Ква-Love. Твой шанс на сказку

Старая водяная мельница на отшибе Тридевятого царства выглядела как декорация к постапокалипсису. Это был «лофт» в стиле «гнилое дерево и безысходность». Маленький домик официально числился в списках под снос еще со времен воцарения Горохова, но до сих пор держится на честном слове и магических соплях. Крыша, латанная дырявым брезентом, во время ливней превращала интерьер в филиал аквапарка, отчего половицы не просто гнили — они вели свою суверенную биологическую жизнь.

Внутри пахло тиной, сыростью и нереализованными амбициями. На колченогом столе в дешевом подсвечнике оплывала одинокая свеча, чей воск за десятилетия въелся в древесину на молекулярном уровне.

Водовик Водяник Водянович, для друзей просто Водян, вошел в хижину, швырнул охапку сырых дров у камина и с тяжелым вздохом рухнул на стул.

Он открыл свой старенький ноутбук «Береста-Air» и зашел в «Болотограмм 3/9».

Его профиль был образцом искренности в мире фильтров и масок:

Водян глянул на счетчик активности и его глаза едва не вывалились из орбит, став размером с бейсбольные мячи.

— Триста пятьдесят комментов? Шестьсот семьдесят четыре дизлайка?! — он нервно клацнул по вкладке. — Да что со мной не так? Может, селфи в тине было лишним?

Он начал читать:

Водяной с горечью закрыл вкладку и тоскливо протянул:

— И где же теперь искать себе невесту?

Он снова набрал в поисковой строке «Знакомства Онлайн».

Через мгновение на экране появился сайт «Все как на подбор». ИП. Черноморский.

Водяной кликнул по ссылке. Сайт грузился вечность, выплевывая баннеры с рекламой молодильных яблок в кредит. Водян начал листать анкеты.

— Так, эта... — он поморщился. — Губы такие, что ими можно присосаться к борту корабля и остановить шторм. Зина из резиновой долины, честное слово.

Свайп влево.

— А у этой что? Грудь как два арбуза, которые ужалил рой бешеных шмелей. Срамота! — он в сердцах плюнул на экран и тут же вытер его рукавом рубашки.

Вдруг он замер. На экране появилась дама «40+» в латексном костюме медсестры. Она сидела в позе, нарушающей законы геометрии, и игриво помахивала розгами. Подпись гласила:

«Целительница со стажем. Излечу невзгоды. Встречи на твоей территории. Вп гарантирован (Вп- Взаимный перепихон)»

— Этому миру нужен экзорцист! — Водян с грохотом захлопнул крышку ноутбука. — Срочно! Целый батальон в рясах и с огнеметами!

Он откинулся на спинку стула, глядя в протекающий потолок.

— М-да... Помру в одиночестве. Почти красивый, но абсолютно ненужный. В старости даже стакан воды подать будет некому.

Он потянулся за гитарой. Пальцы привычно легли на струны, и по хижине поплыл меланхоличный бард-рок:

«Я Водяной, я Водяной...

В Болотограмме я изгой.

Я по жизни романтик и бард,

Но девчонки хотят миллиард.

Я стихи сочиняю в бреду,

И мелодию мимо веду,

Но душа моя чище росы,

А не ваши понты и часы...

Эх, жизнь моя — жестянка!

Да ну её в болото!

А мне любви... охота!»

В этот момент оконная рама с треском распахнулась, и на подоконник, грациозно помахивая хвостом, запрыгнул Котов — местный авторитет в вопросах выживания и стиля.

— Всё рефлексируешь, Водян? — Кот прищурился, оценивая масштаб разрухи.

— А что делать, Кот? Невест нет. На сайтах — либо боты, либо те, кому пора в лечебницу к Айболиту.

Котов спрыгнул на пол, брезгливо обходя лужу.

— Не хочу тебя абьюзить, дружище, но посмотри на свой «дизайн интерьера». Это не ретро, это катастрофа. Как ты сюда приличную девушку приведешь? На свидание в стиле «выживи или умри»?

Водян ударил по струнам, издав жалобный дребезг.

— Не начинай! Я жду реновации. Обещали квартиру в центре, в элитном ЖК «Три Шестнадцатых».

