Неугодная жена. Школа для бедных леди Эйтлер

Глава 6

Замираю, надеясь, что это не по мою душу, а лишь мимо проходящие люди, и стараюсь быть, как можно тише. Так и выходит. Слышу два мужских голоса.

- Как удобно устроился Эйтлер, того и гляди, приберёт к рукам и вдову Свион вслед за дочками.

- Она недурна собой.

- О, да, - похотливый смешок. – Выбирай из них троих, я бы остановился на матери. Надменная стерва обжигает взглядом, но тем интереснее обуздать кобылку в постели.

Морщусь от подобных заявлений. Нет, не потому что выбирают не меня, вернее, тело, которое теперь мне теперь принадлежит, а от подачи. Никогда не любила эти сальные шуточки и заигрывания.

- А мне больше нравится старшая, - отдаёт очко мне второй мужчина, и я понимаю, что именно в этот момент они проходят мимо. Радуюсь, что моё платье не белое или розовое, а чудесная зелень, слившаяся с настоящей. Руки прячу за спину, а голову склоняю так, чтобы за плотными шторами кустов не было видно. – Она выглядит такой грустной и потерянной. Мне даже её жаль.

- Ты слишком сентиментален, Дафус. Женщины лишь притворяются несчастными, чтобы заполучить свою порцию ласки. Уверен, это игра на публику и ничего более. И сегодня они будут веселиться в постели втроём.

- Думаешь, кому-то хочется делить мужа с другой? Пусть она трижды твоя сестра?

Голоса становятся настолько тихими, что ответа уже не разобрать, а мужчины направляются в сторону замка. Игры на троих не для меня. Категоричное нет! Может, следует сбежать, пока нет поздно?

Выжидаю несколько минут на всякий случай, вдруг одному из них захочется вернуться, и продираюсь обратно на дорожку, бегло осматриваясь и радуясь, что никто не видел причины моего нахождения здесь. Но как только делаю шаг, меня окликают.

- Чудесный вечер, Мики, - и я замираю, вглядываясь в темноту. Фигура отсоединяется от одного из деревьев и направляется в мою сторону. И, когда мне удаётся рассмотреть, кто передо мной, понимаю, что это блондин. Его голос под стать внешности – такой же красивый. – Что ты там делала? – усмешка скользит по его губам, а я готова сквозь землю провалиться, потому что не знаю, что ответить.

- А знаете, что звёзды, которые нам светят, уже могут быть мертвы? – выдаю реплику.

Он молчит, возможно, ожидая, что я скажу дальше.

- Мы видим их свет, в то время как само тело уже перестало существовать.

Когда я рассказываю об этом своим младшим школьникам, они обычно хлопают глазами, кто-то не верит, а другие ахают от удивления.

- Не устану повторять, что Эйтлер тебя недостоин, - заявляет на это незнакомец, смотря отчего-то себе под ноги, и поднимает предмет. Внезапно хватает меня за талию и утаскивает в кусты, а мне становится страшно, что он сейчас что-то со мной там сделает. – Тише, - прикладывает палец к моим губам, и я испуганно смотрю в его голубые глаза, а до моих ушей снова доносятся голоса.

- Ты уверен, что обронил его здесь?

- Или же мальчишка-слуга стащил, когда я увлёкся пирожными.

Наступаю на ветку, и она издаёт характерный звук.

- Здесь кто-то есть, - обращается один голос к другому, а я вижу, как по воздуху мимо меня проплывает небольшой мешочек. И тут же снова голос.

- Нашёл!

Звяканье монет, и нас снова покидают, а я во все глаза смотрю на блондина, который явно причастен к перемещению кошелька.

- Как вы это сделали? – хмурю лоб, но, наверное, впредь следует быть осторожнее с вопросами.

Он меняется в лице, задумчиво меня осматривая.

- Мики, что с тобой? – касается моего лица, проводя по щеке рукой, а я не понимаю, отчего он так нежен, и что конкретно связывает его и меня нынешнюю. Но он обращается ко мне на «ты», значит, мы довольно близки.

- Просто болит голова, - тут же парирую. – Предлагаю вернуться, пока не заметили наше отсутствие.

- Ты мне так и не скажешь главного? – успевает он перехватить мою руку, потому что я намерена отправиться в дом.

Тело отзывается на его прикосновение дрожью, будто он имеет над ним какую-то власть.

В моей жизни было трое мужчин. Первая любовь в десятом, мой муж и Юрий после него, с которым отношения тоже не сложились. Может быть потому, что я не смогла довериться никому, то и дело ожидая какого-то подвоха. Но сейчас я словно заново вспомнила, каково это, когда на тебя смотрят любящие глаза.

