Исповедь хироманта. Жизнь как чудо

© Акимов Б., 2011

© Оформление. ООО «Свет», 2016

Женщинам моего рода посвящается

Женщина как существо более таинственна, мистична и, соответственно, более чудесна, чем мужчина.

Без двух женщин эта книга не стала бы возможна. Одной я благодарен за жизнь, другой – за смысл жизни.

Всем женщинам благодарен за любовь.

В том числе Анастасии и Анне, в рождении которых я повинен.

– Река прочла мои мысли.

– И встала?

– Встала. На секунду она остановилась и стало возможно перейти на другую сторону.

– Река пересохла?

– Нет, не пересохла. Она замерла на время. А потом потекла вверх. Волшебство.

Ведь в человеке не одна только физическая сторона; в нем и духовная сторона есть, и есть больше того – мистическая, сверхдуховная сторона.

Государственный деятель должен только ждать и вслушиваться – до тех пор пока сквозь шум событий не услышит шаги Бога, чтобы затем, бросившись вперед, ухватиться за край Его мантии.

К читателю

Меня иногда спрашивают мои ученики и клиенты, где можно приобрести мою книгу по хиромантии. И очень удивляются, когда выясняют, что я, человек, много сделавший для популяризации хиромантии, ничего не написал. Ведь даже если собрать все мои интервью и публикации в прессе, то уже получилась бы небольшая книга.

Но мне не интересна хиромантия как простое предсказание будущего. Я не вижу смысла знать будущее. Я вижу смысл его творить.

Мне значительно интереснее судьба. Судьба человека – как частность, и Судьба – как великая движущая сила в жизни человека. Свою судьбу, свое предназначение, свою карму и свой закон – смысл жизни, ее тайну мы просто обязаны знать.

Иначе мы обречены блуждать в потемках. Сон разума, как известно, рождает чудовищ.

В моей жизни происходило много интересных событий. Как приятных, так и драматических. Последние почти всегда несли в себе элементы мистики. Порой Судьба вмешивалась в мою жизнь, как повар в салат. Но с годами мы стали лучше понимать друг друга.

В моей жизни много мистики. Иногда кажется, что слишком много.

Мистической стороне жизни и посвящена эта книга. Жизни как чуду. И возможности самому творить это чудо.

Если вы, мой любезный читатель, верите в чудесное – прошу вас.

Чудеса обязательно случаются с теми, кто в них верит. И ищет.

Пролог

Таким уж я на свет уродился.

Не могу не затевать, дорогая моя, милая моя.

Мне захотелось поговорить с тобой о любви.

Но я волшебник.

Приятное блаженство горячей ванны сняло усталость, расслабило, помогло сосредоточиться. Спокойно обдумал все детали. И, когда садился за письменный стол, хорошо знал, что нужно делать. Я специально принял ванну, хотя всего-то, по большому счету, достаточно было просто вымыть руки.

Раскрыв ладони, долго смотрел на линии. Будто видел их впервые. Взял авторучку, повертел ее. Хороша ли краска? Не спеша снял колпачок.

Рисовать левой рукой на правой ладони было не очень удобно, но и доверить такое важное дело было некому. Красная гелиевая краска отлично ложилась на ладонь, радовала глаз. Линия Жизни прорисовалась хорошо. Далее линия Судьбы. Двойная линия Ума. Треугольник денег, наконец. Для усиления эффекта на левой ладони нарисовал то же самое.

Душа повеселела. Лег в постель. На спину. Руки вдоль туловища. Ладони вверх. Ноги чуть разведены. Шавасана. Поза для релаксации. Погрузился в медитативный транс. Открыл себя для всего мира и весь мир – для себя. Заснул, наверное, с улыбкой на губах.

В тот момент я не мог и предположить, что завтра же утром моя жизнь начнет меняться согласно моему желанию. Медленно и неизбежно. И перемены эти будут долгими и не всегда приятными. Порой даже драматическими.

И я не в состоянии буду их контролировать.

И моя жизнь отныне будет «до» и «после».

И вместе с жизнью буду меняться и я. Будет меняться мой дух, обнажая такие глубины, которые я даже не мог представить. Открывая истины, ранее мне неведомые.

Будто сама Судьба ждала этого момента, чтобы вести меня по новому пути, вырвав из привычной и уютной жизни.

Вести до тех пор, пока старая жизнь не умрет вся, дав дорогу новой.

Пока все начертанное не исполнится.

Семья

Жизнь человека предопределена двумя вещами: моментом рождения и тем, с чем родился человек. Назовем последнее памятью души или характером человека. Рождение мы заслужили опытом предыдущей жизни. Характер определяем сами. Посеешь характер – пожнешь судьбу.

Я родился в деревне Туличево Комарического района Брянской области в семье сельских интеллигентов: отец – Акимов Константин Прокопьевич, директор школы; мать – Акимова Клавдия Петровна, в девичестве Тумакова, заведующая фельдшеро-акушерским медицинским пунктом. На свет мы появились вместе с братом-близнецом Юрой, названным так в честь Юрия Гагарина, ровно через месяц после первого полета человека в космос.

Я жил в деревне до десяти лет. Весь мир принадлежал мне. Каждый прожитый день был чудом. Наказывал отец меня лишь за драки, в которых я отстаивал свой авторитет. Мальчику из интеллигентной семьи не положено было драться. Ну, а как стать мужчиной без борьбы?

Медицина и мистика сопровождали меня с детства. Моя мать имела соответствующее тому времени медицинское образование и достаточную лечебную практику тем не менее я лечился и у знахарки. Мама знала эффективность нетрадиционной медицины. Помню горящую свечу иконы, шепот ворожеи. Помогло.

Одна из первых книг, прочитанных мною, когда я уже хорошо умел читать, была «Суеверия и предрассудки» из серии «Библиотека атеиста». Согласитесь, достаточно серьезный выбор для восьмилетнего ребенка. Выбор не случаен, раз уж я помню эту книгу до сих пор.

Из нее я узнал много интересного, в том числе – что у меня есть ведьмина метка: большая родинка на спине. В Бога я, естественно, как и положено нормальному пионеру, не верил.

Мы с братом были крещены в младенчестве. Это был выбор моей матери при молчаливом согласии отца. Таинство крещения в нашем случае было действительно тайным, иначе у отца – коммуниста могли быть крупные неприятности. Атеизм не был религией нашей семьи. Моя бабушка, Тумакова Евдокия Яковлевна, оставшаяся одна в 1937 году и воспитавшая трех дочерей-сирот, последние годы жила с нами, блюла веру христианскую. Она была неграмотной и молитвы выучила в детстве от матери на слух. Помню, как она перед сном шептала «Отчию» и «Богородицу». Икон в доме не было, и крестов не носили. Но я помню, как однажды летом отец ушел в город по делам и долго не возвращался. К тому же разразилась сильная гроза. Мы были дома, и мама, обратившись куда-то в угол, тихо молилась. Кому и о чем, я, разумеется, не знал. Но костюм вскоре вернувшегося отца оказался совершенно сухим.

Мой отец обладал сильными магическими способностями. Конечно, тогда я этого не понимал. Будучи коммунистом, отец мистику отрицал, но интересовался гипнозом. Его кумиром был Вольф Мессинг.

Отец проводил сеансы гипноза, весьма удачные, среди учеников старших классов. Также применял гипноз для лечения деревенских пьяниц. После сорока лет эти способности у него усилились. Он не развивал их специально и не занимался этим профессионально. Но делал иногда достаточно точные предсказания и давал советы, как лечиться. Отец был человеком весьма эмоциональным, и не стоило попадаться ему под горячую руку – мог запросто сглазить. Случилось это и со мной много лет спустя.

Не раз я замечал, насколько опасно враждовать с моим отцом – недруги кончали плохо. Его нелегко было вывести из себя, но когда какой-нибудь негодяй этого добивался и отец в порыве гнева желал недругу смерти – то последняя не заставляла себя ждать.

Вот одна из таких историй. Однажды, вспомнили с ним о временах горбачевского «сухого закона».

– Стою я в очереди за водкой, уже у прилавка, – рассказывает отец, – а за мной здоровенный мужик Н., силы неимоверный. Вот он решил пробиться к прилавку без очереди – схватил меня сзади рукой за шубу (дело было зимой) и рванул так, что не только вытащил меня из очереди, но шубу разорвал на спине. Такая силища у мужика была! – восторженно добавил он.

– Ну, естественно, ты его проклял, – комментировал я, зная натуру отца, – и он вскоре умер.

– Так, нет! – отмахнулся отец. – Через год умер.

– Конечно! – рассмеялся я. – Мужик-то здоровый был. Кожемяка. Сразу не взяло. Год продержался.

Из него, наверное, получился бы очень сильный колдун, но он никогда не признавал существование магии по своим коммунистическим убеждениям. Хотя все же прочитал книгу по магии. Это случилось, когда ему уже было под семьдесят лет.

Из всех примет отец обращал внимание на две. Первая: как дело начиналось, так оно и заканчивалось. Начиналось легко – все шло как по маслу. Начиналось с трудом – ничего не получалось. Есть люди, у которых все наоборот – любое удачное дело начинается с непредвиденных трудностей. Долго запрягают, да быстро едут.

Вторая примета отца: появление тараканов – к неприятным переменам. Отец долгое время был директором сельской школы. «И вот однажды утром, – рассказывал он мне, – я прихожу в школу, а на пороге меня встречает таракан. «Не к добру», – подумал я, и через две недели по навету недоброжелателя меня сняли с должности».

К счастью для нас с братом. После этого случая мы переехали в Навлю, маленький городок, очаровывающий красотой русской природы. От нашего собственного дома до реки Навля было 900 метров. Перед рекой на лугу три озера. Можно было выбирать, где купаться утром, а где вечером. За рекой начиналась дубрава, переходящая в нескончаемые Брянские леса.

В Навле находится большая железнодорожная станция, и в сладостные воспоминания детства вплетаются гудки дальних поездов и стук колес состава, идущего через мост на реке.

Детство я без преувеличения назову золотым. Атмосфера свободы, семейной гармонии, родительской любви сформировали мой дружелюбный характер. И любовь к жизни. Любовь к людям.

Я не верил в боль, предательство, неудачи, горе. Я их не знал.

Я верил в дружбу, любовь, преданность, счастье. Я в этом рос.

Таинственная история

Однажды, уже в зрелом возрасте, я подумал, что с отцом обязательно должны были происходить какие-то мистические истории, и попросил его рассказать мне что-нибудь. Отец рассказал достаточно странный случай. Вот он.

Рядом с деревней Туличево протекает река Нерусса. Я очень любил рыбалку. Наверное, больше из-за окрестной природы. Места красивые – душа отдыхает. Однажды вечером со своим другом и коллегой, учителем 3., мы ловили рыбу кубарём – большим сачком. Вечером рыба не видит рыбака, и ты ходишь по берегу и быстро опускаешь кубарь под какие-нибудь кустики. Середина лета. Тепло. Дело к полуночи. Луна взошла, и было светло. Плотвы и окуней наловили уж полведра и собирались домой.

Вдруг над деревней, на другой стороне реки, пятно желтого света, похожее не небольшой прожектор (мотоциклетная фара, например). Деревня уже спала, телевизоров тогда не было, да и для освещения еще использовали свечи и керосиновые лампы. Огонь двигался из стороны в сторону и был прекрасно виден. Я показываю его своему другу. 3. говорит, что это огненный змей, прилетающий к вдове, живущей за рекой, откуда и виден летящий огонь. Ранее змей уже не раз прилетал, насколько можно было верить рассказам селян.

В эту минуту нам показалось, что змей направляется к нам. Ужас! Бросив кубарь, мы стремглав помчались в деревню. По дороге нужно было перепрыгнуть через ручей и перебежать по мосту через реку. Ручей, как и любой ручей, был мелкий, по щиколотку, и неширокий. Мы с разбегу прыгаем через него и оказываемся по пояс в воде! Времени соображать, почему так случилось, нет. Выбираемся и бежим к мосту.

