Следы туркмен на Земле

ОТ АВТОРА

В эпоху Великого возрождения страны, провозглашенную Президентом Туркменистана Гурбангулы Бердымухамедовым, когда реформирование науки и образования стало краеугольным камнем его политики, как нельзя, кстати, оглянуться в глубины истории туркменского народа – созидателя, чтобы славная история и культурное наследие древних туркмен стало объектом познания и пристального изучения новой генерации ученых.

Тысячу раз прав наш Президент, когда говорит: – "Я твердо уверен, что мы будем достойными последователями своих славных предков и впишем в историю независимой Отчизны замечательные страницы. Будущие поколения будут гордиться нашими делами". Да, это, несомненно, ведь и мы ныне гордимся деяниями своих далеких предков, трепетно изучая и прикасаясь к их творениям.

Бессмертный дух, бессмертная душа человека может быть сохранена только в памяти поколений, в его быту, верованиях и ритуалах, этнокультуре и культах, языке и эпосах, легендах и сказаниях, а также в таких экзотических, по сравнению с историческими данными, произведениях как сказки и мифы.

Вместе с тем именно изучение всех этих источников может пролить свет на глубокие корни этноса, и они могут быть не менее и даже более значимы, чем исторические источники, которые по объективным причинам, ограничены временными рамками 2 – 3 тысячелетий.

Величие любого этноса, его мудрость, его цивилизованность определяется его уважительным отношением к прошлому своего и других народов. Человек, не любящий свой народ, свою Отчизну жертвенной любовью будет ненавидеть другие народы, а это сродни фашизму. Эта мысль не претендует на новизну, но применительно к самобытному характеру туркменского народа может быть особо подчеркнута, поскольку на протяжении тысячелетий каждое последующее поколение нашего древнейшего этноса, не отбрасывая прочь культуру, верования, культы и т.п. предыдущих поколений и, принимая новые верования, трепетно сохраняло элементы прошлого. Я думаю, это проглядывает из тех этнолингвистических изысканий, которые сделаны мной на протяжении нескольких десятилетий и объединены в предлагаемом читателю сборнике.

Все эти статьи увидели свет после того, как пришел к руководству страной в 1985 году СапармуратТуркменбаши Великий, хотя некоторые из них были написаны и доложены на научных конференциях, встречах с учеными, деятелями культуры и искусства, а на некоторые в рукописях были получены восторженные отзывы ранее и теперь, когда появилась возможность объединить статьи в одном переплете, я с удовольствием и благодарностью посвящаю сборник 20-летнему юбилею Независимости Туркменистана, у истоков которого стоял Сапармурат Туркменбаши, а ныне стоит его достойнейший соратник Президент Гурбангулы Бердымухамедов, провозгласивший и успешно реализирующий новую эпоху Ренессанса страны.

Заслуженный деятель науки и техники Туркменистана,

академик, профессор геофизики и геологии О.Одеков

ЭТНОНИМ ТУРКМЕН: этнолингвистическое толкование и датировка

1

*

Чем глубже в ретроспективу уходят корни народа (этноса) и племени, тем труднее восстанавливать первородное его название. Эта задача перерастает в трудноразрешимую проблему из-за отсутствия исторических документов, из-за того, что один и тот же народ разные этносы и на разных языках называют по-разному: из-за трансформации и усовершенствования родного языка, из-за ассимиляции родного языка другим языком, одного народа – другим этносом и многое другое.

В этой ситуации приходится привлекать для расшифровки самоназвания народа комплекс данных (лингвистических, этнографических, археологических, топонимических и др.), а из комплекса данных находить ключевую информацию. Иными словами, приходится использовать системный анализ. И именно такой подход позволил автору расшифровать самоназвания туркменских племен теке и гек-теке (второе истолковано ранее, как голубой тюрк), расшифровать название одной из древнейших цивилизаций – Шумер; углубить этногенетические корни туркмен в эпоху цивилизаций Алтын-Депе и Шумерии, а также впервые высказать доказательную концепцию о первородине туркмен в границах современного Туркменистана и шире.

Все эти выводы получили письменное и устное признание специалистов разного профиля: ученых-историков, археологов, лингвистов и писателей. Вместе с тем некоторые другие специалисты в своих публикациях и устных выступлениях намеренно замалчивают наши приоритеты из-за научной недобросовестности и безнаказанности, вследствие несовершенства правовых норм, защищающих авторство.

Не называя их имен, хочу выразить уверенность, что ознакомление с этой публикацией в дальнейшем будет своеобразным намеком на исправление их преднамеренных замалчиваний.

Итак, прежде чем высказать и обосновать свою концепцию на происхождение этнонима "туркмен", приведем основные толкования других исследователей с некоторыми отступлениями.

Этноним "туркмен" исторически, по меньшей мере, тысячу триста лет является, как и ныне, синонимом одноименного народа, объединяющего в своем составе в различные эпохи множество родственных по происхождению и языку племен и родов. Фактологически же будучи крупной и могущественной этнической общностью в составах племенного союза Хунну (конец III в. до н. э.), тюркского каганата (552—745 гг.) и могущественной самостоятельной этнической общности туркмен – огузов, своими корнями углубляются в еще более древнюю историческую ретроспективу.

Более того, нет никаких оснований не верить средневековому историку Махмуду Кашгарскому (XI век), который написал:

"Когда пришел Зул-Карнейн (А. Македонский) и увидел эту группу людей, сознательных, с признаками тюрок, то прежде чем спросить (кто они) сказал: "Тюрк маненд", что значило: "Они похожи на турок" (МИТТ, т. 1, стр. 312—313). Конкретное время этого события датируется 329 г. до н. э., когда Александр Македонский вторгся в Среднюю Азию.

Из этой легенды следует, чти этноним туркмен, как, впрочем, и сам носитель этого имени, имеет вдвое более глубокую историческую ретроспективу, чем отмечено выше. Кроме того, здесь подтверждается наша версия, высказанная в упомянутой выше публикации, о различии этногенетических и лингвистических корней тюрко-язычных и фарсоязычных народов.

Ведь до сих пор некоторые историки продолжают утверждать обратное. Фарсоязычные народы заняли экологическую нишу в 1 тысячелетии до н. э. – 1-ые века н. э. в отсутствие основной массы древних туркмен, мигрировавших со своей первородины в границах, превышающих современные пределы Туркменистана, несколько ранее в Сибирь (Алтай), Внешний Китай (Наньшань, Алтындаг, Аркадаг, Давандаг), где и доныне сохранились названия этих горных сооружений, данных туркменами и в другие регионы (Кавказ, Американский континент и др.).

Пожалуй, нелишне здесь напомнить и свидетельство Масуди (X век), который разделял по признаку единства языка и политической власти по состоянию на его эпоху и в прошлом все население известного ему мира на семь народов в следующем порядке: 1) персы; 2) халдеи и родственные им народы, в том числе арабы; 3) греки и политически связанные с ним народы, в том числе славяне и франки; 4) ливийцы, к которым причисляются и египтяне; 5) турки; 6) индийцы; 7) китайцы.

Еще более убедительным аргументом, подкрепляющим различия лингвистических и этногенетических корней туркоязычных и фарсоязычных этносов, является "Плач Перса" из священной книги "Бахман Яште", где речь идет о поражении персов от Аршакидов Арии: "Царство и верховная власть перешли к рабам, которые были не иранцы, а такими как хион, турк, хавтал, тибетцы, горцы, китайцы, согдийцы, византийцы, красные хионы и белые хионы. Они стали царями в Иране, моей отчизне". (Бэйли Г. В., с. 585—86).

И, наконец, еще одним камнем в фундамент свидетельств различий этнолингвистических корней и первородных туркмен, и фарсоязычных этносов, а в широком аспекте индоиранской общности являются независимо выполненные работы ученых разных стран, начатые в начале XIX века с попыток решить проблему прародины ариев путем сопоставления времен появления их в крайних пределах языкового родства. Немецкий географ К. Ритер установил связь между индусами и синдами (индами), которых знали древние греки в низовьях Кубани. К. Ритер предположил, что это остатки одного из пяти арийских племен, ушедших из Причерноморья в Индию. В пользу этого свидетельствовало тождество наименований: Инд, давший название стране, означает по-арийски "река", а синды (инды) – "приречные". К тому же один из древнегреческих авторов недвусмысленно пояснил: "синды – индийское племя".

Археолог В.Н. Даниленко установил, что древнейшие из приписываемых индоевропейцам следов – курганы и шнуровая орнаментация посуды появились сначала в Нижнем Поднепровье; сюда же поместил последующую индоевропейскую общность болгарский языковед В. Гергиев. И, таким образом, стало бесспорным, что арии были не особым народом, а непрочным союзом пяти разноэтничных и разноязычных племен.

Впрочем, еще более подробно обо всем этом можно узнать также из работ О. Трубачева по индоарике.

Если рассматривать в расширенном масштабе культуру шнуровой керамики и каменных сверленных боевых топоров позднего энеолита и бронзового века Средней и Восточной Европы, неолита Северной Европы не только по общим их признакам, каковыми является наличие керамики, орнаментированной отпечатками шнура, но и многие различия этих культур, получают объяснение и то, что их носители, хотя и относились к индоевропейским племенам, но были в действительности не особым народом, а этническим союзом разноязыких племен – предков славян, германцев, балтов и индоиранцев, (персов и индусов), т. е. как раз тех самых пяти самостоятельных этносов, о которых говорили и древние историки.

А в это время туркмены-арии проживали в других пределах: в огромных границах современного Туркменистана и южнее его нынешних регионов, которые впоследствии были заняты мигрировавшим сюда в середине II тысячелетия до н. э. ираноязычным этносом, что отражено также в "Авесте".

Итак, говоря теперь конкретно об этнониме «туркмен» прежде всего следует отметить, что по общему признанию, это двусложное слово – "турк" и "мен".

При этом смысл первого слова ("турк", "тюрк") меньше всего дискутировался среди ученых, но вместе с тем разные исследователи придавали ему разный смысл: этнический или эпический. Между тем со временем это слово обрело расширенный смысл: этнический и эпический, хотя изначально оно, несомненно, было введено в обиход в качестве этнического термина. К настоящему же времени оно обрело еще более широкий – троякий смысл, выражая как этнический, так и эпический смысл, а также обретя лингвистическую нагрузку, поскольку туркменский язык является базовым языком всего тюркоязычного семейства этносов.

Для объяснения слова "туркмен" выдвигались следующие гипотезы: 1) это двусложное слово производили от корня "турк" ("тюрк") и суффикса "мен" в значении "я", что означало "я – турк", (А. Вамбери, XIX век и др.); 2) прибавлением слова "иман", что означало "туркмен – верующий тюрк"; (М. Нешри, X в.; Мирвази XII век): 3) прибавлением к корневому слову "мои" в значении "человек", т.е. "турк" (тюрк) – "человек"; 4) от двусложных слов "тюскоман" и "туркманенд" – похожий на тюрка; 5) прибавлением к корневому слову суффикса сравнительной степени и увеличения "манн" ("мен") в значении "тюркмен" -"более тюрк", "чистокровный тюрк" (3. Ш. Навширванов, 1929, И. Кефесоглу, Ф. Сумер и другие).

Интерпретаторами китайских надписей этноним "турк" отождествлялся с "ту-кюэ", "ту-цюэ" и Орхоно-Енисейскими надписями "тукю", "тюкю". Действительно, в 50 тысячах китайских иероглифах есть знаки, которые без сложных трансформаций выражают слово "туркмен". Таковы три китайских иероглифа "ту", "ку" и "мань", которые в отдельности, соответственно, выражают понятия "земля", "кладовая", "склад" и "красивая", что, разумеется, придумано синологами не специально для выражения двусложного этнонима "туркмен". А также есть два иероглифических знака "тыэ" и "кз", которые близки по звучанию к этимону "теке". И, тем не менее, именно здесь, на мой взгляд, и лежит разгадка происхождения этнонима "турк": он возник от этимона "теке" и затем трансформировался на протяжении не одного тысячелетия "на турк". И в этом смысле прав Г, Д. Поливанов (1927 г.), который идентифицировал эти слова, но в другом контексте.