Хочу задать вопрос, но слышу голос Кардиуса, призывающий к ответу.

- Маорика!

Глава 7

- Маорика!

- Мне пора, - разрываю нашу связь и спешу, надеясь, что светловолосый не последует за мной. Ещё свежо в памяти искажённое злобой лицо Лёни, который встречал меня каждый раз из школы, если я приходила на десять минут позже. Поправка на магазин или соседку не подходила, и он требовал ответа, крича на меня и обзывая продажной женщиной.

Я стояла на страже благополучия своих учеников, била тревогу, если замечала синяки и ссадины, или же видела, что ребёнок замкнулся в себе. Я помогала и вытаскивала некоторых, заставляя родителей одуматься, а кого-то и вовсе лишая родительских прав. Помогала всем, кроме себя и сына, уверяя, что у нас всё иначе. Всё не так.

- Маорика! – шаги по ступеням вниз, и я выбираюсь из-за деревьев на каменистую дорожку, представая перед тем, кто теперь зовёт себя моим мужем. – Что ты там делала?

Он смотрит мне за спину, и я надеюсь, что там никого нет.

- Гуляла.

«С кем ты гуляла, шл.ха», - звучит в ушах голос бывшего мужа, и я убеждаю себя, что всё в прошлом.

- Одна в темноте? – он кривит усмешку, отталкивая меня так, что я чуть не падаю, оступаясь на неудобных камнях, а Эйтлер будто принюхивается. Вспоминается Баба Яга, которой русским духом пахнет. – За кого ты меня держишь?! Карф! – называет он имя, и я делаю шаг в сторону замка, не намереваясь оставаться с этим ужасным мужчиной. – Я знаю, что ты здесь! Выходи, трус!

Совершенно не знаю блондина, но осознаю, что после такого он обязательно выйдет. Обернувшись, вижу две фигуры, стоящие друг напротив друга, и забегаю на ступени, потому что это не моя война. Имей я больше вводных, можно было бы вставать на чью-то сторону, только сейчас понятно одно: я – Маорика Эйтлер – неугодная жена.

Оказываюсь в коридоре, тут же сталкиваясь с девушкой, которая именует меня своей сестрой. Кажется, она кого-то разыскивает.

- Где ты была? – задаёт вопрос, хмуря брови.

- Разве я должна отчитывать? – недоумённо смотрю на неё. Она младше не только по возрасту, но и по статусу. Если Маорика по документам жена герцога, то Адония пока всего-навсего лишь его невеста. А это вилами по воде. Так и хочется сказать, что старших надо уважать, что обращаться ко мне следует по имени отчеству, только я уже перестала быть той, кем являлась все эти годы. Может, со сменой тела я смогу поменять и то, что внутри меня, не теряя самого важного?

Слышу позади стук сапог, и Адония смотрит за мою спину, а её глаза тут же наполняются гневом. Она переводит негодующий взгляд на меня, и я понимаю, что в ней говорит ревность и амбиции. Не умею читать мысли, но готова дать руку на отсечение, что она представила нас с герцогом, предающимися утехам в парке.

Моё предплечье стискивает мужская рука. Кажется, разговор между артефактором и Карфом, оказалось, что это был именно он, закончился слишком быстро. Не знаю, что видит на лице будущего мужа Адония, но сужает глаза и требует объяснений.

- Лорд Эйтлер, вы уединялись со своей женой?!

Я плохо знаю местные традиции и конкретно Кардиуса, но что-то мне подсказывает, что буря начнётся через 3,2,1.

- Разве ты имеешь право спрашивать у меня о таких вещах?! – звучит прямо над моим ухом, а гости, заинтересовавшиеся сценой в коридоре, подбираются ближе. Зеваки. Совсем, как в магазине, где мне стало плохо. Мысленно переношусь в тот момент. Было бы возможно посмотреть, как воспринял утрату сын. Продолжил упиваться, или клин клином вышибло? Но свои мозги не вставишь, каждый волен прожить жизнь так, как ему того хочется. Или как он может.

- Любимый, я не желала тебя злить, - Адония тянет к мужчине руку, и Кардиус не успевает увернуться, когда поверх его ладони она укладывает свою. На глазах разъярённый дракон становится куда спокойнее, а я не понимаю, что это за магия. – Идём со мной, - ласково продолжает сестры, отковыривая Эйтлера от моего предплечья, и я даже благодарна ей в этот момент.

Артефактор поворачивается в мою сторону, но его взгляд уже не такой суровый, как был пару мгновений назад. Что это за фокусы?

