- -
- 100%
- +
Глава 1. Первый день зимы
Джервис Майлз ждал.
Из-под глубокого капюшона следил, как солнце, едва видимое сквозь вечную завесу облаков, сползало за черепичные крыши. Удлиняло тени. На прощанье слепило глаза, слабеющими лучами скользя по водостокам и флюгерам. Опускалось под летящий остров, уже готовое юркнуть Иль’Пхору под массивное крыло. Оставались считаные минуты, и оно окунётся наконец в бездну, укроется волнами, и срединный мир между водой и небом погрузится в ночь – первую после выхода Иль’Пхора из облаков, а потому всегда кажущуюся самой тёмной.
Ту самую ночь. Единственную, когда Джервис мог осуществить задуманное.
Он прищурился, переводя взгляд на свою цель. Перед ним, через двухполосную проезжую часть, пустую, покуда хватало взора, возвышалось главное здание кораблестроительного завода старика Пехорро: трёхэтажное, из красного кирпича, с тремя остроконечными башенками, пока ещё частично скрытыми серой облачной дымкой. Нижнюю его часть загораживала каменная стена в два человеческих роста, придававшая заводу облик крепости. За ней друг к другу жались бесчисленные сборочные цеха, ближе к краю острова уступавшие место раскинувшейся на тысячу шагов верфи.
Кто-то из жителей города на спине Иль’Пхора всерьёз говорил, что завод занимает не меньше трети острова, однако это была чистой воды выдумка. Завод просто был его сердцем. Мануфактуры, лесопилки, рудники – всё это на Иль’Пхоре и его детёнышах в первую очередь служило для поддержания местного производства. Корабли, построенные на Иль’Пхоре, бороздили небеса всего Восточного Королевства и составляли основу королевского флота. Завод притягивал туристов, а они – торговцев всех мастей. Словом, завод давал городу жизнь.
Джервис знал это, как никто. Он проработал на Пехорро почти пять Спусков – или десять лет, как считали на Царь Древе. Поднялся от простого механика до главы инженерного отдела. Участвовал в проектировании нескольких кораблей. Здесь он впервые напился, здесь попробовал шелуху, от которой его тошнило почти двое суток, здесь же, к своему стыду, впервые занялся любовью.
Завод не просто наделял жизнь Джервиса смыслом, он и был этой жизнью. Однако сегодня… Сегодня завод стал для него чем-то иным. Врагом. Препятствием. Головоломкой, которую предстояло решить.
Джервис поморщился, подумав о том, что собирается сделать. Стёр рукавом капли пота со лба под капюшоном и вытер руки о штаны. Сделал это, чтобы просто удостовериться, что, когда наступит нужный момент, сумеет пошевелиться и не останется стоять посреди улицы, как последний болван.
Время тянулось. Солнце уже опустилось под остров. Небо вокруг завода из нежно-лилового стало оранжевым, похожим по цвету на глубоко въевшуюся в металл ржавь. Ветер гнал по пустой улице листья. Крыши зданий, ощетинившиеся трубами, медленно выходили из тумана облаков, отрывая от них белые перья.
Вскоре показалась самая высокая башня завода с установленным на остроконечной крыше флагом. Три красные птицы на фоне оранжевого диска солнца – солнца, которого жители Иль’Пхора не видели никогда. Флаг, подхваченный порывом ветра, тут же всколыхнулся, стоило ему вырваться из серой завесы, и птицы на нём взмахнули крыльями.
Завод наконец предстал перед Джервисом целиком. А значит…
Иль’Пхор покинул облака. Воздушный Бог, на котором располагался город, вылетел из окутывавшего его два долгих года одеяла и начал свой привычный путь к Царь Древу. На некоторых островах день выхода из облаков именовали Сходом. На других, как здесь, – Спуском. А самому Джервису больше нравилось название, которое он услышал в детстве от бабушки. Она говорила просто: «Начало зимы».
Зима пришла. И Джервис представил, как в эту секунду громыхнул салют где-то в центре города. Как развеселилась молодёжь, встречая главный праздник острова, который никто и ни за что не стал бы пропускать по своей воле. Представил, как смеются его друзья, с хлопками открывая бутылки вина, а знакомые девчонки танцуют под песни уличных музыкантов. Веселятся. Пока сам Джервис находится здесь, вдали от площади, пытаясь… осуществить свою глупую мечту.
Солнце село.
