Ген выживания. Роман. Научная фантастика

© Арцун Акопян, 2025

ISBN 978-5-4474-9457-5

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Роман впервые опубликован на английском языке под названием «Survival Gene» в издательстве Double Dragon Publishing (Канада) в 2015 г.

1. Арест

Лейтенант Андрей Барков сбежал по темной лестнице на нижний подземный этаж продуктового склада, сжимая в руке пистолет. Путь ему преграждала тяжелая металлическая дверь. На устройстве для считывания магнитных карт, установленном на стене рядом с дверью, горел красный огонек. Лейтенант достал из кармана своего бронежилета универсальную полицейскую карту и приложил ее к устройству. Красный цвет сменился на зеленый. Сунув карту обратно в карман, Барков взялся за ручку и осторожно потянул ее на себя.

Перед ним открылся чудесный сад, освещаемый множеством светодиодных ламп. Яркие, сочные персики, яблоки, ананасы, бананы, дыни, виноград – и все это на карликовых деревьях с толстым стволом и густой кроной, росших из отверстий в бетонном полу. В нос ударил резкий запах канализации.

Беглого взгляда хватило, чтобы понять: это – генетически модифицированные организмы. ГМО. Налицо уголовное преступление. Разведение таких растений запрещено Мировым правительством на всех континентах. А питаются они, очевидно, городскими стоками Майами, которые подаются сюда по системе труб под землей. Использование нечистот вместо почвы – отягчающее обстоятельство. Хозяину этого «склада» господину Хаусману грозит длительный срок. Сидеть он будет в тюрьме строгого режима в пустыне Колорадо или на севере Аляски. Там для таких людей самое место. Остается только его найти.

Где ты, ублюдок?

Андрей медленно двинулся вперед, держа оружие перед собой. Помещение было размером с половину футбольного поля. Здесь стройными рядами стояли сотни деревьев. Преступник мог влезть на любое из них и укрыться в кроне. То, что он поблизости, Андрей не сомневался. Хаусман выскользнул из своего кабинета на лестницу, как только группа захвата ворвалась на склад. Андрей заметил его в последний момент и бросился следом.

Рация, висевшая на нагрудном кармане его жилета, заскрипела:

– Лейтенант Барков, куда Вы пропали?

Это был капитан Палмер. Как всегда, не вовремя.

– Я внизу, – приблизив губы к рации, тихо ответил Андрей. – Преследую подозреваемого.

– Я не давал приказа спускаться. Вернитесь и получите приказ!

Палмер, ты – идиот. Иногда Андрею хотелось бросить эти слова капитану в лицо. Но такое удовольствие стоило бы ему работы. Палмер и так его недолюбливал, а за оскорбление бы возненавидел. Андрей и сам давно порывался уволиться, но куда было идти? Ловить преступников – единственное, что он умел в жизни. Тем не менее, он мечтал совсем о другой карьере…

– Капитан, я Вас не понял. Помехи!

Барков отключил рацию. Прислушался, затаив дыхание. У него с детства была способность чувствовать опасность. И мгновенная реакция, благодаря которой он очень редко в своей жизни получал по морде. Сейчас, по его ощущениям, опасность отсутствовала. Продолжив движение, он достиг первого ряда деревьев. Остановился.

И вдруг его бросило в жар. В мозгу возникло страшное виденье: у него взрывается грудная клетка, куски тела разлетаются во все стороны и шлепаются о стены, повисают на ветках…

Хаусман собирался выстрелить в него из подствольного гранатомета, закрепленного на винтовке. Он сидел на дереве в крайнем правом ряду, метрах в тридцати, выставив ствол из листвы. Барков смотрел в другую сторону, но увидел преступника так ясно, будто проник в его мозг. Он даже почувствовал указательным пальцем холод спускового крючка. Еще пять миллиметров – и он труп.

Сердце заколотилось, как отбойный молоток. Мышцы всего тела напряглись, словно пронзенные электрическим током. Как только они расслабились, по спине и шее пробежали мурашки. Руки и ноги стали легкими, почти невесомыми, и при этом налились необычайной силой. Прямо перед глазами неторопливо проплыла жирная муха, неторопливо, словно в замедленном фильме, махая крыльями. Удивляться этому было некогда. Пригнувшись, Андрей бросился бежать к Хаусману.