Мужчина с седыми волосами и усами, которого в моём мире можно было назвать одногодкой, но теперь он мне годится в отца, подбирается к хозяину дома и слегка кланяется.

- Поздравляю, лорд Эйтлер. Один вечер, и целых два события!

- Два события? – не понимает Кардиус. – О чём вы?

- Говорят, ваша жена в положении.

И когда я думаю, что перестала быть центром внимания, все взгляды устремляются на меня.

Глава 8

Молчание затягивается, и я не намерена его нарушать. Вот такое бы на уроках, а то постоянный галдёж. Потапов, перестань стучать ручкой по парте, Архипова хватить разговаривать, Гаврильчук не смейся, а то снова придется сидеть рядом бабушке.

- Ах, наверное, это был сюрприз, - подаёт голос одна из присутствующих дам. – Вы испортили его, лорд Жок, - журит его, и в голосе смесь кокетства и ехидства. Различаю толстый нос, вытянутое лицо и букли на голове. Тонкая линия губ и мешки под глазами. Она чем-то напоминает Беладонну из мультфильма про поросёнка «Фунтика».

На лице Кардиуса маска спокойствия, но воздух вибрирует от его злобы. Адония же бледнеет, краснеет, ищет глазами поддержку матери. Наверное, она должна урегулировать этот вопрос, а вот что должна делать в этой ситуации я – ума не приложу, потому что никогда не попадала в подобные.

Единственным моим ребёнком был сын. И о беременности я узнала в тихой и спокойной обстановке, рассказала мужу. И там всё было ожидаемо, а вот что происходит сейчас – мне неясно. Неужели, я действительно беременна?

- Господа, - подаёт голос мать, желая занять их внимание чем-то другим. – Приехали талиеры, прошу в зал.

Она гостеприимно указывает в противоположную от меня сторону, и люди нехотя принимаются расходиться. До последнего остаются самые любопытные, ожидая, что вопрос с беременностью всё же проясниться. Но Кардиус намерен устроить мне допрос с пристрастием наедине. Он бросает взгляд негодования за мою спину, и я машинально оборачиваюсь, смотря на посеревшего блондина. Кажется, эта новость его не обрадовала.

Эйтлер щёлкает пальцами, и тут же к нему подбегает один из слуг.

- Отведи мою жену в серую комнату, - командует, и парень кланяется, приглашая меня следовать за собой. – Надеюсь, ты покинешь мой дом и впредь станешь обходить его стороной, - обращается к Карфу.

- Надейся, - парирует он без тени улыбки.

- Кардиус, - слышу за спиной голос Адонии, когда делаю несколько шагов по коридору.

- Не сейчас, - осекает он её молящий голос, и мне кажется, что новость о беременности что-то меняет в их планах. Осталось понять, что именно.

Что касается ребёнкаю Скорее всего, это игра в испорченный телефон, который запустила седовласая, что говорила со мной вначале вечера. Но уверенности в том, что я не беременна – нет.

Ожидание, что меня отведут наверх, сменяются испугом, потому что мальчишка начинает спускаться, как только оказываемся у лестницы. Если мы на первом, выходит, это путь в подвал.

- Кардиус, - зовёт мужа на сей раз моя мать. – Позволь я займусь этим вопросом. А тебе следует отправиться к гостям вместе с невестой. Не позволяй какому-то недоразумению испортить такой чудесный вечер.

На локоть мужа тут же укладывается рука сестры, и она заглядывает ему в глаза.

- О Маорике не переживай, - тем временем продолжает мать, - скажи, что она устала, и новости – не более чем сплетни, которые распускают завистники.

- Леди, - зовёт мальчишка, потому что я застыла на лестнице, оценивая, сколько шагов до выхода. Может, успею сбежать?

- Уберите его из этого дома, - сцепив зубы, Эйтлер приказывает касательно Карфа.

- Она же тебе не нужна, Кардиус, - звучит голос блондина. – Так дай ей возможность уйти. Отчего обязательно мучить тех, кто не в силах постоять за себя? Избери себе достойного противника.

Слуги тут же закрывают двери в общую залу, оставляя нас лишь с парой гостей, которые делают вид, что барельефы на стенах – неимоверно красивы.

- Если ты намекаешь на себя, я не вижу в твоём лице достойности! Вон, - сквозь зубы командует Кардиус.

- Что ты намерен сделать с Маорикой? – требует блондин ответа.