Мост небольшой, метров тридцать длиной. На мосту мое сердце чуть не остановилось, когда из воды передо мной поднялась огромная водяная фигура. Конической формы водяная глыба около трех метров высотой и метра полтора шириной неподвижно застыла в двух шагах от меня. В испуге я схватил за рукав своего друга, пытаясь привлечь его внимание, но он показывал в другую сторону. Там была точно такая же глыба, может, чуть поменьше!

Пулей проскочив мост, мы опрометью бросились к первой же избе, находившейся рядом. На наш бешеный стук открыла сонная баба. Выслушала наш торопливый рассказ. Налила самогонки и стала жарить рыбу, которую мы, несмотря ни на что, захватили с собой во время нашего позорного бегства. Мы немного успокоились. Рыба была пожарена и, когда мы ее съели, то случилось еще одно необъяснимое явление – наступил рассеет. Часов у нас с собой не было. Но все приключение могло занять от силы час. Однако уже наступала заря и, следовательно, за этот период времени прошло не менее пяти часов. Этот временной провал поразил не менее, чем все остальное, происшедшее в ту ночь.

Бабушка моего отца была известной знахаркой. Пыталась передать знания внуку. По малолетству он не заинтересовался, да и времена были тяжелые – война, голод. Не до этого было. Отец рассказывал, что бабушка перед войной закопала клад в лесу (деньги, заработанные знахарством). Но, когда он вспомнил и пришел за ним лет через десять, то не смог найти – местность изменилась неузнаваемо.

Мать моя всю жизнь, вплоть до смерти в 68 лет, посвятила медицине. На ее похороны пришло очень много народу в знак признания трудов ее чистой и благородной души. Она, без преувеличения, была святой женщиной, и в ее душе всегда находилось утешение и любовь для всех.

Я унаследовал характер матери. И магические способности отца. И мне всегда был интересен человек. Его душа, разум, тело.

Другого выбора, кроме мединститута, у меня не было.

Смоленск

Студенческие годы! Родная альма-матер, ты долго еще мне снилась. Я достаточно быстро освоился в этом старинном русском городе. Друзья – вот кто формировал меня тогда на долгие годы вперед.

Первым моим большим другом стал Иван Афанасьев.

Культурный уровень Ивана произвел на меня мощное впечатление. Людей подобного масштаба в моем окружении до этого просто не было. Через него я узнал литературу «серебряного века», психотехники КГБ, йогу и многое другое. Иван в то время учился на четвертом курсе, был женат и имел маленькую, но отдельную комнату в нашем переполненном общежитии. Мне повезло познакомиться с ним в первые же месяцы учебы на почве общего интереса – карате. Несмотря на то что я был салагой-первокурсником, а Иван – мэтром, мы подружились. В настоящее время Иван живет в Орле и успешно занимается психотерапией – избавлением от психических зависимостей: алкоголизма, табакокурения и тому подобного. Кроме того, он успешный писатель, время от времени радующий своих поклонников хорошей литературой.

Конечно, с Иваном обязательно должны были происходить удивительные случаи. Но вряд ли их можно отнести к разряду мистики, скорее, к разряду непознанного. Мистика (от греч. μυστικός – «скрытый», «тайный») – это сверхъестественные явления и религиозная практика, направленная на связь с потусторонним миром. Иван не отрицал сверхъестественных сил, духовность бытия не отрицал, но и к связи с потусторонним миром не стремился.

Вот две наиболее интересные истории, произошедшие с ним.

Это случилось, когда мне было лет восемнадцать. Я учился уже на третьем курсе (студентом я стал в шестнадцать), к учебе относился как к развлечению и каждый месяц денька на два-три «отлучался» с занятий, дабы навестить родителей, живших в Орловской области. Очередной мой приезд пришелся на лютые морозы. Едва я вошел в дом, мать, обрадованная моим, как всегда неожиданным визитом, послала меня в подвал за разносолами. Массивная дубовая дверь подвала запиралась на висячий кодовый замок. Понятно, что в перчатках набрать шифр я не мог. Вскоре мои руки заледенели и потеряли чувствительность, а проклятый замок все не поддавался. Переполненный злостью, я в сердцахрванул замок на себя, и… замок, закрытый замок, оказался в моих руках! Я внимательно осмотрел железные дужки и петлю, за которые крепился замок, они были совершенно целы. Замок тем более.

Я оторопел, как человек, одураченный ловким фокусником. Тем не менее спустился в подвал и взял все необходимое. Вернувшись домой, показал матери замок:

– Вот…

– Зачем ты его закрыл, пусть бы оттаял.

– А я его не открывал…

До сих пор помню мороз, дубовую дверь сарая с железной дугой и кодовый замок. И свое глубокое удивление случившимся.

Однажды вокруг меня круто изменилось пространство. Произошло это в мистическом месте, куда так стремился попасть Венечка Ерофеев, – на Курском вокзале.

Я приезжал в Москву к нашему общему другу Александру Голубеву. (Один из авторитетнейших российских историков, поэт, соавтор Ивана Афанасьева по книгам фантастики. – Прим. автора.) Он вызвался вечером проводить меня на поезд. И вот мы в зале Курского вокзала. Билет был куплен Александром накануне. Голубев отошел к электронному табло в правом углу билетного зала, а я остался у ограды, эскалатора. Почему-то в этот час почти не было пассажиров, и я отчетливо видел, как, задрав кверху приметную окладистую бороду, мой друг разглядывает расписание поездов. Потом он пошел по диагонали через зал прямо ко мне. Нас разделяло метров десять. И еще взвод солдат, которые в это время прошли между нами. Они прошли, а Сашка исчез. Тщетно я оглядывался по сторонам: его не было ни у табло, ни у киосков. Чувство, которое я испытал, трудно описать – нереальность или, вернее, другая реальность происходящего.

Первое, что происходит, – это исчезает Саша. Вот он был, стоял напротив – и нету. Я не двигаюсь с места. Стою, жду. Мало ли, может в туалет приспичило? Через десять минут я иду его искать по залу. Нету!

Может, уже вышел на перрон, к поезду? Уже посадку давно объявили. Иду на перрон. Саши нет. Поезда тоже. Хотя отправление минут через пятнадцать. Впрочем, и пассажиров тоже нет. Возвращаюсь и внимательно читаю на табло. Все верно. Спрашиваю у носильщика. Перрон тот же, но поезда нет! Пробежался по другим перронам. Нету! Иду в кассу и спрашиваю у кассира. Кассир называет номер перрона, на котором я только что был! При этом опять же полное ощущение другой реальности, как во сне. Я прошу поменять билет на другой поезд. Меняю и уезжаю.

Едва захожу домой – телефонный звонок. Звонит Александр с вопросом: «Куда ты делся?» Он так же рассказал, что я исчез после прохода солдат. Не найдя меня, он пошел на перрон, к вагону моего поезда и ждал меня вплоть до самого отправления.

Таких историй с исчезновением, причем со свидетелями, было в моей жизни несколько.

Вокзал – вообще мистическое место. Однажды ваш покорный слуга пришел на вокзал прямо к отправлению поезда. Собственно, поезд уже отправился, когда я вышел на перрон, и мне пришлось бежать за ним. Проводница, которая еще не закрыла дверь, впустила меня, не требуя билета. Запрыгнув в уходящий поезд, я сел отдышаться на первое попавшееся свободное место. Достал билет, чтобы посмотреть, куда идти дальше. Идти дальше было не надо. Я сел в свой вагон и на свое место.

А один раз я вообще остановил поезд силой мысли. Собрался я в командировку в Самару. Поужинал, выпил кружку пива, поцеловал жену и дочь и неспеша отправился на Павелецкий вокзал, благо мне до него от Коломенской две станции на метро.

Выхожу на перрон. Поезда нет. И тут у меня просыпается смутное подозрение, что поезд в Самару отправляется с Казанского вокзала. Я понимаю, что за 10 минут, оставшихся до отправления поезда, мне на него не попасть. Что делать? Прежде всего – терять мне больше нечего. На поезд я уже опоздал. А почему бы не попробовать успеть? Не догоню, так согреюсь.

И вот я «ноги в руки и пошел». Прыгаю по эскалатору и кричу про себя: «Врешь, не уйдешь. Не пущу!» Когда поезд метро остановился на станции «Комсомольская», состав на Самару должен был уже отправляться с перрона. А мне еще подниматься вверх! И переходы.

Бегу. Прошло еще минуты три, пока я выбежал на перрон. Ищу хвост отправляющегося поезда. Есть такое дело! Рву к нему. Это мой поезд. Двери не закрыты, но сходни уже подняты. На бегу уговариваю проводницу пустить. Запрыгиваю. Смотрю на часы. Поезд задержался с отправлением на пять минут.

У Уинстона Черчилля спросили:

– Какой совет вы можете дать молодежи?

– Никогда, никогда, никогда не сдаваться! – ответил великий человек.

Общение с такими людьми, как Иван, позволило мне осознать свои экстрасенсорные способности и развивать их. Например, я очень легко находил людей. Если мне кто-то был нужен, я просто шел наобум и встречал человека. Мобильных телефонов тогда не было. Однажды летом на пляже я познакомился с девушкой, студенткой пединститута. Мы договорились о встрече там же через два дня, но мне захотелось увидеть ее раньше. Я просто вышел в город, и через полчаса мы встретились. В дальнейшем такое у меня получалось все чаще и чаще.

Иногда это происходило и в учебе. На госэкзамен по общественным наукам на шестом курсе можно было пронести «шпоры». Моя группа решила, что каждый напишет один или два билета. Я вызвался написать шпаргалку на билет № 13, предупредив товарищей, что делаю это за компанию, но пользоваться заготовками не буду.

На экзамене я вытащил 13-й билет.

А еще я стал предчувствовать, когда в моей жизни наступают светлые или темные полосы. И раз в полгода у меня наступала темная полоса. Первый раз с этим феноменом я столкнулся во время зимней сессии на втором курсе. У меня вдруг обнаружилась куча «хвостов» по разным предметам. Речь даже шла об оставлении меня на второй год! Я был в ступоре, так как учебу старался не запускать. А тут – бах! – пересдавать три предмета. Но, едва черная полоса закончилась, я сдал три экзамена в один день!

Эта цикличность меня поразила. Как правило, темный период длился две недели. Значит, мы зависим от какого-то мирового порядка. А в индивидуальном смысле – от Судьбы.

Иногда кажется, что ангелы мои играют со мной. Веселые, видимо, у меня небесные покровители. Я и сам люблю хорошую шутку.

Когда я писал этот кусок про полосатость жизни, то она, полосатость, сразу же не преминула проявиться. В понедельник у меня завис новый ноутбук, в котором был результат двухнедельной работы над книгой. Я не скинул его на флешку уверенный в том, что компьютер новый – ничего не случится. Случилось. Полетел жесткий диск. И с ним две недели работы.

Во вторник у меня проявились признаки гриппа. А в среду назначена съемка на телевидении.

Съемка прошла нормально, я почти выздоровел, но у ребенка украли мобильник, подаренный на Новый год.

В четверг стукнули на стоянке автомобиль.

В пятницу загорелась проводка в коридоре перед офисом нашего центра. Вызывали пожарных.

Неприятности как салфетки: потянешь одну – вытащишь несколько.

Но зато потом, когда мое интервью показали по ТВЦ в передаче «В центре событий», то… О-о-о! Это было впечатляюще! Причем к интервью я отнесся спустя рукава. Так себе. Еще одно интервью. Результат превзошел все ожидания. Это официальное признание хиромантии вообще и моего метода в частности.

Орел. Первое предсказание

Вот мой секрет, он очень прост: зорко одно лишь сердце. Самого главного глазами не увидишь.

Сильное впечатление произвели на меня и орловские друзья Ивана – поэты, художники, мистики, вольнодумцы. И конечно, после окончания института меня ждал Орел.

Моим близким другом в этом городе с подачи Ивана стал Виктор Ливцов. Потомственный орловский интеллигент, Виктор в то время был очень начитанным молодым человеком, недавно окончившим истфак (теперь он там заведует кафедрой), настоящим кладезем знаний. В его квартире частенько собирался наш круг. Здесь всегда находились для нас хлеб-соль – спасибо его радушным родителям. А портвейн – напиток свободы – мы приносили с собой. Как же интеллигентному человеку семидесятых без молдавского портвейна?