Расшифровка, или Как написать 10 рассказов за 10 дней

Предисловие

В 2006 году я попал в школу виндсерфинга «Северный ветер» в Хургаде. Тогда я работал в одной из инвестиционных компаний управляющим активами. Начальница нашего бэк-офиса1 только что вернулась из отпуска, и ее красочные рассказы о море, отеле и, конечно же, парусах произвели на меня сильное впечатление. Вскоре я уже летел на неделю в Египет с твердой уверенностью научиться искусству виндсерфинга.

Много интересного и не очень произошло со мной за эту неделю. Я научился двигаться на доске и управлять парусом. Познакомился с навязчивым египетским гостеприимством, а благодаря частым падениям в море вылечил привезенный из дома насморк.

Но это все было в какой-то мере ожидаемо. Что-то больше, что-то меньше. Удивили люди, а вернее один человек – Сергей Чупрунов, основатель школы «Северный ветер», которого все запросто называли Чупер. Во время общих посиделок в чилауте2 он время от времени выдавал мысли, которые не ждешь от серфера. Ждешь жизнерадостности, легкости в общении, оптимизма, уверенности в себе, но про мудрость, скорее всего, не подумаешь. А те мысли, которые он озвучивал в моем присутствии, были именно мудрыми.

Вот одна из них3. Учитель и ученик всегда говорят на разных языках. Лучше всего объяснит новичку технику другой новичок, который только что ее освоил.

Чупер, конечно же, говорил про виндсерфинг. Он не собирался ничего обобщать. Но его слова я запомнил и потом не раз убеждался в их правоте даже в областях, весьма далеких от виндсерфинга.

Почему так происходит? Возможно, мастеру с высоты его опыта что-то кажется очень простым и не заслуживающим внимания. Он пропускает это «что-то» в своих объяснениях, подразумевая, что это и так понятно. А это несказанное может оказаться для новичка тем звеном, которого и не будет хватать для понимания объясняемой темы.

Именно моя уверенность в правильности слов, услышанных мной в далеком 2006 году в чилауте на берегу Красного моря, и позволила мне взяться за написание данной книги.

Я – новичок в писательстве. В моем багаже всего один роман в трех частях и несколько десятков рассказов. Конечно, этого мало, чтобы назваться мастером. Но этого достаточно, чтобы рассказать другому, более «зеленому» новичку, как тот может повторить мой путь.

Пусть за моими словами нет полок с многочисленными книгами, но зато я могу говорить с другим новичком на понятным ему языке. Я знаю, скорее всего, что его беспокоит. Ведь я сам еще недавно был таким.

Начало

И вот…

29 ноября 2021 года я начал размещать на одной из площадок самиздата третью часть своего романа «На 127-й странице».

Тогда я подумал, что хорошо было бы с целью привлечения внимания к этому моему произведению параллельно размещать еще небольшие рассказы. Кто-то с этой целью пишет посты в своем блоге. Мне показалось, что рассказы лучше сработают, чем посты, и привлекут больше читателей.

Кроме того, я посчитал, что стоит не растягивать публикацию рассказов на долгий период и сделать это массированно, один за другим, в течение, например, десяти дней.

Только дело в том, что никаких готовых рассказов у меня не было. Не было даже набросков. До этого момента все свое свободное время я уделял доработке третьей части романа, которую готовил к публикации: вычитывал, выслушивал рекомендации своих родных, которых я попросил прочесть мой роман, планировал меры по его продвижению и так далее. Времени писать рассказы у меня просто не было. Да и не думал я тогда, что в этом есть необходимость.

Но когда первые сцены романа были размещены и я мысленно освободил себя от работы над ним, в этот момент мне и пришла задумка про написание рассказов.

«Написать 10 рассказов за 10 дней в поддержку публикации романа? Хорошо бы, – согласился сам с собой я. – Только как это сделать?»

До этого у меня был опыт написания отдельных рассказов, которые я объединил в сборники «Про котиков» и «Трейдерские рассказы».

