Я люблю тебя, умри

Обед и ужин мы все готовили по очереди. И я вспомнил, что сегодня моя очередь. Конечно, нельзя быть настолько поглощенным расследованием, чтобы пренебрегать приемом пищи.

И тут Салли вдруг осознала:

– А, сегодня я дежурю с тобой, сенсей! – она хлопнула в ладоши и, ворча о том, как это хлопотно, быстро начала завязывать волосы; в этом была вся она, добросовестная.

– Тогда я пока приведу мысли в порядок у себя в комнате, – сказал Кацура. Как человеку, который был нацелен на Ханаби, ему необходимо как можно скорее вернуть ее к жизни, поэтому его выбор был убедительным.

Немного удивил Агацума.

– Я тоже, – сказал он после Кацуры. Он на удивление, похоже, тоже горит желанием найти убийцу.

– Я немного отдохну! – потянулась идущая своим путем Уруру. – Когда обед будет готов, придите и позовите меня! – сказала она, развернулась и пошла.

Нагисако, наблюдавшая за развитием событий, ахнула и обратилась к Кацуре:

– Давайте я уберу топор.

– М, хорошо, тогда… Нет, у меня все руки белые из-за грязи на рукоятке, поэтому я пойду мыть руки и заодно уберу его. Зайду только в комнату за полотенцем.

Так все разошлись. Три человека, которые решили пойти к себе в комнату, вытащили ключи, отперли двери с приятным звуком, и после того, как мы проводили их взглядом, я, Салли, а также Нагисако с Хаимурой спустились на первый этаж.

Через тридцать минут я поднялся на второй этаж, чтобы позвать тех, кто ушел к себе в комнату.

На обед мы решили приготовить сомэн[18]. Я был готов принять критику в адрес того, что мы схалтурили и приготовили такое простое блюдо, но благодаря тому, что мы добавили летние овощи и соус сиродаси, никто не жаловался. Или, возможно, все участники были больше заняты перевариванием только что произошедшего убийства, а не пережевыванием лапши, лежавшей перед ними.

Как и ожидалось, по окончании обеда Кацура выбрал удобный момент и заговорил:

– Можете уделить мне немного времени? Это о Ханаби.

Мы все сидели на тех же местах за обеденном столом, что и утром, и между нами воцарилась напряженная атмосфера. Он сплетал слова воедино, трогая зеленую фенечку на своем запястье:

– Я думаю, что шоу не может так продолжаться. Без Ханаби «Верный союз» не сложится. Ведь так? Более того… лично у меня теперь больше нет причин появляться перед камерами.

Ого.

Эти его слова были почти как признание в любви. Кацура наверняка делает это осознанно. Ситуацию с отсутствием Ханаби он обернул в плюс для себя – максимальное привлечение внимания к себе.

Вдруг откуда-то донесся скрежет. Его источник – Уруру. Б-бруксизм? …А лицо-то какое страшное! Она пытается подавить нарастающие негативные эмоции фальшивой улыбкой, но у нее это плохо получается.

– Но, Кэйтан! Кинопи приложил немало усилий, чтобы устроить это убийство, не будет ли жаль, если раскрыть его сразу? И зрители, может быть, тоже захотят не спеша насладиться разгадыванием головоломки? – попыталась убедить его Уруру с точки зрения метаперспективы.

Но.

– Я никого не заставляю, – сказал Кацура. – Если не хочешь, можешь не участвовать в разговоре.

Ей в голову как будто прилетел невидимый удар. Эти слова были определяющими. Когда кто-то говорит тебе это, даже Уруру, у которой нет никакого стимула выяснять правду, не сможет уйти от расследования.

– Нет, я не это имела в виду. Мне тоже грустно оттого, что важного участника больше нет в шоу.

Не замечая паники Уруру, Салли тихо сказала:

– Как-то немного жутко, что мы продолжаем жить своей обычной жизнью, несмотря на то что убийца находится среди нас.

Агацума тут же с энтузиазмом подхватил:

– Да, точно! Я тоже об этом думал. Все-таки мы должны как можно скорее найти убийцу.

Видно, что Салли не очень задумывалась над тем, что сказала, но Агацума явно говорил, думая о ней. Если показать себя в детективной драме, то можно будет заработать очки у того, к кому у тебя симпатия. Если это тот случай, то понятно, почему он так активно берется за решение головоломки.

Детективная драма движет любовной драмой.

Хоть я чувствовал себя не в своей тарелке, я был очень впечатлен.

Сначала я думал, что эти два жанра плохо сочетаются, но, к моему удивлению, это оказалось не так. То, что намеренно убрали одного из участников, создало в этой истории переворот. Если Кино ожидал, что произойдет именно так, то, похоже, с ним будет тяжело иметь дело.

– Сиори, а ты что? – обратился Кацура ко мне.

Ответ, конечно, был очевиден.

– Я тоже хочу, чтобы Ханаби вернулась к жизни. – Я оглядел столовую и продолжил: – Если мы все этого хотим, то мы должны начать кое-что. Да, проверку алиби всех подозреваемых.

– Я рад, что вы все увлечены расследованием. Хорошо, съемка окончена. Дальше у вас свободное время.

Кино почтительно протягивает обе руки к обеденному столу. На столе стоял ноутбук со вставленной картой памяти, извлеченной из камеры.

Утром мы уже кратко поделились друг с другом информацией о том, кто и что делал в то время, когда произошло убийство. Но как-то естественным образом получилось так, что мы решили разобраться с этим еще раз. К тому же это место съемок реалити-шоу. В таком случае быстрее всего будет отследить ход событий по видео. Поэтому я попросил Кино позволить нам проверить видео со стационарной камеры в гостиной-столовой – так называемой маленькой экшен-камеры.

Если бы была камера перед комнатой Ханаби, то можно было бы сразу сузить круг подозреваемых. Однако в Seven Seas House стационарные камеры расположены только на первом этаже в общих зонах. На втором этаже Хаимура ходил с камерой за участниками, когда они звали его, но в основном это было пространством, где приватность была в приоритете. Комнаты, разумеется, тоже. Как участник, я благодарен за такое разграничение, но сейчас я понимаю, что это было сделано в том числе для того, чтобы запутать детективную игру. Если по изображению с камер станет понятно, кто убийца, то все будет бессмысленно.

Поэтому, если честно, я многого не ожидаю от проверки этих видео. Просто я подумал, что это необходимый шаг.

Я пересчитал фиксированные камеры в гостиной-столовой, их было аж десять штук. Это для того, чтобы снимать участников с разных ракурсов. Из-за опоздания группы Б, должно быть, было добавлено какое-то количество камер. Для проверки видеоизображения мы выбрали ту камеру, которая установлена в тени комнатных растений. У нее самый широкий план, и мы предположили, что на ней будет видно всю комнату.

Сейчас, в действительности, на мониторе ноутбука, который поставили на место для именинника, чтобы всем было хорошо видно, отображается панорамный вид на гостиную-столовую. Этот стол полностью входит на видео, а на заднем плане отчетливо виден вход на лестницу. Качество изображения тоже хорошее. Даже можно было отчетливо увидеть небольшие царапины прямо внизу под ноутбуком, на полу под местом для именинника.

Хаимура подошел с камерой и встал на место, откуда будет хорошо виден экран.

– Сегодня Салли проснулась раньше всех, – перематывая видео, сказал Кацура и спросил: – Ты помнишь, когда ты спустилась на первый этаж?

– М-м-м, душ я приняла в начале седьмого. Потом вернулась в комнату, собралась и затем примерно в семь часов взяла принадлежности для учебы и снова спустилась вниз. После этого все время я делала домашнее задание за обеденным столом.

Кацура вернул тайм-код на шесть часов утра, далее на скорости воспроизвел видео вперед по ходу времени, и на экране появилась Салли из прошлого. В 6:02 она спустилась по лестнице и исчезла в ванной комнате, а в 6:26 после душа поднялась наверх. В 6:57 она снова спустилась и села за обеденный стол. Расхождений с показаниями нет.

– И где-то в 7:30 спустилась Ханаби, – продолжила Салли, и как раз ровно в 7:30 на первом этаже появилась еще живая Ханаби. Она обменялась с Салли парой-тройкой слов и пошла в ванную комнату. Затем снова, ровно в 8:00, она вернулась на второй этаж. Ее движения казались идеально выверенными.

– Через какое-то время и я появлюсь, – синхронно с этими словами в 8:48 появился Агацума, с растрепанными после сна волосами. На видео видно, как он столкнулся с Салли, засмущался и быстро направился в ванную.

Затем в 9:05 на первый этаж спустился я. А потом с разницей в одну-две минуты друг за другом встали Кацура и Уруру. Агацума вышел из ванной, и в 9:10 все участники, кроме Ханаби, собрались в гостиной-столовой.

9:13: «Я умираю с голоду, больше не могу терпеть! Давайте завтракать тем составом, что есть», – взяла на себя инициативу Уруру, и мы начали завтракать в отсутствие Ханаби.

9:38: Уруру пригласила Кацуру на прогулку, и они ушли. Салли снова села за домашнюю работу. Агацума присоединился и стал ломать голову вместе с ней, а я тупо смотрю на это.

10:10: Уже перевалило за время, рекомендуемое для активностей внутри коттеджа, поэтому мы втроем – я, Агацума и Салли – пошли проверить, как там Ханаби. Но никакой реакции ни на стук в дверь, ни на зов не было.

10:14: В коттедж вернулись Кацура и Уруру (+ Хаимура и Нагисако). Мы сообщили им о Ханаби, и они все вчетвером пошли на второй этаж. Однако из комнаты Ханаби никакой реакции.

10:35: За обеденным столом начинается анализ ситуации.

В целом было как-то так.

Убийца – кто-то из участников, поэтому думаю, что можно проигнорировать, что, как видно на видео, Хаимура и Нагисако по отдельности вышли из Seven Seas House до семи часов. В следующий раз они появились в кадре в 10:14, когда вернулись в коттедж вместе с Кацурой и Уруру, поэтому, наверное, они с раннего утра все время были на улице и убирались после вчерашнего. Кстати, Кино ни разу не появился в этом отрезке видео.

Стало понятно несколько моментов.

– Предполагаемое время смерти Ханаби (конечно, условно) – промежуток с 8 часов, когда она последний раз поднялась на второй этаж, максимум до 9:10. Позже у убийцы не было возможности одному подняться на второй этаж и совершить преступление.

Я кивнул на слова Кацуры и сказал:

– Может быть, подделать тайм-коды и не невозможно, но в этот раз ни у кого такой возможности не было. Этой видеозаписи можно полностью доверять. Таким образом, убийца – кто-то из участников, кто спустился на первый этаж после восьми часов. Подозреваемые – Агацума, Кацура, Уруру и я.

– Единственный человек, у которого есть железное алиби, – Салли.

Все было так, как пробормотал Агацума. С тех пор как Салли в семь часов начала делать домашнюю работу на первом этаже, она один раз пропадала с экрана в туалет или куда-то, но наверх одна снова не поднималась.

Агацума вздохнул с облегчением, как будто с него были сняты подозрения. А Салли, напротив, несмотря на то, что ее невиновность была доказана, почему-то выглядела печальной, как будто ее бросили.

Но в конечном итоге временные рамки преступления сузить не удалось и не было признаков прогресса в сужении круга подозреваемых. И на данный момент обсуждение алиби было приостановлено.

Кацура хмыкнул и снова скрестил руки на груди:

– Еще хотелось бы здесь обсудить… запертую комнату.

Это была правильная смена темы.

В этой детективной драме необходимо решить две головоломки: «кто» и «как». Ответ на вторую станет решением загадки запертой комнаты.

– Дверь и окно в комнате Ханаби были полностью заперты. Ключ от комнаты был внутри, поэтому открыть и закрыть дверь снаружи было невозможно. Как убийца создал такую ситуацию? – коротко подытожил основные моменты Кацура.

Каждый из нас поделился информацией, собранной на месте преступления, и мы все, прежде всего, подтвердили, что вариант с самоубийством невозможен. Также мы посчитали невозможным установить устройство для убийства, которое могло бы выстрелить ножом дистанционно. Убийца непременно заходил в комнату.

Тогда следующая вероятность, которая ставилась под сомнение, – то, что дверь заперли снаружи с помощью какого-то трюка, но эта версия тоже не очень правдоподобная. Способ запереть дверь с помощью нитки мы исключили, когда я повторил объяснение, которое говорил Нагисако. Были разные идеи со льдом и магнитом, но все они были нереалистичными. Если такие же способы применить к серповидному замку на окне, то уровень сложности становится еще выше. Потому что балконов в этом коттедже нет. К нижней половине окна снаружи прикреплена решетка, но не похоже, что ее можно использовать в качестве опоры для ног.

Мы посчитали, что все-таки подозрительна дверь, и рассмотрели способы сделать так, чтобы дверь независимо от запирающего механизма временно не открывалась, но быстро отказались от этой мысли. Потому что ни на дверной панели, ни на дверной раме, ни на петлях никаких отклонений не было обнаружено. И вообще то, что я тогда повернул завертку и отпер дверь, – неоспоримый факт. И подозревать меня в связи с этим во лжи – это просто вздор! Ведь завертка двери выполнена хорошо, не шатается, а дверной засов устроен так, что при его выдвижении и задвижении раздается щелчок. В момент тишины, когда я просунул руку в отверстие, проделанное топором, раздался звук-щелчок, один раз. И дверь открылась, поэтому то, что при повороте завертки запертая дверь отперлась, – абсолютная правда.

Более того, то, что я тогда взял на себя роль по повороту завертки, было совершенной случайностью. В конечном счете то, что дверь была заперта, – это непоколебимо.

Следов взлома нет, сделать дубликат ключа возможности тоже не было. Комната Ханаби была простой и поэтому сложной загадкой, в которой ничего не было понятно.

За обеденным столом воцарилась атмосфера смирения. И в этот момент…

– Понятно… вот как все было, – громко заговорил с собой Агацума. Он какое-то время кивал, чтобы привлечь всеобщее внимание, но, когда понял, что камера Хаимуры направлена на него, он посмотрел на нее и заговорил громче: – Прошу прощения у всех. Рановато, но детективная драма, возможно, закончилась. Я сейчас все понял. Если говорить пафосно, то да, я разгадал все загадки.

Грохот.

Сзади в ответ на его слова раздался звук. Это Нагисако, которая сгорбилась, чтобы ее было не видно в кадре, отвлеклась на внезапный поворот событий и уронила свой скетчбук, который она использовала для написания подсказок. Пока она лихорадочно поднимала его, Кино, сидящий на складном стуле рядом с ней, жестом показал нам продолжать.

Салли откашлялась, чтобы вернуть себя в чувство, и сказала:

– Неужели разгадал… загадку запертой комнаты?

– Я же сказал: всё. И я понял, кто убийца, – заявил Агацума с полной уверенностью.

За такое короткое время понял даже, кто убийца?

– Давайте послушаем, – коротко вставил Кацура. Остальные тоже молча попросили его продолжить.

– Нет смысла тянуть. Перейду сразу к делу. К какому выводу я пришел – убийца вошел через окно.

Его слова были сильными, но реакция слушающих была слабой.

– …Нет, Агацума, ты понял, о чем мы говорили? Окно в комнате Ханаби тоже было надежно заперто, – сказал я.

– Кроме того, попасть в комнату через окно ведь в принципе невозможно! Это же второй этаж! – продолжила Уруру. – И там не было никакой опоры для ног или чего-то подобного.

Однако Агацума ничуть не дрогнул. Сначала он ответил Уруру:

– Извини, если честно, опору для ног я не проверял. Убийца просто как-то смог. Может, он использовал стремянку, предназначенную для съемок. Чтобы просто зайти и выйти, можно ведь зацепить веревку за решетку в нижней половине окна? В кладовке этих веревок полно.

Вот так легко отрезал он. Затем повернулся ко мне и сказал:

– Сиори, для писателя детективов ты слишком невнимательный. На основании нескольких объективных факторов мы подтвердили, что в момент обнаружения дверь определенно была заперта. А окно? Действительно ли не было слепой зоны? – спросил он, и я неохотно стал вспоминать.

В первый раз мысль о том, чтобы проверить замок окна на месте преступления, мне пришла в голову в тот миг, когда из руки Ханаби выпал ключ от комнаты. Так как Кацура был ближе всех к стене с окном, я обратился к нему и попросил его проверить. Когда его широкая спина отошла, я со своего места тоже смог отчетливо увидеть рычаг с черной резинкой. Серповидный замок плотно входил в кронштейн.

– А, – вырвалось у меня.

– Вспомнил? Кто в первую очередь проверил там серповидный замок на окне? Это был Кэйтаро. Кэйтаро мог это сделать. Соврать, что назапертое окно заперто, и сделать вид, что проверяет его, а сам тихонько запереть его. На всякий случай спрошу: до того как Кэйтаро проверил серповидный замок, кто-нибудь обратил на замок внимание?

Никто не ответил.

Агацума кивнул, показывая, что все так, как он и думал.

– И это естественно. Потому что перед глазами лежит Ханаби в крови. Естественно, все внимание будет обращено на нее. Кэйтаро предвидел это. Поэтому он занял позицию у стены с окном, дождался подходящего момента и, заперев замок, создал загадку запертой комнаты. У тебя есть какие-нибудь оправдания, Кэйтаро?

В столовой воцарилась тишина. Не такая унылая тишина, какая была до этого. За короткое время атмосфера стала напряженной.

Рассуждения Агацумы были на удивление продуманными до мельчайших деталей. И они звучат довольно убедительно. Но если продолжить размышлять в этом направлении, то…

– Я не убийца! – вдруг заявил Кацура ясным тоном. От его спокойного голоса меня осенило. Так я и думал. Он тоже увидел. Увидел прореху в рассуждениях Агацумы.

– Я восхищен твоей смелостью первым раскрыть свою теорию, и я понял ее суть, хотя местами она была сомнительной. Но, к сожалению, у меня есть доказательство.

– …Доказательство? – в этот момент энтузиазм Агацумы впервые поугас.

– Да. Доказательство, которое подтверждает, что я тогда совершенно не касался серповидного замка. Вспомни. Когда мы вламывались в комнату Ханаби, я взял на себя роль проделывания отверстия в двери топором… И на этом топоре была одна особенность.

– Особенность топора? Он вроде довольно большой и выглядел крепким. Но деталей, если честно, я не помню…

Сноски