Джервис перебежал через проезжую часть и прижался к кирпичной стене ровно в тот момент, когда загорелись зелёные фонарики, освещающие улицы. За стеной, на территории завода, тоже зажглось ночное освещение. Туда, где оказался Джервис, не светило ничего. Юноша знал, что так будет, и специально выбрал этот увитый плющом и скрытый кустами участок стены.
Маленькое окошко, ведущее на цокольный этаж главного здания, разбилось легко – хватило одного тычка локтем. Стекло дёрнулось, распалось на две почти идентичные половинки, а затем грохнулось вниз и разлетелось осколками по кирпичному полу.
Сердце Джервиса бешено заколотилось в груди. Юноша сжался, ожидая услышать чей-нибудь разъярённый голос. Или почувствовать требовательное прикосновение руки к своему плечу. Как бы рациональная часть мозга ни убеждала в том, что рабочий день на заводе закончился три часа назад, и все сотрудники давно отправились на набирающий обороты праздник – страх всё же скручивал желудок узлом.
Борясь с ним – или, по крайней мере, не давая ему перерасти в панику, – Джервис натянул рукава толстовки на ладони и схватился за раму. Он выбрал самое большое из выходивших на улицу окон, но всё равно со своими габаритами едва сумел протиснуться между ставнями.
Наконец он оказался в подсобке для хранения инвентаря. Стараясь не наступать на осколки, пробрался в холл. Отсюда можно было попасть во внутренний двор или перейти по петляющим коридорам в три других здания, и имелись указатели, но Джервис и сам знал маршрут. Знал так хорошо, что смог бы добраться с закрытыми глазами.
Для себя он выбрал путь через сборочные цеха. Так было немного дольше, зато в случае непредвиденных обстоятельств Джервис смог бы спрятаться или соврать, что занят какой-то работой. По всему маршруту, уходя сегодня домой, он оставил двери незапертыми и был очень рад, что с того момента ничего не изменилось.
Быстрым шагом и слегка пригибаясь, он пересёк два ангара со сводчатыми потолками и оказался на верфи. Замер на мгновение. По коже привычно пробежали мурашки. Не только из-за ветра, вырывающегося из открытых доков. Просто корабли… даже спустя годы работы над ними по-прежнему впечатляли.
Джервис знал каждый. Одномачтовые малявки слева – ПХ-19, способные лишь раз без дозаправки спуститься на воду и подняться на остров. Справа – частый гость мастерской, ПХ-27, боевой корабль, похожий на цветочную муху – огромный и неуклюжий, зато крепкий, как панцирь воздушного Бога. Кажущийся низеньким, несуразным по сравнению с соседствующими с ним и тянущими свои мачты к потолку ПХ-11, торговыми судами, предназначенными в первую очередь для долгих путешествий по воде, а не для полётов.
Джервис шёл вперёд, вздрагивая от каждого звука, но продолжая любоваться кораблями. Любовь к ним была сильнее его самого, сильнее страха, сильнее чувства самосохранения. И уже не в первый раз он подумал, как сильно ему будет не хватать этих крылатых гигантов, если… Если сегодня его схватят.
Где-то вдалеке громыхнул взрыв. Джервис напрягся, прислушиваясь, но предположил, что до него просто донеслись хлопки праздничных фейерверков. Главную площадь и завод разделяли два часа ходьбы, но, может быть, ветер сегодня дул в нужную сторону и был особенно сильным. А ещё Джервис слышал, что мэр Сейлон Хар Олси собирался сделать какое-то важное объявление. Чем не повод закупить фейерверки мощнее обычных.
Эх, как бы Джервис хотел сам всё увидеть, а не красться сейчас по пустому заводу. Однако сегодняшний день дарил возможность сделать нечто более важное. Шанс исполнить мечту. К тому же Джервис был уже почти на месте. Так что, если всё пройдёт хорошо, вскоре он сможет забыть случившееся, как страшный сон, и отправиться на главную площадь. Тогда он будет праздновать за троих, это уж точно.
Джервис пересёк ангар с кораблями и перешёл в следующий – тот, куда с самого начала и направлялся. Юноша уже почти бежал, забыв об осторожности, подгоняемый близостью цели и колотящимся от страха сердцем. Так что успел зайти в новое помещение и только потом обратил внимание на звук, который… очень напоминал голоса.