- О, не беспокойтесь, - вмешивается мать, понимая, что противостояние между этими двумя не закончится ничем хорошим. – Она просто устала и хочет отдохнуть. Я позабочусь о своей девочке, - оказывается рядом, укладывая руки на мои плечи, и тут же подталкивает меня вниз. Успеваю удержаться на ногах, ухватившись за перила, но она была бы куда счастливее, упади я и сверни шею. Я знаю человека от силы полчаса, но мнение сложилось не лучшее.

- Сколько ты хочешь? – начинает торг Карф.

- Я сказал прочь!

Голоса приглушённые, но всё равно удаётся разобрать слова Адонии.

- Может, ребёнок от него?

Глава 9

Не знаю, чем заканчивается перепалка, потому что мать толкает меня в спину, и на этот раз я падаю вниз, и в последний момент меня успевает подхватить мальчишка, за которым я отправилась. И я благодарна ему хоть в чём-то.

- Веди, - приказывает вдова, но я сопротивляюсь, намереваясь вырваться из цепких рук, и она тут же суёт мне под нос что-то приторно-сладкое, отчего стены и пол начинают качаться. Мать держит мою голову, не давая возможности отвернуться, чтобы сделать вдох без аромата, и он опаивает меня моментально. Я редко пью, но когда пропускала пару стаканов, ощущала себя уплывающей на волнах.

– Чего смотришь?! – набрасывается мать на слугу. – Неси её, куда следует!

Теперь я не сопротивляюсь, а лишь ощущаю, как моё тело подхватывают чужие руки, утаскивая куда-то вглубь подвального помещения. Здесь куда прохладнее, чем наверху, и моё тело укладывают на кровать в серой комнате, а мать прогоняет мальчишку, но тут же окликает его.

- Растопи камин, - приказывает, и он бросается исполнять поручение. Неужели, она лишь хотела показаться плохой, а на самом деле проявляет заботу, не желая, чтобы я мёрзла здесь? Только это ни разу не забота, потому что, как только она закрывает дверь за вышедшим слугой, не спешит ко мне объясниться. Подходит к камину, и я не сразу понимаю, что намерена сделать. Она копается там, будто вороша горящие поленья, а потом подходит ко мне.

Бесцеремонно хватает за подбородок, поворачивая в свою сторону.

- Ты в положении, Маорика? Только не лги мне! Отвечай: да или нет!

Какой ответ верный? Они захотят от меня избавиться, если я беременна, или нет? Что даёт мне больше привилегий?

- Отвечай, - окатывает меня ледяным холодом её голос.

- Не знаю, - мои слова звучат через вату и как-то отдалённо.

- Не знаешь? – скользит усмешка по её губам. – Неужели, забыла, как делила постель со своим мужем и когда?

Забыла. Как и то, что Кардиус вообще имеет ко мне хоть какое-то отношение.

- Хотя бы скажи, чей он! – не успокаивается мать.

Хочется повторить ответ – «не знаю», только я – замужняя женщина, у которой есть определённые обязательства перед супругом. Жаль, что этих правил нет у самого Кардиуса, который решил устроить себе гарем из сестёр. Да и как признаваться в связи с Карфом, когда я сегодня видела его впервые.

Мать трогает мой живот, болезненно нажимая то тут, то там. И я пытаюсь смахнуть её руки со своего тела.

- Уйди, - прошу, надеясь, что действие аромата скоро выветрится. Какую гадость она мне дала?

- Если и есть, то срок ещё маленький, - будто говорит сама с собой, а потом выходит из комнаты, оставляя меня одну.

Пытаюсь подняться, но голова плывёт. Как от вертолётов. И мне с первого раза не удаётся встать. Поворачиваю голову к камину, различая внутри какую-то палку, сунутую в огонь. Кочерга? И что с ней собиралась делать эта сумасшедшая? Господи, а я ещё на свою настоящую мать обижалась, что она меня в пятнадцать лет дома закрыла и не пустила с ночёвкой к подруге. Вот уж, где с родителями не повезло.

Шатаясь, бреду до выхода, и через приоткрытую дверь слышу возвращающиеся шаги. Следует притвориться, что я всё ещё слишком слаба. Еле успеваю вернуться и упасть на кровать, когда вбегает женщина в чёрном, уверяясь, что я всё ещё на месте.

Подходит ближе, окидывая взглядом, и я не двигаюсь, ожидая, что она подойдёт вплотную, и мать делает ещё несколько шагов. Тянется рукой в карман, вытаскивая оттуда небольшой флакон, тот самый, что использовала до этого, и второй рукой снова обхватывает мою шею.

«Ну, теперь ты поняла, кто в доме хозяин», - будто слышу голос Лёни в ушах. Но я больше не Алевтина Корабликова, я другой человек. Который просто обязан стать на свою защиту.