Виденье оказалось верным. Раздался выстрел. В том месте, где только что стоял Барков, прогремел взрыв. По стене, полу и ближайшим деревьям пронесся град осколков. До Андрея они не долетели – он уже выбежал из зоны поражения. Это заняло секунду, максимум полторы. Остановившись под деревом, на котором сидел Хаусман, он рывком раздвинул ветки. Стрелявший не успел еще понять, что промазал и мишень уже рядом, как Андрей нанес ему удар кулаком в живот. Хаусман охнул, выронил оружие и, согнувшись вперед, сорвался с ветки.

Андрей отбросил винтовку ногой подальше и нацелил свой пистолет на маленького полного человека с лысиной на макушке, скорчившегося на полу:

– Лечь на живот! Руки вперед!

Хаусман медленно поднял голову, распрямляясь. Гримаса боли на его лице сменилась удивлением:

– Это невозможно. Как ты успел?

– Я быстро бегаю. Руки!

Преступник лег на живот и вытянул руки:

– Рано радуешься. Скоро тебе все равно конец. Нам всем конец!

Убедившись, что в руках Хаусмана нет другого оружия, Барков снял со своего пояса наручники и надел их на преступника.

– Ошибаетесь, господин Хаусман. Без вашего ГМО мы будем жить долго и счастливо.

На круглом лице Хаусмана появилась на удивление добрая, располагающая улыбка:

Сейчас 2060 год. Ты не слышал о предсказании великого ученого Исаака Ньютона? Он изучил Библию и вычислил, что в этом году мир рухнет!

Опять ошибаетесь. По Ньютону это будет начало новой эры. Но меня пугать не надо – я в предсказания не верю.

– Ты не слушаешь новости? К Земле летит астероид! И ты сдохнешь, и я, и вообще все человечество! Может, отпустишь меня погулять хоть последние дни? Даю триста тысяч долларов! Наличными!

– Астероид пролетит мимо. А за попытку подкупа срок будет увеличен, – ответил Андрей, отступая назад, к стене.

Сердце его стучало все спокойнее, мышцы расслаблялись. При этом руки и ноги стали быстро тяжелеть. Захотелось присесть, а еще лучше – прилечь. Вероятно, организм пытался восстановить силы после запредельной нагрузки.

Он измерил взглядом расстояние, которое только что преодолел. Действительно, было чему удивиться. Он еще никогда не пробегал тридцать метров за полторы секунды. Причина такой прыти была, конечно, в силе стресса. Из гранатомета в него целились впервые в жизни!

– Правильно, триста тысяч – маловато, – еще радушнее улыбнулся Хаусман, потихоньку поднимаясь на ноги. – Даю пятьсот! По рукам?

Пистолет стал как будто наливаться свинцом, ноги задрожали от напряжения. Навалилась такая усталость, будто Андрей целый день таскал мешки с песком. Не хватало только рухнуть без сил и выронить оружие. Стоило ли сомневаться, что преступник этим сразу воспользуется!

Со стороны лестницы послышался топот ног. В помещение ввалилось несколько агентов. Рассыпавшись цепью вдоль стены, они взяли Хаусмана на мушку. Последним вошел капитан Палмер.

– Вижу подозреваемого! – торжествующе объявил он, показав пальцем на Хаусмана. – Парни, слушайте мой приказ. Арестовать этого человека!

Как будто без тебя бы не догадались, подумал Барков.

И все-таки он был рад появлению капитана – впервые за все годы совместной работы.

Палмер посмотрел на Баркова:

– Лейтенант, ты совсем не слышишь мои команды! Это серьезная проблема. – Он застыл с раскрытым ртом, будто раздумывая, стоит ли дальше отчитывать Баркова. – Ну вот что. Мы заберем преступника, а ты дуй к врачу. Немедленно!

2. Астероид

Андрей припарковал свой электромобиль «Форд» у двухэтажного дома, утопавшего в зелени. Посмотрел в зеркало заднего вида. «Хвоста» не было. Значит, Палмер не стал посылать за ним людей, чтобы проверить исполнение приказа, как он это иногда делал. Тем лучше. Им незачем было знать, куда и зачем он на самом деле поехал.

Барков вышел из машины. Вместо полицейской униформы на нем теперь был легкий светло-серый костюм – брюки и рубашка с коротким рукавом из чистого льна. В свободное от службы время он всегда носил гражданскую одежду.

Барков еще раз оглянулся по сторонам и направился к дому.

