Тайная вторая жена

Глава 6

Лилия

Заходим в ресторан. Расим предупреждает, что столик заказан на его имя и его уже ждут. Официант провожает нас к уютному столику у окна. Вид открывается на живописный парк с цветущими клумбами и зелёными деревьями. Казалось бы, идеальное место для романтического свидания, но не в нашей ситуации.

Стараюсь держаться от Расима подальше, пока мы проходим к столику. Его парфюм теперь будет преследовать везде. И, как назло, ведь это я подарила туалетную воду. Очень уж понравился аромат и рассудила, что Расим будет пахнуть именно так. И очень нравилось. Как же теперь с этим жить? Как избавиться от наваждения?

Мы садимся друг напротив друга. Расим заказывает нам кофе и десерты. Я молчу, ожидая, когда он начнёт говорить. Он смотрит на меня с какой-то обречённостью. Я вижу в его глазах усталость и раскаяние. Или мне это только кажется? Может, он просто хороший актёр и умело играет свою роль?

— Лиля, я знаю, что причинил тебе боль. И я готов понести наказание. Я не прошу прощения, потому что понимаю, мои слова ничего не изменят. Но я хочу, чтобы ты знала, что я никогда не переставал тебя любить. И Карину.

Я смотрю на Расима, не веря своим ушам. Как он может говорить о любви после всего, что произошло? Он предал меня, нашу семью. Разрушил все наши мечты и планы. И теперь он говорит о любви? Это просто смешно.

— Расим, твои чувства уже не имеют значения. Ты прекрасно осознаёшь, что я не смогу тебя простить. И я не хочу продолжать жить с тобой. Четыре года скрывал от меня существование второй семьи. Это непростительно. Поэтому не сто́ит надеяться на моё прощение. Такое не прощается.

Расим ёрзает в кресле и смотрит куда-то вдаль. Ему стыдно, я знаю. Но это ни черта не меняет.

— И не жду прощения от тебя. Хотя был бы рад, если это произойдёт.

— Я подам на развод, Расим, — хладнокровно и без лишних эмоций, сообщаю о своём намерении.

— Пригласил тебя сюда для того, чтобы раз и навсегда решить, как будут обстоять дела дальше. Уже заранее знаю, ты воспротивишься, а возможно, возненавидишь. Но только так ты намерен сохранить нашу семью и брак. Давай начну сначала. С Ляйсан я познакомился...

— Вот не надо мне подробностей, — я бестактно перебиваю его, выставляя ладонь вперёд, чтобы только прекратил свой рассказ, как он там знакомился со своей любовницей. Я не желаю знать все подробности. Меня это не касалось все четыре года, пусть так и останется. Главное, мне избавиться от этого брака.

— Пожалуйста, не перебивай. Это важно, — строго говорит Расим, останавливая меня. — Мы познакомились в командировке. Она была помощницей моего бизнес-партнёра Дамира Юнусова. Если помнишь, я с ним заключил сделку, и отпраздновали это событие в ресторане. А наутро я проснулся с Ляйсан. Как это произошло, я не помнил и постарался забыть этот неприятный инцидент. Через три месяца я снова приехал в этот город на открытие филиала. Ляйсан пришла ко мне и сообщила о беременности. Она из приличной семьи и по традициям должна выйти замуж до интимной близости. На аборт она не соглашалась. Да и я чувствовал ответственность перед ней. Мы решили сделать никах для её родителей. А ребёнку я дам свою фамилию и полностью возложу на себя обязанности. В конечном мы сделали никах, и Ляйсан согласилась стать моей второй женой. Точнее, фиктивной женой, — уточняет он.

Я вспоминаю, как часто «мой любимый муж» ездил в тот город. И анализируя рассказ предателя, я понимаю, очень часто и обычно на неделю или две.

— Замолчи, — прошу шёпотом, прикрывая ладонью глаза. Голова моментально разболелась от полученной информации. Я не могу вынести подробности его второй жизни, о которой ничего не знала. Не хочу, чтобы он видел меня уязвлённой и раздавленной. Мне больно, чёрт возьми. Он рассказывает, а я всё это представляю в подробностях.