Как я находил истории для этих рассказов? Что-то подбрасывали мне друзья и знакомые. Именно на основе таких «подсказок» появилось несколько текстов в сборнике про трейдерство. Для других рассказов я использовал некоторые моменты из собственной жизни. Благодаря им появилась пара рассказов в сборнике «Про котиков».

Бросаться к своим друзьям и знакомым с просьбой быстренько накидать мне основ для будущих сюжетов запланированных десяти рассказов? Не получится. Я и до того, как мне пришла в голову идея о поддержке продвижения романа с помощью собственных рассказов, регулярно изводил всех своих знакомых просьбами о сюжетах. Все обещали, кивали, но мой портфель сюжетов для рассказов оставался пуст.

Обратиться к своему жизненному опыту и попытаться вытащить оттуда необходимые для написания десяти рассказов сюжеты? Наверное, можно было бы это сделать, но… Одно дело, когда напишешь рассказ по стороннему сюжету, он окажется слабым, неинтересным и кто-нибудь черкнет комментарий типа «Афтар! Убейся галавой ап стену!» Это можно легко снести и пойти дальше. Совсем другое дело, когда поместишь в рассказ кусочек своей жизни и получишь вышеуказанный совет.

Большую часть своей трудовой жизни я проработал с ценными бумагами: акциями, облигациями, фьючерсами. В этой деятельности многое зависит от того, в каком направлении пойдет цена. Куда пойдет рынок, как говорят трейдеры. Вверх или вниз? Очень часто получается так, что рассчитываешь на движение вверх, а все движется вниз. Когда так происходит, когда ожидания не сбываются, на душе возникает сожаление, разочарование, обида и даже страх. Считается, что если ты профессионал на рынке ценных бумаг, то тебе все равно, куда пойдет рынок. Тогда твоя голова свободна от неприятных мыслей и ты можешь принимать более обоснованные решения.

Вот такого состояния «просветления» в писательстве, когда тебе все равно «куда пойдет рынок», то есть что пишут про твои произведения, я до сих пор не достиг. «…Хвалу и клевету приемли равнодушно», – советовал классик. Пока у меня так не получается. Когда мой роман или рассказы хвалят, я радуюсь. Когда ругают – расстраиваюсь.

Поэтому я не рискнул использовать истории из своей жизни для написания этой десятки рассказов. Тем более, что мне всегда казалось, что чужая жизнь, если не считать жизни знаменитостей, мало кому интересна.

И тут мне в голову пришла идея! Один из своих прошлых рассказов, а именно «Же м’апель», я написал, посмотрев короткий ролик в своей ленте в одной из соцсетей. К этому рассказу была даже парочка хороших комментариев, а негативные отсутствовали. Почему бы не повторить то, что один раз уже успешно получилось?!

Однако я прекрасно понимал, что за то короткое время, которое я сам себе отмерил для написания рассказов, я вряд ли смогу найти достаточно интересных видеосюжетов. Но видео – это просто фильм, череда меняющихся картинок. Может быть, взять одну из таких картинок, хорошо в нее вглядеться, повертеть и так и сяк, подумать…? Может быть, произойдет какое-нибудь волшебство, и в моей голове появится история, а я ее быстро превращу в рассказ?

Сказано – сделано. Я набрал в поисковике «советские художники картины бытовые сценки» и получил большую галерею картин, из которых отобрал понравившиеся мне. Те, которые меня чем-то зацепили. Выбрал не десять, а больше, с запасом. Не получится придумать историю по одной, переключусь на другую картинку. Говоря «картинка», я не хочу никого обидеть. Картинка – это образ того, что мелькает за окном бегущего поезда, проходит мимо нас каждый день.

Все это: решение написать 10 рассказов за 10 дней и идея использовать картинки как основу для будущих историй – пришло мне в голову 28 ноября.

«Завтра утром проснусь пораньше, – был мой план. – Выберу картинку и напишу рассказ». Подробностей, как это сделать, я не представлял. Я надеялся на свою фантазию и на то, что главное начать писать, а там – все само получится. На проработанный план это совсем не походило.