Пару месяцев назад он прочитал в газете объявление об услугах, предоставляемых по этому адресу. Решил попробовать. Понравилось. С тех пор приезжал сюда каждую пятницу – снимал стресс после рабочей недели. И держал свое новое хобби в тайне от всех, даже от собственной мамы. Она наверняка бы расстроилась и сказала бы что-то вроде «Сынок, лучше бы ты женился, чем глупостями заниматься! Тебе уже тридцать три, пора детей заводить!».

С наслаждением вдыхая аромат жасмина, Барков толкнул металлическую калитку. Пройдя по выложенной цветной плиткой дорожке к входной двери, трижды стукнул по ней костяшками пальцев. Замок щелкнул почти сразу. Дверь открылась. Перед ним стояла темноволосая голубоглазая девушка в белом костюме, плотно облегавшим ее стройную фигуру. Никогда прежде Андрей ее не видел.

– Здравствуйте, – смутился он. – А Вы… кто?

Она улыбнулась:

– Заходите, Андрей. Я Вас жду.

И отступила, давая ему дорогу.

Красивая девчонка, подумал Барков, входя в небольшую прихожую с черным кафелем на полу и светло-бежевыми стенами. Родственница хозяина?

Задавать такой вопрос вслух было бы бестактно. Дэн Мортимер представит ее сам, если захочет.

Барков остановился перед эскалатором.

– Дэн наверху?

– Нет, ему пришлось срочно уйти, – ответила девушка, запирая входную дверь на замок.

– Как уйти? У него же нет сегодня занятий в консерватории! Мы с ним договорились по мыслефону… Что случилось?

– Пустяки, ничего страшного, но он вернется не раньше чем через пару часов. Занятие с Вами проведу я.

В первую секунду Андрей подумал, что она шутит.

– Вы – учитель пения?

– Разумеется. Меня зовут Эмили.

Выражение ее лица теперь было серьезным. Не шутит. Очевидно, это была коллега господина Мортимера. Странно, что он не предупредил Андрея о замене.

– Приятно познакомиться. Андрей.

– Я знаю. Следуйте за мной.

Девушка произносила слова быстро и, как показалось Баркову, немного нервничала. Неопытная учительница, наверное.

Не включив эскалатор, она стала медленно подниматься по ступенькам, с подчеркнутой грацией раскачивая бедрами из стороны в сторону. Работала манекенщицей?

На втором этаже в самой большой комнате стояло старинное черное пианино и диван, обтянутый коричневой кожей. Окон было два, и оба – звуконепроницаемые.

Андрей обычно репетировал, стоя рядом с диваном у окна. Сидеть Мортимер ему запретил – в таком положении «плохо работают легкие».

– Садитесь, – предложила Эмили, указав на диван. И открыла крышку пианино, жеманно выгнув спину. – Начнем с гаммы: «до, ре, ми, фа, соль». – Она опустилась на вращающийся стул и начала отрывисто тыкать одним пальцем по клавишам, почему-то начав с ноты «ля» контроктавы. Дойдя до «ре» малой октавы, остановилась и повернулась к Андрею. – А знаете что? Давайте для начала познакомимся поближе. Вы женаты?

Поведение этой особы было, по меньшей мере, странным. Неужели он ей так понравился?

– Нет. Холостой. – В спальне Дэна, находившейся через стенку, послышался глухой стук. – Там кто-то есть?

– Нет. Кошка, наверное. Боже, как тут жарко! – она встала и расстегнула куртку, показав округлую грудь, обтянутую тонкой футболкой. – Давайте спустимся вниз, выпьем кофе?

Такое откровенное приставание было совершенно ненормальным. Может, и сама девушка была «с приветом»? Но зачем тогда Мортимер ее пригласил? И откуда у него кошка?

– Нет, спасибо. Я устал, поеду домой.

Стук в спальне повторился, но на этот раз громче.

Внезапно в животе у Баркова началось покалывание. Это был сигнал, что в это место сейчас будет нанесен удар. Угроза исходила от Эмили. Андрей ощутил это так же ясно, как аромат жасмина на улице несколько минут назад или мягкость дивана, на котором сейчас сидел. Мышцы его тела рефлекторно напряглись.

Не ошиблось ли его шестое чувство на этот раз? Во внешнем виде девушки не было и намека на агрессию.

Эмили медленно встала и зашла за пианино, сбросив с себя куртку. Решила совсем раздеться?

Обойдя инструмент, она вдруг бросилась к Баркову. В руке у нее был короткий лом, которым она целилась Андрею в живот. Ему не составило труда увернуться. Распоров обивку, лом воткнулся в спинку дивана.