Джервис застыл, надеясь, что ему показалось или в крайнем случае что люди разговаривают на улице. Однако первое впечатление оказалось верным. Впереди, всего в дюжине шагов от него, дрожал свет масляной лампы. Джервис увидел три фигуры, замешкался на секунду, а затем нырнул за поставленную вертикально и прислонённую к стене рыбацкую лодку, стараясь не дышать.
– Тебе снова нужна наша помощь? – отразился эхом в тишине знакомый скрипучий голос.
Старик Пехорро! Собственной персоной!
Мысли Джервиса окончательно спутались. Он был уверен, что на заводе не окажется никого, кроме двух охранников, которые сейчас должны были устраивать обход далеко отсюда. Но меньше всего он ожидал повстречать самого владельца завода.
– Мне понадобится ещё несколько человек, – ответил старику незнакомый мужчина хриплым, вибрирующим басом, слегка приглушённым, будто говорить приходилось в ладонь или высокий ворот плаща. – Я не могу привезти всех, кто мне нужен, не вызвав подозрений! Поэтому нам придётся, эм… Действовать в команде, как и было оговорено.
– Поверь, если кто-то узнает моих подчинённых, проблем будет не меньше – ответил ему третий мужчина. Голос его был спокойным, но в то же время суровым, холодным, властным. Созданным, чтобы командовать, или… безжалостно и не выслушивая оправданий отправлять на казнь. – А инженеры с завода… Ты и сам знаешь, что мы уже забрали всех кого могли, для работы под панцирем.
– Ты поручил мне три точки! – возмутился собеседник. – Не хочешь давать мне людей? Хорошо, тогда забирай последний дом на пятнадцатой улице! Это окраина города, а рядом с портом полно проходимцев. Там никто не станет вглядываться.
– Нет, – отрезал обладатель властного голоса. – Но я могу взять склад в центре. Там постоянно проезжают повозки с грузом. Думаю, я найду возницу, готового сделать небольшой крюк.
«Последний дом на пятнадцатой улице?», удивился Джервис. Он знал это место – неподалёку была рыбная лавка, дальше рынок, а само здание своими окнами выходило на городскую пристань. Вот только… Кажется, оно пустовало уже много Спусков.
Джервис заставил себя выглянуть. Тени лампы играли на стенах и ящиках, на стеллажах с инструментами, на сваленном тут и там такелаже и частях корабельных корпусов, отражались бликами от не дающих света маленьких, стрельчатых окон под потолком, путая, мешая рассмотреть что-то конкретное. Вдруг огонь дрогнул – видимо, кто-то сдвинул лампу, – и Джервис увидел говоривших. Сгорбленный старик Пехорро опирался на деревянный стол. Двое мужчин стояли с двух сторон от него, спиной к Джервису. Стройные, с короткими волосами, одетые в чёрное, они казались копиями друг друга. Втроём они сгрудились вокруг стола с лампой, но чуть поодаль, за высоким металлическим контейнером был, похоже, кто-то ещё. Из своего укрытия Джервис не мог его увидеть, но заметил расползшуюся по полу тень.
Тусклый свет лампы дрожал от каждого порыва ветра. Разглядеть лица говоривших Джервис не мог, но это значило, что и они, скорее всего, не смогут рассмотреть его, реши он выпрыгнуть из укрытия и броситься к выходу. Сделать это сейчас, значило бы навсегда упустить шанс заполучить предмет поисков – доставленную в этот ангар сегодня днём «паровую сферу» – новое изобретение Пехорро, источник энергии, равного которому острова ещё не видели. Ради неё Джервис поставил на кон свою работу. Но сейчас, подслушивая разговор, явно непредназначенный для посторонних ушей, он боялся, что рискует куда бóльшим.
– Люди этого так не оставят, – проскрипел Виктор Пехорро, как будто обращаясь к самому себе. – Начнётся серьёзное расследование и, при всём уважении, не уверен, что твоего влияния хватит, чтобы всё замять.
– Его хватит с головой, – отрезал властным голосом мужчина, который стоял ближе к Джервису.
– Можешь думать так, – отозвался Пехорро. – Или нет. Мне плевать. Я просто хочу избавиться от этого ящика, пока не поздно. Я и так слишком сильно рискую, встречаясь с вами в собственном здании!
«Ящик?», – сердце Джервиса пропустило удар, а затем вновь быстро забилось. Парень даже подался немного вперёд прислушиваясь. Возможно ли, что эти люди говорили именно о том, что он ищет?
