- -
- 100%
- +
© Алексей Аимин, 2021
ISBN 978-5-0055-1047-1
Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero
От автора
Жизнь – это временное явление —
явление нас самих на этой земле.
Начал с юмора – докатился до философии и политологии. Такова была хронология событий – вернуть все и повторить уже не получится – все пишется на чистовик.
У каждого свое время жизни и к нему приложен свой аватар. В индийской мифологии аватар это дар Божий с поставленной перед каждым индивидом задачей.
Просто каждому надо определиться с этой ипостасью и исполнить предназначенное. Кроме основной задачи: построить дом – посадить дерево и вырастить ребенка – найти еще свою личную и постараться ее выполнить.
Так каждый может стать соавтором «божьего промысла».
Со мной это случилось с приличным опозданием. Пока не докопался, что индивидуальность – личное видение (ведение), а аватар трансформировалось в автор. Им я стал, но только во второй половине жизни, после того как смог разобраться с собой.
Родился я в середине ХХ века, захватив 7 месяцев правления Сталина. Так как это время я плохо помню (могу и соврать), начну со школы. В то время нашим родителям и учителям ставилась задача – вырастить и воспитать человека будущего – умного и начитанного, честного и воспитанного. А главное – любящего свое Отечество. И они, надо сказать, старались…
В 60-е годы мы чуть не строем ходили в школьные и городские библиотеки. Личные библиотеки тогда были большой редкостью.
Чтение было главным в воспитательном процессе. Про важность библиотек учителя нам говорили постоянно:
Библиотеки – это место встречи людей и идей.Идеи нас не интересовали – мы читали книги о рыцарях и индейцах, о приключениях и путешествиях, безразлично проходя мимо полных собраний сочинений классиков. Не уступали им своей мощью и сочинения наших вождей. Двузначные цифры на толстых томах как тех так и этих – нас отпугивали.
Потому фразу Ленина о значимости интеллигенции мы невзначай пропустили. Нам талдычили его главную мантру:
«Учится, учится и учится!»Нам она прилично приелась и дедушку Ленина в этом вопросе мы не очень слушались.
Месяцами, а то и годами кроме уборщиц к томам вождей в библиотеках никто не прикасался.
Хорошо, что у классиков литературы были сборники, избранного где можно было найти то, что требовали знать учителя. У наших вождей этого не было, ведь у них все должно было быть идеальным. Нам внушали, что вожди близкие нам люди. В детском саду нам – нам читали книгу "Рассказы, стихи и песни о Ленине для дошкольного возраста" Больше всего нам нравилось стихотворение Маргариты Ивенсен:
Когда был Ленин маленький,похож он был на нас,зимой носил он валенки,и шарф носил, и варежки,и падал в снег не раз.Любил играть в лошадки,и бегать, и скакать,разгадывать загадки,и в прятки поиграть.В школе нам говорили, что Володя Ульянов хорошо читал и писал. Я тут же подумал, что он и списывал наверно тоже хорошо, ведь самому столько написать – не реально.
В своей еще детской интуиции я убедился, когда писал книгу «Нью-Лениниана». Правда и до меня внимательные читатели находили, что в его работах многое попахивало плагиатом. Правда, не он первый – были у него учителя. Например, главный лозунг коммунистического манифеста:
«Пролетарии всех стран соединяйтесь!» – Карл Маркс позаимствовал у соратника по партии. А надоевшую мантру: «Учится, учится и учится» – без последнего повтора, Ленин подобрал у французского журналиста Лабуле.
место встречи людей и идей
Ленин очень хотел переплюнуть Маркса, и нагло списывал у европейских социал-демократов страницами.
Сейчас найти плагиат с помощью Интернета не сложно. Тогда же в это дело никто не лез. Правили вождей тоже редко.
Одну цитату Ленина все же решились секвестировать, что по простому означает – обрубить или отсечь. Из фразы:
«Важнейшим из искусств для нас – является кино и цирк»убрали последнее слово – цирк. Спросите – почему?