— Если тебе будет легче, то я с уверенностью скажу тебе: все эти четыре года мы ни разу не спали.

— О да-а-а. Мне стало легче. Прям покоя не давало, спали ли вы все эти годы или нет. А вдруг воздухом надуло ей ребёнка, а? Спасибо, Расим, порадовал. Прям груз с души спал, — со всей злобой язвлю на его новость без интима.

— Лиля, не ёрничай. Дослушай, — так и хочется вылить свой недопитый кофе в его лицо. И вообще, оставить несколько кровавых царапин. — Я взял с неё обещание, что она будет хранить тайну о наших отношениях. Однако в последнее время Ляйсан всё настойчивее просит, чтобы все узнали о нас. В городе, по словам Ляйсан, о ней ходят слухи, как о падшей женщине, которая нагуляла ребёнка и никакого мужа в помине нет. Она устала скрываться и хочет, чтобы я представил её как свою вторую жену. Я ценю тебя, Лиля, и не хочу потерять. Поэтому я не соглашался на её просьбу. Ты — моя единственная жена и мать моей дочери. И не собираюсь тебя отпускать. Разводиться с тобой я не буду, но буду продолжать обеспечивать Ляйсан и нашего сына. Ты останешься моей женой. Я люблю тебя и Карину. Вы моя семья. А Ляйсан не имеет к тебе никакого отношения. Запомни это. Вы с ней даже видеться не будете.

Я сижу, словно окаменевшая, не в силах произнести ни слова. В голове полный хаос. Он предлагает мне жить дальше, зная, что у него есть другая семья, ребёнок на стороне. И при этом утверждает, что любит меня? Это просто безумие.

— Ты в своём уме? — наконец выдавливаю из себя. — Предлагаешь мне жить в гареме? Я не согласна на такое, Расим! Развод! Если всё на этом, предлагаю не тратить время и разойтись. Потому что я вижу только одно решение — разорвать наш брак, а дальше каждый своим путём, — встаю с кресла и собираюсь покинуть ресторан и больше сюда никогда не возвращаться.

— Сядь! — вроде требует тихо, но с давящей и властной интонацией, отчего меня парализует. Я нехотя подчиняюсь и сажусь обратно в кресло.

— У тебя будет два варианта. Первый, мы разводимся, но ты уходишь из нашей семьи одна. Второй вариант, мы продолжаем жить, и дочь всегда при тебе.

Вот они подводные камни... Его слова действуют ударом в солнечное сплетение. И мне больно вдохнуть полной грудью. Я сижу молча, ошарашенная и дезориентированная.

Неужели это мой супруг? Человек, которому я верила больше, чем себе и своим родным? Как он может так поступить? Это даже хуже, чем нож в спину. Это просто зашквар...

— Какая же ты мразь! — шиплю на него. — Я подам в суд. И Карину присудят мне, а ты станешь для неё воскресным отцом. Понял? Я всё сказала. И не нужно меня шантажировать. В моих глазах тебе уже падать некуда, ты пробил всевозможное дно. Как я могла не разглядеть в тебе такого подонка?

Опять встаю с кресла.

— Сядь! — он тянет меня за руку и усаживает на место. Смотрит в глаза и говорит спокойно, но твёрдо. — Не горячись. Подумай хорошенько над моими словами. Я знаю, ты любишь Карину больше всего на свете. И не захочешь с ней расстаться. Но я не позволю тебе забрать её от меня. Либо ты останешься и с дочерью, либо уходишь одна. Лиля, ты прекрасно знаешь мои возможности. Не питай иллюзий, что суд пойдёт тебе навстречу. Только потратишь время и нервы. Подумай над этим.

Глава 7

Лилия

— А ты самоуверен, — горько усмехаюсь над Расимом.

— Нисколько. Это факты, которые тебя ждут, — небрежно откидывает скомканную им салфетку. — Лиля, я не хочу тебе такой участи, поверь. Пожалуйста, хотя бы ради нашей дочери не разрушать семью.

