Счастье – что оно?

Глава первая «Знакомьтесь – Милка».

Этим летним воскресным утром обычная трешка – распашонка была похожа на поле боя. Вещи раскиданы по стульям и кроватям, сумки, чемоданы и авоськи валялись на полу вперемешку с шляпками, носками и предметами женского туалета. В квартире витал, еле заметный, запах валерьянки и хорошего табака. Воздух был наэлектризован и казалось, что сейчас сверкнет молния и грянет гром. -Милка, поторопись, не хватало еще нам на поезд опоздать – прокричал дед из прихожей. Он уже давно там топтался и с опаской поглядывал на часы. Сам человек обязательный, он ни от кого не терпел разгильдяйства, а сейчас ситуация явно выходила из-под контроля. Никогда еще он не был так зол на свою любимую внучку и это его очень напрягало, он даже вспотел от переживания.

– Сейчас, ещё одну минуточку – ответила Милка, судорожно роясь в косметичке ,отыскивая свой счастливый талисман, который, как она считала ,помог ей вытащить, в прямом смысле счастливый билет, в виде круиза по Чёрному морю. Куда-же он мог подеваться, ведь только недавно она его видела, а теперь его и след простыл, без него она никуда не поедет. Под руку попадалось все что угодно, только не то, что нужно – тюбик с помадой, содержимое которого благополучно засохло на дне, флакончик туши, давно просящийся в мусорное ведро и всякие мелочи типа заколок, резинок и карандашей, а брелок, как в воду канул.

Талисман-брелок с клоуном, подарил ей сосед и друг в одном флаконе Сашка, сказав при этом, что он очень похож на тебя-всех смешит и поддерживает, а сам грустный. Это он, конечно, загнул, грустной она бывала редко, видно характер такой, а вот помогать всем-это да, мимо пройти у неё никогда не получалось. Бабушки соседки молились на нее – всем она поднесет сумки, если надо сбегает в магазин и аптеку, одной одинокой старушке даже мыла окна по весне. А уж как слушательнице и советчице ей вообще цены не было. Взять хотя-бы её подругу со школьной скамьи Тамару, для неё Милка всегда была опорой и жилеткой, вечно помогала ей в бытовых делах в ущерб своих интересов, постоянно выслушивала её нытьё об отсутствии приличных мужиков, хотя и у самой на личном фронте как-то не складывалось. Несмотря на юный возраст, она пережила две грустных истории в своей жизни. Первая произошла еще в школе, она с классом поехала в другую школу на спортивные соревнования и там познакомилась с мальчиком из выпускного класса. Звали его Артур и его редкое имя очень сочеталось с его внешностью. Это был светловолосый аполлон с карими глазами и застенчивой улыбкой, сразу покоривший Милино воображение. Надо сказать, что и Артур быстро обратил на Милу внимание и после соревнований они ушли из зала вместе. Долго бродили по набережной Москвы-реки и не могли расстаться. Наверное это была любовь, чистая и взаимная, во всяком случае, их безудержно тянуло друг к другу, но не все в жизни бывает так, как мы хотим, отец Артура получил назначение в другой город, они переехали и отношения влюбленных постепенно сошли на нет. Сначала реже стали приходить письма, потом прекратились и редкие звонки по выходным. Мила погрустила некоторое время, но молодая беспечность взяла свое и она снова стала радоваться жизни. Про второй неудачный опыт она вообще старалась не вспоминать. Слишком сильно проехался тот парень по ее самолюбию и она гнала от себя все воспоминания о том времени. У Томы тоже не складывались отношения с мальчиками, только инициатором разрыва всегда выступала она сама, так как ей очень трудно было угодить и все равно она считала себя более невезучей. В этом вся Тамара – и жемчуг у нее помельче и свиные хрящики жестче, чем у других. Но Тамара- нытик, это её стиль жизни и от этого никуда не денешься, а Милка оптимист и ей куда больше нравится быть такой, а не распускать сопли по поводу и без. Милка считала, что  всё в жизни надо заслужить, а если не получается, умей жить с тем, что у тебя есть. Ну и что, что пальто она носит уже третий сезон, пока нет денег на обновку, значит надо потерпеть и дождаться более благоприятного момента. Пусть другие расстраиваются по этому поводу, она же умеет ждать. Ей никогда не везло в лотерею, так, раза два выиграла по мелочи, но билеты покупала с завидной регулярностью, на любые свободные деньги, которых, кстати, было не так уж и много. Она жила в большой и дружной семье, состоящей из трёх поколений.

