Горцы. III том. По тропам абрека

«На пути абрека»

Дорогие читатели! Рады представить вашему вниманию долгожданный третий том яркого исторического повествования «Горцы». Мы, авторы, не зря отметили продолжение романа заголовком «На пути абрека». На этих страницах искусным литературным языком передано каким сложным и тернистым был путь абрека. Читатель откроет для себя новые подробности из жизни главного героя романа – абрека Куты Мяхтинского, узнает о глубокой и трагической истории любви его родителей. Именно в этом третьем томе показано насколько велика роль женщины в жизни чеченского героя, ведь он остался в раннем возрасте без отца и вопросами его воспитания занималась мать – правнучка известного чеченского богослова и военного деятеля Ташу-Хаджи Саясановского. Будучи хафизом священного Корана, она смогла с малых лет взрастить в своем сыне трепетную любовь к исламу и богобоязненность. Именно благодаря ее женской самоотверженности и мужеству, а также глубокой мудрости Кута смог состояться как личность и обрести свое самое главное оружие – знание языков. В этой книге читатель узнает и о том, что путь абречества до Куты прошел и его отец Маьхьди, который встал на путь народного мщения из-за своей личной трагедии, возмездие за которую стало его жизненной целью. В начале этого пролога, хочу прежде всего отметить, что главный герой произведения – истинный сын чеченского народа, в котором гармонично сошлись все лучшие качества мусульманина и настоящего мужчины, верного принципам ислама и собственной идее. Он оставил незабываемый след в истории чеченского народа. Стоит особо подчеркнуть, что имя его до сих пор было незаслуженно предано забвению, так как имперские власти всегда испытывают страх перед памятью чеченского народа, которая может в любой момент проснуться.

В романе «Горцы» – в этой яркой истории приключенческого жанра подробно раскрыты все реалии доселе неизвестных для читателя страниц из жизни героев Кавказа – их нерушимые принципы братства, их честь и достоинство, ради которых они с легкостью ставили на кон свои жизни. Третий том романа «Горцы» написан на основе записок и архивных материалов, трепетно собранных Мурманом Ратиани.

К сожалению, Мурман ушел из жизни, так и не успев издать книгу и показать миру те лучи свободы, исходящие от лучших сынов Кавказа. Нам повезло, что Мзия – дочь Мурмана нашла рукописи отца, и благодаря которой удалось воссоздать такую замечательную книгу по архивным запискам Мурмана. Дочь Мурмана Ратиани – Мзия Ратиани врач по образованию, совершила не менее благородное дело, чем врачевание, представим нам возможность заглянуть в прошлое Кавказа. На страницах этой книги ярко и содержательно освещены все исторические события прошлых лет, переданы все чувства и мысли борцов за справедливость и их благородные поступки. Я безмерно счастлив, что имел возможность работать в соавторстве с Мзией Ратиани и внести свой скромный вклад в создание этого прекрасного литературного произведения. В данный момент работа над третьим томом завершена, но читателей ждет не менее увлекательное путешествие в четвертый том произведения в недалеком будущем.

Продолжая свое вступление к этой книге, хочу отметить, что чеченцы издревле строили в своих горах башни – боевые, сигнальные, жилые. На самых высоких кручинах, на отвесных скалах – чеченские каменные башни тянулись в небеса. Враг приходил и рушил эти башни, однако потомки прежних обитателей этих гор, возводили башенные строения с еще большим рвением и силой. Казалось, что невозможно будет их возвести вновь, что не осталось уже ни сил, ни возможности у последующих поколений, однако в горах одна за другой появлялись могучие крепости.