Потому, что в то время интеллигенция называла революцию кровавым цирком. Лишь потом, при Сталине обожавшем кино, обрезанная фраза стала цитатой. Всплыла и другая об интеллигентах.
Ленин к определениям «вшивая» и «гнилая» добавил намек, что она еще и пахнет. Просто из-за скорости написания своих трудов Ленин часто пропускал знаки препинания и грамотные интеллигенты над ним между собой подшучивали.
Вот под его прищур этот класс и стали вычищать под корень.
Даже крестьянскому поэту Есенину не удалось уйти от расправы. Вполне возможно, что вот за эти строчки из поэмы «Гуляй поле»:
Для нас условен стал герой,Мы любим тех, что в черных масках,А он с сопливой детворойзимой катался на салазках.И не носил он тех волос,что льют успех на женщин томных.Он с лысиною, как поднос,глядел скромней из самых скромных.Застенчивый, простой и милый,он вроде сфинкса предо мной.Я не пойму, какою силойсумел потрясть он шар земной?Но он потряс…Другой причиной гибели поэта, могло стать его шальное поведение: Есенин с пьяных глаз рассказывал в кабаках как его и Маяковского угрозами заставляли писать покойному вождю гимны на тему его бессмертия. После таких откровений поэт ушел в мир иной и неожиданно стал запрещенным.
Надо признать, что Есенин обладал пророческим даром:
Для них не скажешь:Ленин умер.Их смерть к тоске не привела.Еще суровей и угрюмейОни творят его дела…Запоздалое прозрение
К 100-летию революции решил разобраться с мифами о вожде пролетариата. Посмотреть на него как на обычного человека. Полистал его труды, почитал воспоминания соратников, работы философов и историков о событиях того времени. Столкнувшись с его политическим словоблудием пришел к выводу:
Бывает, оставляетсвой на бумаге след,и диких мыслей стая,похожая на бред.И вдруг подумало себе: сам-то отличаюсь? Все пишу и пишу – не пора ли уже завязать? Стал оправдываться – начинал ведь не по своей инициативе – первую книгу издал по просьбе тех, кому читал свои творения. Это потом уже пошло – поехало…
Когда число книг подошло к трем десяткам, решил, что мое полное собрание сочинений – это лишняя трата времени. Хватит и одной книжки. Надо быть трезвомыслящим. Если из нее до следующего века доживут хотя бы несколько фраз или стихов – большая удача! Толщина у книги не главное. Название – еще куда ни шло! Сам, помнится, шутил поглядывая на толщину изданий:
Ни «Библию, ни «Капитал» я не читал —но по названью «Капитал» мне ближе…До Библии все же добрался и понял, что стать первым в словесах уже невозможно – все давно сказано.
Или еще не все?
Понятно, что ленивые писаки хотели остановится на Библии. Но как оказалось – не все в нее уместилось. Разные народы стали придумывать свои правила жизни. Алеуты вообще Библию не поняли – там про моржей ни слова, а кто такие ослы и козлы их не интересует.
А тут еще пиво и вино появились – дрожжи мозги сразу взбодрили и процесс пошел – появились напитки покрепче. Стало понятно – прогресс не остановить.
Процесс накопления народной мудрости прост и понятен: мысли гениев становились народными поговорками, а потом после проверки временем, жизненными аксиомами.
Имена авторов быстро уходили в небытие. Пример: всем известное утверждение:
«В здоровом теле – здоровый дух»и четкое определение – чем именно надо обеспечить народ, для спокойствия и тишины в государстве:
«Хлеба и зрелищ»
Вождь нас предупреждал – не суйтесь в… интеллигенты
Оба принадлежат одному человеку и мало кто знает, что этим аксиомам уже два тысячелетия. Их высказал римский поэт, сатирик и моралист Ювенал. Его сатира была близка народу, но коробила власть. И за свой дар он был отправлен в ссылку – где и умер.
