Третий глаз

Глава 1. Пленница

На металлическом столе не бывает случайных людей.

Девушка лежала на металлическом столе. В одежде. Даже шнуровка на ботинках с высоким голенищем осталась нетронутой, а концы шнурков были по-прежнему аккуратно завязаны на бантик.

«Всё ещё впереди», — подумал стоящий перед ней мужчина.

Руки, ноги, голова пленницы были плотно прикованы к столу кожаными ремнями, полностью обездвиживая тело. Полоса кожаных оков, проходившая по лбу девушки, придавала ей какой-то особенный вид.

«Как у селянок», — подумал мужчина.

Те женщины-крестьянки, которых довелось видеть ему, повязывали во время работы лоб какой-нибудь тесёмкой. То ли для того, чтобы волосы не попадали на глаза, то ли для того, чтобы служить преградой для капель пота.

В глазах лежащей на столе девушки полыхал страх.

«Это хорошо», — подумал мужчина и закрыл глаза.

Так легче было настроиться на внутреннее магическое зрение. И сразу со стороны подопытной к нему понеслись разнообразные картинки девичьей жизни: её мечты, надежды, переживания… Страх, который испытывала их владелица, делал эти образы чёткими и почти осязаемыми.

«Не то, не то», — отмахнулся мужчина, и картинки исчезли.

Перед его внутренним взором осталось только пульсирующее в такт сердцу сознание пленницы. Мутное, как запотевшее во время дождя окно.

«Это мы поправим», — подумал мужчина.

Он был опытным магом, но не только. Так получилось, что он научился видеть внутреннюю сущность человека: его мысли, страхи, желания. Утерянная способность древних и вдобавок оказавшаяся под запретом из-за глупых опасений Духовных наставников. Они, видите ли, посчитали, что маги-менталисты могли предвидеть.

«Это неправильно! — посчитали Духовники. — Это привнесёт в мир хаос, нарушит заведённый порядок».

«Хитрецы, — подумал маг. — Вы просто не хотели, чтобы кто-то увидел ваши настоящие мысли».

Но запретный плод — сладок. Десятки магов по всему королевству Леонардинов пытались развить в себе ментальные способности. Их наказывали, лишали званий, отправляли на общественные работы, но то тут, то там уличали какого-нибудь бедолагу в противоправном стремлении проникнуть в мысли других.

Дальше — больше. Кто-то пустил слух, что азартные игры могут развить способности менталиста. Среди магов, особенно студентов магической Академии, началось повальное увлечение игрой в карты. Если раньше игра, привезённая торговцами Южных морей, была просто развлечением, то теперь она приобрела некое сакральное значение. В карты уже не играли, а священнодействовали. Таких магов, всё ещё стоящий с закрытыми глазами перед распростёртой на столе девушкой, больше всего ненавидел.

«Ради чего? — в который раз спросил он себя. — Чтобы просто залезть в чужую голову? Это же… как подсматривать в замочную скважину… Ненавижу!»

В руках мага появился маленький блестящий медицинский нож. Глаза девушки, которые и без того были широко раскрыты, стали ещё больше. Но мага по-прежнему занимало лишь мутное девичье сознание. Усилившийся страх слегка смахнул с него пелену. Стали заметны две области: большая светлая и маленькая тёмная.

«Ну да, — усмехнулся маг. — Не успела ещё нагрешить».

Края областей были всё ещё размыты. Тогда мужчина положил на стол нож и закатал рукав своей левой руки. По внешней стороне предплечья проходила ровная, местами кровоточащая рана. Маг снова взял нож и резко провёл лезвием по руке, сдирая корочку незажившей раны. В голове полыхнуло болью, на пол потекла кровь, но зато его сознание обострилось, и картинка в голове стала чётче.

Теперь он хорошо видел границы светлой и тёмной областей. Извилистые, словно русло реки, видимое с высоты птичьего полёта, границы делили внутреннюю сущность девушки на хорошее и плохое, доброе и порочное.

«Ни одной ровной линии, — с досадой подумал маг. — Как же это будет трудно остановить!»

Остановить надо было тёмное, не дать ему разрастаться. Заковать зло, которое увеличивается в каждом человеке с годами, в надёжные границы. Ведь зло не приходит со стороны. Оно прорастает из самого человека. Поставь на пути тьмы непреодолимую преграду, и мир вокруг изменится. Исчезнут обман, убийства, прочие преступления.

«И всё благодаря мне, — улыбнулся маг. — И к моему памятнику каждый день люди будут приносить свежие цветы».

— Ингибус кратос порфириус, — громким голосом заговорил он, сознание девушки вздрогнуло, а из её рта вырвался крик.

«Да, да, дорогуша, — подумал маг. — Без боли не бывает движения вперёд. Я воздвигну стену вокруг темноты в твоей душе, и ты станешь лучше».

— Ингибус кратос порфириус омниус, — неслись слова из некогда обретённой магом книги. — Омниус види вогус…

***

Прошёл час. Маг устало опустился на стул, стоящий у одной из стен комнаты, где происходил эксперимент. Девушка на столе лежала без чувств.

«Завтра очнётся, — подумал маг. — А я сделал всё, что мог».

Прошлый раз воздвигнутая им ментальная стена на границе с тёмным продержалась три дня.

«На день больше, — подсчитал маг. — То ли моя сила растёт, то ли сущность девушки старается».

Но достигнутый успех омрачало одно обстоятельство. После каждого такого эксперимента, когда ментальная стена исчезала, тёмная область немного, но увеличивалась. Почему? Этот вопрос иногда возникал в голове у мага, но быстро исчезал. Какая разница?! Ещё немного, и он научится устанавливать преграду между светлым и тёмным, которую тьме не перешагнуть. И тогда зло будет побеждено.

Экспериментатор встал со стула, поднялся по винтовой лестнице, посмотрел сверху вниз на лежащую на столе девушку, под которой образовалось мокрое пятно. Мужчина скривился и покинул лабораторию.

***

За дверью в лабораторию оказался кабинет. Настоящий кабинет учёного-мага. Большой стол под зелёным сукном, тяжёлые кожаные кресла и полки с книгами вдоль стен. Под одну из таких полок была замаскирована дверь в подвал, в лабораторию. На одной из стен, где имелось свободное место от книг, в рамочке за стеклом висела грамота: «Магу-доценту Виго Терасусу в знак подтверждения звания „Магистр“».

В щели не до конца задёрнутых штор пробивались утренние лучи.

«Через пару часов начнутся занятия в Академии, — подумал хозяин кабинета. — Надо быть бодрым и свежим».

Он взял со стола колокольчик и позвонил.

— Доброе утро, господин магистр, — в кабинет зашёл пожилой, очень худой слуга с корявым шрамом на лбу.

— Сделай напиток и принеси в столовую.

— Хорошо, господин магистр.

— Приберись там, — маг чуть повёл головой в сторону замаскированной двери в лабораторию. — И… объект мне ещё будет нужен, понял?

— Да, господин, — улыбнулся человек со шрамом, но в его глазах было сожаление.

Когда слуга ушёл, Терасус ключом открыл ящик стола и достал книгу. Вернее, часть книги. Её корешок был разорван сверху вниз, словно кто-то взял книгу за переплётные крышки и рванул в разные стороны. Магу за столом досталась часть книги с лицевой обложкой.

«Менталист ист вист, — прочёл надпись на обложке Терасус. — Когда-то всё с этого и началось».

Затем маг пробежался глазами по тексту на последней странице половинки книги, поморщился, когда прочёл оборванное на середине предложение, и убрал книгу обратно в стол.

«Ладно, — сказал он сам себе. — На сегодня хватит. Займусь другими делами».

Терасус поднялся из-за стола и отправился в столовую. Пара поворотов, коридор — и он оказался в другой комнате, только вот мысли в голове остались прежними.

***

В студенческие годы у Виго Терасуса был приятель Рэй Нирольф. Вместе учились в магической Академии, вместе ухаживали за двумя девицами-однокашницами.

— Пусть сами выберут, — предложил как-то Рэй, имея в виду их подружек, Агнес и Виолу. — А то ещё поссоримся. Ладно?

— Ладно, — согласился Виго.

Соревноваться с жизнерадостным, всегда готовым сказать какую-нибудь шутку приятелем ему было явно не под силу. Поэтому предложение выглядело по-настоящему товарищеским. Только… только смущало, что и Агнес, и Виола при встречах широко улыбались Рэю, а в сторону Виго смотрели редко.

— Ты бы лучше про учёбу больше думал, — сказал Терасус, чтобы хоть в чём-то упрекнуть приятеля.

Учёба — не девушки. В ней Рэй сильно проигрывал своему товарищу. Но на слова Виго его однокашник только усмехнулся.

— Есть дела поважней, — с серьёзным видом сказал он. — Пошли, покажу.

Тогда они пришли в дом Рэя.

«Живут же люди!» — подумал Терасус, заходя в дом к другу. Двухэтажное здание, снаружи выглядевшее небольшим, содержало в себе массу комнат. Лестницы в этом доме казались широченными, а окна — громадными.

«Не чета моей каморке», — подумал Виго.

Он снимал тогда небольшую мансарду на краю города. В ней хватало места лишь для кровати и стола со стулом. Выпрямиться в полный рост он мог только в центре комнаты.

Комната, в которую привёл его приятель, выглядела как кабинет какого-то учёного.

— Отца? — спросил Терасус, окидывая комнату взглядом.

Рэй кивнул.

— Прими мои соболезнования, — сказал стандартную фразу Виго.

— А, ладно, — ответил приятель, а потом неожиданно обнял Терасуса. — Спасибо.

Потом Рэй подошёл к книжным полкам и достал одну из стоящих на них книг.

— Вот, смотри. Разбирал книги и нашёл.

«Менталист ист вист», — прочёл Терасус, и его колени слегка задрожали.

— Это то, о чём я думаю? — спросил он.

Книгу следовало безотлагательно сдать Страже. В противном случае им обоим грозила опасность. Любое упоминание о менталистах, а тем более изучение книг об этой магии, было в королевстве под запретом.

— Это наш шанс, — сказал Рэй. — Здесь всё о том, как стать менталистом.

Он явно не собирался расставаться с этой книгой.

Овладеть ментальными способностями мечтали многие студенты. Чтение чужих мыслей, предвидение событий — всё это сулило большие возможности. Например, можно было бы понять, что на уме у Агнес и Виолы. А ещё — подзаработать на скачках. Быть менталистом означало власть и деньги. Много денег.

«Если, конечно, правильно этим распорядиться», — сказал про себя Терасус.

— Можно? — он потянулся к книге.

В руках книга весила неожиданно много.

«Свинцовые чернила», — догадался Виго.

Чтение книг, написанных свинцовыми чернилами, могло привести к болезни и даже смерти. Это была одна из преград на пути того, кто решит прочесть такую книгу. Простолюдину или любому другому человеку, не обладающему магией самолечения, чтение подобных книг сулило скорую смерть.

Терасус открыл книгу. Буквы в ней были знакомыми, но складывались они в совершенно непонятные слова.

«Шифр», — разочарованно подумал он и посмотрел на товарища. Тот словно прочёл его мысли.

— Ерунда, — к Рэю снова вернулась его жизнерадостность. — Перевод названия мы уже знаем. Менталист — это сила.

— Откуда?

— Отец как-то сказал, — нахмурился Рэй, но тут же снова заулыбался. Как видно, долго печалиться он просто не мог. — С остальным разберёмся. Я уверен.

Так началось их изучение книги. Первый год ушёл на расшифровку текста. Разбирали слова и предложения, не вдумываясь в их смысл. Только когда последнее слово было переведено, они решились взяться за изучение содержания книги всерьёз.

Работа над книгой странным образом повлияла на друзей. Терасус, поскольку много времени уходило на расшифровку, стал хуже учиться в Академии. С Рэем произошло обратное. Занятия с книгой, как видно, что-то повернули в его голове, и он стал относиться к учёбе с большим рвением.

Прежними остались только их отношения с Агнес и Виолой, которые никак не могли определиться с выбором.

В день, когда они закончили расшифровку, Рэю пришла в голову странная мысль.

— Надо проветрить книгу, — сказал он.