– Я хочу их увидеть, – Джервис не узнал этот тонкий, едва ли не женский голос и не сразу понял, что наконец-то заговорил четвёртый участник беседы, стоявший вдали от остальных.
Свет лампы снова задрожал, а затем стал ярче. Джервис аккуратно выглянул и обнаружил, что мужчины подошли ближе к его укрытию. Один из них – было не рассмотреть, кто именно – нагнулся к небольшому деревянному коробу, открыл крышку и положил её возле своих ног.
На какое-то время воцарилась тишина. Потом обладатель холодного и теперь кажущегося Джервису раздражённым голоса произнёс:
– Этого хватит. Завтра я отправлю сюда людей, и они всё заберут.
– Нет! – голос Пехорро гневно зазвенел, разлетаясь по ангару эхом. – Не завтра! Прямо сейчас! Забирай один из шлюпов! И сферы! Все до одной! Сегодня же! За этим я сюда и пришёл! Чтобы избавиться от них раз и навсегда!
«Сферы». Теперь Джервис убедился, что именно они были предметом обсуждения. А значит, его план с кражей провалился. Вот только пытаться сбежать прямо сейчас, когда говорившие подошли так близко, было слишком рискованно – вряд ли Пехорро или его собеседники бросятся за парнем в погоню, зато вполне могут узнать в нём одного из главных инженеров (бывших, если уж на то пошло) и отправить следом полицейских или кого похуже.
– Договорились, – подумав, вздохнул обладатель ледяного голоса. – Мы погрузим короб на корабль и распределим всё сегодня. С тобой это никак не свяжут.
– Прекрасно, – отозвался старик, явно повеселев.
– Это ещё не всё. – Сталь в голосе незнакомца проявилась отчётливее. – Мне нужно быть уверенным в тебе и твоих людях.
– О, я в этом по уши долгие годы! – огрызнулся Пехорро. – А что касается моих людей… Поверь, я с особой тщательностью выбирал тех, кого допустил под панцирь. Остальные же не знают ничего конкретного, и я уже перевёл многих из них, а кого-то даже уволил.
– Ладно, – в этот раз пауза на размышления оказалась почти незаметной. – Я тебе доверяю. – Он поднял с пола крышку ящика. – Эй, помоги-ка.
– Стойте, стойте! – пискнул женоподобный, мурлыкающий голосок, и мужчина (теперь Джервис видел, что ростом он не превосходит согбенного Пехорро и на голову ниже остальных) нагнулся к коробу и, похоже, что-то из него забрал. – Теперь уносите.
Лампа вновь переместилась, и тени суетливо забегали по ангару. Свет тронул ботинок и штанину Джервиса, а затем слегка поблёк. Говорившие двинулись вместе с деревянным коробом в сторону доков, а Джервис, посчитав момент подходящим, осторожно шагнул к выходу. Он отошёл от лодки, попятился, стараясь не выходить из тени. Бросил быстрый взгляд на входную дверь и убедился, что та открыта, поспешил к ней, как вдруг…
Неуклюже задел что-то большое плечом.
Джервис вздрогнул. Обернулся. Увидел, как покачнулась невесть откуда взявшаяся металлическая рама, прислонённая к одному из стеллажей. Потянулся к ней, надеясь не позволить упасть, но пальцы схватили воздух.
– Корабль с девчонкой уже прибыл, поэтому… Эй! Это ещё что?!
Звонкий металлический удар прорезал тишину склада, расходясь гулким эхом. Внутри у Джервиса всё сжалось. Кровь прилила к лицу, и он почувствовал, что вот-вот потеряет сознание. Невероятным усилием заставил себя пошевелиться. Кинулся на ватных ногах к двери. Открыв её ударом плеча, побежал, боясь оглянуться.
«Его увидели! И вполне могли узнать! А это значит, что его найдут, даже если сейчас удастся сбежать с завода!»
Он нёсся сквозь цеха, не разбирая пути. Наткнулся, пока бежал, на мотор, свалил его на пол, перепачкавшись маслом. Кровь стучала в висках, шаги эхом разносились по всему ангару, и казалось, что следом бежит по меньшей мере десять человек. Корабли – эти крылатые громадины – осуждающе нависали со всех сторон.
Наконец Джервис добрался до окна, через которое проник на завод. Полез в него, уже не беспокоясь об осторожности. Руку полоснула боль, и на тротуар упали несколько красных капель. За ними головой вниз рухнул и сам Джервис.
«Вот бездна! Вот же бездна!», – только и громыхало у него в мыслях.