– Ты с ума сошла? – в недоумении спросил он, отскочив на два шага в сторону.

Девушка выдернула свое оружие из спинки и направила его в грудь Андрея:

– Я не позволю тебе засадить моего отца в тюрьму! Умри!

Она сделала выпад.

Барков резко отклонил туловище вбок, пропустив железяку слева от себя. Левой рукой выхватил у нее оружие, а правой толкнул так, что девчонка перелетела через спинку дивана и грохнулась на пол.

– Кто твой отец? – спросил он, пока она поднималась.

– Эдди Хаусман, – выдавила из себя «учительница», держась за бедро и кривясь от боли.

Андрей начал понимать, что происходит.

– Твой отец – Эдди Хаусман?

– Да, – губы у нее задрожали, и на глазах выступили слезы. – Я прошу тебя, скажи на суде, что он невиновен. Что это не он в тебя стрелял. Кроме тебя, там ведь свидетелей не было.

– Нет. Его посадят. Не только за покушение, но и за выращивание и сбыт ГМО.

– Где доказательства? Может, он не знал, что делается в подвале? Прошу тебя, помоги. Ему нельзя в тюрьму – у него радикулит!

Барков закусил нижнюю губу. Было видно, что эта дамочка по-настоящему страдает – но не от боли из-за падения, а из-за собственных переживаний. Возможно, она вообще плохо понимала, что творит. У нее состояние аффекта?

– Надеюсь, у тебя-то со здоровьем все в порядке? Тоже посидеть придется!

– Я за себя не боюсь. Отпусти моего папу, пожалуйста!

– Хочешь совет? В следующий раз, прежде чем обращаться к человеку с просьбой, не пытайся воткнуть в него лом.

Растирая слезы и тушь по щекам, она начала громко всхлипывать:

– Я пыталась по-хорошему, заигрывала даже с тобой, но ты – деревянный. А времени нет… Папа уже за решеткой… Ему нельзя…

– Даже если бы я сказал, что твой отец невиновен, суд бы мне не поверил. ГМО растут у него в подвале, а он об этом не знал? Глупости! И кто стрелял в меня из гранатомета, если не он?

– Другой человек! Он потом убежал через запасной выход. Разве нельзя так сказать?

– Нельзя. Это неправда. – В соседней комнате вновь послышался глухой стук. – Кто в спальне? Учитель?

Она кивнула и спрятала лицо в ладонях. Плечи ее начали вздрагивать.

Он перемахнул через диван и, заломив Эмили руку за спину, повел перед собой. Она не сопротивлялась.

– Открывай! – приказал он, когда девушка оказалась у двери спальни.

Как только дверь отворилась, Андрей увидел учителя. Дэн Мортимер, пожилой худой мужчина с редкой седой шевелюрой, одетый в домашний халат и босой, лежал на полу рядом со своей кроватью. Его руки и ноги были связаны, рот залеплен скотчем, а шея стянута ремнем, примотанным к ножке кровати.

Увидев Андрея, учитель округлил глаза и показал взглядом на Эмили:

– М-м-м!

И постучал босыми пятками об пол. В глазах у него был страх. Бедный старик. Пострадал из-за меня.

– Сейчас я Вас освобожу, потерпите минутку, – сказал Андрей и подтолкнул Эмили вперед.

Внезапно он ощутил тяжесть во всем теле. Лом выскользнул у него из руки и с грохотом упал на паркет, но не отскочил, а прилип, будто притянутый магнитом. Пару секунд Андрей пытался устоять на ногах. Затем рухнул на колени, отпустив Эмили. Неужели теперь даже такой небольшой стресс, как неуклюжая попытка девчонки воткнуть в него лом, вызвал у него позорную слабость?! Ничего подобного раньше не было. Я больше ни на что не годен?

Вместо того чтобы убежать, Эмили неуклюже свалилась на бок. Глядя на Баркова снизу вверх заплаканными и полными ужаса глазами, прохрипела:

– Что со мной? Помогите!

Не в силах стоять вертикально даже на коленях, Андрей оперся на руки. Конечности, туловище, голова – все стало невыносимо тяжелым. Мышцы задрожали от напряжения. Поняв, что сопротивление бесполезно, он упал на живот.

Эмили продолжала лежать рядом. Она стонала, приподнимая то руку, то ногу и сразу же их роняя. Наконец, перекатилась на спину и стала шумно дышать через открытый рот:

– Дайте… воздуха!