— А когда брюхатил свою любовницу, ты не думал о дочери? — вспыхиваю как спичка, злясь на мужа. Значит, для него это всё просто? Забудь и живи? А потом всплывёт ещё одна с наследником? Ой, я опять нечаянно?

— Я тебе объяснил ситуацию, Лиля. Блядь, я сам не помню, как это произошло, — Расим тоже начинает злиться.

— Ты как себе представляешь нашу совместную жизнь? Здесь у тебя одна семья, а в другом городе другая? Откуда мне знать, может, вы там заделаете ещё одного ребёнка. «Случайно».

— Лиля...

— Что Лиля, Расим? Ты, япона-мать, изменил мне! Изменил, понимаешь? — немного повышаю голос, что даже на нас оборачиваются посетители с соседнего столика. — Это не носки сменил, а переспал с другой и заделал ей ребёнка. И ещё хочешь, чтобы я простила и закрыла на это глаза? Не быть этому. Я подам на развод. И больше нечего обсуждать. Понял? И Карину заберу сегодня же. Где гарантия, что потом вы мне её отдадите?

— Я так понял, конструктивного разговора не получилось? — прищуривается он, смотря на меня с подозрением.

Я совру, если скажу, что мне не страшно. Страшно и ещё как. Расим никогда не бросается словами на ветер, и он может сделать так, как и заявил.

— Получилось. Просто ты надеялся на то, что я соглашусь на твои условия. Но этого не будет. Не надейся, — отвечаю с вызовом, стараясь не показывать свой страх. Внутри всё дрожит, но я держусь. Нельзя давать ему понять, насколько мне больно и страшно.

— Хорошо, Лиля. Как скажешь, — Расим поднимается со своего места, кидает на стол крупную купюру и направляется к выходу. Я смотрю мужу вслед, чувствуя, как внутри меня нарастает паника.

Куда он? А я? Карина?

Чёрт, мне нужно попасть в дом его родителей и желательно вперёд него. Резко встаю и спешно следую за Расимом. Уже на выходе из ресторана догоняю его у выхода.

— Ты обещал мне довезти к твоим родителям. Там осталась моя машина, — Я говорю с укором, гордо подняв голову. Стараюсь не показать страх, что Расим сдержит слово и я не смогу забрать Карину.

Расим, не произнося ни слова, смотрит прямо в мои глаза. Его молчание говорит больше, чем тысячи слов. Во взгляде супруга читается отстранённость и решимость. Если честно, доводит до дрожи. В таком же молчании направляется к машине. Я же следую за ним попятам, только лишь не оставил меня здесь и не умчался прочь. Теперь не доверяю ему. Неизвестно на что ещё он пойти.

Всю дорогу мы едем в тишине. Расим смотрит прямо перед собой, будто я с посторонним попутчиком, а не женой, с которой только что поделился своими грязными тайнами. Я чувствую, как внутри меня кипит ярость, обида и страх.

Что он задумал? Неужели действительно готов пойти на всё, чтобы удержать меня? И как я буду жить дальше, зная, что где-то там у него другая семья?

Нет, я не осилю такое. Это дичь, которую не потяну, как бы не хотела.

Приехав к дому его родителей, я выскакиваю из машины, не дожидаясь, пока Расим заглушит двигатель. Сердце бешено колотится в груди. Мне нужно увидеть Карину, убедиться, что с ней всё в порядке.

Я забегаю в дом, ища её взглядом. Дочь в гостиной, играет с бабушкой. Увидев меня, Карина подбегает и крепко обнимает.

— Мамочка! — звонко восклицает она, прижимаясь ко мне. Я прижимаю её к себе, чувствуя, как слёзы подступают к горлу.

— Лиля, что случилось? — свекровь с тревогой смотрит на меня.

Я стараюсь взять себя в руки и улыбнуться.

— Всё хорошо, мама. Просто соскучилась по Карине. Заберу её сегодня к себе, — натянуто улыбаюсь, а у само́й сердце лупит о рёбра, настолько я взволнована.

Свекровь ничего не отвечает, но я вижу в её глазах вопросы. Я знаю, что ей скоро всё расскажет Расим. И тогда, надеюсь, она меня поймёт.

— Нет, Карина останется здесь. Тебе вроде как завтра на работу, — Расим появляется в гостиной. И я ещё сильнее прижимаю Карину.

— Ничего, на завтра возьму отгул.

Расим не сдаётся, смотря на меня с прищуром. Он раскусил и уже понял мои намерения.

— Тогда завтра вместе проведём день. Тоже возьму выходной.

Чёрт...

— Мама, отец у себя? — спрашивает Расим свою мать.

— Да, Тимур сказал, что будет ждать тебя, — отвечает свекровь, но в её голосе слышится подозрение, будто что-то заподозрила между мной и Расимом.

— Хорошо — кивает матери. — Лиля, я поговорю с отцом, и мы поедем.

Глава 8

Лилия

Сжимая руль, я смотрю на красные габариты автомобиля мужа, который плавно выезжает из двора свёкров.

Передо мной до сих пор стоит выражение лица отца Расима. А значит, муж рассказал ему правду.

Я никогда не терпела жалость в свою сторону. Это для меня неприемлемо. И именно жалость была у свёкра. Моя маска равнодушия треснула моментально, стоило взглянуть в глаза отца. Он тактично молчал, не проронив ни слова. И я не знаю, какая была его реакция, узнав всю правду. Но то, как он смотрел на меня, было понятно: он не в восторге.

Спектр эмоций вихрем пронёсся по мне. Я отчётливо ощутила себя ничтожеством, когда отец смотрел на меня с сожалением.

Господи, как это противно. И всему виной мой муж. Это с его лёгкой руки я стала жертвой в глазах уважаемого мной человека.

Слёзы подступают к глазам, но я сдерживаюсь. Нельзя сейчас раскисать. Нужно действовать. Расим явно что-то задумал, и мне нужно быть начеку.

Я выезжаю со двора следом за ним. Карина в его машине. Он специально сделал так, чтобы она села именно к нему.

Через полчаса мы приезжаем домой, но напряжение в воздухе не спадает. Каждый жест, каждое слово Расима пропитаны скрытой угрозой. Он словно играет со мной, наслаждаясь моей беспомощностью. А я, как загнанный зверь, жду удара, не зная, откуда он последует.

Весь вечер проходит в тягостном молчании. Карина, чувствуя напряжение, то и дело поглядывает на нас с тревогой. Я стараюсь улыбаться и вести себя как обычно, но фальшь ощущается в каждом моём движении. Расим же хранит ледяное спокойствие, наблюдая за мной с невозмутимым видом.

Уложив Карину спать, я направляюсь в нашу спальню, чтобы забрать собранный чемодан. Расим пока не поднялся на второй этаж, и я с облегчением могу забрать свои вещи.

Пока что не готова разговаривать с мужем. Любой его взгляд или жест меня выводит из себя, а в таком состоянии не смогу спокойно говорить. Обязательно ляпну какую-нибудь чушь. И потом буду себя корить за несдержанность.

В моей голове пока нет никакого плана, как забрать дочь и уехать из этого дома. Об этом я подумаю завтра. Как раз выпрошенный незапланированный отгул у Станислава Егоровича уйдёт на то, куда и где мне поселиться с Кариной. Расим зря думает, что я побоюсь рискнуть и уехать вместе с дочерью. Я найду лучшего адвоката и отсужу полную опеку над дочкой. Судья должен пойти на уступки, когда всплывёт факт о наличие второй семьи у мужа.

Открываю шкаф и достаю свой чемодан. Внутри уже лежат необходимые вещи: одежда, косметика, документы. Закрываю чемодан и осматриваюсь по сторонам. Вроде бы ничего не забыла. Тяжело вздыхаю и выхожу из спальни. Поглядывая в сторону лестницы, отношу чемодан в комнату дочери. Стараясь не шуметь, оставляю ношу и выхожу. Спускаюсь на первый этаж, прислушиваясь к звукам в доме.