Долг перед Отчизной, священный долг перед предками заставлял последующие поколения бороться за свою свободу. После каждых нашествий врагов, чеченцы уходили все выше и выше в горы. Тем самым народ обретал силу и становился таким же незыблемым как эти горы. Возвращаясь обратно в низины, чеченцы находили от своих жилищ лишь пепелища. Истощенные от вечных войн, они вновь бросали все свои последние силы на восстановление родного очага. Это продолжалось на протяжении столетий и сегодня в 21 веке весь мир вновь стал свидетелем чеченской трагедии – разрушенные города и села, уничтоженное мирное население. И вновь как и в прежние века, чеченцы на пепелищах своих очагов воздвигли новые города и села и также продемонстрировали бесконечную силу жизни. Они вновь отстроили жестоко разрушенные башенные крепости. И закладывая эти башни, любой чеченец знает, что каждый камень – это часть Адата, тайна генома. Каждый камень закладываемый в башне – это «файл», в котором закладывается то самое чеченство – Нохчалла! Религия, Человечность, Милосердие, Достоинство, Честь, Этика, Мужество, Уважение, Культура, Смелость, Выдержка, Приличие, Верность, Свобода, Вера, Справедливость – это именно те ценности, которые закладываются в каждом камне чеченских башен. И если отсутствует хотя бы какая-то из них, то башня разрушится, также и чеченец не может называть себя чеченцем, если в его жизни отсутствует хотя бы одна из этих ценностей. Чеченцы никогда не существовали без религии, как пытаются сегодня это представить некоторые лжеисторики, пытаясь доказать причастность чеченцев к идолопоклонничеству.

Древний спутник чеченца Адат вобрал в себе все постулаты религии Ислам. Враги чеченского народа какие только ни пытались повесить ярлыки на истинное лицо чеченского народа, чтобы очернить историю и язык древней нации. Что касается чеченского языка, то эта составляющая народа занимает особое место в жизни чеченцев. Издревле, чеченцы оставляли след своим потомкам в своем языке, что есть у человечества Пастырь – Всевышний Создатель, Творец всего сущего на Земле и имя ему Дела (Бог). Поэтому чеченская борьба за самостоятельность – это непризнание над собой кнута кочевых захватчиков, ни царского, ни советского, ни псевдодемократического.

Чеченец гордо противится тому, чтобы в племени своем видеть исчадие плена властителя над личностью и его свободой. Вертикаль власти в лице одного человека и его приспешников в сознании свободного человека – это разрушительное зло. В Чеченстве – Нохчалла, вы найдете истину мудрости и веры. А это и есть ясный свет в пути человека от рождения и до окончания его жизненного пути.

В повествования этой замечательной книги «Горцы» читатель откроет для себя еще много неизведанных светлых сторон из жизни чеченского народа и народов Кавказа. Мурман Ратиани оставил яркий свет в своих рукописях, в которых он по крупицам собирал историю личностей Кавказа, которые ценой своей жизни стояли на пути добра и справедливости.

На страницах этой книги ярко и содержательно освещены все исторические события прошлых лет, переданы все чувства и мысли борцов за справедливость и их благородные поступки.

Эта книга безусловно развеет все мифы о злых чеченцах, и так называемых диких кавказцах. Если сравнить Рим и римское право с Кавказом и его Адатом, то Риму как и многим государственным формам пришлось бы многому научиться у Кавказа, потому что свод неписаных законов гор Адат – это будто ограненный алмаз, отблески которого освещают жизненный путь каждого кавказского народа. И горец, живущий согласно принципам этого Адата, никогда не сможет поступать как злодей, все его поступки будут нести в себе благородные и богоугодные деяния.

Самое мощное орудие в воспитании людей – это язык и поэтому с глубокой уверенностью утверждаю, что чеченский язык и люди, воспитанные на этом языке, не нуждаются в имперских плетях и пряниках, о чем повествует одна из глав в этой книге (в первом и втором томе), когда простой чеченец не потерпел над собой княжеской плети. А народ, который на протяжении почти целого 20 века отрицал существование Бога не имеет право говорить, что он несет в мир демократию, справедливость и покой. Он будет жить лишь по принципу «разделяй и властвуй», тем самым порабощая малые народы.