Очевидно, она не притворялась. У Андрея тоже было ощущение удушья. Неведомая сила сдавила ребра так, что они едва раздвигались при вдохе. Дело не во мне? Тогда в чем?

– М-м-м! – снова замычал учитель.

Его лицо побелело. Андрей испугался, что Мортимер может задохнуться. Надо было немедленно снять скотч с его рта и снять путы. Барков попытался ползти вперед по-пластунски. Приложив неимоверные усилия, передвинул вперед правую ногу и левую руку. Перетащил туловище сантиметра на три и окончательно выбился из сил. Тело становилось все тяжелее – на нем как будто лежало пианино, которое, к тому же, заполнялось песком.

– Нам крышка…, – чуть слышно выдавила Эмили, часто делая паузы, чтобы перевести дух. – Астероид! Я не верила… А папа верил…

Где-то вдали раздался взрыв. Стекла единственного окна спальни задрожали. Что произошло, понять было невозможно – с пола просматривалось только голубое небо.

– Во что верил? – спросил Андрей. Он слышал лишь одну версию в новостях: крупный космический объект пролетит мимо планеты, не причинив никакого вреда.

– Он слышал, что астероид… усилит гравитацию и… затормозит Землю. Я не хочу… умирать!

Андрей никогда не обращал внимания на предсказания всяких ненормальных ученых, астрологов и ясновидцев. Они уже миллион раз предсказывали гибель человечества. Но усиление гравитации вполне могло быть причиной того, что с ним и этой девушкой сейчас происходило. Что если та же сила действует сейчас на весь город или даже на весь мир?

Внезапно он почувствовал такую легкость, будто невидимое пианино, лежавшее на нем, растворилось в воздухе. Все трое судорожно вдохнули воздух. Барков поднял голову. Отжавшись на руках, приподнял туловище. Прыжком сел на корточки.

Эмили тоже начала подниматься, вытирая слезы ладонями.

Отбросив лом ногой в угол комнаты, Андрей вскочил и подбежал к окну. Из него открывался вид на соседний дом. За ним примерно в километре от земли к небу поднимался столб густого черного дыма.

Сзади послышалось:

– М-м-м!

Повернувшись, Барков бросился развязывать учителя.

3. Бандиты в доме

– Это – не массажистка! – взвизгнул Дэн Мортимер, как только Андрей отлепил скотч от его рта. – Я ее не вызывал!

Помогая ему подняться с пола, Барков взглянул на девушку. Она сидела на полу с отсутствующим выражением лица, направив взгляд в окно.

– Зачем же Вы впустили ее в дом? – спросил Андрей.

Дэн нервно поправил халат и провел обеими руками по голове, приглаживая свои торчащие во все стороны волосины. Затем, пряча глаза, ответил:

– Я даже дал себя связать, старый дурак… Она сказала, что у них рекламная акция – эротический массаж бесплатно. Бреховка!

Эмили никак не отреагировала на его слова.

– Не волнуйтесь, Дэн, – ответил Андрей, сдерживая улыбку. – Сейчас я отвезу ее в полицию. Больше она Вас не побеспокоит. А урок перенесем на следующую неделю.

Эмили перевела задумчивый взгляд на мужчин, после чего тихо, но отчетливо произнесла:

– Незачем переносить. Через неделю вас уже не будет на свете. И меня тоже.

– Ты будешь за решеткой, – пообещал Барков. – Идем в машину. И не пытайся сбежать – все равно не получится.

– Я уже поняла. У тебя необыкновенная реакция, – она посмотрела ему в лицо. – Таким уродился?

– Нет. Долгие годы тренировок.

– Хм… Не думаю… Я что-то слышала о таких, как ты… Хотя теперь это уже неважно. Извини, что пыталась убить. – Она повернула голову к Мортимеру. – Учитель, а Вы извините, что обманула и связала Вас… и массаж не сделала.

Мортимер спросил, глядя на Андрея:

– Почему она говорит, что через неделю нас не будет на свете?

– Отец ей сказал, что астероид затормозит Землю.

Учитель хмыкнул:

– Глупости!

– Конечно. – Барков посмотрел на девушку. – Пошли.

Она молча, с мрачным видом встала и направилась к выходу. Шла на этот раз ровно, без вихляний бедрами, с высоко поднятой головой.

Барков посадил ее на заднее сиденье своего электромобиля, поднял прозрачную перегородку и защелкнул задние замки, чтобы девчонка не выскочила по дороге. Включив двигатель, плавно выехал с безлюдной улицы на пересекающее ее авеню.