Но тем не менее на следующий день я проснулся в шесть утра, включил компьютер, выбрал картинку и…

И за десять дней у меня получилось написать тринадцать рассказов, десять из которых я разместил на выбранной площадке самиздата:

1. «Соки – воды», 30 ноября.

2. «Там ничего нет», 1 декабря.

3. «На бревнах», 2 декабря.

4. «Золото Колчака», 3 декабря.

5. «Бег с препятствиями», 4 декабря.

6. «Мужчины смотрят вниз», 5 декабря.

7. «Пока горит сигарета», 6 декабря.

8. «Мечта Степана», 7 декабря.

9. «Под дождем», 8 декабря.

10. «Бизнес по-деревенски», 9 декабря.

Два из трех неразмещенных рассказов мне показались сыроватыми. Поэтому я не стал их публиковать. Один рассказ, наоборот, очень понравился, и я оставил его в запасе до лучших времен.

Но кроме этих тринадцати рассказов результатом моей работы за эти десять дней стала технология, которую я назвал «Расшифровка». Именно с ее помощью мне удалось извлечь из картинок истории, которые потом были облечены в форму рассказов. Эта технология состоит из ряда простых, несложных действий, которые может выполнить любой человек, имеющий хотя бы небольшой опыт написания текстов.

Большая часть книги – это повествование о том, как я пришел к технологии «Расшифровка» за 10 дней работы над рассказами, и ее описание, а также те самые 10 рассказов4. Книга заканчивается практическими заданиями. Я рассчитываю, что кто-то из читателей захочет повторить мой путь: использовать технологию «Расшифровка» и написать по предложенным мной картинкам рассказ. Если будет на то ваше желание, можете прислать мне такой свой рассказ. А прочту его, дам свой отзыв и, возможно, рекомендации.

1-й день. 29 ноября. Гаммы для писательства

(работа утром 29 ноября, чтобы разместить рассказ 30 ноября)

И все же определенный план, как написать 10 рассказов за 10 дней, у меня был. Вернее, наметки этого плана. Во-первых, вставать пораньше, когда другие мои домашние еще спят и не будут, сознательно или несознательно, меня отвлекать. Кроме того, не зря же говорят, что «утро вечера мудренее». В это время смотришь на окружающий мир с большей надеждой, писать легче, да и мысли появляются более интересные.

Оставалось понять, что писать, поскольку сюжетов для рассказов у меня не было. Тут я полагался на то, что начну писать о том, что первое придет в голову, а там, глядишь, что-то дельное и проявится. Хотя… Относительно такого способа написания текстов у меня всегда были сомнения. Это все равно, как если бы вы пришли в секцию карате, а вам сказали:

– Побегайте полчасика по залу. Какая-нибудь техника карате у вас обязательно получится.

Или представим, что вы решили торговать акциями и получили совет:

– Покупай и продавай все подряд. К концу дня будешь в прибыли.

И в карате, и в торговле акциями такие советы точно не пойдут на пользу. Почему же похожая рекомендация должна помочь при написании художественных текстов?

В книгах по писательству я неоднократно встречал подобные советы. «Если долго смотреть на чистый лист бумаги, то что-нибудь обязательно получится» или «пишите что угодно, главное – пишите». Тот, кто дает такие рекомендации, на мой взгляд, либо не знает, как объяснить другим свою способность в создании текстов, либо не хочет раскрывать свои секреты. А дальше такой советчик начинает маскировать свою неспособность внятно что-либо объяснить словами «вдохновение», «муза», «творчество», «невозможно поверить алгеброй гармонию» и прочее.

Но при чем здесь вдохновение?! Причем здесь творчество?! Возьмите музыку. Ведь, никто не будет спорить, что сочинение музыки не менее творческий процесс, чем писательство. Однако при обучении музыке, например, заставляют играть гаммы. Есть ли что-нибудь подобное при обучении писательству?

– Ну как же?! – скажете вы. – Фрирайтинг! Это и есть гаммы в писательстве.