Порочные формы правления царизма силой вторгались на Кавказ, беспощадно выжигая его земли и истребляя его коренных жителей. Эта черная рать уничтожила целые этнические группы народов Кавказа. Деспотизм господина со своими рабами нес кровавую разруху в горские племена, при этом идеализируя свою власть. А идеалы эти заключались в утопическом постулате – человек – животное, нуждающееся в господине и зависимое от него. Рано или поздно царства с монархами гибнут, как и сами монархи. Бессмертны и устойчивы только те народы, где царствуют законы равенства между людьми. Там, где заканчиваются законы равенства и справедливости, начинаются законы силы и злата, и возносится над всеми государь, которому как воздух необходимо раболепие. Такому угнетению способны противостоять лишь действительно смелые и благородные сердца.

Длительное противостояние захватчикам на протяжении веков, в чеченцах воспитывало и укрепляло дух справедливости, мужественности, храбрости и верности своему Отечеству – Кавказу. Физическое и моральное воспитание чеченцев зависело от множества обстоятельств и несмотря на сложности быта и потрясения, происходящие извне, физический и моральный дух чеченца в своей совокупности преобладал духу любого, пришедшего на территорию Кавказа с целью его завоевания. Именно таким – сильным и смелым, с безупречно красивым телом и душой явился в этот мир рыцарь Кавказа – главный герой этого произведения – чеченский абрек Кута из Довта-Мартана. Он обладал не только безупречной отвагой, но и в совершенстве владел русским, арабским, грузинским и тюркскими языками. И он умел не просто говорить на этих языках, а находить общий язык хоть с кем, доводить на этих языках истинную цель своей борьбы. Он словом и делом умел выражать светлые помыслы того пути добра и справедливости, на который он вышел.

Эта книга, безусловно – исповедь Кавказа! Ведь здесь без всякого авторского притязания одинаково красиво показаны практически все представители народов Кавказа – грузины, кабардинцы, черкесы, балкарцы, карачаевцы и др. Братство абреков, их готовность, жертвуя собственными жизнями встать на защиту друг друга, безусловно доказывает тот факт, что Кавказ не имел каких либо границ и был един в своем природном и историческом совершенстве.

На безгранично доступном – красивом художественном языке представлен здесь образ легендарного чеченского абрека Куты и других ярких личностей, которых он встречал на своем пути. Это вовсе не разбойник, опьяненный жаждой крови и войны. Кута поистине народный мститель, который ради справедливости вышел на тропу своей борьбы. И он умеет вести себя на этой тропе.

Надо отметить, что на арене жизни Кута встречался с множеством людей различных вероисповеданий, национальностей и сословий. И с каждым из них он умел находить общий язык, налаживать родственные и дружеские связи. Его натура не терпела проявление силы над слабым и он находил в себе мужество противостоять этой силе. Он никогда не разделял людей по национальному признаку и вероисповеданию, о старался в них он находить, в первую очередь, человечность. Чеченский абрек был защитой для обездоленных и грозой для власть имущих, угнетающих крестьян. Его светлый образ заслуживает внимания на мировом уровне.

Стоит особо подчеркнуть и начало пути его абречества, а точнее причина, по которой он встал на этот путь: Очевидцы, из уст в уста передавали, что молодой человек – Кута, стоявший у родника со своей возлюбленной стал свидетелем жестокой картины, когда казаки грубо отшвырнули чеченскую старушку, которая по случайности оказалась на пути казачьего отряда. Именно в этот день, убивая этих казаков, становится на путь абречества – народного мщения чеченский абрек Кута, и на этом пути встречает таких же доблестных рыцарей Кавказа.

В содержании книги описываются братские узы кавказских абреков, о взаимной поддержки друг друга, общее понимание принципа добра и справедливости. Вниманию читателя представлена дружба чеченского абрека с достойными сынами Кавказа – грузинскими князьями Ратиани, Мачутадзе, Дадешкелиани и представителями других народов Кавказа.

Безусловно, книга «Горцы» – огромный, безгранично весомый вклад в развитии и обогащении кавказской литературы, где отражены прекрасные традиции кавказских народов – гостеприимство, культура, этика, дружба, долг чести и достоинства. Перед читателем предстанет «портрет» Кавказских Народов в многотомных оттенках красок, которые отражены в персонажах книги, а также фон географии мест событий по Кавказу и не только…

Накануне, произведение вышло в свет и на чеченском языке и стоит отметить, что благодаря глубокому знанию языка и художественного слога переводчика Янины Дикаевой, книга приобрела новое «звучание», и неудивительно, ведь чеченский язык является одним из древнейших языков мира, тянущийся из глубин Древнего Шумера. Уверен, что эта книга зазвучит на других языках мира.