В гостиной горит приглушённый свет. На диване сидит Расим и смотрит в одну точку. Я прохожу мимо и иду на кухню. Проходя мимо комода, что стоит в коридоре, я бросаю мимолётный взгляд на поверхность. В глаза бросается телефон Расима.

Никогда не имела привычки проверять или шпионить за мужем. Наши отношения подкреплялись полнейшим и безоговорочным доверием. Теперь думаю, может, всё-таки надо было влезать в его личное пространство, чтобы сегодня не оказаться в таком положении?

На кухне наливаю себе стакан воды и делаю несколько глотков. Чувствую, как живительная влага растекается по телу, немного успокаивая нервы. Ставлю стакан в раковину и замираю, прислушиваясь к своим внутренним ощущениям. Что-то толкает меня обратно в коридор, к телефону Расима.

Подхожу к комоду и беру телефон в руки. Сердце бешено колотится в груди. Я знаю, что это неправильно и так нельзя, но любопытство и страх берут верх. Включаю экран и вижу, что пароля нет. Расим всегда так делал, не придавая значения безопасности своего телефона. Нахожу приложение с сообщениями и открываю его. Последний чат – с какой-то незнакомой мне женщиной. Начинаю читать переписку.

С каждым прочитанным сообщением меня охватывает всё больший ужас. Я чувствую, как внутри меня всё сжимается от боли и злости.

Глава 9

Лилия

Ладонь потеет, когда я держу телефон, в котором — другая жизнь моего мужа. И я становлюсь свидетельницей всего происходящего. Строчка за строчкой отдаётся тупой болью в груди. И каждое сообщение от некой Ляйсан моему мужу, вбивает по гвоздику в моё сердце.

Она влюблена в него.

Эта девушка стремится к большему, чем быть его тайной, которую Расим годами тщательно скрывал от всех. Ляйсан требует от моего мужа рассказать всем о её существовании, особенно родителям. Как она выражается в сообщениях: «Сыну нужны бабушка и дедушка». Из многочисленных, присланных фотографий, прекрасно могу рассмотреть внешность любовницы моего мужа. Симпатичная, черноволосая девушка с большими карими глазами. А мальчик... Копия Расима...

Уф-ф-ф... Только бы не разрыдаться...

Грудь сдавливает. Приходится растирать левую часть груди, потому что там ураган и вот-вот выпрыгнет сердце.

Читаю дальше их «милую беседу».

Она пишет моему мужу каждый день, трепетно описываю пройденный день с сыном. И это, мать её, больно. Я горю изнутри и ничем не возможно потушить. Каждое своё прощальное сообщение, она заканчивает: «Я люблю тебя».

И что плохо, Расим никак не отвечает: ни против, ни с согласием. Что это значит? Я не знаю.

Читая дальше, я узнаю́, что мальчика зовут Эмиль и ему три года. Три месяца назад был его день рождения. И моё сердце пропускает удар, потому что в это время Расим уезжал в командировку.

И даже сегодня они общались. Он обещает ей о скором приезде.

Не выдержав лавины боли, я гашу экран и бросаю гаджет обратно на тумбочку.

— Ты ещё не спишь?

Вздрагиваю от раздавшегося голоса со стороны гостиной. Поворачиваю голову и натыкаюсь на изучающий взгляд мужа. Он с особым вниманием рассматривает моё лицо, а затем переводит взор на свой телефон.

Мои покрасневшие глаза и унылое выражение лица, говорят сами за себя. Ильдар понял, что я трогала его смартфон.

— И многое узнала? — Расим мрачнеет, приближаясь ко мне.

Я молчу, не в силах произнести ни слова. Внутри бушует ураган эмоций: гнев, обида, разочарование. Но больше всего – боль. Невыносимая, всепоглощающая боль от предательства самого близкого человека.

— Достаточно, чтобы понять, с кем я жила все эти годы, — проговариваю сквозь зубы.

Расим останавливается в паре шагов от меня, не сводя взгляда. В его глазах читается смесь вины и вызова. Он не пытается оправдываться, не умоляет о прощении. Просто смотрит, словно ожидая моей реакции.

— Лиля, уже говорил тебе: я не хотел, чтобы так получилось, — произносит он тихо, будто извиняясь больше перед собой, чем передо мной. — Это… случилось. Я не планировал заводить другую семью.

Эти слова как нож в сердце. Другая семья. Они безжалостно наносят удары. Я отворачиваюсь, чтобы скрыть слёзы.

— Не хотел, но она случилась, Расим. Как ты будешь смотреть в глаза дочери, когда узнаёт правду? А она ведь узнает о наличии у тебя сына. Как его зовут? Эмиль?

Он молчит и лишь буравит хмурым взглядом. А у меня всё закипает, и хочу разодрать ему лицо, ударить. Мне так больно, что в порыве могу сделать необдуманное.

— И ты считаешь, что после этой грязи ты сохранишь нашу семью? — горло сдавливает образовавшийся ком, отчего слова выходят с трудом. — Ты разрушил всё, Расим. Всё, что у нас было.

— Не говори так, Лиля. Мы можем всё исправить. Я люблю тебя, люблю Карину. Ляйсан — это ошибка, которая произошла в моей жизни.

Смеюсь ему в лицо, но в глазах стоят слёзы.

— Ошибка? Ребёнок — это ошибка? Ты хоть понимаешь, что несёшь? Для тебя твой сын — ошибка? А Ляйсан? Она тоже ошибка? Сколько вы вместе? Два года? Три? Или, может, больше? Ты врал мне всё это время, Расим! Врал в глаза, спал со мной в одной постели, строил планы, зная, что у тебя есть другая семья!

Не сдерживаюсь и даю волю слезам. Они катятся градом по щекам, обжигая кожу. Расим пытается подойти, но я отшатываюсь. Не хочу, чтобы он прикасался ко мне. Мне противно от одного его вида.

— Не трогай меня! Не подходи! Я не хочу тебя видеть!

— Успокойся. Всё, хватит, — не обращая внимания на мои попытки, отстранится от него. Расим насильно обнимает и прижимает к себе, проговаривая слова утешения. — Ты так себя доведёшь. Я же люблю тебя, Лиля. Всегда мне нужна была только ты. Но вот жизнь решила меня проверить на прочность.

Вырываюсь из его объятий, словно от огня. Его слова — пустой звук, ложь, прикрытая лицемерными чувствами. Я не верю ни единому слову. Он годами обманывал меня, и теперь я должна поверить в его внезапную любовь и раскаяние? Никогда.

— Не смей говорить, что любишь меня! Ты понятия не имеешь, что такое любовь. Ты предал меня, предал нашу дочь. И теперь ты хочешь, чтобы я поверила в твою ложь?

Расим смотрит на меня с болью и отчаянием. Он пытается что-то сказать, но я не даю ему шанса.

— Я буду подавать на развод. И ты не посмеешь забрать у меня дочь. Лучше воспитывай своего сына, — кричу я, чувствуя, как внутри меня всё рушится. — Кстати, они тебя заждались, — киваю на тумбу, где лежит телефон.

Глава 10

Лилия

Никто из нас не уступает, смотря не отрываясь друг другу в глаза. Расим впивается взглядом, сжимая челюсти.

— Я не хочу развода, Лиля. Люблю тебя и нашу дочь. Сделаю всё, чтобы сохранить нашу семью, — говорит он, глядя куда-то в сторону. — Если уж тебе так хочется развестись, то знай: дочь останется со мной. И твои попытки уйти вместе с ней ничем хорошим не обернутся. Первое, с сегодняшнего дня нашу территорию будет охранять частная охрана. Второе, у меня есть все ресурсы, чтобы доказать твою некомпетентность в воспитании ребёнка. А ты знаешь, суд будет на моей стороне. Ты останешься ни с кем и ни с чем, Лиля, — каждое слово произносит как приговор. И он не шутит, и я верю, что так и произойдёт. Он высокоуважаемый человек в нашем городе, и каждый чиновник встанет на его защиту.