Успеваю вывернуться теперь, когда мы один на один, и нет помощников, готовых прийти ей на помощь. Она валится на кровать, а я собираю последние силы, выхватывая флакон, и проделываю тот же фокус, что она со мной. И через мгновение она перестаёт сопротивляться, а лишь стонет, опоённая каким-то снадобьем.

Оглядываюсь в поисках шарфов, поясов или верёвок, чтобы связать опасного противника. Кто знает, что было уготовано мне. Судя по раскалённой кочерге – ничего хорошего. И решаю использовать хотя бы простыни, до чего не догадалась мать.

- Маорика, я хотела, как лучше, - тихим голосом говорит она, пока я пакую её, как когда-то сына. – Не совершай глупостей.

- А лучше, это как? Убить меня, пока остальные веселятся на первом этаже? Если такая неугодная, отчего же не расторгнете брак? Куда проще разойтись с одной, чтобы жениться на другой! Но нет же, Эйтлер желает усидеть на двух стульях.

Она смотрит на меня изумлённо, будто я сказала что-то странное. А за спиной раздаётся женский голос.

- Он не может, леди Эйтлер. Иначе потеряет всё, что принадлежит вам.

Глава 10

Резко оборачиваюсь, но в комнате никого нет, неужели, у меня уже слуховые галлюцинации? Только, судя по матери, она тоже кого-то слышала, потому что повернула голову, всматриваясь вдаль.

- Мерзкая девка, Кардиус тебе спуску не даст, - обращается то ли ко мне, то ли к кому другому.

Надо убираться отсюда, как можно быстрее. Хорошим дело не закончится. Держу в ладони пузырёк, он может ещё пригодиться, и подхожу к двери, тут же отстраняясь, потому что там кто-то стоит.

- Леди Маорика, - зовёт меня голос, и я шагаю из комнаты. – Слушайте внимательно, - шепчет девушка. В коридоре темно, и я не могу точно сказать, как она выглядит. Кажется, волосы убраны в пучок, цвета не различить, одета в платье. Может даже я встречала её за короткий промежуток времени, что здесь нахожусь. – Лорд Лайфин считает, что вас опаивают зельем, которое влияет на память. Именно он прислал меня сюда.

- Кто считает? – переспрашиваю, потому что впервые слышу эту фамилию.

- Значит, он прав, - кивает девушка. – Постарайтесь есть и пить только то, что принесут верные слуги.

Легко сказать, знать бы, где ещё эти верные слуги. Только говорящая всё же заблуждается, считая, что мои уточнения - причина какого-то зелья. Признаваться в том, что я прекрасно помню, только другую свою жизнь, не стану. Иначе меня упекут в психиатрическую клинику. Представляю грязные и сырые подвалы, бегающих крыс. Здесь точно нет белых больничных стен современных клиник.

Но меня устраивает их подсказка, касательно опаивания. Буду каждый раз говорить, что причина, по всей видимости, - какой-то мифический отвар. На мгновение накатывает страх, а что если она права? И я действительно ничего не помню лишь потому, что мне подмешивали в еду снадобье? И тут же отметаю эту мысль. Поместить в головы чужие воспоминания, длинною в жизнь, - невозможно.

Где-то над головой слышатся шаги и какие-то крики. Разобрать не удаётся: радости или ссоры. Но то, что скоро или мать придёт в себя, или придёт кто-то ещё, - несомненно.

- Карф Лайфин – лорд-оборотник с магией третьей степени, - поясняет мне девушка.

- У магии есть степень? – кажется, словно это только что придумали для меня.

- Всё намного хуже, чем он думал, - подводит итог девушка, оборачиваясь назад, потому что слышится какой-то стук, словно что-то тяжёлое уронили на пол. – Времени нет. Вы должны знать, что Кардиус Эйтлер не разведётся с вами и не отпустит потому, что вы слишком важны для него, как источница. К тому же по договору он обязан быть с вами в браке не менее десяти лет, иначе всё завещанное старой тётушкой имущество отойдёт вашему брату. А Эйтлер не из тех, кто любит терять.

Новые данные. Оказывается, у меня ещё есть брат!

- Если я умру? – решаю уточнить.

- То же самое, потому он не тронет вас.

Вспоминается, как, очнувшись, услышала: «Кажется, ты её убил». Ну да, конечно, расскажите кому другому, что дракон не тронет. А я пришла сюда именно потому, что, по всей видимости, он расправился со своей женой в порыве злости, ведь она отказывалась подписывать бумаги. Бедняжка отдала Богу душу лишь потому, что не желала делить мужа с сестрой.