Нить прошлого в народах Кавказа безобрывочна – в памяти его потомков, особенно память к своим предкам, к своему прошлому…

Исмаил Акаев – писатель, журналист, член Евразийской Творческой Гильдии (Лондон), член Клуба Писателей Кавказа

«КIАНТ КХИОШ – КХИАВО КЪОНАХА!     ЙОI КХИОШ – КХИАДО КЪАМ!»

«ВОСПИТЫВАЯ МАЛЬЧИКА – ВОСПИТЫВАЕТЕ МУЖЧИНУ! ВОСПИТЫВАЯ ДЕВОЧКУ – ВОСПИТЫВАЕТЕ НАЦИЮ!»

Абрек Кута из Довта-Мартана

I

Золотые солнечные лучи игриво переливались на окутанных зеленым бархатом лесов, высоких холмах Довта-Мартана. Кута наслаждался Родиной, запахом ее земли, вкусом ее шумных родников и какой-то глубокой, своеобразной тоской, постоянно витавшей в ее воздухе.

Прошло ровно две недели, как Кута отбил у казаков табун лошадей старого Шоптака. Сейчас в его жизни неожиданно настали такие долгожданные минуты покоя, которые он мог провести в кругу своей семьи в таком дорогом сердцу, живописном Довта-Мартане. Но на самом деле Кута мало времени проводил дома. Он словно не мог насытиться этим воздухом свободы.

Как только сумрак окутывал небо, Кута выезжал в гости к своим друзьям, проживающим в соседних селах и аулах. Так он проведал лекаря аккинца Эльмарзу с Валерика, заодно и рану свою показал ему. Несколько дней абрек провел в Самашках у верных друзей из тейпа зумсой. Вместе со своим названным братом Гирмахом из тейпа нашхой, с села Катар-юрт, Кута побывал в Старых Атагах у Аюба Тамаева, и еще несколько дней они провели в Шали.

Кута посетил и свое родовое гнездо – высокогорный Ушкалой, лежащий на самом пике чинхоевских гор. Именно здесь на земле предков, под рокот кипящего Аргуна осознавал абрек истинную ценность жизни и смерти, любви и ненависти, победы и поражения. Сколько бы ни было пройдено горных троп Кавказа, но покой его душа искала и обретала лишь здесь – на беспокойной чеченской земле. Кута понял насколько сильной оказалась тоска по Родине, ведь так долго дома он еще не задерживался. Издали виднеется заснеженная шапка горы Башлам, а тут рядом стоят две боевые наскальные башни, которые стали незыблемыми стражами горной Чечни, будто два брата, стоящих на защите своего дома. Абрек полной грудью вдохнул пьянящий воздух свободы – сколько же еще предстоит пройти по этим тропам известно лишь Всевышнему, ясно лишь одно – эта земля стоит того, чтобы за нее боролись и умирали…

Тем временем по абреку скучали родные стены.

– Кута, ты даже не заметил, как выросли твои сыновья. Они уже юноши, которые нуждаются в твоем тепле, в твоих советах и научениях. А видят они тебя когда? Я умоляю тебя провести с ними время. Того тепла, любви и добра, которые ты несешь людям почему-то нам никогда не достается – всхлипнула Цаца. С особенной болью отозвались слова престарелой матери в сердце абрека, ведь он действительно совсем забросил семью. Может месяцами не видеть мать, супругу и детей. Как-то горько стало на душе.

Он быстро встал и обнял Цацу:

– Нана! Милая, родная нана! Как же я виноват перед тобой. Я понимаю какой тяжкий груз взвалил я на твои хрупкие плечи – больная жена, дети и постоянный страх за меня. Ты всю свою молодость отдала мне, а старость посвятила моим детям. Я не знаю, как и чем я смогу это все восполнить для тебя…

Таким он был путь абрека, когда родной матери, любимой жене и собственным детям не доставало его тепла и любви, которыми он всецело одаривал свой народ, и своих друзей по всему Кавказу. В тот вечер абрек дал слово матери, что всю неделю проведет дома. Для детей эта новость была самой лучшей за последнее время. После того как Кута встал на этот путь возмездия, детства у них как такового и не было. Мать слегла, а все домашние заботы свалились на плечи престарелой бабушки, которой нужно помогать, да и постоянный страх за отца леденящей тоской сковывал маленькие сердца. Вот так незаметно пролетело их детство, и наставала юность, которая возможно пойдет по следам беспокойной жизни мятежного отца.

Этот вечер настал по-семейному уютным, и теплым. К счастью, никто не пожаловал в гости и как только стемнело, Цаца попросила Хамида закрыть ворота. Заза тоже чувствовала себя хорошо, хлопотала по дому, наслаждаясь короткими мгновениями своего испытанного временем хрупкого женского счастья. Заза была в жизни абрека не случайным человеком. Дочь харачоевца Ульби из Алдов приходилась троюродной сестрой абреку Зелимхану. Отец Зазы Ульби был двоюродным братом отца Зелимхана. Юную красавицу Кута увидел, когда он вместе с Зелимханом заезжал в Алды. С тех пор Заза, которую в девичестве звали Цакой, заняла прочное место в беспокойном сердце абрека и через короткое время вошла в его дом. Невестку пришлось переименовать, так как Цакой звали родственницу Куты, а по чеченским обычаям снохи не могут называть по именам родственников мужа. Так Заза очень быстро привыкла и к новому имени и к новой семье, частью которой ей суждено было стать. Впоследствии семья Зазы вынуждена будет перебраться в Довта-Мартан. Брат Ульби во время ссоры, произошедшей в Алдах, убил двоих братьев беноевцев и сам скончался от полученных ран. В знак примирения семья Ульби покинула Алды, как и требовали адаты народа…

Родственники знали, что Кута дома, поэтому его двоюродные братья Эска и Джама с группой молодых горцев из числа родни и друзей охраняли покой абрека, готовые в момент опасности даже ценой собственных жизней встать на его защиту. Поэтому ведь в большей степени Кута не хотел надолго задерживаться дома, чтобы не подвергать опасности жизни родственников и земляков.

Это был самый незабываемый вечер для семьи абрека. Когда Заза, перевязав рану Куты, вышла из его комнаты, Цаца подошла к его двери:

– Кута, можно к тебе войти? – мать стояла у входа комнаты, опираясь одной рукой о косяк двери.

– Конечно, можно! – Кута быстро вышел, обнял ее за плечи и завел в комнату. Цаца оглянулась назад на внуков, и кивком головы позвала их за собой. Комната абрека была не большая. Одно окно смотрело во двор, а второе окно, напротив, было пробито в конюшню, откуда в комнату мог заглядывать его конь. Под окном в конюшню стояла прочно сбитая длинные деревянные нары, на которой лежали овечьи шкуры и несколько подушек. Рядом стоял низкий стол на четырех ножках. Напротив входной двери возле стены стоял опоясанный железными листами, сундук и несколько стульев.

– Нана, поднимись на нары и садись, чтобы тебе было удобно, – Кута помог матери расположиться, а сам сел чуть пониже у ее ног. Дети стояли возле двери, переминаясь с ноги на ногу.

– Хамид, заходите, – окликнула внуков бабушка. Хамид вошел в комнату, остановился у двери и посмотрел на отца.

– Проходите, садитесь, – отец показал рукой, куда пройти детям. Хамид прошел к стулу возле сундука, Бакали взяла низкий стульчик и пристроилась у ног своего отца в стороне выхода из комнаты. Младшего внука – Ремида, бабушка подозвала к себе, и он устроился рядом с ней. Тихо вошла в комнату Заза и села на маленький стульчик возле выхода с комнаты. Лицо Цацы горело от удовольствия, от осознания семейного счастья и покоя. Какими долгожданными и выстраданными были в ее жизни эти такие обычные для других семей моменты.