Глава вторая: «Окружение много значит»

Старшим в доме по возрасту и по авторитету был дед Иван Сергеевич, бывший работяга на вредном производстве по изготовлению стирального порошка, а теперь заядлый рыболов и не  менее заядлый собиратель этикеток от пивных бутылок, сам пива, не переваривающий на дух. Его любимой поговоркой была: «Пьем для запаха, дури своей хватает». Зная о его страсти, все местные алкоголики тащили ему этикетки и днём и ночью, рассчитывая, и не безосновательно, что им за это что-то перепадет. Иван Сергеевич закупал ящиками дешевую водку и премировал ею маргиналов, чем очень разбаловал их и они позволяли себе появляться в, не совсем удобное, время. Это, наконец, всем надоело и бабуля повесила на дверь большую картонку с объявлением: «В связи с утратой интереса к собирательству этикеток просьба их больше не приносить, мы теперь собираем люки от танков, если есть – несите». Понятно, что людской поток прекратился и семья вздохнула свободно. Нашелся, правда, идиот, который принял шутку за чистую монету и притащил канализационный люк, решив выдать его за танковый, но его быстро повернули назад, разочаровав до невероятности. Еще долго в подъезде слышался его отборный мат и лязг, несостоявшегося раритета.

Бабуля-Вера Алексеевна работала вместе с дедом на том-же заводе, и была рангом повыше – начальником смены, но порцию вредности получила наравне с Иваном Сергеевичем, поэтому оба были не слишком здоровы, но оптимизма при этом не потеряли. Таких лучезарных людей надо было ещё поискать. Обо просто светились доброжелательностью и люди к ним тянулись, никогда у них дома не бывало пусто, то один сосед зайдет, то другой, а по выходным часто приезжали их общие друзья. Выйдя на пенсию Иван Сергеевич не на шутку увлекся рыбалкой. Предварительно расспросив знакомых рыбаков и проштудировав все карты подмосковья, он объездил намеченные места и остановился на одном – на Волге под Дубной. Тихие, заповедные места грели душу и отвлекали от ненужных мыслей и Иван Сергеевич старался как можно чаще приезжать в этот рай на земле. Насколько дед любил рыбалку, настолько бабуля её ненавидела и боролась с этой, по её мнению, напастью всеми доступными способами. Она считала, что для таких пожилых людей, как они с дедом, более подходящим отдыхом были бы тихие, вечерние прогулки по набережной или, в крайнем случае, игры в лото, домино и тому подобное времяпровождение. Ей хотелось почаще быть с мужем, а он предпочел этот вид отдыха, но Вера Алексеевна не собиралась сдаваться. Надо сказать, что подготовка к рыбалке сопровождалась целым ритуалом – накануне поездка на птичий рынок за червяками и опарышами-гадость несусветная. Затем на кухне раскладывались снасти и начиналась чистка крючков, перемотка лески, проверка грузил, перекладывание с места на место каких-то коробочек, футлярчиков, баночек и так далее. Потом всё это ещё раз осматривалось и складывалось в чехлы, ставилось в коридоре и дожидалось до утра хозяина. В первый раз Вера Алексеевна ночью подпилила несколько крючков, но дождалась не такого результата  на какой рассчитывала. Дед вернулся с рыбалки довольный, возбуждённый и с пеной у рта стал рассказывать семье, что ему несколько раз попались  такие крупные рыбы, что они оборвали ему несколько крючков и ушли в глубину. Крякнув с досады, надо-же, вместо разочарования подарила мужу удовольствие, стала придумывать новые методы. Перед следующей поездкой она подлила в банку с червями уксуса. Иван Сергеевич приехал с очередной рыбалки озадаченный, сказал, что в этот раз рыбы шарахались от его крючка, как черт от ладана, но причину этого понять не смог, вследствие насморка. В третий раз Вера Алексеевна подпорола нитки у дна сумки где были сложены его коробочки и баночки и они рассыпались в самый неподходящий момент – на перроне, где их благополучно растоптала толпа встречающих и провожающих. Сложив два плюс два, дед наконец понял откуда ветер дует и вызвал бабулю на мирные переговоры. В итоге они договорились, что дед сократит свои поездки в два раза, а бабуля перестанет пакостничать. Третейским судьёй выступала их дочь – Татьяна Ивановна, которая  нежно любила их обоих, и была очень счастлива найденному компромиссу. Насколько она помнила, отец с мамой всегда жили очень дружно, никогда в их доме не разговаривали на повышенных тонах, все спорные вопросы решались мирно, Татьяна Ивановна гордилась своими родителями и старалась брать с них пример. В мужья ей достался спокойный и неконфликтный Виктор Константинович, поэтому подражать родителям было несложно. В молодости Татьяна Ивановна была шебутной и независимой девушкой, ее всегда куда-то влекло, на одном месте усидеть она не могла физически, поэтому сначала на Витю, мальчика из параллельного класса, даже не обращала внимания, он был какой-то правильный и тихий, а такие Тане не нравились. Позже, уже намотавшись по стройотрядам и изрядно подустав, она благосклонно приняла ухаживания симпатичного парня и никогда об этом не пожалела. Татьяна Ивановна осознала, насколько приятнее ей вести оседлую и предсказуемую жизнь. Теперь она не могла понять, что-же ее так влекло в дорогу, в жизнь, полную неудобств и опасностей. Мама Милки работала заведующей складом на трикотажной фабрике. В подвальном помещении хранилось множество мешков с обрезками тканей на ветошь и сколько Милка себя помнила, она дневала и ночевала у мамы на работе, лазая по мешкам и выуживая оттуда красивые лоскутки для кукольных платьев. Их было так много и все они были такие разные, что она, просто задыхалась от восторга. Вот кусок крепдешина, такой мягкий и приятный на ощупь, что его не хотелось выпускать из рук, а вот шелковый лоскуток красного цвета, его вполне хватит на модную блузочку. Умело подбирая ткани по цвету и фактуре Милка создавала поистине шедевральные вещички, из ничего, как говорится, делала конфетку. Юбочки с воланами и оборками, платья с декольте, пиджачки, брючки – каждая вещь получалась изумительной и стильной. Все знакомые приходили в восхищение от Милкиного умения и только Тома, капризно надувая губы говорила: «Подумаешь, если бы я захотела, еще лучше могла бы сшить, но я не хочу!». А сама с большим удовольствием наряжала своих кукол в платья и костюмы, сшитые подругой и не забывала прихватить пару вещичек на смену. То, что Тома завидует было видно невооруженным глазом, но Милка предпочитала этого не замечать, не хотела разрушать дружбу. Она просто придумывала новые фасоны и получала от этого удовольствие. Все в ее руках спорилось и выходили замечательные наряды. По просьбе одноклассницы она сшила для ее младшей сестренки костюм снежинки для утренника в детском саду, все были в восторге от оригинального платьица. Однажды она даже сшила себе из лоскутков симпатичную жилетку и соседка, из квартиры напротив, все выпытывала откуда у Милки такая заграничная шмотка. Мила честно призналась, что сшила ее сама, а соседка обиделась, подумав, что она от нее скрывает, где разжилась вещичкой. Мама умилялась, мечтая, что дочь со временем станет модельером или, на худой конец, просто хорошей портной, ведь эта профессия, по мнению мамы, всегда сулила гарантированный кусок хлеба с копчёной колбаской и безбедную старость. Одна ее близкая знакомая, раньше совершенно не умевшая даже иголку с ниткой в руках держать, поставила перед собой цель, записалась на курсы кройки и шитья и стала в этой области очень востребованным мастером. На ее услуги теперь большой спрос и она абсолютно довольна своей судьбой. Что-же говорить о Миле, которая, кажется, родилась с иголкой в руках, но дочь, к её сожалению, выбрала для себя, совершенно неожиданную для всех, профессию экономиста.

Глава третья: «Его величество – случай»

Ещё в пятом классе никто, а больше всех Милка, не поверил бы в то, что она сможет связать свою судьбу с математикой, до такой степени она была ей непонятна и неинтересна. Милу интересовали только гуманитарные науки, больше всего ей нравились история и литература. На контрольных по алгебре и геометрии она даже и не пыталась попробовать что-то решить сама, все списывала и ничуть по этому поводу не переживала. Она не хотела забивать голову предметом, который ей, как она думала, никогда не пригодится. Умею деньги считать и ладно, а большее ей ни к чему. Но тут вмешался его Величество Случай. Где-то классе в седьмом её одноклассник и хороший друг Вадим Левин- надежда и гордость школы, сломал руку перед самой математической олимпиадой и попросил Милку помочь ему в подготовке, то есть быть его, в прямом смысле этого слова, правой рукой. Естественно, она другу не смогла отказать и на протяжении почти четырех с половиной месяцев все вечера проводила у Вадика. Милка выводила формулы под диктовку, переписывала целые абзацы из учебника высшей математики и сама не заметила как её увлекло всё это действие, как, ранее, казавшиеся бессмысленными  цифры, превратились вдруг в задачи, которые интересно решать и желание узнавать всё больше и больше уже несильно удивляло её. Мама Вадима – Элеонора Сергеевна, всячески поощряла добровольную помощницу сына и к Милкиному приходу пекла то пирожки, то торты и кексы, а однажды даже замахнулась на рыбную кулебяку, чем повергла в шок главу семейства. Геннадий Алексеевич до этих пор был уверен, что его жена способна варить только борщи да каши и теперь очень обрадовался открывшимся талантам супруги. В большой комнате стол накрывался красивой ажурной скатертью, которую раньше доставали только по большим праздникам, так как скатерть эта была старинной, связанной еще до революции прабабушкой Элеоноры Сергеевны и вся семья неукоснительно соблюдала традицию. Но теперь традиции изменили, потому что родители очень любили Вадима и очень желали его победы на олимпиаде и вот таким необычным способом они выражали свою благодарность Милке. А Милка, на скорую руку угостившись кулинарными шедеврами хозяйки дома, неслась в комнату Вадима, где они с головой погружались в увлекательный мир формул и теорем. Уже было непонятно кому это больше нужно, Миле или Вадиму. С одинаковым интересом они рылись в библиотечных справочниках, отыскивали новые способы решения задач и Мила не могла понять, как она раньше жила без этой науки. Мир перевернулся с ног на голову и Милка удивлялась, как-же это все необычно и интересно. Все свободное время она теперь пропадала на книжных развалах, отыскивая все новые и новые книги и пособия и совершенно не считала, что зря потратила время. Однажды, заглянув в книгу, находящуюся в руках у толстого дядьки в очках, она невольно произнесла вслух пару формул и он завел с ней разговор о ее любимом предмете. Пообщавшись так минут десять дядька сказал:

– Далеко пойдете, девушка, если, конечно, ваши пристрастия не изменятся к окончанию школы.

– Я думаю, что не изменится, очень мне нравится эта наука.

– Я тоже полюбил математику еще в школе, хотя иногда мне кажется, что и в детском саду меня уже стали интересовать цифры.

– А если не секрет, кем вы работаете?

– Не секрет, я преподаю высшую математику в вузе.

– Этого следовало ожидать, вы счастливый человек.

– Действительно, это счастье заниматься любимым делом, без которого не видишь смысла в жизни!

– И еще получать за это зарплату!

– Вот уж что правда, то правда! Не всем так везет, многим приходится из-за куска хлеба просиживать свои штаны на нелюбимой, а иногда и ненавистной работе!

– Надеюсь не дойти до такой крайности.

– Желаю и вам найти свое призвание и не забывать про математику.

– Никогда! – пообещала Милка, она уже знала, чему посвятит себя в будущем. Очень удивляли ее одноклассники, которые до сих пор не определились в выборе будущей профессии, нельзя же витать в облаках, пора уже прибиться к какому-нибудь берегу!

Вообщем, после окончания олимпиады школа получила победителя в лице Вадима и ещё одну страстную поклонницу математики в лице Милки. Учительница математики Раиса Ивановна, до этих событий не обращавшая на Милу никакого внимания, теперь с большим интересом следила за ее успехами и ставила Милку в пример всему классу:

– Вот, что значит поглубже изучить предмет и вы можете быть чуть-чуть поактивнее, кто знает, что вам в этой жизни пригодится!

– Раиса Ивановна, ну не всем же быть Пифагорами, как Милка и Вадим.

– А я и не призываю всех стать Пифагорами, просто покопайтесь в себе и решите, что вам больше нравится, на то и делайте упор, глядишь, получится из кого-то толк в определенной области!

Класс загалдел, пытаясь перекричать друг друга, так и не придя к единому мнению. Многие были просто ленивы и предпочитали все пускать на самотек. Забегая вперед, надо сказать, что из всего Милкиного класса, только три человека достигли определенных успехов в жизни. Маша Решетникова стала известной плавчихой, Максим Раздуваев классным адвокатом, только жаль погнался за большими гонорарами и стал обслуживать, в основном, преступную элиту, на чем и погорел, его расстреляли вместе с одним авторитетом прямо среди бела дня. Третий одноклассник – Ренат Мастуев – стал врачом, а именно гинекологом и его клиентуре позавидуют ведущие специалисты мира, до такой степени он был на своем месте. Почему же математик Вадим не попал в этот список отличившихся одноклассников Милы? Увы, его судьба сложилась очень трагично. Уже поступив в университет и учась на втором курсе, Вадим связался с сектой религиозных фанатиков и совершил акт самосожжения. В уме не укладывается, как такой умный и самодостаточный человек мог пойти на поводу кучки обезумевших нелюдей и сотворить с собой такое. Он убил не только себя, после его смерти тихо ушли из жизни и его родители, не сумевшие пережить потерю любимого сына. Хочется сказать всем людям, стоящим на перепутье и еще не перешагнувших роковую черту – одумайтесь, не превращайте свою жизнь и жизнь ваших близких в ад, нет ничего на свете дороже жизни, радуйтесь каждому дню и не поддавайтесь на провокации всяких махинаторов, будьте умнее их и сами распоряжайтесь своей судьбой! У вас одна жизнь, больше не будет, а там только темнота и ничего интересного! Но вернемся к предыдущему повествованию.

Глава четвертая «Семейные будни»

Больше всех успехами Милки гордился её отец Виктор Константинович, в своё время он не доучился из-за призыва в армию, потом не захотел восстанавливаться в институте и вот теперь был очень рад дочкиному выбору. Но больше всего его радовало, что дочь нашла свое призвание, что у нее есть интерес в жизни и она не слоняется, как многие ее сверстники, по подворотням и не дает повода волноваться своей семье. Сейчас Виктор Константинович работал слесарем в ЖЭКе, но каким он был слесарем – с большой буквы С, как Гоша из фильма «Москва слезам не верит».

Воспользоваться его услугами было так-же модно и сложно, как скажем, услугами известного гинеколога или дантиста. Запись к нему была на несколько месяцев  вперёд, потому что каждый знал- всё что сделал Виктор Константинович уже не сломается, не погнется и не деформируется, поэтому старались пригласить именно его. В силу своей природной застенчивости он не умел просить за свою работу деньги и довольствовался тем, что клиенты давали сами, а давали они не так уж и много, но Виктор Сергеевич любил свое дело, был увлечен им, поэтому материальная сторона вопроса не особо его печалила. Он все свободное время что-то выпиливал, подтачивал и сверлил. В малогабаритной трёхкомнатной квартире, где и проживало семейство, негде было ступить из-за всевозможных железок, болтов, инструментов и посовещавшись на семейном совете, было решено освободить кладовку от ненужных вещей и переоборудовать её под мастерскую, что с удовольствием и сделал Виктор Константинович. Ради такого случая он взял отгул и целый день посвятил облагораживанию своей будущей мастерской – рассортировал скопившийся хлам на нужное и ненужное, вымел из всех углов образовавшуюся паутину, а паука, оставшегося по его вине без дома, аккуратно замел на совок и вынес в подъезд, надеясь, что там-то его точно долго не потревожат, так как убирались у них в местах общего пользования, крайне редко. Вынося сломанные утюги и кофемолки на помойку он встретил местного алкаша Семеныча и тот, с удовольствием, забрал у него весь этот хлам. Что он собирался делать со сломанной техникой было непонятно, но это уже Виктора Константиновича и не интересовало, главное, что он освободил себе жизненно важное пространство для любимого дела. Оставшиеся вещи, которые, по его мнению, могли еще пригодиться в хозяйстве, он сложил на антресолях. В список нужных вещей попали санки, ролики и разномастные лыжи. Так-же пощадили старую кофеварку, потому что у нее была цела чаша и она могла еще послужить. Вера Алексеевна вознамерилась складывать в нее клубки для вязания, а Татьяна Ивановна придумала , как использовать лыжи и санки на даче. Милка померила старые Ромкины ролики и сказала, что по весне обязательно попробует на них прокатиться. Все остались довольны. А больше всех радовался сам Виктор Константинович, раскладывая по полочкам свои любимые железяки. Видя такую любовь отца к железу, втянулся в это дело и Милкин брат Роман, и когда пришло время после школы выбирать институт, он наотрез отказался от учёбы, и имея уже кое-какие навыки, перенятые у отца, пошел работать к нему в ЖЭК, чему были страшно рады отец и дед, но сильно огорчалась женская половина семьи. Но все как-то  успокоились, когда однажды Петрович – друг семьи и по совместительству начальник ЖЭКа, не сказал им за дружеским ужином, что из парня явно выйдет толк и скоро на него будет такой-же спрос, как и на отца . Мол, не надо смотреть на отсутствие высшего образования, некоторые люди и без него делают такую карьеру, что иным ученым и не снилась. А у вашего Ромки чутье на железо и руки растут откуда положено, быть ему замечательным мастером, только немного поувереннее б стать и понаглее, а то будет как отец за спасибо работать. Вообщем, женщин он успокоил и настроил на позитив, теперь они не фыркали при виде напильника и тисков, а умиленно разглядывали болты и шурупы, которые перебирали их мужчины. А после того, как Виктор Константинович с Ромкой, по просьбе соседей, построили детскую площадку, восхищению женщин не было предела. Ни в одном дворе не было подобного чуда – качели-качалка для малышей в виде крокодила, песочница с навесом от дождя, как-будто из сказки, вся ажурная и раскрашенная героями из любимых мультиков, горка, без единого заусенца, ошкуренная и налаченная. Ребятня была довольна и счастлива, а уж взрослые и подавно. Еще совсем недавно мамашам с детьми приходилось ходить через две проезжих дороги, чтобы, более менее в сносных условиях выгулять своих чад, а теперь все было под боком – и развлечения для деток и удобные лавочки для взрослых. Ни один день шел благодарный людской поток в квартиру к Милкиным мужчинам и женскую половину распирало от гордости за своих рукастых мужиков. Ведь никто, ни один сосед не вышел и не помог им, все вдвоем сделали, ай да молодцы!

Надо сказать, что отца и сына объединяло ещё одно увлечение-аквариумные рыбки. Все удивлялись, как у них хватает сил и времени на это, в общем-то, кропотливое дело? В большой комнате, служащей одновременно и гостиной и спальней для бабушки и дедушки, стояло четыре аквариума по сто литров каждый. Чистоте и аккуратности аквариумов могли бы позавидовать мировые океанариумы. За ними ухаживали со рвением и любовью. Корм отмерялся специальной мерной ложкой, водоросли и камешки промывались проточной водой еженедельно, фильтры и прочее оборудование чистилось с завидной регулярностью, стекла аквариума протирались каждый день. Надо было видеть, как носились Виктор Константинович и Ромка, когда какой-то из их подопечных предстояло родить, а  обитательницы аквариумов все были живородящими – они сидели с сачком наизготове, чтобы успеть пересадить народившихся мальков от их сородичей, иначе те бы их попросту поели. Ромка не вылезал из компьютера – искал материалы по уходу за рыбками, переписывался с такими-же одержимыми на форумах, делился с отцом информацией и подбивал его на обучение компьютерной грамоте, на что тот отмахивался и говорил, что его время прошло, ему, мол, хватает Ромкиных знаний. Ромка сначала настаивал:

– Пап, ну ты подумай, насколько компьютер облегчает жизнь, нужно тебе, допустим, узнать что-то о какой-то детали – пожалуйста, нажал на кнопку и вот тебе результат.

– Да я о деталях уже знаю побольше твоего компьютера, моего опыта хватит для десяти таких, как он.