— Что? — не понял Терасус.

— Надо показать ей Лалару, — ответил его приятель.

Река Лалару делила Гит-Орон, столицу королевства Леонардинов, на две части. На одном из её берегов, высоком и скалистом, стоял королевский замок. Люди любили пройтись по противоположному берегу реки и полюбоваться этим красивейшим строением. Но при чём здесь книга? Терасус так и спросил.

— Представь себе, сколько лет она жила взаперти, — беззаботно ответил Рэй. — Она заслужила немного свежего воздуха.

— А если нас поймают? — спросил Терасус.

— Не поймают, — рассмеялся Рэй.

Так они оказались на берегу Лалару. Солнце склонялось к горизонту, что делало картину перед ними ещё восхитительней. Даже у Терасуса мысли о том, что их могут схватить с запрещённой книгой, отошли на задний план.

Но, как видно, не только он расчувствовался в этот момент.

— Ты знаешь, — заговорил Рэй. — Я хочу повиниться перед тобой. Я тебя обманул.

— В чём? — у Терасуса похолодело на душе. Он подумал, что его друг больше не подпустит его к книге. Использовал, чтобы получить помощь в переводе, а теперь оттолкнёт от себя.

— Я про выбор, — сказал Рэй. — Про Агнес и Виолу.

— Ты… ты выбрал?

Неожиданный ответ товарища почему-то не принёс Терасусу облегчения.

«Дело не в книге, не в книге, — заметались мысли в его голове. — Но это хуже…»

Рэй обманул его с подружками, а значит, может обмануть и в другом.

— И кого ты выбрал? — спросил Терасус.

— Никого, — ответил его приятель. — Я не стал выбирать. Знаешь… так получилось… в общем, вчера мы провели ночь вместе… втроём…

И вот тут обида полыхнула внутри Терасуса.

Каждому студенту Академии полагалось носить кинжал справа на поясе. Слишком короткий, чтобы сойти за шпагу арха, но зато явное отличие от простолюдина.

Терасус выхватил кинжал и вонзил его в грудь Рэя. Тот, как видно, не ожидал такой реакции друга и не успел скастовать щит. Хлынула кровь, а Терасус снова поднял кинжал. Рэй бросился бежать, а все свои магические силы направил на то, чтобы остановить кровь.

Он бежал куда глаза глядят, не разбирая дороги. Книгу Рэй прижимал к груди, словно именно она должна была остановить льющуюся из груди кровь. И он, конечно же, не мог заметить, что буквы в книге, напитавшись кровью, принимали совершенно другие очертания. Наконец силы оставили молодого человека, колени подогнулись. Чтобы не рухнуть прямо посреди грязной улочки, он из последних сил дополз до стены какого-то дома и прислонился к ней спиной.

— Отдай, — перед ним стоял Терасус.

Он протягивал руку к книге, которую его, теперь уже бывший, друг всё ещё прижимал к груди.

«Как глупо!» — подумал Рэй.

На то, чтобы произнести что-то вслух, у него уже не было сил. Их остатки он непроизвольно направил на то, чтобы ещё сильнее прижать книгу к груди.

— Отдай, — пальцы Терасуса схватили книгу и потащили к себе.

— Нет, — прохрипел Рэй и закрыл глаза.

Вторя его словам, затрещала книга. Старые нитки её корешка порвались, и в руках бывших друзей осталось по половинке книги.

— Что здесь происходит? — послышался незнакомый голос, а потом звук удаляющихся шагов. Терасус бежал.

— Я — арх Дорвар, — над Рэем склонился какой-то молодой человек. — Что с вами случилось?

— Менталист, — еле слышно прошептал раненый, половинка книги выпала из его рук, и он умер.

***

«Как глупо», — Терасус, сам того не зная, повторил про себя одну из последних фраз умирающего приятеля.

Он уже заканчивал завтрак, приготовленный слугой, и в который раз удивлялся своей прошлой горячности. Сейчас бы он так не поступил. Да и ради чего? Встретил он как-то раз эту Агнес. Обыкновенная толстая матрона. И Терасус, и Агнес прошли мимо друг друга, притворившись, что не знакомы. Виола вообще сгинула где-то в провинции, выйдя замуж за какого-то мелкого арха. А в результате у него имелось только начало книги и необходимость двигаться вперёд методом проб и ошибок.

«Это всё тёмная область», — подвёл итог Терасус.

Если бы не она, Рэй бы так с ним не поступил, а он сам не набросился бы на друга с кинжалом.

Маг вытер губы салфеткой и поднялся из-за стола.

— Вызвать извозчика, господин магистр? — спросил слуга.

— Нет, — ответил Терасус.

До Академии, где он преподавал, было рукой подать.

«Утро отличное. Пройдусь пешком», — решил он.

Глава 2. Тени прошлого

То, что нас связывало, однажды разорвёт нас.

Первый магистр, Марий Оресхатус, он же ректор магической Академии, задумчиво сидел за своим рабочим столом и рассматривал накопившиеся за его отсутствие бумаги.

«Что это такое?! — про себя возмущался он. — Неужели мне всё это придётся разбирать самому».

Вид заваленного бумагами стола изрядно испортил ректору настроение. С этим надо было что-то делать.

Взгляд упал на колокольчик, почти невидимый из-за бумаг. Ректор дотянулся до него и позвонил. Тратить накопленный эфир на ментальный вызов секретарши он не хотел.

— Вызывали, господин ректор?

Вошедшая в кабинет секретарша Леру была хороша. Высокая, стройная, светловолосая, словно эльфийка. Её немаленькая грудь всегда приковывала внимание мужчин. Посмотрел на эту часть тела вошедшей и магистр, из-за чего его настроение ещё больше испортилось. Неужели и он, как все?!

— Леру! — воскликнул он. — Что за кипа документов на моём столе?!

— По вашему приказу, господин ректор.

— Что?!

— Перед поездкой вы приказали все документы, подписанные Вторым магистром в ваше отсутствие, складывать вам на стол.

— И что?! Он столько всего подписал?!

— Да, — Леру пожала плечами, отчего её грудь слегка колыхнулась, чем вновь привлекла внимание ректора.

— Я понял, — сказал хозяин кабинета и стал разбирать документы. — Свободна.

Поездка, из которой он только что вернулся, оказалась удачной. Ректор Академии был в составе посольства, отправленного в Эльфийский лес для обсуждения и, возможно, подписания мирного договора с эльфами. Сама война де-факто закончилась ещё год назад. Ни одна из сторон не добилась победы, хотя и громогласно объявила о ней. Официально считалось, что эльфы собирались напасть на королевство, а король Леонардин Седьмой нанёс упреждающий удар. Неофициально — один из эльфийских принцев был замечен в спальне королевы. Эльф ускользнул. За ним бросились вдогонку. Произошла какая-то стычка между свитой принца и погоней. А потом всё так быстро закрутилось, что никто даже не успел моргнуть, как обе стороны объявили друг другу войну.

«И в результате почти треть наших боевых магов погибла», — подытожил Первый магистр. Сколько погибло простых воинов, никого не волновало.

Сам он изначально был против военных действий. Эльфийский лес занимал большие пространства, которые тянулись от пограничной реки Неру до самых Диких гор. Но победа над эльфами ничего не давала королевству. Ну, вышли бы к Диким горам? Что дальше?

С точки зрения ректора, стоило бы взглянуть в другую сторону, где располагалось государство огнепоклонников. Их бородатые купцы сейчас занимали чуть ли не треть всех лавок в городах королевства. И неудивительно: огнепоклонники были отменными ремесленниками, а ещё их корабли ходили к далёким берегам по волнам Южного моря и привозили диковинные товары: специи, шкуры, драгоценные камни, перья невиданных птиц.

«А ещё много того, что они никому не показывают», — подумал про себя ректор.

Он был уверен, что в землях за Южным морем нашлось бы много полезного для магов королевства. Вот к примеру, эльфы не маги, но используют манну, что дают их деревья, для создания артефактов. Почти в каждом зажиточном доме королевства Леонардинов есть какая-нибудь бытовая штучка эльфийского происхождения. Да, конечно, поделки эльфов отбирают часть дохода у магов, но зато сами маги получают чудесные эльфийские накопители эфирной энергии. Держишь такой артефакт при себе и всегда уверен, что силы тебя не оставят в трудную минуту.

Ректор машинально погладил золотой медальон, который висел у него на груди. Если бы на него сейчас совершил нападение десяток наёмных убийц, то он выплеснул бы на них волну холода, превратив нападавших в глыбы льда. На это пришлось бы потратить все свои силы и остаться беззащитным перед возможным новым нападением. Но… но у него есть медальон, который он сжал бы в ладони, и его силы тотчас бы восстановились.

«Только ради этого стоило бы примириться с эльфами», — сказал про себя ректор.

Но мир, наконец, восстановлен, и артефакты с запасом эфирной энергии скоро начнут появляться у всех магов королевства.

В столицу их посольство вернулось вместе с посланниками эльфов. Среди них был принц, сын верховного жреца Эльфийского леса. Предполагалось, что он обручится с одной из дочерей короля Леонардина Седьмого. А через год, если не произойдёт ничего неожиданного, будет их свадьба, которая закрепит мир между королевством Леонардинов и Эльфийским лесом.

Успех миссии, в котором имелась и его заслуга, должен был настроить ректора на позитивный лад. Но, как всегда, мешали мелочи.

«А Второй магистр — это мелочи? — спросил он себя. — Пока это мелочи, но потом глядишь…»

Ректор задумался.

Его заместитель не был умным человеком, оттого, наверное, так открыто пользовался любой возможностью показать, что может легко заменить Первого магистра на посту ректора Академии.

Вот и сейчас, за время его отсутствия, этот выскочка умудрился подписать кучу документов. Большинство из них — мало значимые хозяйственные бумаги, но… Первый магистр представил, как его конкурент гордо выводил своё имя под документами, где должна была быть его подпись.

«Неумеха», — подумал про себя ректор.

Сам он никогда не брался за ручку. Просматривал документ, а потом моргал глазами, что означало «хорошо». Или пожимал плечами, что читалось как «ну, ладно, так и быть». Или даже поджимал губы — «первый и последний раз». Магический эфир точно распознавал намерения Первого магистра, и в нужном месте документа появлялась его подпись.

Но хозяйственные документы были давно отодвинуты в сторону. Сейчас перед ректором лежал приказ об отчислении студента второго курса. Причина — дисциплинарное нарушение. Степень нарушения — высокая. Суть нарушения — неоднократная игра в карты. Успеваемость — средняя. Магические способности — ниже среднего. Имя студента — арх Алехандр Дорвар. Заключение — отчислить с выплатой остатка взноса за обучение.

— Хм, — вслух произнёс ректор.

Он сделал несколько круговых движений пальцем в воздухе. В этот раз он не стал пользоваться колокольчиком.

В комнату вошла Леру.

— Где у нас Брухо?

— Ведёт занятия у третьего курса, — не задумываясь, ответила секретарша.

— Как освободится, — сказал ректор. — Пусть сразу же подойдёт ко мне.

С этим отчислением стоило разобраться прямо сейчас. Он понимал, что текущие дела уже скоро накроют его с головой, и завтра он может просто не вспомнить про этот случай. А в нём было ещё что-то, что ректор пока не мог понять.

Дело в том, что он знал в своё время некого арха Дорвара. Тогда Первый магистр был ещё простым преподавателем в Академии, а этот Дорвар — студентом. Обычным студентом со средними способностями, но его отличала рассудительность и основательность. Так, например, все заклятия он делал почти в два раза медленнее, чем остальные.

— Почему отстаёшь? — как-то спросил его будущий ректор. — Плохо запоминается последовательность витков?

— Нет, — простодушно ответил студент. — Просто я каждый раз делаю проверку.

«Проверку, значит?» — подумал про себя тогда магистр.

И вот такой рассудительный арх посылает в Академию своего сына со слабыми магическими способностями. А годовой взнос за обучение, наверное, равняется доходу его баронства за год. Ну, или половине дохода, если дела идут очень успешно. Но это всё равно много, а цель не понятна. Хорошего мага из сына не получится. Было бы правильнее отправить его в военное училище. И дешевле, и толку больше.