Но память о нем живет. Пушкин как-то заявил, что желал, чтобы его поэзия была разящей – подобна «мечу Ювенала».
Но сегодня имя автора уже никто не вспоминает. Лишь обозначение праведников – ювеналы стало теперь юридическим термином в определении – ювенальная полиция.
Читая философов, постепенно осознал главное: гнаться за древними мудрецами бесполезно! Даже в первую сотню не войдешь.
А вдобавок столкнулся с другой проблемой – не смог определиться со своим главным жанром. Где же откроется для читателя самое ценное и уникальное? Вот и подумал – если сам не могу в своих жанрах и стилях разобраться, то какого же будет потомкам?
Если честно, поначалу о потомках я совсем не думал. Однако, собратья по перу, толкаясь локтями и оттесняя меня, говорили:
– Не волнуйся – потомки тебя оценят!Вот и решил, не ждать чужих оценок – сам отберу лучшее по своему вкусу. А заодно разберусь как и откуда у меня взялись: чувство юмора, тяга к красоте, протест и вольнодумство, наглость и сарказм.
И как потом к ним добавились лиричность и сентиментальность, мудрость и философия.
Так, копаясь в хронологии накопления этих качеств, все выстроилось в нужном векторе:
Истина всегда в пути – от первого кто ее познал, до последнего, кто с ней согласится.По ходу смог определить тот момент когда, сплюнув «плевела», я отправился в путь на поиск «зерна истины».
Постоянный поиск – стал главным стимулом моей жизни, за что и поблагодарил Господа:
Спасибо Всевышний, за дар устремлений!
За жажду исканий, чем ты наградил!
А что недодал мне покорность, смиренье —
так правильно сделал – я их не просил.
Итак, что же у меня было накоплено на старте…
НА СТАРТЕ
Хулиганское начало
Юмор у меня стал первым из освоенных жанров. Причем без особых усилий. Отец в 60-х выписывал сатирический журнал «Крокодил». Старые номера увозились на дачу, где все лето проходил мой купальный сезон.
Анекдоты, стихи, афоризмы укладывались в моей голове аккуратными стопками, Точно также упаковывались в ней и впечатления детства, что со временем оживали в стихах:
Был у нас учитель в школе,у него была жена.По подсчетам третья, что ли?.. —Их там было до хрена!И у этой вот четвертой,у жены, еще был брат,мордой так слегка потертый —Но народный депутат!А у этого вот братав магазинчике был блат,ну, а как же им без блата —он на то и депутат.Вот так с вперемешку с юмором шло накопление материала для будущих мемуарных «шедевров» дворового уровня.
Дворы нашего детства были местом коммунального общения. Там было много чего интересного:
– разговоры о политике под стук домино и бутылочкой втихаря – у мужиков.
– игра в лото под сплетни о соседях – у женщин.
– футбол, прыгалки и игра в классики – у детворы.
А еще надписи на стенах и на заборах.
В них можно было поживиться новостями – кто в нашем дворе круглый дурак и кто по кому в третьем подъезде сохнет. Были и предупреждения где живут злые бабули и указатели где находится «Райский уголок».
Все мои воспоминания о дворовых делах позже вошли в книгу нашего фольклора – «Не афишируемое творчество».
Рай покажется тесноватым, но это лишь уголок…
Вышел погулять я раньше срока —пусто во дворе и одиноко.Разбираю буквы на заборе,интересных слов там – просто море!У подъезда бабушка сидела —черствый пирожок с капустой ела.Из подъезда выпорхнула Мила,Бабка ее взглядом проводила,А потом такое вдруг сказала!!! —В жизни интересного немало!
Уже с детства я числился в хулиганах, но с культурным оттиском. Никогда за чужими спинами не прятался, а наоборот выставлялся – смешил одноклассников.
