- -
- 100%
- +
Глава, которой не было в учебниках
Есть в русской истории периоды, которые невозможно объяснить ни одним учебником, ни одной теорией развития общества. Начало девяностых – именно такое время. Период, когда в воздух поднимались самодельные крылья, а на землю падали не только дельтапланы, но и целые системы координат. Когда люди, привыкшие к коллективному существованию, вдруг остались один на один с собственными страхами, мечтами и травмами. И оказалось, что научиться жить заново – дело не менее рискованное, чем подниматься в небо на аппарате, сшитом из лавсана и алюминия.
Поколение крыльев и переломов
Дельтапланеризм в СССР возник не случайно. Это было время, когда официальная идеология требовала веры в светлое будущее, а неофициальная жизнь – веры в настоящее, в возможность подняться над действительностью хотя бы на несколько сот метров. Люди, которые занимались дельтапланеризмом в восьмидесятые, были романтиками особого рода – техническими романтиками, инженерами мечты. Они соединяли расчет и безрассудство, точную науку и чистый риск.
Рамиль Хакимов испытывал новый аппарат, подвергая его различным нагрузкам, когда случилось то, что должно было случиться. Нитки, из которых был сшит парус дельтаплана, оказались гнилыми, и при выполнении «горок» – фигур пилотажа – парус порвался. При падении Рамиль получил множественные травмы, главной из которых стал разрыв нервных тканей правой руки.
Это была не просто травма одного человека – это была метафора целого поколения. Поколения, которое привыкло опираться на обе руки, а вдруг обнаружило, что одна рука больше не работает. И теперь нужно заново учиться жить, работать, грести против течения – используя только то, что осталось.
История с гнилыми нитками паруса тоже символична. В те годы гнили многие нити, которые держали общественную ткань. Рвались связи между людьми, между поколениями, между идеалами и реальностью. Рамиль выполнял фигуры пилотажа, называемые «горками» – какая точная метафора! Вся наша жизнь тогда состояла из «горок»: резких взлетов и столь же резких падений. Экономические горки, политические горки, личные горки – и никто не мог быть уверен, что ткань выдержит нагрузку.
География одиночества
Река Белая. Название обманчиво мирное – белый цвет в русской культуре ассоциируется с чистотой, невинностью, началом. Но всякий, кто сплавлялся по горным рекам, знает: белая вода – это знак опасности, это пена на гребнях валов, это признак того, что поток не шутит. Мы отправились вдвоем – в нарушение всех правил туризма, которые требовали группу минимум из четырех человек. Но правила писались для стабильного общества, а мы жили в междувременье, когда старые правила уже не работали, а новые еще не сформировались.
Четыре человека – это не просто цифра из инструкции. Это минимальное количество людей, при котором возникает то, что социологи называют «малой группой». Два человека – это пара, отношения. Три – уже треугольник, конфликт. Четыре – начало коллектива, возможность демократии, взаимопомощи, распределения ролей. Мы же ушли в поход вдвоем, и это было не случайно – таким было само время. Время, когда люди не доверяли коллективам, когда каждый должен был выживать сам, полагаясь максимум на одного-двух близких.
Восемь рюкзаков на двоих – деталь, которая может показаться технической. Но попробуйте представить: два человека тащат груз, рассчитанный на полноценную группу. Это тоже метафора поколения, которому пришлось нести ответственность за все то, что должно было распределяться на многих. Мы везли с собой не просто снаряжение и продукты – мы везли весь груз советского прошлого, которое нужно было как-то переосмыслить, переварить, превратить в опыт.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.