И сразу затормозил. Дорога была перегорожена грузовиком, протаранившим легковой электромобиль. Определить марку «легковушки» было невозможно – так она была изуродована. Из-под груды металла растеклась лужа крови. В кабине грузовика, который не особенно пострадал, было пусто. Очевидно, водитель сбежал.

– О Боже! – воскликнула Эмили.

Он глянул в зеркало. Девушка сидела, приложив руки к лицу и глядя на искореженный автомобиль округлившимися глазами. Сочувствует несчастным? Странно. Сама ведь только что пыталась убить человека!

Андрей включил рацию:

– Диспетчер!

– Слушаю, – отозвался женский голос.

– Это лейтенант Барков, северо-восточный район. На углу семьдесят четвертой улицы и восьмой авеню авария. Две машины. Возможно, есть жертвы. Пришлите людей.

– Лейтенант, Вы шутите? – быстро проговорила диспетчер. – Наряд из-за пары разбитых машин?! Завтра к вечеру, не раньше. У нас тысячи вызовов. Кстати, где Вы были?

– Вы не знаете? У вас же есть координаты всех машин!

– Нет. Спутниковая система сошла с ума. Я вижу по карте, что Вы сейчас в океане, в двадцати километрах от берега.

– Нет, я на земле.

– Понимаю. Примите задание. Драка на сорок восьмой улице…

Андрей оборвал ее:

– У меня опасный преступник. Везу в центральный отдел.

– Хорошо. Дайте знать, когда освободитесь.

Барков выскочил из машины. Обошел легковушку со всех сторон, пытаясь заглянуть внутрь. Безрезультатно. Металл был спрессован так, что увидеть внутренности кабины было невозможно.

Андрей вернулся за руль. Обогнув грузовик по тротуару, продолжил движение. Тысячи вызовов. Что произошло в городе?

Ответ на этот вопрос стал очевидным, как только он выехал на скоростное шоссе Дикси, где всегда было оживленное движение. На всем его протяжении стояли искореженные, дымящиеся электромобили. Между ними сновали люди, многие из которых были в крови. Полицейские, пожарные и врачи уже оказывали помощь пострадавшим; тяжело раненых переносили в кареты скорой помощи на носилках. Отовсюду доносились крики и рыдания.

Гравитация. Из-за ее усиления транспорт потерял управление.

Андрей замедлил скорость, осторожно лавируя между людьми и техникой. Справа, метрах в двухстах от дороги, показалось здание стадиона. Он весь был окутан облаком пыли. Из всех трех выходов выбегали люди, рассеиваясь по площади. У поворота к стадиону Андрею пришлось вновь остановиться, чтобы пропустить несколько «скорых». В этот момент на перекресток выскочили двое подростков с раскрашенными в белый и синий цвет лицами – фанаты какой-то футбольной команды.

Высунувшись в окно, Барков крикнул:

– Эй, пацаны! Что там произошло?

Один из парней, худой коротышка с всклокоченными волосами, остановился на «зебре» перед машиной Андрея и истерично засмеялся, глядя широко открытыми глазами словно сквозь Андрея:

– Кусок крыши рухнул. Половина игроков погибла. И судью убило! Так ему и надо, гаду – не засчитал гол!

Второй подросток вернулся и, схватив дрожавшего коротышку за руку, потащил за собой.

У парня шоковое состояние. Не понимает, что говорит.

Впереди слева показался густой дым – наверное, тот самый, что был виден из окна спальни Мортимера. Сначала Андрею показалось, что горит станция метро, расположенная высоко над землей на бетонных опорах. Но, подъехав ближе, он разглядел, что источник дыма находится ближе к шоссе. Горел целый ряд магазинов – вернее, то, что от них осталось. У первых трех строений были снесены крыши, следующие пять или шесть были разрушены почти до основания, а на месте последних двух лежал догорающий фюзеляж самолета без крыльев. На кабине виднелась надпись «Боинг H-17». Несколько пожарных расчетов стояли вдоль дороги, заливая огонь пеной.

Барков всего несколько дней назад видел репортаж об этом новейшем пассажирском лайнере. Машина была рассчитана на триста пассажиров и приводилась в движение четырьмя водородными двигателями. Он даже запомнил восторженную фразу репортера: «Перед вами – экологически чистое и абсолютно безопасное чудо техники. Вероятность катастрофы – ноль целых ноль десятых процента!».