— Ага, — Кот цинично усмехнулся. — Жди. Наш Иван Царёв скорее тебе дырку от бублика подарит, чем ключи от недвижки. Кстати, о птичках...

Водяной замер, внимательно слушая.

— Если тебе реально приспичило остепениться, дуй на Тернистое болото. Там Царевна-лягушка открыла брачное агентство «Ква-Love». Говорят, у неё база данных — закачаешься. Красавицы, умницы, с приданым в виде заливных лугов.

Водян скептически хмыкнул:

— Кот, эти агентства — сплошной скам. Там одни аферистки, которые ищут, кого бы развести на алименты.

— Зря ты так. Вон, Кощеевич с Ягишной через них сошлись. У них теперь эта... как её... совместимость семьдесят процентов по шкале Рихтера! Живут душа в душу: он её золотом посыпает, она ему мухоморы маринует. Идиллия!

Водяной зашелся таким громким, булькающим смехом, что из щелей в полу испуганно выскочили мокрицы. Он буквально сполз со стула, хватаясь за бока в приступе истерики.

— Ха-ха-ха! Ой, не могу, Кот! Рассмешил до икоты! — Водян вытер выступившие слезы. — Вся округа слышит, как они «душа в душу» живут. Особенно когда Кощеевич носится по деревне за Ягишной с её же реактивной метлой наперевес. А всё почему? Потому что бабуля опять перебрала медовухи в компании богатырей и начала требовать у мужа ключи от иглы с его бессмертием! Это не брак, Кот, это шоу «Выжившие в Тридевятом».

Котов, ничуть не смутившись, извлек из кармана новенький «iБереста 15 Pro Max» и небрежно смахнул уведомление на светящемся экране.

— Семейная жизнь, дружище, — это тебе не крафтовый бард-рок на расстроенных струнах пиликать, — ответил Кот. — Бытовуха — штука суровая. Зато им будет что вспомнить в доме престарелых, если Кощеевич, конечно, туда когда-нибудь соберется. У них хотя бы страсть кипит, а у тебя только тина по колено.

— Да ерунда всё это, — буркнул Водяной, поправляя гитару. — Эти агентства — просто легальный способ выкачать последние гроши из отчаявшихся одиночек.

Кот замер, глядя в экран телефона, и его усы многозначительно дернулись.

— Слушай сюда, скептик. Ходят слухи, что у Царевны-лягушки рука легкая, как пух. Она полцарства сосватала, и конверсия там — закачаешься. Если она лично возьмется за твой фейс, то гарантия женитьбы — сто процентов. Даже с твоим «дизайнерским» ремонтом и амбре сырого подвала.

Водяной лишь скептически махнул рукой, демонстрируя полное недоверие к маркетинговым уловкам болотной бизнес-леди.

— Ладно, дело твоё, — Кот спрятал телефон и направился к выходу. — Что-то я засиделся в твоем филиале сырости. Пора бежать. Мне еще на завод к Луке Морьеву заскочить надо. У них там на главной линии опять золотая цепь лопнула, производство стоит, рабочие бастуют. Без кота-технолога, как обычно, никуда.

Котов вышел из хижины и зашагал по узкой, заросшей тропинке, ведущей в сторону промышленного сектора. Его ворчание доносилось до Водяного даже сквозь закрытую дверь:

— Кот нудный, видите ли... Умничает много... Бубнит, как старый дед на завалинке. А как только у кого-то магия заглючит или цепь порвется, так сразу: «Котов, выручай! Кот, дай совет! Кот, почини роутер!». Ничего без меня не могут, поколение зумеров сказочных...

Водяной отложил гитару в сторону. В хижине воцарилась тишина, нарушаемая лишь мерным «кап-кап» с протекающего брезента. Он задумчиво посмотрел на закрытую дверь, а потом окинул взглядом свои владения: гнилые поленья, воск на столе, одинокую кровать.

«А ведь Кот прав, — пронеслось у него в голове. — Терять мне особо нечего. По голове за визит не дадут, а вдруг... вдруг там и правда сидит та самая? Которая не будет спрашивать про баланс на карте и марку ковра-самолета?»

Водяной решительно поднялся и одним мощным выдохом задул свечу. Комната погрузилась в густой, пахнущий тиной сумрак.

— Всё, решено. Завтра с утра выдвигаюсь на Тернистое болото. В конце концов, я бард или кто? Пора написать новую главу. А сейчас — спать. Утро вечера мудренее, особенно если утро начинается не с дизлайков.

Глава 2

Путь до Тернистого болота напоминал полосу препятствий для экстремалов. Водяной, облаченный в свою «парадную» рубаху (которая была чуть менее мятой, чем вчерашняя) и начищенные до зеркального блеска резиновые сапоги, продирался сквозь заросли колючего ивняка. Он ожидал увидеть вросшую в землю корягу с надписью мелом, но реальность ударила по глазам неоновым шиком.

Посреди самого гиблого места, где туман обычно стоял стеной, возвышалось нечто невообразимое. Это был футуристичный павильон из закаленного магического стекла и полированного черного дерева, парящий в паре метров над жижей на мощной антигравитационной кувшинке.

Над входом пульсировала ярко-зеленая вывеска: «КВА-LOVE: ТВОЙ ШАНС НА СКАЗКУ». Чуть ниже бегущей строкой проносилось: «Конфиденциальность. Совместимость по ауре. VIP-тарифы для нечисти и героев. Работаем без обеда и сглаза».

— Мать моя Водяниха... — прошептал Водян, поправляя воротник. — Это точно болото или я случайно в Москва-Сити забрел через портал?

Стоило ему ступить на автоматический трап, как двери из матового стекла бесшумно разъехались в стороны, выпустив облако аромата «Утренняя роса и Chanel №5», который мгновенно аннигилировал привычный запах сероводорода.

Внутри царил агрессивный минимализм: белоснежные стены, мягкая подсветка и панорамные окна с видом на топи, которые изнутри казались живописным ландшафтным дизайном.

Но внимание Водяного сразу приковала стойка ресепшена, выполненная из цельного куска розового кварца. За ней, на парящем в воздухе миниатюрном кресле-лепестке, сидела Дюймовочка.

Правда, от сказочной крошки из книжек осталось немного. Это была стильная леди размером с ладонь, в идеально подогнанном брючном костюме цвета «фуксия». На её крошечном носу красовались очки в тонкой золотой оправе, а в ухе светилась беспроводная гарнитура.

Она с бешеной скоростью свайпала по голографическому экрану, который был в три раза больше её самой.

— Добро пожаловать в «Ква-Love», — пропела она, не отрываясь от планшет. — Вы по записи или на экспресс-диагностику одиночества? Если вы по поводу алиментов от эльфийского принца — вам в юридический отдел на втором этаже.

Водяной замялся, чувствуя, как его сапоги издают предательское «хлюп-хлюп», оставляя грязные следы на ослепительно белом полу.

— Я... это... от Котова. Сказали, тут судьбы шьют.

Девушка наконец подняла взгляд, окинула Водяна профессиональным сканером (от макушки до мокрых подошв) и едва заметно приподняла бровь.

— А, сегмент «Ретро-романтика». Понимаю. Присаживайтесь на диван из кожи молодого дерматина, Царевна примет вас через минуту. Она сейчас проводит экстренный коучинг для одной спящей красавицы. Та никак не хочет просыпаться без контракта на рекламу матрасов. Хотите кофе? У нас сегодня «спешелти» на талой воде с пыльцой от единорога.

— Мне бы просто... воды, — выдавил Водян, осторожно опускаясь на край дивана, который на ощупь напоминал облако.

— У нас только детокс-коктейли и талая вода из ледников Ривенделла, — Дюймовочка снова уткнулась в экран. — Виолетта! — крикнула она куда-то вглубь офиса. — Принеси гостю «Болотный фреш 0.5», только без ряски, он у нас сегодня... аутентичный.

Вокруг кипела жизнь. В углу какой-то Леший в деловом костюме нервно листал каталог «Топ-100 нимф дубрав», а мимо проплыла статная Василиса, обсуждая по телефону условия брачного контракта: «...и если он снова превратится в медведя по четвергам, я забираю его берлогу и половину пасеки!».

Пока Водяной ждал, к нему подошёл Леший из угла — тот самый, что листал каталог нимф. Он нервно теребил лацкан пиджака и вздыхал.

— Первый раз? — спросил Леший сочувственно.

— Да, — признался Водяной. — А вы?

— Третий. В прошлый раз мне подобрали дриаду, которая мечтала переехать в городской парк. В позапрошлый — русалку, которой не нравился лес. А теперь вот выбираю между нимфой и феей. Но, кажется, мне просто суждено остаться с дубом. Он хотя бы не требует цветов и не обижается, если я засыпаю во время разговора.

Водяной невольно улыбнулся.

— Может, вам попробовать кого‑то поближе к природе? — предложил он. — Например, берегиню? Они тихие, спокойные…

— Берегиня? — Леший задумался. — А ведь верно! Спасибо, друг! Ты гений!

Он порывисто пожал Водяному руку и умчался к Дюймовочке, выкрикивая: «Отмена заказа! Мне нужна берегиня, срочно!».

В этот момент из внутреннего кабинета раздался властный голос, усиленный магическим эхом:

— Дюймовочка, дорогая, кто там следующий? Если снова Иван-дурак с претензией, что невеста слишком много ест, гони его в шею!

— Нет, госпожа Кваковская, — пискнула секретарша в микрофон. — Тут господин Водовик. Тот самый... бард.

— Водовик? Тот самый бард из трущоб? — голос в кабинете стал заинтересованным. — Ну, пусть заходит. Давно я не работала с «безнадежными случаями».

Дюймовочка кивнула Водяному на массивную дверь из изумрудного стекла.

— Проходите. И совет от профессионала: не пытайтесь шутить про французскую кухню. Она этого не любит.

— А почему не стоит шутить про французскую кухню? Это какая‑то личная травма? — тихо произнёс Водяной.

Дюймовочка вздохнула, отложила стилус и поправила очки. В её взгляде мелькнуло что‑то вроде сочувствия пополам с усталостью.

— О, это не просто травма, — прошептала она, понизив голос и оглянувшись на дверь кабинета. — Три года назад у нас был корпоратив. Госпожа Кваковская решила, что «для атмосферы» нужно пригласить шеф‑повара из Парижуса — это такой магический анклав французской кухни за Серебряным Ручьём.

Водяной заинтересованно приподнял бровь:

— И что случилось?

— Шеф привёз лягушачьи лапки. Настоящие. Свежезамороженные, с печатью департамента магической сертификации. И торжественно преподнёс госпоже Кваковской блюдо с реверансом: «Мадам, это деликатес, символ утончённости и любви!»

Водяной невольно хмыкнул, но тут же зажал рот рукой. Дюймовочка кивнула:

— Вот именно. Госпожа сначала побледнела, потом покраснела, а потом устроила такой магический шторм, что нас всех сдуло к стене. С тех пор: никаких шуток про лапки, про лягушек, про «хруст французской булки» и тому подобное.

— Но ведь она из этих… Из фракции зелёных, — осторожно уточнил Водяной.

— Она — Царевна, — многозначительно подняла палец Дюймовочка. — И считает, что эта история унизительна для её статуса. Так что если хотите выйти отсюда с целой аурой — забудьте про кулинарные остроты. Лучше похвалите её новый амулет — он сейчас в тренде.

Водяной сглотнул, поднялся и, стараясь не оставлять за собой слишком много грязи, направился к двери, на которой золотом было выгравировано:

«Главный директор — Царевна Л. Кваковская».

«Что я вообще тут делаю? — пронеслось у него в голове. — Я ж не какой‑нибудь там принц зачарованный. Я просто Водян, который песни у костра поёт да рыбу в омуте сторожит. А тут… антигравитационные кувшинки, детокс‑коктейли, коучинги… Может, ещё не поздно развернуться и уйти? Но Котов же сказал: «Только Кваковская может судьбу перешить…»

Только он хочет постучать, как к нему бесшумно приблизилась Василиса. Она слегка коснулась его рукава и заговорщицки шепнула, чуть склонившись:

— Не пугайтесь вы так, — в её глазах плясали смешинки. — Да, Царевна бывает резковата, но в целом она… как бы это сказать… не хуже остальных свах, даже той Ларисы Гузеевой. По секрету: сервис тут, признаться, так себе. Мне вместо заколдованного принца подсунули медведя. Представляешь?

Водяной удивлённо поднял брови:

— Медведя? Того самого, что по четвергам?

Василиса фыркнула и поправила локон:

— Да нет, другого. Этот даже не превращается — сразу пришёл в берлоге на колёсиках и с резюме: «Опытный храпун, умею ловить рыбу лапой, готов к семейной жизни». И главное — настаивал на брачном контракте с пунктом «право на зимнюю спячку с сохранением супружеских обязанностей»!

Водяной не смог сдержать смешок, но тут же прикрыл рот рукой — дверь с гравировкой как будто угрожающе сверкнула изумрудом.

— И что, расторгли контракт? — шёпотом спросил он.

Василиса закатила глаза:

— Пытаюсь. Но эти гномы-юристы тут такие хитрожопые: вписали в договор, что «если супруг окажется зверем, это не считается обманом, а реализацией кармической задачи». Представляешь?! Теперь он мне каждый день присылает букеты из шишек и рыбины. Говорит, это «лесной романтизм, а по понедельникам читает стих про малину, при чём один и тот же.

Водяной сочувственно покачал головой:

— Звучит… оригинально.

— Оригинально? — Василиса понизила голос до шёпота. — Это катастрофа! Я хотела принца, который будет петь серенады под окном, а получила соседа по берлоге, который храпит так, что мошки в болоте просыпаются и аплодируют. Слушай, — она заговорщически подмигнула, — если тебе тут тоже подсунут кого-то с хвостом или когтями, беги сразу ко мне. У меня уже целая сеть пострадавших, от этой шарашкиной конторы.

Водяной невольно улыбнулся:

— Спасибо за предупреждение. Но, может, мне повезёт?

Василиса скептически приподняла бровь:

— В «Ква‑Love»? Да они тут, похоже, подбирают пары по принципу «кто первый попался на пути антигравитационной кувшинки». Но удачи тебе! — она подмигнула и отступила в сторону. — И помни: если предложат пакет «Романтика болот» с ночёвкой в трясине — отказывайся сразу!

— Это ещё почему? — поинтересовался Водян.

Василиса оглянулась на Дюймовочку и зашептала едва слышно:

— Там, говорят, гостям выдают спальный мешок с подогревом от болотного газа — а это, брат, лотерея: то ли согреешься, то ли взлетишь к звёздам.

Водяной кивнул, ещё раз оглянулся на Василису, которая уже доставала телефон — видимо, чтобы обсудить новые юридические тонкости с адвокатом, — и, глубоко вздохнув, толкнул дверь из изумрудного стекла…

Глава 3

Водяной переступил порог кабинета, и дверь за ним закрылась с мягким, но пугающе окончательным щелчком. За массивным столом из полированного малахита, в кресле с высокой спинкой, сидела Царевна Л. Кваковская.

Она не была лягушкой в буквальном смысле — перед ним была эффектная женщина в бежевом брючном костюме от «Gucci-Yaga», с кожей идеального оливкового оттенка и холодным, пронзительным взглядом зеленых глаз, волосы длинные ярко- зелёные на макушке украшения ввиде лилий. На столе перед ней стоял ноутбук, где экране в режиме реального времени крутился профиль Водяна из «Болотограмма».

— Присаживайся, Водовик, — она небрежно указала на кресло, не отрываясь от экрана. — Я просмотрела твой цифровой след. Скажу честно: если бы уныние имело физическую форму, оно бы выглядело как твой аккаунт.

Водяной сглотнул, чувствуя, как уверенность утекает в сапоги.

— Ну... я просто хотел быть искренним. Бард, романтик...

— Искренним? — Царевна наконец подняла на него взгляд, и в нем сверкнула молния. — Дорогой мой, «искренность» в наше время — это товар, который нужно уметь упаковать. Давай разберем твой кейс. Никнейм: @Водян. Серьезно? Это звучит как название средства для чистки труб. А твой статус: «Внутри меня водица»? Это не романтично, это звучит как диагноз для уролога!

Она сделала резкий жест рукой, и голограмма профиля разлетелась на мелкие пиксели.

— Триста пятьдесят комментариев, и в каждом втором тебя советуют сдать на опыты. Твоя целевая аудитория — «добрые и веселые»? Забудь! Добрые и веселые сейчас ищут тех, кто может оплатить им путевку на Мертвое море, а не тех, кто живет в доме под снос.

— Но я... я стихи пишу! — попытался вставить Водяной.

— Твои стихи — это бард-кор из девяностых, — отрезала Кваковская, поднимаясь и начиная мерить кабинет шагами. — Сейчас в тренде «эко-осознанность» и «аква-терапия». Нам нужен полный апгрейд. Тотальный ребрендинг. Из «мокрого неудачника» мы сделаем «Хранителя Первозданных Истоков».

Она нажала кнопку на столе, и перед Водяным выскочил список услуг:

1. Визуальный тюнинг: Смена имиджа. Никаких растянутых рубах. Только льняной оверсайз и аксессуары из необработанного янтаря.

2. Нейро-коррекция профиля: Переписываем био. Вместо «живу на мельнице» пишем «владелец аутентичного ретрит-центра в стиле ваби-саби».

3. Прокачка харизмы: Курс «Как петь так, чтобы русалки не топились, а подписывались на твой OnlyFans».

— Слушай, Царевна, — Водяной почесал затылок, — а это не слишком... искусственно? Я же просто хочу найти ту, с кем можно чай пить у камина.

Кваковская подошла вплотную, и от неё пахнуло дорогим парфюмом и древней магией.

— Чтобы пить чай у камина, сначала нужно, чтобы к этому камину кто-то захотел подойти. Твой нынешний образ отпугивает даже Кикимор, вспомни тот коммент от одной из них. Ты не «Водяной», ты — Lord of H2O. Твоя мельница — это не халупа, это «эксклюзивный лофт с открытой водной системой». Понимаешь разницу?

— Кажется, начинаю... — пробормотал Водян.

— Отлично. Дюймовочка! — крикнула она в сторону двери. — Неси контракт «Золотая чешуя». И запиши нашего лорда на чистку ауры и барбершоп к Финисту — пусть вычешет из него эту тину.

Царевна снова села в кресло и победно улыбнулась:

— Через неделю тебя не узнает даже родная мать. А через две — за право выпить с тобой того самого чая будут сражаться лучшие девы королевства. Но предупреждаю: мои услуги стоят дорого. С тебя — эксклюзивные права на поставку лечебной грязи для моей сети спа-салонов. По рукам?

— Послушай, Царевна, — Водяной тяжело вздохнул, отодвигая от себя голографический прайс-лист. — Давай без этого пафоса. Я не олигарх из Подводного царства и не собираюсь строить из себя «Лорда Аш-Два-О». Мне не нужны обложки журналов. Мне нужна просто... нормальная девушка. Добрая, понимаешь? Чтобы и в тине, и в радости.

Царевна Л. Кваковская картинно закатила глаза и с шумом выдохнула, откинувшись на спинку своего малахитового кресла.

— «Добрая и простая», — передразнила она, прикусив губу. — Ох уж эти мужчины... Ищут жемчуг в сточной канаве, а когда находят, жалуются, что он не блестит. Ладно, Водовик, оставим твой безнадежный имидж в покое. Давай перейдем к «товару».

Она сделала резкий свайп в воздухе, и перед Водяным развернулась первая анкета. С экрана на него смотрела ослепительная рыжая красотка в дорогой шубке, позирующая на фоне золоченой кареты.

— @Королева_Лисьего_Бизнеса, она же Алиса Патрикеевна, — прокомментировала Царевна. — Топ-менеджер в «Курица-Инвест», хватка железная, связи в высших эшелонах леса.

Водяной поморщился, вглядываясь в лисьи глаза девушки.

— Нет, Царевна, мимо. У неё взгляд такой хитрый, будто она уже присмотрела, как мою мельницу на дрова пустить, а меня — на воротник. Высокомерная слишком. Мне с ней о чем говорить? О котировках зерна?

Кваковская фыркнула так громко, что Дюймовочка на ресепшене вздрогнула.

— Высокомерная? Это называется «статусность», деревня! Она — бренд! Ладно, едем дальше. Раз ты у нас такой ценитель душевности...

Следующий свайп открыл профиль девушки с неестественно бледной кожей и ледяными голубыми глазами. Она была одета в платье из тончайшего инея и держала в руках стакан с айс-латте.