Не соглашусь. Гаммы – это совсем не то, что «писать все подряд и что-нибудь получится». Во-первых, для исполнения гаммы задана форма – октава, восемь нот, а всего восемь октав, если вы разучиваете гаммы на обычном фортепиано. Учебные пособия по изучению техники музицирования предлагают различные способы исполнения таких упражнений: слева направо и обратно, одной рукой, а потом двумя руками вместе. При этом каждый палец должен нажимать определенную клавишу.

Ничего подобного в писательстве нет. Если совет «пишите все, что придет в голову» переадресовать в область музыки, то получится «нажимайте любые клавиши, в любом порядке, что-нибудь да получится».

Есть такой способ проверки идей на прочность. Берется только что высказанная идея и переносится в совершено другую область применения. Если в результате такого переноса получается что-то очень неудобоваримое, излишне гротескное, то, скорее всего, идея слабенькая.

Именно это я сейчас и сделал с фрирайтингом. Перенес этот метод написания текстов в музыку. Думаю, что вы уже мысленно услышали ту какофонию, которая получилась в результате этого.

– Ладно, – с обидой в голосе сказали вы. – Тогда давай наоборот. Перенеси свои любимые гаммы в писательство. Смотри, я бью пальцами по чистому листу бумаги, и тоже ничего не получается.

– Попытка засчитана, – отвечаю я. – Ваш юмор оценил.

Дело в том, что даже в области музыки, на разных инструментах, гаммы играются по-разному. На фортепиано это будет вот так, а на гитаре – по-другому. Гаммы для тренировки писательского мастерства будут выглядеть тем более иначе. Вот такие гаммы для писательства я и придумал в ходе написания своих 10 рассказов за 10 дней.

Гаммы в музыке более сложный тренажер, чем может показаться сначала. Он тренирует не только пальцы. Многократное повторение гамм соединяет расположение руки на клавишах фортепиано или грифе гитары с мозгом музыканта. Когда в голове пианиста возникает та или иная нота, он уже не думает, на какую клавишу надо нажать. И если в голове у музыканта появляется мелодия, то она через его пальцы трансформируется в слышимый и для других звук.

Придуманные мной гаммы для писательства даже более продвинутые, чем музыкальные. Они не только тренируют мозг и пальцы. Они позволяют создавать «музыку», то есть придумывать истории и наполнять их живыми персонажами.

Именно об этих гаммах я и рассказываю в этой книге.

Форма для ваших мыслей

Музыкальные гаммы – хороший пример. От них многое можно взять, что может помочь в писательстве. Например, форму. Тренировка пальцев и мозга музыканта происходит в определенной форме, а именно в октаве из восьми нот. Причем ноты в октаве расположены не просто так, не хаотично. Каждая нота – это звучание струны определенной длинны. Чем короче струна, тем выше звук. В этом и есть гармония. В этой гармонии и тренируется музыкант.

Какой же формы должны быть «гаммы» для писательства? Мне повезло. На одну из таких форм я случайно наткнулся, собираясь писать свои рассказы. Это картинка.

Картинка – это форма, которая задает общее направление движения мыслей при создании текста. Все написанное нами при взгляде на картинку заливается в эту форму, как расплавленный металл. Капля за каплей. Форма не дает металлу растечься по сторонам. Когда металл застывает, форму разбивают, а получившееся изделие начинает жить своей жизнью.

Для первого рассказа мне приглянулась картина с запутанным авторством. В одних источниках автором этого живописного произведения называют одного художника, в других – другого. У меня нет ни опыта, ни времени выяснять, кто же настоящий автор этой весьма, на мой взгляд, примечательной картины. Поэтому я прошу вас набрать в поиске слова «Сайфутдинов Без названия 1980-е хорошие картины». В найденном будет полотно, на котором изображена девушка, стоящая за прилавком. Это и есть то произведение живописи, которое вдохновило меня на написание первого рассказа.

Найдите описанную мной картину по вышеуказанным словам и взгляните на нее, прежде чем читать дальше. Названия этого полотна в сети я не нашел, но это даже к лучшему. Представьте, если бы я узнал, что это произведение называется, например, «Ударница социалистического труда в сфере торговли». Это, скорее всего, так или иначе, повлияло бы на меня, и кто знает, что за рассказ у меня в результате получился бы. Безымянность картины оставляла больше свободы для воображения.

Первое, на что я обратил внимание, когда рассматривал эту картинку, было выражение лица нарисованной девушки, ее взгляд. Он был направлен, как мне показалось, в никуда, а вернее, внутрь самой девушки. Там внутри она размышляет о чем-то своем, важном для нее. Окружающая действительность в данный момент ей совершенно неинтересна. Такие мои мысли подтверждали расслабленная поза девушки и безвольно лежащие на прилавке руки. Словно все ее тело замерло, отдавшись внутренним размышлениям.

Кто эта девушка? О чем она думает? Такие вопросы я мысленно задал себе, а потом почти сразу в голове появилась история для рассказа, который я назвал «Соки – воды».

Где же здесь обещанные гаммы, спросите вы? Честно сказать, в тот момент ни о каких гаммах для писательства я не думал. Я был рад, что у меня на экране компьютера появляются строчки, из которых складывается история. Что у меня, скорее всего, получится первый рассказ, который я смогу завтра, 30 ноября, выложить на выбранную площадку самиздата и таким образом поддержать свой роман.

Передо мной была форма – картинка, а в голове – мысли, воспоминания, услышанное и увиденное ранее. Все это я, не думая ни о чем другом, «заливал» в «форму», надеясь, что получившееся в результате моей работы изделие будет симпатичным.

Обстановка на картинке, одежда изображенной девушки – все говорило о том, что нам показан кусочек реальности нашей страны из 1960-х годов. Моя теща как раз в те годы была такой же девушкой, приехавшей из подмосковной деревни за лучшей долей в Москву. Из разговоров с ней я знал, почему она решилась приехать в Москву, как жили оставшиеся в деревне ее родители, как и кем приходилось ей работать в столице, какие у нее были чувства и надежды в то время. Эту информацию я и использовал для создания истории по выбранной картинке. Несмотря на вышеизложенное, мой рассказ не является мемуарами. И совсем не потому, что моя теща работала не в магазине, а стояла за револьверным станком на заводе «Салют». Ее воспоминания о своей молодости стали для меня кирпичиками, из которых я сложил домик. И получился совсем не тот «домик», который строила моя теща в те годы.

Рассказ «Соки – воды» я опубликовал, как и задумал, 30 ноября.

Соки – воды

– Света, – сказала Лариса Евгеньевна. – Принеси из подсобки еще два баллона с томатным соком. День будет жарким, а томатный больше всего пьют.

У Ларисы Евгеньевны, директора магазина «Соки – воды» было много странных словечек. Баллонами она называла трехлитровые банки, а перевернутые конусы с краником внизу, из которых покупателям наливался сок, тубусами.

– Хорошо, – ответила Света, но никуда не двинулась. До открытия магазина надо было залить в пустые тубусы сок: виноградный – в левый, томатный – в правый. Но делать ничего не хотелось. Такое было первый раз в ее совсем еще недлинной жизни.

В магазин «Соки – воды» Света попала по знакомству. Лариса Евгеньевна была родственницей дачников, которые несколько лет снимали комнату у родителей Светы, в уединенной подмосковной деревне. Когда Света закончила школу, ее мать попросила дачников поспособствовать с трудоустройством дочери, и те помогли. Семья Светы нуждалась в деньгах. Ее отец уже несколько лет страдал от неизвестной болезни и толку с него было мало. Старший брат ушел в армию, но через два года вместо него самого пришло письмо, которое мать прочла про себя и спрятала от Светы подальше. Сама мать разрывалась между работой в колхозе и в личном хозяйстве. В колхозе за работу начисляли трудодни, а налоги приходилось платить деньгами. Выручали дачники, которые каждое лето набивались в их деревенский дом. При этом сами Света с матерью ютились в небольшом чулане без окон, а отец лежал на полатях.

Работа Светы в городе была большим подспорьем для семьи. Получив зарплату, девушка в выходные добиралась до отчего дома и отдавала заработанное матери. Та охала, обнимала дочь, и в ее глазах были облегчение и радость.

Для девушки новая работа казалась чудом. Вместо тяжелой крестьянской работы – освещаемая со всех сторон стекляшка магазина «Соки – воды». Настоящий волшебный кристалл из чудесной сказки. А всей работы-то: заливать сок в тубусы да правильно считать деньги и сдачу. По математике у Светы была пятерка, и с этим проблем не было.

Приехав в город, девушка, как и положено в начале новой жизни, совершила решительный шаг: отрезала косу и сделала короткую прическу.

– Молодец, – похвалила ее Лариса Евгеньева. – Тут кругом стройки и два мужских общежития. Года не пройдет, как выскочишь замуж. Помяни мое слово.

Но замуж Света не собиралась. Ей надо было помогать семье. Хотя сказанное Ларисой Евгеньевной разожгло внутри девушки чувства и мысли, которые она раньше к себе и близко не подпускала.

В их стекляшку действительно заходило много молодых мужчин. Их взгляды немного пугали Свету, но все они были доброжелательными, называли ее красавицей и, выпив сока, уходили. Страсть приходивших в их магазин мужчин к соку раскрыла Лариса Евгеньевна.

– Ага, – ехидно сказала она. – Жажда их замучила, жди. За углом чекушку раздавили, а к нам заявились запить водочку.

Среди приходящих мужчин выделялся молодой рабочий. Он всегда был в черном комбинезоне, подпоясанном широким брезентовым ремнем. На голове была светлая кепка, из-под которой выбивались не менее светлые кудри, а на плечах у него всегда почему-то была толстая железная цепь.

– Налей мне, красавица, томатного, – обычно просил этот рабочий. – И соли не пожалей.

– Соль сами кладите, – стараясь не выдавать своего волнения, отвечала Света, показывая на граненый стакан с солью и чайной ложкой внутри.

– А что это у него за цепь? – спросила девушка свою начальницу, когда любитель томатного сока с солью ушел.

– Монтажник, – ответила Лариса Евгеньевна. – Слышала песню «А мы монтажники-высотники»?

Пользуясь отсутствием посетителей, начальница пропела весь куплет. Голос у Ларисы Евгеньевны оказался приятным и сильным. Такой же силой гудел рельс, который висел у колодца в их деревне. По нему предполагалось бить в случае пожара.

– У вас красивый голос, – сказала Света.

– Эх, Светик, – ответила директриса. – Если бы…

Что «если бы», Света так и не узнала. «Война, наверное», – подумала она.

Молодой монтажник-высотник заходил часто. А однажды, выпив сока, молодой человек привалился локтями на прилавок и сказал:

– А меня зовут Костя, а тебя, красавица?

– Света, – не ожидав подобного вопроса, машинально ответила девушка.

Теперь, когда Костя приходил в стекляшку, их разговор не ограничивался словами «дайте сока» или «дайте соли». Постепенно Света узнала, что Костя тоже из подмосковной деревни, но только не с севера, а с юга. Что он закончил восьмилетку и скоро пойдет в армию.

– Ну что? – наблюдая их разговоры, как-то спросила Лариса Евгеньевна. – Жизнь налаживается?

– Только зря все это, – добавила она. – Он уйдет в армию, а ты его вряд ли дождешься. Да и не вернется он сюда. Поедет куда-нибудь деньгу зарабатывать.

– Какую еще деньгу? – удивилась Света. Работа в Москве ей казалась пределом мечтаний.

– Большую деньгу, девочка, – ответила ей начальница. – Большую…

Общение с Костей неожиданно вышло за пределы стекляшки. Как-то после работы Света возвращалась на съемную квартиру, где делила комнату еще с тремя такими же, как она, деревенскими девушками. Она уже подходила к своему дому, когда к ней пристали два парня. До рук дело не дошло, но один из них встал перед Светой, загородив дорогу. От парня разило спиртным.