Он прополз немного вдоль стены, почему-то решив, что двигаться таким образом будет безопаснее. Потом всё же поднялся, накинул на голову капюшон и побежал так быстро, как только мог, стараясь держаться подальше от фонарей. Вокруг не было ни одной живой души, но это совсем не значило, что его никто не заметил. Какой-нибудь зевака у окна, спящий в переулке пьяница – кто угодно, всего один человек, и…
Его узнают. Найдут.
Джервис бежал по пустой улице, едва не плача. Его терзали страх, боль от пореза, но главное – досада. Он так долго ждал этого дня и верил, что сегодня всё для него изменится. И теперь, похоже, это действительно было так – вот только его ждала не паровая сфера, а тюрьма, если не виселица.
Через несколько кварталов он выбился из сил. Лёгкие горели. Сердце готово было выпрыгнуть из груди. Но останавливаться было опасно, а потому Джервис просто свернул в переулок и медленно побрёл в противоположную от завода сторону. Прочь от своей мечты, которую едва не удалось исполнить. Мечты, в которой он не признавался никому, кроме нависших над головой пепельно-серых облаков.
Не признавался, что хотел лишь одного.
Летать.
***Торговое судно «Кондорра», вздрогнув, оторвалось от воды и начало набирать высоту. Манёвр поднял волну, и Энжи Тан Гурри раздражённо смахнула несколько попавших на пелерину капель. За спиной раздались восторженные возгласы, оказавшиеся даже громче рокота турбин, и Энжи против воли закатила глаза. Это был лишь третий полёт в её жизни, но они уже казались слишком похожими друг на друга.
– Принцесса, – с придыханием позвала её Дебби, одна из служанок. – Только взгляните, какой за бортом открывается вид!
Энжи окинула взглядом тёмно-синюю, волнующуюся гладь бездны. Пусто. Ничего. Тёмная вода, серое небо и, кажется, Иль’Пхор вдалеке, с такого расстояния похожий на чёрную кляксу. А может быть, и не Иль’Пхор вовсе, а, к примеру, корабль, идущий встречным курсом – кто его разберёт в этом тумане, который становился ещё гуще у самых облаков.
– Только если кому-то нравится серость и уныние, – поморщилась она, не поворачиваясь к служанке. Та постояла ещё вдох или два, а затем поспешила найти себе собеседницу посговорчивее. Это было несложно – чем выше судно поднималось, тем более бурными и писклявыми становились восторги вокруг.
Ещё один печальный вздох вырвался у Энжи из груди. Океан быстро удалялся, превращаясь в синюю гладь. От вида за бортом начинало сосать под ложечкой. Энжи не любила подъём. Не любила, когда корабль встряхивало, словно он налетел на кочку, не любила скрип мачт, натужный рык двигателей и эту вибрацию крыльев, как будто ещё чуть-чуть и их оторвёт. Нет, она не боялась летать – разве что, совсем немного, – и была почти уверена, что беспокойство оставит её, стоит только сойти на панцирь воздушного Бога. Однако… Стоило признать, она была рада, что бóльшую часть пути от её родного Царь Древа до любого острова корабли проделывают по воде.
Очередной порыв ветра рванул убранные паруса, а следующий, судя по звуку, едва и вовсе не оторвал их вместе с мачтами, окатив Энжи градом новых капель. Так что девушка уже было собралась в каюту, но из палубной надстройки неожиданно показался капитан.
– Ваше Высочество, – он, прихрамывая, подошёл и опёрся локтем о планширь рядом с принцессой.
– Капитан, – кивнула Энжи.
Капитан Джером, статный мужчина с блестящей даже без дождя или яркого света лысиной и с лихвой компенсирующими недостаток волос на остальной голове густыми усами под носом, был самым приятным человеком на всём корабле. Никогда не доставал расспросами и поучениями и с готовностью рассказывал о далёких островах, других Царь Древах и переделках, из которых выходил с тем или иным успехом. А однажды даже угостил принцессу привезённым с Юга вином.
– Вы отпугиваете служанок, миледи, – пробасил он хрипло, а затем улыбнулся, демонстрируя два золотых зуба.
Энжи помрачнела. Трудно было не согласиться. Отец учил всегда и везде искать верных союзников, но она, оказавшись вдали от дома, только всем грубила.
– Судя по вашему лицу, кто-то умер? – продолжал ехидничать капитан.
Энжи, вздохнув, покачала головой:
– Видимо, моё чувство прекрасного.
Неужели было так сложно подыграть Дебби? Вид действительно был… неплох. Бесконечные просторы завораживали, бескрайняя бездна внушала трепет, а переливы света на клубящихся, будто дым, облаках вполне можно было счесть красивыми. Разве что причёска портилась из-за влажности, от непрекращающейся качки Энжи тошнило, одежда навсегда пропахла тухлой водой, тухлым деревом и тухлой рыбой, а эту однообразную серость, даже по-всякому подсвеченную вечно прячущимся за облаками солнцем, Энжи уже ненавидела.
– Ваши подруги, кажется, в восторге от полёта, – заметил капитан.
– Порой мне кажется, что они так реагируют абсолютно на всё, – покачала головой Энжи. – Но что я могу поделать, если не вижу вокруг никаких чудес?
Капитан задумчиво потеребил усы.
– А как же Иль’Пхор, к которому мы приближаемся? – спросил он. – Монстр, что обитает в облаках и несёт на своей спине целый город. Нет? Тогда… Воздушные Боги слепые – по крайней мере, их глазницы пусты. Но раз за разом они совершают один и тот же маршрут, всегда возвращаясь к корням своего Царь Древа. Разве не удивительно, что им удаётся отлично ориентироваться в пустом мире, где, кроме них, ничего нет?
– Мы ведь тоже можем в нём ориентироваться, – насупилась Энжи, но капитана, похоже, это ни капельки не смутило.
– А их детёныши? – он неопределённо кивнул куда-то в направлении, где под самыми облаками, всё ещё цепляя их, большая клякса уже превратилась в Иль’Пхор и одиннадцать его дочерних островов. – Большинство из них всегда следуют за родителем, негласно повторяя маршрут.
– Нам тоже часто приходится следовать по пути, проложенному нашими предками.
– И вы собираетесь поступать так же?
Энжи с удивлением посмотрела на капитана. Улыбка на его лице стала ещё шире.
– Мне приказано следить за вашим благополучием в полёте, – усмехнулся он в свои густые усы. – Только боюсь, оно зависит исключительно от вас, Ваше Высочество. Вы уже бывали в этой части мира Песни?
Энжи удивлённо подняла бровь:
– Разве между ними есть какая-то разница?
– Конечно, – закивал капитан. – Мы сейчас в одном из самых солнечных мест мира. Я даже думаю, что большинство торговцев, оказываясь здесь, специально пролетают над Мёртвым Морем, чтобы полюбоваться. Морских Богов поблизости так много, что даже кораблям, не способным подняться в воздух и вынужденным огибать этот участок по маршруту полёта Иль’Пхора, приходится смазывать бортовую обшивку специальным, отпугивающим этих чудовищ, жиром. Морские Боги терпеть его не могут, это уж точно.
– Это, по-вашему, солнечное место? – Энжи недоверчиво обвела рукой серое марево. Солнце за ним пачкало часть облаков вокруг себя оранжево-алым и действительно прямо сейчас имело почти чёткие очертания диска, а не размытого пятна, но, в общем-то, небо было таким же, как и всегда.
– Вот именно, – весомо ответил капитан. – Я ведь потому и поднялся на верхнюю палубу. Иногда… Кое-что случается здесь. Редко, но сегодня над нами нет грозовых туч, а морские Боги внизу выглядят взволнованно, не находите?
Энжи опасливо посмотрела на воду, отчего слегка закружилась голова. Бездна волновалась, пульсируя волнами. Их пенистые язычки будто вспыхивали маленькими белыми огоньками тут и там, а затем тут же гасли. В какой-то момент Энжи увидела тёмный силуэт под толщей воды, но подозревала, что это лишь отражение их летящего корабля или игра света.
– Не понимаю, – призналась она. И собиралась добавить что-то ещё, наверняка едкое и язвительное, как вдруг облака над кораблём разошлись сразу в нескольких местах, и вниз ударили яркие лучи.
Энжи с открытым ртом подскочила к самому фальшборту и увидела, что свет образовал на воде узор. Яркий, искрящийся, отражающийся от глади бездны и почти слепящий. Каждую секунду к нему прибавлялись новые грани от новых лучей, пробивающихся сквозь истончившиеся, ставшие почти белыми облака, делая его всё более замысловатым.
– Как… – начала Энжи, но капитан в этот момент указал вниз, и вопрос превратился в восторженный выдох. – Ох…