Исторические же корни возникновения этимона "теке", как доказано автором, уходят корнями в эпоху тотемизма – в пятую по счету цивилизацию человечества Алтын-Деле (IV—III тысячелетние до н. ч.). Позднее этот этимон появился в китайских иероглифических надписях, которым по последним открытиям, по меньшей мере, 4200 лет. К такой датировке иероглифов пришли китайские специалисты, обследовав уникальную находку, сделанную на раскопках древнего городища периода Луньшанской культуры в провинции Шаньдун, где были найдены обломки керамического сосуда с четко выписанными иероглифами.

Здесь можно также обратиться к свидетельству крупнейшего китаеведа, ученого и миссионера Н. Я. Бичурина (1777 – 1853 гг.). По эрудиции и объему изученных им вопросов и масштабу использованных для исследования и переводов китайских источников он далеко опередил своих западноевропейских современников. Основные работы П. Я Бичурина посвящены истории и этнографии тюркоязычных народов Средней и Центральной Азии по китайским источникам, а также истории, культуре и философии Китая. Будучи в течение 14 лет главой духовной миссии в Пекине, он в совершенстве изучил китайский язык и в одной из своих работ написал: "после сего тукуесцы разорили владение Йеда и поколения рассеялись".

Следовательно, из этого источника также однозначно следует, что ту-кюе (теке, тюкю и т. п.) – корневое слово этнонима "турк".

Таким образом, резюмируя наши изыскания, основанные на системном анализе, можно сделать следующие выводы:

1. Этноним "туркмен", состоящий из двух слов "турк" и "мен", имеет древнейшее историческое происхождение, уходящее корнями в эпоху тотемизма – в цивилизацию Алтын-Депе, причем первое из них ("турк") трансформировано от этимона "теке" (ту-кюэ, ту-цюэ, тюкю и т. п.).

2. Этнолингвистические корни туркмен и ираноязычных народов в исторической ретроспективе различны, что в лингвистическом плане отразилось в принадлежности их к различным языковым семьям: первый – к алтайской, второй – к индоевропейской, В антропологическом аспекте персы и туркмены, относясь к европеоидной расе, различаются по типу: у первых (персов) наблюдается более обильное развитие третичного волосяного покрова (обволоженность тела, рост бороды), более выступающий нос (горбатый, орлиный), что приближает их к переднеазиатскому (арменоидному) типу, в то же время, отличая от последних (туркмен) ярко выраженной долихоцефалией (Л. В. Ошанин, 1957). Палеоантропологические различия персов и туркмен подтверждены и туркменским антропологом О. Бабаковым. Впрочем, все эти различия сохранились в полной мере и поныне.

О САМОНАЗВАНИИ ТУРКМЕНСКОГО ПЛЕМЕНИ ТЕКЕ

2

*

Некоторые самоназвания тюркоязычных народов и племен персонифицированы с именами отдельных людей (например, узбеки, ногайцы и др.). Такое явление особенно широко распространено в названиях туркменских родов. Самоназвание туркменского племени "теке" имеет несколько толкований, часть из которых довольно экзотична. Первое из них привязывается к туркменскому слову "этек" (край, окраина), трансформируемого безосновательно на "теке". Второе толкование не более убедительно и относится к персонификации мифического человека с именем "Текге" (по-туркменски – поддержка, опора, помощь), тоже трансформированное на "теке". Третье толкование принадлежит советскому этнографу, археологу и историку С. Толстову, который этноним "теке" считает искаженным от "дахи".

Как отмечает А. Джикиев, собравший различные предания о племенах Южного Туркменистана, в старину туркмены называли текинцев "гара-теке" и только после заселения ими Ахальского оазиса с конца XVII века их стали называть "ахал теке".

Множество племен и народов, живших даже не в столь далекие от нас времена, назывались либо по месту их обитания (например, восточнославянские раннесредневековые поляне – это "жители полей", дреговичи –"жители болот", древляне – "жители дебрей, лесов" или арабские бедуины – "жители пустынь", африканские тервины – "лесные" и т. д.), либо по роду занятий (например, эвенки – "оленеводы"), либо по поклонению в эпоху тотемизма какому-либо животному или растению (например, самоназвание приморских чукчей – "ан калын", т. е. морской житель или индейское племя «янк-тонас дакота» – одинокая собака; тюркское племя, жившее на Алтае по соседству с Огузами, называлось "агач эри" – лесные люди.

Самоназвание племен "теке", на мой взгляд, получило от названия горного барана – "теке". Геральдическим знаком, тотемом племени являются рога горного козла – теке. И сейчас, их рогами украшают некоторые дома, вернее наддверья домов в селах туркмены не только племени ("теке").

В качестве дополнительного подтверждения правильности этой трактовки

укажу пока на факты наличия в составе племени ахалтеке нескольких родов, носящих название животных: "тилки" (лиса), "моджек" (волк). Такие примеры имеются и у туркмен других племен. Персонификация племен с различными животными – наследие глубокой древности, уходящее корнями в эпоху тотемизма и свидетельствующее о древности племени.

Продолжая свои поиски сведений о племени "теке" в далекой исторической ретроспективе, я обратил внимание на натянутое, хотя и романтическое толкование названия древнетюрского племени "голубых тюрков", исчезнувших после 8 века (а еще точнее, по данным Л. Гумилева, в 747 году) со страниц истории и проживавших более чем за тысячу лет до нашей эры в горах Наньшаня (северный Китай) и оставивших уже в 7-11 веках нашей эры многочисленные письменные памятники, открытые на р. Орхон (Монголия) русским археологом, этнографом и писателем Н. Ядринцевым (1889), а еще раньше русскими учеными С. Ремезовым, Ф. Страленбергом, Д. Мессер-шмидтом в 1696 – 1722 г.г. в верхнем течении Енисея. Все эти источники известны под названием Орхоно-Енисейских письменных памятников тюркоязычных народов. С работ ученых первооткрывателей письменности через труды, шифровавших указанные надписи ученых прошлого века, датского лингвиста В. Томсена (1893) и русского тюрколога В. Радлова (1894) до многочисленных современных специальных и популярных публикаций, как по эстафете передается название "голубые тюрки". В числе этих публикаций особо следует сказать о статье Е. Поливанова. В ней автор в результате сопоставлений двух китайских иероглифических знаков, соответствующих двум слогам "Ту" и "Кюэ" (в китайской транскрипции "Ту-цюэ") и дальнейших сложных трансформаций указанных слогов с добавлением в конец первого слога согласного звука "т", затем трансформируемого в звук "р", а второй слог, преобразовывая не менее сложным путем в звук "к", делает вывод, вынесенный в заголовок своей статьи. "Ту-кюэ" в китайской транскрипции – "турк". Однако в многочисленных иероглифах китайского языка нашлись бы знаки, передающие гораздо более близким способом слово "турк", чем сделано Е. Поливановым.

В оригинале название племени состоит из двух слов, первое из которых – неизменная калька, этимон соответствующего туркменского слова и действительно означает голубой3*, а второе "тюю", "тюкю" или "тюкюэ" неправильно переведено как "турк". Между тем, это слово должно было означать "теке", что близко к словам "тюгю" и "тюкюэ", как по написанию, так и

по звучанию. Еще ближе к словам "тюгю" и "тюкюэ" туркменские слова – междометия "тег", означающий возглас, которым отгоняют овец, коз и "теге – теге", означающий возглас, которым зазывают, ловят или загоняют в стойло овец, коз.

Однако, чтобы эта убежденность не оставалась толкованием для личного авторского употребления, нужны дополнительные и неопровержимые доказательства. И они были найдены мной в книге В. Сиверса, где в разделе, описывающем фауну Центральной Азии, говорится о дикой овце, голубом козле (ovis nabhor), похожем на альпийского каменного барана, считающегося особым видом Psendois и представляющем нечто среднее между овцой и козой.

Пожалуй, нелишне будет сюда добавить Ио самых последних археологических данных, полученных в Хакасии. В 7 – 3 веках до н.э. в Минусинской котловине, районе Красноярска и в восточной части Кемеровской области возникла высокоразвитая племенная организация, которую археологи назвали татарской по имени русского села, где впервые были найдены памятники этой культуры.

Недавно в одном из курганов Абакана было обнаружено захоронение (7 – 6 в.в. до н.э.) племенного вождя и своеобразное святилище, связанное с культом Солнца. Далее я привожу цитату из статьи, посвященной этой находке: "В трех углах одного из склепов нас поджидали стоящие на шестах три бронзовых полусферических навершия со скульптурными изображениями горных баранов, отлитые с необыкновенным художественным мастерством. Эти скульптурные навершия представляют собой племенной герб – символ сплоченности всех его членов". Я думаю, что этот материал не требует каких-либо дополнительных комментариев, еще более подкрепляя сделанные нами выводы, но именно здесь будет уместно напомнить о некоторых культурных и культовых традициях современных туркмен, уходящих корнями в несколько тысячелетий назад. Прежде всего это искусство изготовления кошм, паласов и ювелирных изделий, которые возникли в недрах племенных общин, откуда и их название –текинские, иомудские, салырские и др.

Особенно важным для обсуждаемой проблемы является наличие в современных текинских кошмах орнамента с названием "гочбуйнуз" (от туркменских слов "гоч" – баран и "буйнуз" – рога с одноименным символическим отражением, паласа с названием "буйнузи", а также ювелирного украшения для девочек с названием "гочбуйнуз", выражающем также соответствующую символику. И другая аналогия, такое же название "гочбуйнуз" носит и намогильный камень, вытачиваемый в форме бараньих рогов из податливого для обработки известняка, на котором вырезают имя, фамилию, даты рождения и смерти умершего современные туркмены. Подобным образом через всю жизнь племени "теке", как реминисценция поклонению тотему своего племени, проходит символ бараньих рогов, выражаясь в орнаментах кошм, паласов и ювелирных украшений, устанавливаясь на счастье в наддверьях жилых домов и завершаясь в конце жизненного круга в намогильном камне.

Таким образом, понадобилось 100 лет, чтобы правильно расшифровать многократно клишированное название туркменского племени "гектеке", вольно истолкованного поэтическим названием "голубые тюрки".

Нельзя не сказать еще об одном не случайном (если смотреть на это непредвзятым взглядом) совпадении. Речь идет об астрономическом знаке Овна (барана), символизирующем рога барана. Этот знак полностью совпадает с изображением "гочбуйнуза", чтобы считать это сходство случайным. И другое, – созвездие Овна, очевидно, было путеводной звездой племени "теке" (и народа), поскольку оно, даже с учетом того, что две тысячи лет назад изменило свое положение в плоскости эклиптики, было видно на звездном небе в местах всех ойкумен туркмен: и в Туркмении, и в Северном Китае и Монголии.

Археологи и этнографы, занимающиеся Туркменией, давно и упорно ищут аналогии в орнаментах и знаках, росписях на посуде и в узорах украшений астральные (звездные) мотивы, свидетельствующие лишний раз о древности туркменского народа. Предлагаемая нами версия – ключ к разгадке и этой тайны.

При всей диалектической изменяемости мира, звездное небо в масштабах человеческой жизни и даже многих поколений людей остается относительно неизменным, что заметили люди и использовали в своих нуждах, одновременно поклоняясь ему. Именно поклонению вечному небу породило тенгрианство, которое символизировала с анимистическим верованием.

Дешифровка самоназваний современного туркменского племени ахал теке (ранее гара – теке, черный теке) и древнего племени – гек – теке позволяет связать их в нерасторжимое генетическое звено и отодвинуть этногенетические корни туркмен в глубокую историческую ретроспективу.

Вместе с тем возникает и новая историческая загадка, логически вытекающая из археологической находки в склепе племенного вождя и святилище, в котором обнаружены три племенных герба "теке", а именно: где затерялось еще одно третье туркменское племя "теке"?

Попутно хочу выразить свою благодарность видному советскому археологу, члену – корреспонденту АН ТССР В.М. Массону за консультацию, в которой он еще более подкрепил толкование автора, обратив внимание на обнаруженные в Алтын – Депе при раскопках рога горного барана, располагавшиеся в древности над входом в святилище и на серебряную булавку с навершием в виде головы козла.