Красный круг

"Убивайте ваших миллиардеров. Убивайте религиозных шарлатанов. Убивайте ваших диктаторов. Рука, что вас кормит, должна быть отсечена. Я даю миру 1 год на то, чтобы уничтожить 15 самых богатых людей мира, 1 диктатора, который, как вы считаете, владеет вашим миром и 18 религиозных мошенников. Отрежьте верхушку пирамиды, разделите богатства единиц между миллионами. Было бы нечестно с моей стороны не дать шанс на спасение даже самым низшим из них. Раздайте свои богатства. Разделите вашу власть. Не дайте руке судьбы вами управлять. 23% мирового населения владеет богатствами остальных людей. Это неправильно. 10% населения Земли живут в нищете и умрут с голода. Если ничего не изменится, 33% самых богатых, самых влиятельных вашего мира умрут. Далее, решение будете принимать вы."

– Да уж. Всколыхнул сообщество, ничего не скажешь. Эти сообщения – провокация, но если всё продолжится, то его сообщение не проигнорируют. – Подумал детектив Терри Рейтор по пути на работу, листая новостную ленту.

Грустного вида мужчина пятидесяти лет, явно не в лучшей своей физической форме, не самого лучшего здоровья, был прагматичным и недоверчивым. Он был реалистом, и его мозг реалиста говорил ему, что социальные сети – не лучшая форма диалога с общественностью. Но он понимал, что эта платформа делает то, что террористу нужно – доносит сообщение до молодежи. Горячие головы, которых заботят лишь короткие видео, чтобы не дать себе заскучать на долю секунды, получат кусок пропаганды, которая заставит их головы задуматься, а еще хуже – действовать в целях этого опасного человека. Медиа зацепились за него как за лакомый кусочек. Любая новость про этого сумасшедшего, любая утка, догадка, мысль эксперта приносила поток трафика людей, каждый из которых пытался создать и выразить собственные взгляды на счет этого человека на своих страницах социальных сетей, что в свою очередь создавало новую волну ажиотажа. Это было информативным снежным комом, который люди создавали из ничего, в попытках не жить своей скучной жизнью. Его называли Робин Гудом, анархистом, убийцей мирового масштаба, террористом, человеком-армией. Но все эти названия имели одно общее – он был преступником.

Он появился из ниоткуда. Первой его жертвой стал африканский диктатор. Диктатор был жесток к своему народу, власть получил силой, и держал страхом и беззаконием. Как же он умер? Он был отравлен на свадьбе своей дочери. Это бы прошло мимо мировых радаров, если бы не одно "но". Были отравлены все гости. Все, кто был на мероприятии, его друзья, коррумпированные генералы, чиновники были так же жестоко убиты, как и их дети и жены. Убили всех, кто был как-то с ними связан. Тогда он создал свою узнаваемость, он создал символ революции – он оставил красный круг, который приткнул охотничьим ножом за стол молодожёнов.

Волна ненависти прошлась по миру, но никто ничего не понял, резонанс еще не дорос до мирового уровн. Кто-то подставляет еврейское сообщество или просто месть диктатору от его подчиненных? Тайна крепла с каждым днем. Пока не умер первый миллиардер. Он уходил от налогов, манипулировал ценными бумагами, эксплуатировал рабочих до смертельных нагрузок и при малейших оплошностях жестоко наказывал всех рабочих, которые зависели от его работы. Его нашли мертвым в борделе, он умер от передозировки наркотика, а в сердце был воткнут охотничий нож, который держал листок с кругом. Заявившая о его смерти проститутка клялась, что, когда он умер у неё перед лицом, листка с кругом не было, но, когда она вернулась, он уже был. Это подтверждает съемка скрытой камеры, установленная владелицей борделя. Проститутку выпустили. Его признали мертвым от передозировки, а новости о методе его смерти замяли.

Каждый раз, читая что-то новое об этом маньяке, Терри предчуствовал, что скоро он доберется и до его города. Уличные банды, коррумпированные чиновники, работники церквей, извращающие детей, все это было явным вызовом для такого "народного блюстителя" как его называли в мире. И тут это сообщение. Теперь мир всколохнуло. Детектив Рейтор знал, что теперь начнется анархия.

По дороге на работу он успел выкурить две сигареты. Эта привычка, казалось бы ушедшая, в преддверии хорошей жизни вернулась обратно с уходом женыОфис местного отделения полиции был полон бегающих полицейских, несущихся делать отчёты или поделиться своим мнением о сообщении с коллегой. Душные офисы были полны запаха утреннего кофе и пота, и, если бы не запрещающий закон, сигаретный дым бы заполнил комнаты в мгновении ока. Все были одновременно ошарашены, возбуждены и испуганны последними новостями. Всем было интересно куда это приведёт, но также все знали – теперь начальство будет держать всех на коротком поводке, чтобы убийцу поймали. Начальник отдела полиции, Сеймур Душку, был не самым честным человеком на свете. Его выгодное положение давало ему преимущество, которым он пользовался, чтобы заработать на своё хорошее жилье. Теперь же он был встревожен за жизнь свою и своих близких, поэтому тряс всех и каждого в его распоряжении, чтобы найти того, кто был виновен в последнем убийстве, предшествующем сообщению пущенному по социальным сетям. Это было в стиле классических террористов. Был подорван фундамент в здании суда, в котором на тот момент было собрание глав округа судей, которое, как оказалось, было лишь предлогом уйти от своих супруг и окунуться с головой в грех и разврат. Детективу Рейтору повезло, ночью позвали его напарника. Его очередь на вызовы в экстренные ситуации попалась на дневную смену, поэтому этой ночью его, вызванные выпитым виски сны ,никто не потревожил.

Джейкоб П. Муллиган – молодой, энергичный, недавно повышенный детектив был поставлен в назидание угрюмому и не всегда трезвому Рейтору, который не особо старался рьяно выполнять свою работу. В противоположность ему, молодой Муллиган рвался в первые ряды. Рейтор не понимал, что ему нравилось больше, разгадывать загадки, восстанавливать справедливость или же просто ловить преступников, но молодой партнер ему нравился, на него можно было повесить грязную работу, а иногда даже удавалось удивить его парой-тройкой гениальных идей, которые он доставал из своей копилки опыта, которая ,в свою очередь, набралась в попытках стать лучшим в своём деле. В этот же день с утра он был немного угрюм и уставший. Ночная вечерника, начавшаяся взрывным весельем, не позволяла молодому детективу уснуть всю ночь, поэтому, заходя в офис, он допивал третью чашку чёрного кофе,который, к сожалению, перестал его бодрить, и доедал сендвич с индейкой, который тот успел сделать себе дома перед поездкой в офис.

– Веселая ночка с молодой госпожой? – злорадно поинтересовался Рейтор. Он знал, что если следующий экстренный вызов попадется на ночь, Муллиган не даст возрасту ограничивать его издёвки, поэтому отрывался на полную катушку – Забежать в "улики", достать снежка для бодрости?

– Премного благодарен вашему щедрому предложению, мистер Рейтор, но с меня, пожалуй, хватит и этого кофе – сдержанно ответил его партнер. Издевательская вежливость была его способом принимать на себя удары не опозорившись, ведь в настолько сонном и уставшем состоянии мозг его не был в состоянии ответить хитроумной остротой.

– Неужели немного ночной подработки сбивает спесь с такой охотничей ищейки?

– Это был кошмар – наконец-то не выдержал Джейкоб – на место пришли все шишки: комиссар, лейтенант, все главы отделов пришли наблюдать как идёт работа, а работать там было особо нечего. Взрыв был такой мощности, что выживших не осталось. Большинство попросту сгорело. Источник взрыва был прямо под их кабинетом. Я просмотрел планы и поспрашивал, посмотрел по местности. Под ними был бетон – опора здания. Куда там впихнули бомбу такой мощности не понятно, а без тебя на меня еще наехало всё начальство, которое могло наехать. За свои задницы боятся как пить дать, а достаётся нам!

– Ну не беспокойся, с таким размахом скоро весь отдел будет за ним гонятся, и нам ничего не придется делать.

– Так вот в этом то и дело – начал было Муллиган, но перешёл на более тихие тона – это невозможно провернуть одному.

– Что ты имеешь ввиду? – с серьезным видом спросил детектив – У тебя есть рабочая теория?

– Не теория – ответил озираясь его партнер – Я проверил, поговорил с баллистиками. Бомба была влита в бетон, а здание не ремонтировалось много лет. Отчет от них еще стоит ждать, но они точно указали на центр взрыва. Он находился лишь в нескольких сантиметрах от поверхности. Кто-то буквально забетонировал туда бомбы, и каким-то образом сдетонировал, когда появилась возможность. Это невозможно провернуть одному, слишком много людей будут проинформированы.

– Тебе везде кажутся заговоры, Джейк, но тебе стоит быть чуть повнимательнее. Бетон можно сломать, под видом рабочих пробить нужное количество, закрыть его и оставить лежать до поры. Сколько времени прошло с последнего убийства? Думаю, надо начинать отсюда и узнать сколько рабочих было в здании суда за последнее время -

Муллиган оказался удивлен, но не убежден. Он прослеживал нить логики своего старшего, но такая шумная работа требовала спокойствия, а такое не могли предоставить в центре города, не взбудорважив при этом весь город.

– Ну идем, сам всё увидишь. Я заехал оставить отчёт и за тобой, нас там уже будут ждать.

– Так я ждал, пока ты закончишь свой завтрак – вставая ответил Рейтор.

Они прибыли на место преступления в течении получаса. Из-за такого теракта, все дороги, ведущие в центр города, были перекрыты. Это создавало помехи тем, кто был вне черты. Внутри же передвижение было свободным. Подъезжая к бывшему зданию суда, Рейтор невольно съежился. Он вспомнил фильмы, которые видел в детстве, в которых показывали города после бомбардировок Второй мировой войны. Он никогда не думал, что увидит нечто подобное в своей жизни.

Кратер, оставленный в месте, которое было одним из главных зданий города, ещё дымился и издавал жар. Это была огромная дыра внутри полуразрушенного здания, заполненная сажей и углём. Удивительно, но взрыв был точно рассчитан для того, чтобы подорвать именно это здание в ночное время при минимуме жертв. Взрыв был построен так, чтобы не коснуться основания здания. Несущая стена выдержала, опоры не были тронуты, а всё что сломалось упало на тех, кто мог выжить в таком кошмарном инциденте. Работа казалась слишком точной для какого-то анархиста. Возможно, всё было сделано кем-то другим. Подражатель?

– Он оставил свою визитную карточку? – спросил Рейтор у своего напарника, который оформлял все найденные улики.

– А то. На самом видном месте. Её не тронули для фотографий, но наверняка как и везде, ни отпечатков, ни следов ДНК найти не удастся. Сейчас увидишь.

И правда. Когда они подошли ближе, он увидел прибитую к стене охотничьим ножом бумагу с нарисованным красным кругом. Будучи единственным белым объектом в комнате, она красовалась как бельмо в глазу. Кто-то смог пробраться сюда, оставить её и исчезнуть незамеченным после такого теракта. Это казалось Рейтору невозможным.

– Надо поговорить с Риттером. Без баллистиков тут нам с тобой делать нечего – сказал детектив молодому напарнику.

– Думаешь сами ничего не додумаем?

– Думаю что можно найти улики лишь узнав откуда был взрыв и какого радиуса.

– Скорее всего он даже не начал писать отчёт, а его команда всё еще скрупулёзно фотографирует всё для анализа.

– Вижу, топчут на моём месте преступления – хмуро отметил детектив, находя глазами уже не молодого, но в более лучшей форме главы отдела аналитики – Риттер, ты проторчал здесь уже больше 6 часов, и так и не сдвинулся с места? – спросил он, обращаясь к нему.

– В отличи от вас, бездарей, я отношусь к своей работе серьезно, и знаю, что надо делать правильно – не оборачиваясь ответил он и тут же обратился к одному из своей команды – Эй, идиот. Что ты делаешь? Отойди на 3 шага назад. Ты не покрыл края сажи. На кой черт мне сдались обугленные останки?

– Простите, сэр – смиренно ответил худенький, зашуганный парнишка лет 25

– И что же скажет ваше всевидящее око? – допытывал детектив Рейтор, подойдя ближе. -Всё прочтешь в отчете ближе к обеду – процедил сквозь зубы эксперт по баллистике.

– Риттер, ты же знаешь что нам надо, а ко времени отчёта тут уже всё будет загажено.

Обернувшись и, казалось бы, смягчившись в лице Риттер заговорил

– Это невозможно.Видел ту стену? Судя по взрыву её должно было снести, но кто-то подсчитал всё настолько скрупулёзно, что её даже не задело осколками, а это несущая стена здания. Оно могло обрушится в любую секунду упади эта стена. Взрыв даже не задел улицу, хотя и произошел на краю здания. Кто-то повернул взрывчатку внутрь здания, вон в том направлении, как раз в сторону этой стены, но не задел её! Такую работу я не видел даже среди профессионалов. Этот подрывник чёртов гений.

Риттер уважал скрупулезную работу, и видел сколько исследований и знаний нужно было, чтобы провернуть такое, и был впечатлен. Факт того, что он кого-то убил его не особо волновал.

– Значит, в том направлении говоришь? – уточнил задумавшись Рейтор

– Да. Если начинать поиски улик, то в том направлении.

– Понял. С меня в следующий раз стаканчик виски.

– Я не пью уже 15 лет и тебе не советую – вновь с ноткой презрения ответил Риттер, отворачиваясь.

– Итак, новичок – сказал старый детектив своему напарнику уже отойдя – наши улики, если таковые найдутся, находятся в том направлении. Давай примемся за работу.

И они принялись. Искать золото в куче мусора было неотъемлемой частью работы Рейтора, но, сколько ни старайся, опыта в этом деле больше не становится, особенно после такого взрыва. Он не знал что они ищут со своим напарником, но если не найти зацепки тут, то можно и не тратить время дальше. Никто не смог найти ничего на этого парня, а что уж говорить о не всегда трезвом детективе, чьи лучшие дни были давно позади, и его зелёного, не особо смышленного напарника, чьи лучшие дни возможно и не настанут. Он знал, что времени у него особо не оставалось. Скоро более высокие инстанции займутся этим делом и оцепят периметр, поэтому надо было сделать максимально быстро то, что сделать было еще можно.

Дело это, оказалось еще более безнадежным, чем он предполагал. Они с напарником прорыли горы мусора, и, казалось, ничего полезного не нашли. Всё, что было в здании ещё могло оказаться чьим-то компьютером, поэтому гарантий что это было как-то полезно в его работе никто не давал. Но Рейтор был тот еще проныра. Он проглядел старые фотографии, нашёл упавший шкаф и горсть книг, и предположил, что, если что-то отлетело в том направлении, а потом от огня спаслось книгами и сажей, то что-то могло остаться. И он оказался прав. Передвинув достаточное количество барахла, он нашел его – маленький кусок пластмассы, из которого торчали 4 разноцветных провода. Он был почти расплавлен, но текст явно виднелся "Собственность армии…".

Рейтор был зол. Они использовали бомбы военного типа, и не смогли избавиться от части взрывного устройства, так легко выдержавшего взрыв и воспламенение. Это было слишком просто, если бы это нашел не он, так любой пожарный, судмедэксперт или даже его напарник. Он был настолько взбешен, что даже не убедился, что за ним никто не смотрит, сунул улику в карман, и быстро позвонил Ларри.

– Детектив, уверен вы уже занялись утренним делом – лениво ответили ему на другом конце.

– Ваши люди работают хуже, чем вы обещали. – гневным шепотом ответил Рейтор – использовали военную технику. Вас легко было бы вычислить, если бы не я.

– Я рад, что вы нашли кусочек нашего подарка вам, советую быть с ним аккуратнее. Не мешайте расследованию, детектив. Даже больше, ведите его сами, как пожелаете нужным. Нам в нашем кругу важно, чтобы именно вы смогли найти человека на другом конце этой дилеммы.

Это произошло полгода тому назад. Тогда, никому не нужный, угрюмый и расстроенный жизнью детектив Терри Рэйтер был на абсолютном дне. Первое время после ухода жены, он еще пытался жить, как-то образовывать свою жизнь, фокусироваться на карьере, но… Всегда есть такое но. Всё было не то. Его брак распался задолго до самого инцидента, но легче от этого не становилось. Наоборот, смотреть ей в глаза, пытаться заставить что-то сработать, и при этом знать, что ей противно смотреть на тебя, было сложно, а сам себя простить ты не можешь. Ты встаешь по утрам, благодаришь её за вкусный завтрак, не глядя целуешь в лоб, машинально заполняешь бланки и движешься на автомате.

Во время ужина вам говорить не о чем, а в постели стараетесь даже не прикасаться друг к другу. Рана была столь велика, что любой разговор, любое действие, словно раздражало её. Присутствие проблемы было настолько ощутимо, что при встречах с друзьями натянутые отношения и никуда не ведущие разговоры создавали атмосферу неудобного молчания. Они поняли, что легче было разойтись, но как показала жизнь, он был не прав.

Она, хоть и создавала неудобства, двигала его. Заставляла хоть как-то пытаться. Он всё ещё видел смысл в том чтобы двигаться, что-то делать. После того, как она ушла, он остался с пустотой. Даже то неудобство, та боль были чем-то. Теперь же, пустота осталась с виной, которая пожирала его изнутри. Не хотелось ничего. Более того, он не думал, что он даже этого “ничего” достоин. Тогда он нашел выход, там, где его находили многие до него. Он много раз слышал эти истории. Он был уверен, что это не про него. Сейчас же, он совершенно плевал на все условности, то куда это может привести. На дне бутылки, он находил то блаженное забытие, те моменты отдыха, от собственного разума, от одиночества, которые долго и мучительно искал.

Какое-то время он пил один. Он не любил людей, да и вообще компании людей не любил. Но в какое-то время бремя одиночества стало на него давить. Он ощущал, что его дом перестал быть его домом. Из него и так пропал уют, а плевательское отношение к вещам лишь усугубило ситуацию. Тогда он решил попробовать делать как все – пить в баре. Шум людей, ненавязчивость бармена, гул, смех, музыка и хорошее настроение были заразны, и тогда он ещё ощущал себя живым. Его работа встала, он перестал заниматься чем-то серьезным, ему перестали давать что-либо. Все ждали, когда он сопьётся или уйдет на пенсию. Но всё изменилось полгода назад. Многие стали замечать, что он стал выглядеть собраннее, двигаться увереннее, а глаз его стал наметан как никогда. Кто-то предполагал, что новый напарник заразил его своим энтузиазмом, его назначили примерно в то же время. Кто-то разводил слухи о новой пассии, что возможно не дала ему пропасть и вдохнула жизнь в его одинокий, тихий мир. Те, кто знал его давно, отмахивались. Новичок не смог бы его впечатлить, он уже был далеко за стадией обращать внимания что о нём думают, а те, кто знал его историю исключали вариант с пассией. Как и все новости в этом мире, все быстро забыли, что он вообще проходил эту фазу, и он снова стал таким же хорошим работником, которым он был всегда. Почти таким же.

Ровно 6 месяцев назад, произошло то, чего не мог ожидать и он сам. В одном из баров, вусмерть пьяному, ему приглянулась женщина, что не спускала с него глаз. Она была молода, красива, элегантно одета и обладала самым хитрым, хищным взглядом, который он видел в своей жизни. К моменту когда он её приметил, он уже был настолько пьян, насколько может быть пьян человек его опыта с половины бутылки виски, его любимого напитка. Он долго наблюдал за ней, ожидая чего-то, медленно потягивая из своего бокала напиток. Но ничего не происходило. Она просто сидела за столом, выпивая коктейли и изредка провожая грустным взглядом зал. Она приметила его давно, но его одурманенный разум не смог заметить её интерес. Когда же она оказалась рядом с ним, спрашивая что-то, он долго вглядывался в её лицо в попытках понять реально ли это или же это его воображение. Она слегка улыбнулась и повторила свой вопрос, часто ли он бывает в этом баре. Насколько он мог помнить, в первый и последний раз в жизни. Он был обескуражен. Его пьяный мозг пытался вычислить что происходило. Молодая, красивая женщина сама завела разговор. Она пытается его ограбить? По его виду сразу понятно, ловить у него нечего. У нее в детстве были проблемы с отцом, и её тянет на кого-то нерешительного и постарше? Сложно сказать. Наблюдая за ней, он не заметил ,отшивала ли она кого-то или ждала. Тем временем молчание затягивалось, но она не спешила его разрывать. Она глядела на него своим загадочным взглядом, как бы взвешивая. ”Что она пытается узнать? Достаточно ли я пьян? Стою ли я её времени?” мелькнуло у него в голове.

Мысли кружились, как и потолок над его головой, но язык смог вымолвить лишь: “Меня зовут Терри, но ты меня можешь звать в любое время дня и ночи” как на духу выговорил он заученную в молодости фразу, в попытках подцепить девчонок. Он был готов провалиться сквозь землю, но её видимо такая старомодность лишь позабавила. Она проговорила своё имя, но ,к своему стыду, Терри даже его не запомнил. Алкоголь выбивал из его памяти всё, кроме главного. Её прикосновение. Оно обжигало. Её руки были теплые и мягкие, и, изголадавшийся по женскому телу, он таял при одном её касании. Он помнил, как они заказали такси. Таксист с подозрением озирался на них, но Терри был слишком беспамятен, чтобы обращать внимание. Придя домой, он молился, чтобы воздержание преобладало его возраст и алкогольное опьянение. И ему повезло. Как же ему повезло. Молодость, гибкость, красота, страсть – всё, чем может гордиться такая молодая особа было тем, чего так давно не было у старика Терри. Он помнил ощущения той ночи: ему было жарко, но он от нее не отлипал. Как изголодавшийся и раненый зверь, он стремился утолить голод и жить. Любить.

Головой он прекрасно знал, что это не любовь, но телу было всё равно.

Но на следующий день, она исчезла. Что это было? Сон? Белая горячка? Бред, в который вогнала его депрессия? Или же всё было реально? Его тело ломило во всех местах, в которых оно обычно ломит, особенно если этим не заниматся долго, поэтому он знал, что это было наяву. Но она исчезла. Он хотел найти её. Он приходил в тот бар каждый день, но теперь пил намного меньше. Он убирался дома, следил за одеждой, побрился и даже стал лучше выполнять свою работу. Он вновь ощутил вкус жизни. Но её всё не было. В попытках как-то скоротать время в баре, он разговорился с барменом, тоже мужчиной не молодых лет, которого все звали Ларри. И он мог звать его Ларри, хотя именной таблички у него не было.

Терри и Ларри разговаривали обо всем: о спорте, нечестных выборах, олимпиаде, богатых корпорациях, последних новостях или видео, что они посмотрели. Терри видел в нем семейного человека, но Ларри тактически о них умалчивал, зная, что просто так в бар не приходят. Спустя некоторое время Рейтор стал замечать, что разговоры Ларри всё чаще вёл в сторону больших корпораций, политиканов, коррумпированных чиновников, прогнившей системе и старался в основном выводить его негативные эмоции. “Эй, Терри. А ты слышал о сексуальном домогательстве в такой-то компании? Это дело замяли, а богачи вновь рассмеялись нам в лицо. Надо бы что-то сделать с этим.” “Эй, Терри. Смотрел видео, где сбили насмерть маленькую девочку и её мать? Ублюдка не нашли, хотя везде были видеокамеры. А машина по слухам принадлежит сынку местного политикана. Отмазывает своего отпрыска убийцу? Надо бы что-то сделать с этим” и тому подобное каждый день. "Надо бы что то сделать с этим". "А что ты сделаешь?" – в один день спросил его детектив, и лицо Ларри словно загорелось, будто он ждал этого вопроса с первого дня.

– Ты же детектив. Может, мы их найдем и сдадим полиции?

– Не дали кому-то, не дадут и мне – на автомате ответил Рейтор.

– А какие у тебя идеи? Они неприкасаемые. Суд их отмажет, газеты умолчат, кому надо проплатят.

– Нельзя так – вслух подумал Терри – Ни у одного человека не должно быть столько власти, лишь один Бог имеет право быть неосудим. Всех же людей должны судить мы, люди.

– Так ты предлагаешь… – с опаской, но с большим инетересом спросил Ларри

– Я предлагаю найти этого урода и самим дать ему встретиться со Всевышним, чтобы тот и осудил его судьбу.

Ларри был доволен его ответом, хоть и не сказал ни слова. Он лишь долил ему стакан и промолвил.

– За счёт заведения.

Следующая встреча с Ларри оказалась намного мрачнее всех предыдущих. После непродолжительного разговора ни о чем, он попросил его помочь с чем-то в подвале, но, как только они вошли, тут же закрыл за ним дверь. Следующий разговор изменил его жизнь второй раз. Ему предложили дело. Даже больше, ему предложили цель. Слишком долго люди оставались безнаказанными, слишком много людей пало жертвой богатых и всемогущих. Пора было это остановить.

И Терри был готов принять участие в этом. Он был готов, когда шёл на эту встречу. Более того, он собирался сам предложить что-то подобное Ларри, как вошёл в эту плохо освещенную комнату. Но он оказался не во всём прав. Ему предложили стать частью организации. Тайна этой организации была их приоритетом. Не каждый мог быть частью этой организации, но это мог быть кто угодно. От самых низших до самых высших рангов в политике или правоохранительных органах. Никто не знал никого из организации, кроме одного связного, завербовавшего его. Это гарантировало безопасность и исключительную анонимность. Они были проинформированы, сгруппированы, сплочены одной идей и готовы действовать. И Терри был рад к ним присоединиться. Он получил то, что заполнило пустоту его жизни – цель.