старик:

— Ваше высочество, снова хотите сбежать?

София, утвердительно кивнула.

— В чем причина?

— Королевский бал.

— Значит не хотите идти. И куда на этот раз?

Принцесса указала на огни военного лагеря.

— Что-то новое — весело произнес он.

— Хочу повидать дядю Эммануэля.

Старик вылез, осторожно прошел по широкому выступу, взял Софию на руки и вернулся в комнату. Затем обмотал камин длинным канатом, а на другом его конце привязал плетенную корзину.

Стражник на нижнем ярусе вздрогнул, увидев перед собой суровое лицо и кулачок принцессы. Едва она проскользнула вниз, он подошел к выступу и поднял голову. Оттуда ему глуповато улыбался старик. Отведя взгляд и немного поразмыслив, страж принялся придерживать канат, чтобы тот не раскачивался.

Достигнув земли, София помахала им рукой и бросилась к воротам. Но там ее ждало разочарование — они были заперты, а рядом расхаживали стражники. Теперь у нее оставался только один выход.

Она вошла в просторную комнату. За длинным столом стражи играли в камушки и заметили Софию лишь после ее приветствия. Вскочив они склонились в поклоне, а командир уступил ей свое место. Перед принцессой поставили кружку с водой и миску с курицей.

Пока она, отложив корону, ужинала, к ней обратился командир:

— Ваше высочество, вы снова сбежали?

София ответила кивком.

— Если королева Изабелла узнает…

— В прошлый раз узнала? — спросила она.

— Нет.

— Значит, и сейчас не узнает, если только стражники не доложат.

— А в прошлый раз доложили? — спросил он.

София улыбнулась.

— И куда вы на этот раз?

— К дяде Эммануэлю.

Услышав это имя, он приказал спешно готовить лошадей.

Войдя в покои, служанки завизжали. Но старшая няня приказала им успокоиться и, подойдя к открытому окну, громко позвала:

— Стефан.

Он выглянул.

— Вы снова помогли принцессе сбежать?

Стефан улыбнулся и пожал плечами.

— Будь моя воля, я повела бы вас к королеве, — процедила она.

— А будь моя, я взял бы вас в жены.

— Я не глупа, чтобы выйти за старого садовника.

Девушки засмеялись.

— И куда же она помчалась?

Он указал в сторону огней военного лагеря.

— Значит, поехала к своему дяде.

Одна из девушек спросила:

— Что мы скажем королеве?

— Снова заболела, — ответила она. — Думаю, в свете бала королева не придаст этому значения. Принцессе же эта поездка пойдет на пользу, потому что Изабелла холодна к ней, а с отцом проводит мало времени. Хорошо, хоть с дядей может поговорить по душам.

Повернув голову, она увидела отдаляющиеся от городских ворот огни — это стража с факелами сопровождала Софию в военный лагерь.

Мастерски владея мечом, генерал с легкостью отражал выпады солдат. При каждом взмахе вздымалась его мощная грудь, каштановые волосы развевались на ветру, а светлое лицо расплывалось в улыбке.

Но каким бы ни было мастерство, усталость берет над ним верх. Замешкавшись, он пропустил хлесткий удар в плечо. Отбросив оружие, воины поспешили снять с него пластинчатые доспехи.

К ним подбежали капитаны. Вперед выдвинулся седой воин.

— Я пошлю за лекарем, — вскрикнул он.

— Погоди Симон, — ответил генерал, — сначала взглянем на тяжесть раны и, если потребуется пригласишь.

Когда с генерала сняли доспехи и поддоспешник, все облегченно выдохнули: на плече кровоточила небольшая царапина.

— Кто разрешил вам сражаться? — закричал на воинов Симон.

— Оставь их. Это я приказал, — спокойно сказал Эммануэль, беря из его рук лоскут.

Согласно кодексу, воинам грозило суровое наказание. Симон приверженец дисциплины заметно расстроился и ему оставалось лишь приказать им возвращаться на посты.

— Погоди, — произнес генерал, — капитана мечников ко мне.

Из-за спин капитанов вышел светловолосый юноша:

— Мой генерал, что прикажете?

— Накорми этих воинов, а затем отведи в средние шатры. Теперь они служат в моем личном отряде.

— Слушаюсь ваша светлость.

Капитаны засмеялись, увидев покрасневшее лицо Симона.

— Это моя благодарность, — обратился к нему Эммануэль. — Сегодня они впервые сражались со мной в полную силу. Конечно я понимаю твои опасения, но ведь только так я могу увидеть свои слабые стороны и стать сильнее.

— Вы правы, — вымолвил Симон, а затем указал на рану — ее следует перевязать позвать лекаря?

— Царапина, — взглянув на нее сказал генерал, — Но ты прав, перевязать нужно. Отправь его в мой шатер.

— Как прикажете.

— Скажи, Габриэль не вернулся?

— Нет. Но если прикажете направлю к нему гонцов.

— Не стоит, время еще есть. Все свободны, — сказал он и направился к белоснежному шатру.

Вблизи столицы расположился военный лагерь, обнесенный бревенчатой стеной. В четырех углах возвышались сторожевые башни, где дежурили дозорные. От единственных железных ворот тянулась присыпанная щебнем дорога. По обеим ее сторонам стояли палатки. В центре она проходила через широкий плац, а заканчивалась перед огромным шатром, охраняемым множеством стражников.

Внутри царил полумрак. В глубине, прямо напротив входа, стоял деревянный стол, за которым в кресле с высокой спинкой сидел генерал. Пока лекарь зашивал рану, он смотрел на колышущееся пламя свечей. Когда тот закончил и удалился, Эммануэль открыл оставленный стражем конверт. Поднеся его как можно ближе к огню, он стал читать:

«Мой генерал, моя душа, моя любовь.

Мы очень скучаем по тебе. Надеюсь, ты помнишь, что завтра младшему исполняется десять лет, а вы до сих пор не виделись. Старшие с утра до вечера читают твои военные заметки и упражняются с мечом. У меня не осталось сил порицать их за стремление подражать тебе.

Порой мне кажется, я выплакала все слезы, воспитывая их одна. Спасибо, что хотя бы присылаешь жалование. Но нам не хватает главного: мне — любви и тепла, детям — отцовской ласки. Знаешь, мы уже начинаем забывать твое лицо.

Мы слышали, что завтра тебе предстоит провести решающее сражение, от которого зависит судьба королевства. Понимаю, какая ноша легла на твои плечи, но я верю в тебя! Ведь ты никогда не проигрывал и теперь не проиграешь.

Прошу лишь об одном: когда одержишь победу, вложи меч в ножны и вернись домой. Ты заслужил право быть не только великим генералом, но и мужем, и отцом. Помни: мы тебя любим и ждем.

Подпись: Твоя Мари».

Всегда сдержанный, он дал волю чувствам. По щекам покатились слезы. Смахнув их, он собирался написать ответное письмо, но услышал:

— Я тоже плакала, — призналась София, выходя из темного угла.

Эммануэль застыл, но через мгновение совладал с собой и крикнул ей за спину:

— Стража.

— Не нужно дядя, — опустив глаза попросила она.

Вбежавшие стражники испуганно уставились на него.

— Почему мне не доложили о ее прибытии? — обойдя Софию, прокричал он им в лицо.

— Ваша светлость это… — начал страж.

— Я велела, — перебила его принцесса. — Прошу не ругай их.

Когда стражи вышли, генерал обернулся и крепко обнял Софию.

— Снова сбежала, — строго произнес он, указывая ей на свое кресло. — Если королева узнает, Симона переселят в другие покои.

— В замке начался бал. Думаю, занятая им, она не заметит моего отсутствия. Лучше обсудим кое-что более важное.

Располагаясь в соседнем кресле, он удивленно взглянул на нее.

— Письмо Мари. Читая его, я тоже плакала.

— Не знал, что ты уже умеешь читать.

— Немного, но достаточно, чтобы понять, как сильно она вас любит. Когда-то родители так же любили друг друга. Но теперь все иначе, и мы больше не проводим время вместе, — тихо сказала София.

Ему были чужды сентиментальность и душевная слабость. Но слова Софии и Мари заставили его впервые ощутить боль одиночества.

— Все наладиться, — тихо произнес он.

— Если поможете их примерить.

Он вопросительно взглянул на нее.

— Королева вас уважает. Попросите ее быть добрее к королю.

— Во-первых, она никого не уважает, кроме себя. Во-вторых, как всегда, откажет мне в аудиенции и отошлет к военному министру.

— Тогда, — задумчиво протянула София, — придите с воинами.

Не терпевший подобных речей, он уже был готов разразиться гневной тирадой, но тут вошел страж:

— Мой генерал, капитаны ожидают вас для осмотра укреплений.

— Дядя, можно с вами? Не хочу сидеть здесь в одиночестве.

Заметив ее умоляющий взгляд, он разрешающе кивнул.

— Благодарю, — воскликнула она и последовала за ними.

Выйдя из шатра, они направились к воротам, но на плацу их уже ожидал строй воинов.

— Да здравствует принцесса! — раздалось над лагерем.

София радостно помахала им рукой.

Подозвав Симона, генерал спросил о происходящем. Тот объяснил, что воины захотели поприветствовать внучку великого короля-завоевателя. Эммануэль приказал распустить строй, взял Софию за руку и направился дальше. Продвигаясь, они видели, как одни солдаты писали письма, другие чистили доспехи и беседовали у костров.

За воротами тропа вывела их к вбитым в землю кольям. Пока генерал обсуждал с капитанами укрепления, София смотрела на темный лес, из которого доносились шелест листвы и трели зябликов, а ветер приносил прохладу и аромат хвои. Из-за туч выглянула луна, залив лесную опушку серебристым светом. Очарованная, София уже хотела ступить в него, но со сторожевой вышки раздался звон колокола.

Дозорный сообщил, что из города приближается кавалькада.

— София, скорее идем, — позвал Эммануэль и вместе с капитанами направился к воротам. Увлеченные разговором, они не заметили, как она спрыгнула в траншею и, переходя из одной в другую, добралась до первых деревьев.

Глава третья