Вокруг меня всегда было шумно и весело. По записям в дневнике и вызовам родителей в школу соперничал с отъявленными драчунами. Отставая от одноклассников внешней статью, чтобы не затеряться в толпе – дерзил нелюбимым учителям и задавал им неудобные вопросы:
– А Ленин прямо с рождения хотел стать вождем?Тогда я еще не знал, что Пушкин и Лермонтов тоже этим «грешили» (тоже из-за роста и недостаточной «ширины в плечах»).
У Пушкина прозвище было «Француз» – он щеголял знанием французского и запретного русского. В этом он явно обгонял в развитии сверстников. Лицеисты вспоминали о юном Пушкине:
А наш французСвой хвалит вкусИ матершину порет…(1813 – 1815гг.)У Лермонтова было прозвище «Маёшка» – то ли от маленького роста, то ли, от того, что постоянно маялся чем-то, отличаясь своей задумчивостью.
Однако, до поры до времени классики меня не интересовали. Со средних классов я учился средненько и высокую поэзию, В отличие от дворовой, тогда не воспринимал. А вот анекдоты и приколы собирал откуда только можно. На переменках устраивал мини-спектакли.
Задаешь вопрос первоклашке:– Конфетку хочешь? – он наивно кивает.Ему в ответ, с сожалением разводя руки:– А нет конфетки…Все смотрят на растеряно-обиженное лицо мальца – и хохочут. Жестоко? Да, даже сейчас чуть-чуть стыдно.
Или спрашиваешь у недоросля из средних классов:
– Вот предложат тебе мешок ума и мешок золота – что выберешь?Советских пионеров воспитывали на бескорыстной дружбе и уважению к знаниям и ответ был предсказуем:– Мешок ума!Назидательно, оглядывая присутствующих:– Каждый выбирает то, чего ему не хватает!Окружающие долго ржут – всем весело. Мне тоже.
К 6-му классу в моей коллекции, анекдотов набралось больше тысячи. Предпочитал поучительные:
Идет человек по улице, где дома строятся – справа забор и слева забор (в те годы не надо было пояснять, что они были из досок). Слышит за одним забором голос:
– Тридцать пять, тридцать пять, тридцать пять…
Интересно стало. Видит дырочка от сучка в доске – зырк туда глазом, а оттуда харк в глаз:
– Тридцать шесть, тридцать шесть, тридцать» шесть…
Вот и ходили за мной гурьбой с просьбами – расскажи еще чего-нибудь. Так, став лидером школьной мелкоты, смелел и можно сказать наглел. До института все мои приятели были моложе на год-два. Но плохому я их не учил и потому мои менторские нотки родом именно оттуда. Да и праведные убеждения тоже.
Женская тема
Но вот пришла первая любовь, и приоритеты в моем репертуаре стали быстро меняться. Появилась первая с налетом двусмысленность:
Спросил я Маню: – Дашь, не дашь?В виду имея карандаш,– Ты, Ваня, хоть и не Ван Дам,Но я тебе, наверно, дам.
Чувствовал, что впереди ждало неизведанное, которое манило своими тайнами. Вспоминая свое отрочество в одной из первых книг я вернулся в те времена:
Я начинал как все – со снежных баб!С большим азартом – ромовых я ел.Ах, бабы-бабы – я от вас ослаб,и до сих пор еще не протрезвел.Бывает, доведут – ну хоть ты режь!Смотреть противно,а не то чтоб там любить…Но чуть остынешь – ромовую съешь —и ну по новой снежную лепить!Хулиганить на женскую тему продолжал всю жизнь. Женщины меня вдохновляли и лихорадили. Вот пример из ранней молодости:
Ты мне по новой отказала,не помню уж в который раз…Пойду, пройдусь я у вокзала, —там мне дадут… —хотя бы в глаз.Лишь там обиду я забуду,Как я забыл чреду обид…И звезды повалились грудой:– О, мать моя!Как глаз болит!Но со временем романтичность и мечты переходили в скепсис. И вот такое писалось уже ближе к зрелости:
На тебя посмотришь сзади —Сто очков Шахерезаде!Если спереди смотреть —Клеопатра – ну как есть!Сверху – как богиня Ника!Снизу – всё от Анжелики!В профиль словно бы Минерва!Но внутри, похоже, стерва…Но дальше ироничности, по части женщин, черту никогда не переходил. Матершинником, в отличие от Пушкина никогда не был. Бытовая лексика привлекала своей чувственностью и многозначностью. В народе ее применяли для краткости речи и лучшей доходчивости. Я просто в два раза расширил свой лексикон и даже поймал «льющуюся пушкинскую строку». Но держал самые крутые и многозначные слова на крайний случай.
И однажды все же не удержался и вставил нецензурное словечко в очередной стих:
Умнее я возможно буду,Но красивее – это вряд ли,Возможно, стану я занудным,Ворчливым – тоже неприятно,Я постарею, полысею,что ж участь дедов и отцов,а далее, я разумею —еще умру, в конце концов!Но жив пока, мозга в загуле,энергия покуда прёт,кто спросит:– Жив? Скажу:– А х… -ли!И жив и дел невпроворот!На местном ТВ – на встрече с поэтами обсуждали мою книгу, где это стихотворение присутствовало. И телеведущий задал мне вопрос о ненормативной лексике в поэзии, намекая на этот «шедевр».
– Из песни не выкинуть – отшутился я.
А вот когда я попал в реанимацию и меня оттуда переводили в палату, я прочел его когда везли на каталке.
– Это Есенин? – заинтересованно спросила старшая медсестра, – я кивнул…
– Вот – подумал – классикам – им все можно. Когда стану классиком, то этот стих точно опубликуют…
Со временем мое хулиганство перешло из юмора в другие жанры – сатиру, пародии, эпиграммы, памфлеты и живо до сих пор.
Меткость слова
Слово пуще стрелы разит.
Народная поговоркаВ энциклопедиях об этом понятии находим:
меткое слово – слово, максимально точно характеризующее какое-либо понятие, дающее исчерпывающее описание явления, предмета или действия.Соглашусь с этими определениями, хотя народное более меткое.
Этот навык у меня тоже родом из детства. Поначалу это были в основном дразнилки и прозвища. Много позже про мои мини-шаржи в две строки говорили – метко сказано:
– Он утверждает: – за народ радеет,Возможно, но чего-то не худеет.Моим обычным ответом было:
– А у меня глаз наметан.
Справка
Меткость – метка, сметка, сметливость – это древние русские слова и определения. Их происхождение связывают с именем скифского царя – реформатора и изобретателя Прометея.К его основным изобретениям относят парус, колесо со спицами и первые палочки для разжигания огня с сухой серой – прообраз спичек. Он же был мифическим вождем титанов (скифских царей) восставших против Зевса погрязшего в разврате и семейственности.В древнегреческих трагедиях монологи Прометея разят богов Олимпа в самое сердце. Не удивительно, что Прометей за свою правду был обвинен в воровстве и обречен на мученическую смерть.В школе моей любимой забавой было давать прозвища учителям и одноклассникам.
Худой и длинный Колька стал «Штативом», пухленькая Людка «Колбочкой», а учительница рисования «Чертилкой», учитель
пения – «Пеньком»,
У меня тогда прозвища не было – то ли боялись «ответного шага, то ли просто уважали. Сам себе в первых классах я бы дал прозвище «Звонарь» – первым громче всех кричал:
– Звонок на перемену!А в средних классах определил уже более объемно – «Культурно опыленный сорняк»: был обычным дворовым пацаном – рос сам по себе. Но при этом занимался музыкой и танцами – мне все дворовые в этом сочувствовали.
Привычка одаривать окружающих личными ярлыками осталась у меня на всю жизнь.
Самыми интересными, считаю, прозвища отражающие сущность индивида:
Ведро – означало шумный;
Котелок – умный;
Пенопласт – рыхлый;
Вертолет – быстрый;
Карамеля – липкий или сладкоречивый.
Умение кратко фиксировать свои наблюдения росло со временем незаметно переходило в мастерство:
Беспорядок на его голове наводил на мысль, что и в самой голове порядка не было.Похоже, он был подкаблучник – следы каблуков часто были видны на его лице.Однако за такое умение позже тоже свое получил. Не подумав нагло раскритиковал нашу литературную элиту в лице профессоров филологов, и известных поэтов, вплоть до лауреатов Пушкинской премии. Меня как автора пасквилей на эти гипсовые «бюсты» включили в черный список. За 6 лет ни одной публикации в литературных газетах и журналах. Хотя потом в одной из самиздатовских книг я перед ними уже заранее извинялся:
У всех сегодня я прошу прощенья —
Прощёное сегодня воскресенье.
Хотя я и не помню поимённо,
кого обидел тихо или вздорно.
Кого открыто обижал, кого-то тайно,
иной раз с умыслом,
а иногда случайно…
Прошу у тех, что обижал за дело —
Подначивая мягко и умело.
Ещё у тех, кого обидел грубо —
и кто-то плакал, кто-то скалил зубы.
И до сих пор уверен, кто-то злится
За прозвища, что уж не отцепиться,
что в эпитафию теперь войдут, возможно… —
Простите, если это только можно.
Новый этап в познаниях
Продолжение моих изысканий на поприще меткости шло в институте. Участие в команде веселых и находчивых тренировало быстроту мышления. Особенно в ответах на вопросы от команды противников.
Студенты – народ с юмором. И даже в кабинках туалетов можно было найти много интересного и познавательного. Например, оторванные заголовки из советских газет, приклеенные неизвестно чем на перегородках из ДСП:
«НЕБЫВАЛЫЙ УРОЖАЙ!»
«ВСЕ ДЛЯ РОДНОЙ СТРАНЫ»
«КОМСОМОЛЬЦЫ В ПЕРВЫХ РЯДАХ!»
На дверях кабинок красовались надписи:
«ЛЕГКОМЫСЛЕННЫЕ»
«ТУГОДУМНЫЕ».
В изобилии были представлены авторские произведения, – «сортирных стен марателей» (в основном с грубым и плоским юмором):
Если ты п…л зараза —дерни ручку унитаза!Правда, кто-то красивым почерком дописал культурное уточнение:
И тогда твои труды —Унесет поток воды.
Культурное напоминание (но не в стиле Гете)
Мой довесок в общем собрании сочинений и в народ не ушел:
Чтоб никогда сюда не приходить —кончайте есть!Бросайте пить!О вреде переедания и перепивания много статей и немало диссертаций. Но людям больше нравятся поговорки типа:
Хорошего человека должно быть много.
Пока толстый сохнет – тонкий сдохнет!Позже я эту мысль о смысле жизни и бесполезном круговороте я эксплуатировал неоднократно:
От мыслей волосы стоят,Но их шеренга тает, тает.моих зубов полураспад —о съеденном напоминает.Во взгляде не найти мечтуи дрожь в коленях нарастает.Язык, подсохший мой во рту —о выпитом напоминает.Прилично натворил я дел —возможно, даже непомерно!Вагонов пару точно съел,И выпил около цистерны.Так жить, чтоб есть,иль есть, чтоб жить? —вы спросите как дилетанты.Я ем, чтоб жить,живу, чтоб пить…хотя возможны варианты…Подобное творчество было характерно для моих первых книг «Проба пера» и «Хочу я с вами поделиться», где основными жанрами были сатира и юмор. Эпиграфом к первой книге было перечисление главных направлений: