Знакомство в Адлере

Знакомство в Адлере

   Адлер, май месяц… На скамейке набережной реки Мзымта сидел «мужичек за пятьдесят». Он смотрел на проходящих мимо него отдыхающих, что следовали в сторону пляжа Черного моря, и думал о том, что он, еще недавно проживал в одном из городов Предуралья, а сегодня уже как год житель города Адлера. Продав недвижимость в своем городе, он купил здесь квартиру…

   Позади него находился торговый центр, названный в честь любимого фрукта Абхазии. Между ним и рекой Мзымта проходила облагороженная набережная, где была разметка для велодорожки и пешеходной зоны. Вдоль набережной росли южные растения, такие как финик канарский, или как называл его Кирилл, большой ананас, еще бутия головчатая с листьями, как лезвия тонких пик. Ее называют «желейная пальма», так как из ее плодов делают вкусное желе.

   В Адлере Кирилл жил один. Судьба кидала его по разным уровням и углам. Он был несколько раз женат, но, как говорят, что-то не сложилось… Были дети от первого брака, дочь и сын, но, с ними он не общался. После первого развода он старался держать связь с ними, но видя, что со временем сами они не проявляют инициативы на общение с ним (а им было уже за двадцать), то и он прекратил такое общение.  Кирилл сидел на скамейке и наслаждался вечерним Адлером. Мимо него по велодорожке проехал мальчик на детском электромобиле, позади которого шли родители и периодически его останавливали:

– Ваня, не торопись, аккуратно…

   В этот момент Кирилл вспомнил своего сына в этом возрасте. Как-то в пятницу, когда Кирилл забирал его из детского сада, подошла девочка и пожаловалась на сына, что он обижает девочек. По дороге домой Кирилл воспитывал сына, делая упор на то, что девочек нельзя обижать. Прошла суббота, пролетело воскресение… В понедельник, по дороге домой сын, держа за руку Кирилла, мечтая о чем-то своем, сказал:

– Я сегодня Свету не обижал.

Кирилл забыл про случай с девочкой в детском саду, поэтому спросил:

– Какую Свету, сынок?

– Ну, ту, про которую ты мне говорил, что нельзя обижать, – ответил сын.

Сообразив, о чем идет разговор, Кирилл начал хвалить сына.

– Вот молодец! Так и надо поступать…

Но сын, не обращая внимания на слова отца, продолжал говорить:

– Я сегодня Свету не обижал… Потому что ее сегодня не было.

    Кирилл вспомнил свое детство. Оно было счастливым, советским… Почему счастливым? Да потому что это было его детство. Только с годами человек понимает, что такое хорошо и что такое плохо, когда он сравнивает прошлое с настоящим. Конечно, любой человек впитывает в себя ту обстановку, что он наблюдает с начала своей жизни и уже потом, через время, он начинает удивляться, а иногда и не воспринимать новый образ жизни, хаять этот новодел, приговаривая: "В наше время было так" При этом слово "раньше" означает доброе, светлое, позитивное. А слово сегодня, сплошной негатив. И такое отношение будет продолжаться бесконечно. Проблема отцов и детей, проблема поколений – вечный вопрос. Ведь в мире меняется только окружающая нас обстановка, сами человеческие отношения остаются прежними: добро и зло, измена и любовь, преданность и предательство, щедрость и жадность, процветание и зависть, правда и обман…

   Кирилл вспомнил школьные годы… Школа, где он учился, находилась в пятидесяти метрах от его дома. Иногда бывало так, что он, зимой, в мороз, в одной школьной форме приходил на учебу, чтобы не оставлять верхнею одежду в раздевалке. Очереди в раздевалку было нормальным явлением, а Кирилл этого не любил.  В первом классе он прошел отбор и начал посещать секцию спортивной гимнастики, которая находилась в стенах школы. Из-за соревнований, периодически проходивших в его городе, преподаватели физкультуры его отпрашивали с уроков, и этим он был горд. Все-таки не каждому выпадает шанс защищать честь своей школы.  Секция спортивной гимнастики в школе была только до шестого класса. После, надо было переходить в специализированную школу. Кирилл вспомнил, как однажды его с отцом вызвали к директору школы. Он не мог понять причину вызова его к директору… Оказалось, что в школу пришел тренер по спортивной гимнастике, и он рекомендовал Кириллу перейти в секцию, что находилась на стадионе имени Гастелло. Но, для этого надо было поменять свою школу на другую, так как смена учебы Кирилла совпадала с временем посещения секции клуба имени Гастелло. Тренер даже показал фотографии с выступлениями Кирилла на соревнованиях. Отец тогда сказал Кириллу:

– Решай сам, сынок. Такие предложения редко выпадают в жизни. Тем более ты говорил, что спортивной гимнастикой тебе нравится заниматься.

   Но, при одном упоминании, что надо менять свою школу, коллектив класса, Кирилл не захотел дальше продолжать занятия спортивной гимнастикой. Но, занятия спортом не прекращались. В школе он периодически выступал на соревнованиях по лыжному спорту, волейболу, бегу, баскетболу. Кроме того, Кирилл с друзьями со своего двора посещал секции тяжелой атлетики, бокса. Ведь раньше, в Советском Союзе нужно было только желание, секции были повсюду и бесплатны во многих школах, стадионах, многочисленных клубах, расположенных в подвальных помещениях домов…

   Кирилл встал со скамейки и направился, неспешным шагом к мосту через реку Мзымта, чтобы перейти его и зайти в одно из кафе, что находилось между улицами Набережная и Цветочная. Там он иногда заказывал свежеприготовленный на углях шашлык. По пути он увидел мальчика с девочкой, лет двенадцати, в одежде, что сегодня называют школьная форма своего учебного заведения. Они шли и весело разговаривали. У каждого за спиной был ранец, а в руках сотовые телефоны. Воспоминания опять вернули Кирилла в школьные годы…

   Раньше в советских школах для всех учеников страны была единая форма. Кирилл никогда ее не носил. Он всегда просил свою маму купить ему костюм, это брюки и пиджак. Иногда была троечка, то есть еще с жилеткой. Классный руководитель, Мукачева Ольга Артемьевна, была у Кирилла с пятого по восьмой класс, и она всегда первого сентября спрашивала:

– Теплов, почему не в форме как у всех?

   На что он отвечал:

– Мы не нашли в магазине эту форму, пришлось купить костюм.

   Хотя, на самом деле школьные формы были в магазинах, но это срабатывало, и вопрос был закрыт. Он никогда не хотел быть как все…

   Кирилл вспомнил, что раньше было принято, если ты провожаешь девочку домой из школы, то обязательно несешь ее портфель. А некоторые одноклассники, пробегая рядом, пытались выбить портфель из рук своим портфелем, ударяя сверху вниз и громко крича:

– Тили-тили тесто, жених и невеста!

   Конечно, внутри себя, они завидовали таким юным влюбленным.

   Посмотрев, на впереди идущих школьников, улыбнувшись, он вспомнил фразу одного классика, «иные времена, иные нравы».

    У Кирилла тоже была первая школьная любовь, Юля… В шестом классе, он скрытно бросал записки ей в портфель. Сегодня он не мог вспомнить, что там было написано, но это было. Наверное, в тех нескольких строчках были первые, юные, нежные чувства, что рождались в школьные годы. Сегодня эти записки с доставкой в портфель заменяют смски в сотовых, только уже с обозначением автора, хотя при желании можно сделать номер скрытым. Да, окружающая обстановка меняется, отношения остаются прежними…

   Кирилл со своими дворовыми пацанами, в свободное от учебы время обитали в рядом расположенном парке «Победа», также во дворе школы. В своем дворе они постоянно играли в разные игры… Летом в лапту, это когда в полутораметровой зоне от стены дома, метров пять-семь в длину, желательно без окон, но таких стен было мало, становились ребята с деревянными палками или дощечками от деревянных ящиков стеклотары. Один находился напротив ребят с маленьким мячом в руках. Он подкидывал в их сторону мячик, те выбивали, и начиналась игра. Там, где мающийся останавливал мячик, оттуда он должен был попасть в кого-нибудь, а находящиеся в зоне так называемого «расстрела», должны были отбить мячик как можно дальше, не выходя из полутораметровой зоны от стены. Обычно эта игра долго не продолжалась, выбитое стекло окна на первом этаже дома было сигналом окончания матча и срочного покидания зоны игры. Еще была игра «муха»… Это когда в землю вкапывалась палка длиной около метра, на ее верхнюю часть укладывалась так называемая «муха», кусок жестяной пластины длиной около пяти сантиметров, загнутой буквой Г, что обшивались деревянные ящики стеклотары. Мающийся находится возле этой палки, где очерчена линия, проходящая вдоль нее и вешал на место сбитую «муху». Перпендикулярно от этой линии, с расстояния пяти-семи метров ребята начинали кидать деревянные круглые палки, как в русской лапте, в сторону вкопанной палки с «мухой». Цель – попасть по палке и сбить муху. При этом тот, кто мазал, становился на линии вкопанной палки, а мающийся выкидывал прилетевшую палку подальше от очерченной линии, чтобы игрок ее не забрал. Зато, когда кто-нибудь попадал и «муха» улетала в сторону, в этот момент мазилам можно было забрать свои палки и пересечь линию, причем надо было сделать это очень быстро, так как мающийся после установки «мухи» на место передавал свои полномочия опоздавшему. Еще была игра «котел»… Это когда ребята выплавляли свинец, собранный из старых аккумуляторов, в жестяной коробочке крема из-под обуви, так называемый пятак, в земле выкапывали лунку под размер пятака. Игра была на этикетки со спичечных коробок, их Кирилл с пацанами тырили со спичечной фабрики, что находилась в трех остановках на трамвае. Принцип игры был следующий, игроки скидывались примерно по пять этикеток, и эти этикетки укладывали в лунку-котел. С определенного расстояния игроки кидали в этот котел свои индивидуальные пятаки (кто из чего мог выплавить, размеры были разные). Если игрок попадал по свинцовому пятаку соперника, то тот должен положить в котел еще две этикетки, а если он мог дотянуться пальцами одной руки, то тот добавлял одну этикетку в котел. Кто попадал в котел, тот забирал весь куш. Еще много чего было в детстве Кирилла… Гудрон жевали, из карбида делали «хлопушки». Кстати, сегодня за эти хлопушки, некоторые компетентные службы могут привлечь и к уголовной ответственности, подумал Кирилл. Как в жизни все меняется… Зимой Кирилл с пацанами делали рекорды по перепрыгиванию с крыши на крышу мастерских и многочисленных гаражей, а также веранды детского сада, что тоже находились во дворе. Еще в снежки играли, делились на две команды и из снежных крепостей построенными своими руками уничтожали "фашистов". Ну, и конечно, играли в «царь-гору», делились на две команды, одна из которых поднималась на снежную горку, она появлялась после уборки снега во дворе трактором, и не давала занять ее место другой команде. Иногда в порыве страсти, некоторые мальчишки снимали с себя пальто и шубы, настолько были все в постоянном движении, чтобы быть на вершине горы, хотя погода была морозная! Советские пацаны были закаленные, болели мало…

Чудное время было, подумал Кирилл, подходя к шашлычнику. Взяв порцию шашлыка, нарезанный лук, порцию приправы и хлеб, Кирилл присел за столик в кафе. От запаха, что распространялся повсюду, у него внутри, в районе живота, что-то задвигалось, видно глаза и особенно нос по внутренней связи сообщили желудку, что скоро прибудет свежий шашлычок.

Кирилл кушал хорошо приготовленный шашлык, макая его в острую чесночную приправу, закусывая сочными, свеженарезанными кольцами лука и наблюдал по сторонам. Рядом с кафе росло дерево, в диаметре больше метра, с корой похожей на тополь, но с широкой кроной и не такое высокое… Когда-то, летом в своем дворе Кирилл поджигал тополиный пух, что скапливался вдоль бордюров и домов в июне месяце. Раньше в его районе было много посажено тополей, но после многочисленных пожаров, их стали спиливать. Раньше, в его родном районе Черниковке, высаживали тополя, потому, что эти деревья впитывали в себя вредный воздух, что иногда приносил ветер с нефте-перерабатывающих заводов, что находились на окраине города. Тополя, можно сказать, очищали воздух, и поэтому их старались рассадить повсюду, где были заводы с химической переработкой. Сам процесс горения пуха был завораживающим… Кирилл с пацанами ходили по всей округе и наперегонки поджигали спичками все новые скопления пуха, который иногда собирался под стоящей машиной. Пух сгорал, проходя под ней и продвигался дальше, вдоль бордюра. Все обходилось без последствий, хотя, он всегда настороженно смотрел на огонь, проходящий под машиной, ведь небольшая протечка бензина и быть большой беде. Деньги на спички, кружку кваса, разную мелочь брали в подвале дома Кирилла, там находился приемный пункт стеклопосуды. Кирилл с друзьями обегали рядом расположенный парк, гаражи, школьный двор, где всегда можно было найти пустые бутылки. Одна бутылка стоила двенадцать копеек, коробок спичек – одна копейка. Основные бутылки, а это из-под пива, газированной воды, вина называли "чебурашка". Почему так называли, Кирилл тогда нашел сравнение в том, что чебурашка в мультфильме был коричневого цвета, а часть бутылок тоже были коричневые. И второй вариант, это когда бутылка падала, то говорили слово чебурахнулось… Кстати, в Союзе стеклянные бутылки всегда принимали, потому что знали, что будет много отходов после использования молочных, винных и различных соков, а это все будет плохо отражаться на экологии. Также в себестоимость был заложен возврат товара, поэтому продукты были недорогими.

– Не помешаю? – спросил мужчина, в руках с порцией шашлыка.

– Да, пожалуйста, – ответил Кирилл, отодвигая тарелку с шашлыком и приправу в сторону.

На вид мужчине было лет 60, среднего телосложения, невысокого роста, опрятно одетый, с добрыми глазами и доверительными морщинами на лице.

– Сегодня у меня день рождения, – продолжил знакомство мужчина, – со своей супругой я уже отпраздновал это событие. Проходил мимо, дай думаю, зайду в кафе, съем вкусный шашлычок.

– Вы не один такой, по поводу качества шашлыка, – поддержал разговор Кирилл, – и сколько вам сегодня исполнилось?

– Я родился в год, когда первые советские собаки очутились в космосе, – ответил он.

– И в день пограничника, – добавил Кирилл.

– А вы, какое отношение имеете к этому дню? – спросил мужчина, усаживаясь на стул.

– Я служил в пограничных войсках, – ответил Кирилл.

– Ну, тогда, если вы не против, я вина по стаканчику возьму, надо отметить такие события, – предложил именинник, направляясь к продавцу кафе, где был большой выбор вин.

Минуты через три, он с двумя пластмассовыми стаканчиками наполненными вином присел за стол.

– Меня, Александр Иванович зовут, а вас? – спросил новый собеседник.

– Меня, можно просто Кирилл, – последовал ответ.

– Тогда меня тоже, просто Александр, – сказал именинник.

– С днем рождения вас, Александр! Добра, уюта, погоды в доме и всего хорошего! – решил не тянуть это мероприятие Кирилл.

– Спасибо! – ответил, именинник, протягивая стакан Кириллу.

Оба отпили половина стакана с вином. В кафе было столиков десять и все были заняты. В это время кафе всегда наполнялось желающими посидеть, пообщаться, просто перекусить и выпить. По времени было около семи часов вечера, солнце стремилось к горизонту, за весь день оно устало греть Землю и по человеческому образу жизни, добиралось домой, отдохнуть, чтобы на следующий день, проснувшись, с другой стороны Земли опять повторить свой полет по небу, который происходит вот уже не один миллион лет…

– А вы, Кирилл, – продолжил разговор Александр, – что думаете, насчет души, она бессмертна? Понимаю, неожиданный вопрос, но, по молодости, мало думаешь о таких вещах, как говорится, всему свое время. Молодым нужен праздник и меньше думать о проблемах. Но, после пятидесяти, когда вокруг тебя начинают уходить твои ровесники, начинаешь задумываться об этом.

– Да, вы правы, Александр, – поддержал тему разговора Кирилл, – я иногда сравниваю уход из нашей жизни знакомых, родственников, одноклассников с тем, что мы, кому за пятьдесят, вступили в жизни на лед большого замерзшего озера, твердая земля осталась позади. Останавливаться нельзя, и мы все идем в одном направлении… Вот только толщина льда повсюду разная. И где она тонкая, там и проваливается тот, с кем я шел по жизни. А я иду дальше, все чаще задумываясь, кто же следующий?

– Есть предположение, что после смерти душа человека перевоплощается в животного или в растение, а что потом? – рассуждал Александр, – я думаю, что человек никогда не узнает точной информации о переселении душ.

– Не знаю почему, но иногда мне кажется, что наша Земля создана для грешников, – немного подумав, продолжил тему разговора Кирилл, – когда-то для таких душ была другая планета, со временем ее недра исчерпались. И тот, кого мы называем Разумом, переместил души грешников на Землю, при этом создав окружающую обстановку, животных, растения. Когда были созданы первые люди, как нам говорят, Адам и Ева, был совершен и первый грех, запретным плодом. Со временем грешников становилось все больше и людей на Земле все больше.

– А как же войны, болезни, техногенные катастрофы? – удивленно спросил, Александр, – это происходит по команде свыше или в процессе, скажем так, эксплуатации Земли?

– Я думаю, что в свободном процессе. Я предполагаю, что если все люди будут жить правильно и безгрешно, то все души останутся в космосе или параллельном мире, не знаю, как правильно обозначить то измерение, куда уходит человек, когда умирает. И на Земле никого не будет. Поэтому я думаю, что без греха не будет жизни на Земле. Но, с другой стороны, религия и образ жизни людей на Земле разные, где-то есть каннибализм, где-то убивают барашка, чтобы принести жертвоприношение, где-то под желанием попасть в загробный мир праведным, надо уничтожить близких тебе людей, а это все насилие, то есть грех, и это все правильный образ жизни для определенного общества. Да… Все наши предположения всегда останутся только предположением, – задумчиво рассуждал Кирилл.

– Да, с вами интересно беседовать. Но, давайте сменим тему и выпьем за праздник, – решил переменить тему разговора Александр, – За день пограничника! Тем более это ваш праздник!

– Давайте, – оживился Кирилл, – в этот день, 28 мая, во всех городах нашей страны празднуют это событие. Сегодня только созванивался с ребятами из Новосибирска, Москвы, Казани. Также поздравлял ребят из Молдавии, Украины, за погранвойска!

Они опять подняли стаканчики с вином.

Тут раздался звонок сотового телефона у Александра. Посмотрев, кто звонит, он ответил:

– Что Санюшка? – выслушав информацию, ответил, – хорошо сейчас приду.

Положив, телефон в нагрудной карман рубашки, Александр сказал:

– Приятно было пообщаться, Кирилл, моя женушка зовет. У нас, у обоих одинаковые имена Александр и Александра. Мы с ней прошли, как говорится, огонь, воду и медные трубы. Ну… Может, еще свидимся, удачи!

Выпив вино из стаканчика, махнув рукой, Александр пошел в сторону набережной реки Мзымта.

– И вам всего хорошего, – ответил Кирилл.

Шашлык был съеден, вино выпито. Надвигались сумерки, в кафе играла спокойная музыка, за столиками все громче становились разговоры посетителей. Посидев минут пять после ухода Александра, Кирилл встал и направился в сторону улицы Цветочной, сказав на прощание хозяину кафе "спасибо".  Он решил сходить в Олимпийский парк, вечером там всегда проходили развлекательные мероприятия. Улица Цветочная плавно, через поворот, переходила в улицу Голубую, проходя рядом с морским портом. Наблюдая за проходящими мимо него молодыми парочками, Кирилл вспомнил свою первую любовь…

…Кирилл с Юлей учились с первого класса. С пятого по восьмой были записки в портфель, взгляды, что хотели видеть все чаще то лицо, глаза, которые приводят в трепет, и внутри человека происходит секундное оцепенение, как будто получил удар током, все внутренние органы сжимаются, напоминая хозяину, что они как бы ни при чем, не стоит так волноваться, но первые порывы влюбленности никто не в состоянии остановить. То были первые пылкие чувства мальчика к девочке, которые из хулигана могут сделать стыдливого пацана, а из хлюпика отчаянного парня. Летом, иногда Кирилл садился на подоконник и выглядывал из своего окна на пятом этаже. Он смотрел в сторону окна Юли, что было расположено в соседнем доме напротив, и надеялся, что она выглянет из него. Иногда она тоже выглядывала из своего окна, и так как раньше телефоны были не у всех, то по движению рук Кирилла вниз, этим он приглашал Юлю погулять, они встречались во дворе и отправлялись в парк Победы, что располагался неподалеку. Там, они гуляли по тенистым асфальтированным дорожкам, говорили о погоде, одноклассниках, об учителях, звездах на небе, но они никогда не говорили о тех чувствах, по причине которых Кирилла и Юлю тянуло друг к другу, о тех чувствах, что иногда заполняют внутренний мир человека полностью, тех чувствах, ради которых создаются великие произведения, происходят отчаянные поступки, а иногда и преступления, даже войны…

   Кирилл, прогуливаясь по большой территории Олимпийской парка подумал о том, что здесь когда-то находилась территория, где жили староверы, он читал об этом в интернете. В эти места староверцы прибыли из Турции в 1911 году. Несколько семей старообрядцев поселились на участке Имеретинской бухты, где позже был создан посёлок Марлинский. В годы СССР староверы-некрасовцы, названные так в честь легендарного атамана – Некрасова, создали в Имеретинке колхоз имени VII Съезда Советов и занимались преимущественно сельским хозяйством и рыболовством. В 2011 году посёлок был переселен во вновь созданный коттеджный посёлок Некрасовский на территории Имеретинской низменности, дальше от моря, так как их дома и земельные участки были изъяты, как тогда говорили – под олимпийские нужды. Географически бывший посёлок Марлинский расположен на месте олимпийского стадиона «Фишт». Рядом со стадионом находится действующее кладбище, которое осталось благодаря староверам, что не дали сравнять его с землей. Оно закрыто высокими хвойными деревьями, по периметру правильным кругом.

   Кирилл вспомнил, что у него в городе, в тридцатые годы прошлого века сносили церкви, тоже для нужд города. Из тридцати трех храмов, в том числе домовых церквей, осталось семь. После двухтысячных годов церкви начали восстанавливать. Вот только на фундаменте снесенных храмов уже были построены другие сооружения, где драматический театр, где дом профсоюзов. Построили заново в городе и Воскресенский кафедральный собор, когда-то самый большой храм из всех построенных в городе, но уже на новом месте. Ничего в жизни не меняется, подумал Кирилл, все повторяется. Как хочется, чтобы в нашей стране, в нашем обществе больше никогда не строили один и тот же храм, дважды…

    Кирилл шел по Олимпийскому парку, по широкой дороге, сделанной для проведения соревнований "Формула 1". В некоторых местах, поперек дороги были установлены большие горшки, диаметром около метра, с растущими в них финиками канарскими, они были расположены в ряд по три горшка, для того, чтобы на этой дороге не устраивали гонки на автомобилях вне проведения соревнований.

      Кирилл вспомнил стадион "Строитель", в своем городе, где в семидесятые годы проводились зимой соревнования по спидвею, кстати, подумал он: «Они проводятся и по сей день" Он со своими дворовыми пацанами всегда посещали эти соревнования. Стадион располагался на территории парка культуры и отдыха "Победа" заложенного еще в 1947 году, после Великой Отечественной войны. Парк находился в пяти минутах ходьбы от дома Кирилла. Чтобы попасть на стадион во время мотогонок, откуда в день соревнований доносился грохот работающих моторов мотоциклов и распространялся своеобразный запах, Кирилл с пацанами обходили ограждающий кованый забор парка, запоминая места, где можно пролезть через него сквозь разогнутые прутья. Где не было прутьев и в особо разогнутых местах, стояли милиционеры. Как правило, перед такими соревнованиями разогнутых прутьев становилось больше, чем за неделю до этого мероприятия. Дворовые пацаны никогда не покупали билеты, старались пройти, как говорится "наскоком". Как правило, первый кованый забор Кирилл, преодолевал легко. Вторая преграда была в виде проверяющих билеты мужчин с красными повязками на рукаве. Но, можно было еще перелезть через деревянный забор, что был огорожен с двух сторон стадиона. Иногда, Кирилл пробегал через билетеров, когда шла толпа с билетами. Его ловили, но все равно пропускали, билетеры были добрые…

Кирилл, гуляя по парку, увидел впереди скамейку, на которой сидела женщина. Пройдя приличное расстояние от кафе, он решил отдохнуть. Подошел к скамейке, спросил:

– Вечер добрый! Не помешаю?

     Женщина посмотрела в глаза Кириллу, немного улыбнувшись, ответила: