Исполнение желаний. Любовный роман. Остросюжетное фэнтези
- -
- 100%
- +
Круглый выход стремительно приближался. Игорь разглядел в нем вершины далеких гор, подернутые рваными облаками.
Наконец, его вынесло из тоннеля.
По всем законам физики, названий которых Крылов ни за что бы не вспомнил, он должен был рухнуть вниз. Этого не произошло. Полет по горизонтали продолжался! И ветер по-прежнему свистел в ушах. Я все еще в трубе? И она абсолютно прозрачная?
Легче от этой мысли не стало. Страх только усилился. Внизу проплывали скалистые горы, поросшие кое-где хвойным лесом. Игорь обернулся и увидел гору, из которой только что вылетел. Она была заметно выше остальных и по форме напоминала гигантский гриб. Все «шляпка» этого гриба была испещрена круглыми отверстиями. Определить, из какой именно дыры вылетел Крылов, не представлялось возможным. Дурак я! Лучше бы отказался от желаний и вернулся в свою квартиру. Сейчас бы спокойно сидел перед телевизором!
Гора-гриб быстро удалялась и вскоре пропала из виду. Крылова довольно долго несло над однообразными грядами скал. Наконец, ландшафт изменился: внизу показалась широкая долина. В ее центре ровными рядами стояли какие-то округлые объекты. На горе рядом высилась каменная стена с башнями.
Началось снижение. Протаранить головой землю Игорю совсем не хотелось, и он попытался развернуться ногами вперед. Ничего не вышло. Какая-то сила удерживала его в положении «нырок рыбкой».
Объекты внизу оказались шатрами. Между ними сновало множество людей. Все они были в одинаковой красной одежде и латах, покрывавших верхнюю часть тела. Многие стали показывать на подлетавшего человека руками. По траектории его полета было несложно догадаться, что падение произойдет где-то в конце лагеря. Может, додумаются растянуть там какой-нибудь батут и спасти меня?
На свободную площадку в центре лагеря сбежалось человек тридцать, которые выстроились в три шеренги. Солдаты, что ли? Как только Крылов приблизился, они подняли вверх левую руку, а правую отвели назад. В руках у них были луки и стрелы! Солдаты собирались не спасать Игоря, а подстрелить его? Что за идиоты?! Он же и так разобьется через несколько секунд!
Стрелы взметнулись вверх. Игорь инстинктивно прикрылся руками. Не долетев совсем немного до цели, стрелы словно наткнулись на невидимое препятствие. Резко отклонившись в сторону и перевернувшись острием вниз, они устремились к земле. Люди бросились врассыпную, прикрываясь щитами.
Крылов пронесся над оставшейся частью лагеря, быстро снижаясь, и приблизился к склону горы, на вершине которой стояла крепость. Ну, теперь я точно врежусь в землю!
Не тут-то было. Поток воздуха понес его вверх, параллельно склону! На каменистой поверхности то тут, то там лежали окровавленные тела. И чем выше поднимался Крылов, тем больше их становилось.
Свист ветра стих так внезапно, будто кто-то перекрыл вентиль. Игорь пролетел некоторое расстояние по инерции, едва не воткнувшись лбом в стену, а затем шлепнулся плашмя на землю с метровой высоты. От удара в глазах на мгновенье потемнело. Я жив?!
Крылов поднял голову. Под ним была не земля, а мертвецы. Месиво из локтей, затылков, спин, перекошенных лиц… Рядом с ним на этих останках лежала поломанная деревянная лестница. За ней виднелся клочок свободной земли. Игорь вскочил и переместился туда, наступив на перекладину. Радости от спасения не было. Животный страх высоты сменился ужасом от картины побоища.
Один из трупов вдруг застонал и, повернув голову, посмотрел на Крылова. Видимо, это был не труп. В боку у него торчала тонкая ровная палка с обломанным концом. Из губ вылетело едва слышное:
– Помоги…
Игорь вспомнил, что он врач. Но как помочь? В последний раз он держал скальпель в университете, когда препарировал лягушку!
– Я терапевт, а не хирург, – прошептал он.
Сверху донесся звонкий женский голос:
– Наконец-то ты прибыл, Игорь Крылов! Начинай работу!
Крылов задрал голову. Из проема между зубцами крепостной стены, которая была высотой с трехэтажный дом, на него смотрела Зира. В соседних проемах виднелось несколько бородатых мужчин с луками и копьями в руках.
Зира показала пальцем вниз:
– Вылечи того солдата!
Крылов повторил свои слова чуть громче:
– Я терапевт, а не хирург!
Женщина приложила свою ладонь к уху:
– Что?
На Игоря вдруг нахлынула непонятная ярость, и он заорал:
– Я терапевт, а не хирург! У меня нет инструментов! Ничего нет! Ни скальпеля, ни бинтов, ни анестетиков! Какого фига меня сюда прислали? Где я? Что тут происходит?
Зира бросила вниз какой-то предмет:
– Вот твой инструмент!
Предмет упал к ногам Крылова. Это был свиток желтоватого цвета. Сдернув трясущимися руками веревку, скреплявшую свиток, Игорь развернул его и увидел короткий рукописный текст: «Пусть боль тебя покинет и причина боли сгинет, пусть рана затянется и здоровье наладится». Не понял! Они принимают меня за какого-то шамана?!
Он растерянно посмотрел наверх.
– Чего ты ждешь? Читай! – крикнула Зира.
– Я уже прочитал.
– Вслух читай!
– Зачем?
Она разочарованно всплеснула руками, негромко сказала что-то своим товарищам и шагнула вниз со стены. У Крылова перехватило дыхание. К его удивлению, женщина не разбилась. Ее стремительное падение замедлилось перед самой землей, и она плавно опустилась на латы, покрывавшие спину какого-то мертвеца. Дубины в ее руках на этот раз не было, но на поясе болталось холодное оружие, похожее на длинный кинжал или короткий меч.
– Представь, что вынимаешь древко, и рана солдата затягивается, – сказала она, указывая на раненого. – Заодно прочитай заклинание. У тебя должно получиться!
Игорь возразил:
– Если вынуть древко, этот человек умрет еще быстрее от потери крови.
– Делай, что я говорю! Докажи, что ты – лекарь! Иначе наши воины, – она указала пальцем вверх, – не дадут тебе подняться на стену!
– А зачем мне на стену?
Зира повела рукой в сторону долины:
– Чтобы они не отправили тебя на тот свет. Они уже знают, зачем ты здесь!
От палаточного лагеря к крепости скакало несколько десятков всадников. Крылов тут же представил себе, как они, подъехав ближе, открывают по нему стрельбу из луков. Не факт, что и на этот раз поднимется ветер и разметает их стрелы!
Он посмотрел на раненого. Как было бы здорово, если бы палка, торчавшая в его боку, просто растворилась в воздухе, а все поврежденные органы и ткани восстановились! Конечно, такое невозможно. Но доказывать это людям, ничего не понимающим в медицине, не имело смысла. Почему бы и не прочитать «заклинание», раз они настаивают?
Крылов перевел взгляд на текст и отчеканил:
– Пусть боль тебя покинет и причина боли сгинет, пусть рана затянется и здоровье наладится!
Раненый начал дергаться и хрипеть. Видимо, началась агония.
– Проклятье, – проговорила Зира. – Значит, колдун ошибся. Зря время на тебя потратила…
– Так верни меня домой!
– Извини, некогда. Война!
Она махнула своим людям наверху. Те скинули веревку, и Зира ухватилась за нее рукой.
Игорь посмотрел по сторонам. Бежать ему было некуда. Отряд всадников быстро приближался, и уже можно было разглядеть отдельных людей. Лечь и прикрыться мертвецами? Чтобы меня убить, солдатам придется приблизиться к стене. Авось побоятся!
Внезапно раненый перестал хрипеть. На конце деревяшки, пригвоздившей его к земле, вспыхнуло пламя. Во все стороны полетели яркие искры, будто от бенгальского огня. Дерево стало стремительно превращаться в угли, а угли – в дым. Секунда – и от древка ничего не осталось. Из раны солдата перестала лить кровь. Кожа, которая была видна сквозь дырку в одежде, затянулась и очистилась. Он начал вставать, с недоумением трогая свой живот. На его лице заиграла улыбка!
– Ура! Ты – лекарь! – закричала Зира и, бросившись к Игорю, крепко обняла его. Затем снова махнула рукой, и сверху свесилась вторая веревка. – Хватайся, тебя поднимут!
– Возьмите меня с собой! – сказал исцеленный солдат. – Я не хочу возвращаться в армию Фара. Я буду биться за вас!
Зира глянула на него, сдвинув брови:
– Ты – враг, но я тебя отпускаю. Иди к своим!
– Они не «мои». – Солдат обратился к Игорю. – Ты меня вылечил, я готов стать твоим верным рабом. Заклинаю: «Прими ты меня как раба в услуженье, поставь мне печать, закрепи соглашенье!»
Он стал на колено и дотронулся до ноги Крылова. При слове «печать» Игорю почему-то вспомнилась эмблема медицины – чаша, вокруг которой обвилась змея. К его удивлению, на лбу солдата зашипела кожа, будто к ней приложили раскаленное железо, и проступил багровый знак – именно такой, каким его представил Игорь.
На мгновение скривившись от боли, солдат заставил себя улыбнуться и воскликнул:
– Спасибо за согласие, хозяин!
Крылов с недоумением посмотрел на Зиру:
– Что происходит?
Помедлив, та недовольно проворчала:
– Он произнес заклятие, а ты передал ему свою печать. Теперь он твой раб. Тебе решать, брать его с собой или убить!
Она снова взялась за веревку. Ловко перебирая руками и отталкиваясь от стены ногами, побежала вверх с такой легкостью, будто у нее невесомое тело.
– Мне не нужен раб, – сказал Крылов. – Я… как бы это сказать… Дарую тебе свободу! Короче, вали домой!
– У меня нет дома. – Мужчина кивнул в сторону лагеря. – Они отняли его у меня. А с этим, – он указал на клеймо на своем лбу, – я буду считаться беглым рабом! Лучше убей! – Нагнувшись, он выдернул топор из чьей-то мертвой руки и протянул его Крылову.
Выхватив топор, Игорь отбросил его в сторону и указал на веревку:
– Лезь первым!
Раб-доброволец коротко поклонился и начал подъем – но не отталкиваясь от стены ногами, как Зира, а зажимая ими веревку. Игоря тоже учили так делать когда-то на уроках физкультуры.
Дожидаясь, когда нижняя часть веревки освободится, Крылов посмотрел на всадников. До них оставалось метров триста-четыреста. Успею или нет? На фига я пропустил вперед этого человека? Проклятая вежливость!
Он свернул свиток и сунул его во внутренний карман куртки, затем вцепился в веревку и полез вслед за своим рабом.
Глава 8. Кровавый цирк
Длинный жутковатый тоннель остался позади. Струя воздуха понесла Екатерину Новикову над причудливыми скалами в голубую даль. От восторга у нее захватило дух. Она всегда завидовала птицам, мечтая взмыть в небо не в кресле самолета с пристегнутыми ремнями, а так, чтобы ветер дул в лицо, и лететь, куда душа пожелает. Наконец-то ее мечта сбылась! Пусть ветер дул ей не в лицо, а в пятки, и летела она неизвестно куда – это было здорово!
Вскоре эйфория начала проходить, а в голову полезли тревожные мысли. Действительно ли ей нечего было терять в своем мире? Существует ли мир магии в реальности? Ждет ли там ее как певицу «грандиозный успех»? Выйдет ли она замуж за принца? И, самое главное, как ей приземлиться без парашюта, не сломав себе шею?
Однозначный ответ нашелся только на первый вопрос. Да, терять ей было нечего. И некого. Родителей давно не стало – они погибли в автокатастрофе. Из родственников остались только троюродный брат и четвероюродная сестра, да и те с Катей почти не общались. С мужем она разошлась. В профессии успеха не добилась. Ждать, когда ее заметит какой-нибудь продюсер, можно было годами… А вот в мире магии можно было начать все сначала! Как в старой песне: «Начни с начала, все начни с нуля». Лишь бы самой в нуль не превратиться при падении!
Гора, похожая на гриб, из которой она вылетела, исчезла из виду. Горы внизу становились все более пологими и низкими, пока не перешли в холмы, покрытые густым лесом. Немного спустя исчезли и холмы. За ними потянулась травянистая равнина с мелководными реками и озерами. Потом равнина уперлась в бескрайнюю синюю гладь воды.
В паре километров от берега виднелся гористый остров. К нему от берега вел каменный мост на высоких опорах. Новикова начала снижаться над мостом, направляясь прямо к острову. Это и есть мой пункт назначения?
Скоро она опустилась настолько, что стали видны отдельные люди, двигавшиеся пешком по мосту. Некоторые из них стали махать ей руками. Население приветливое. Не то что в Питере!
Продолжая придерживать одной рукой плащ, который задирался от ветра, она радостно помахала им в ответ другой рукой, в которой сжимала сумочку.
Мост заканчивался воротами в каменной стене. За стеной располагался небольшой городок. Здания в городке были невысокие – два-три этажа, не больше, – и с черепичными крышами, из-за чего он напоминал средневековую крепость. Но в центре возвышалась гигантская круглая башня. Похоже на небоскреб. В средневековье такие точно не строили!
Полет замедлился. Свист ветра начал стихать. Катю плавно развернуло ногами вниз, и она опустилась на мост прямо перед приоткрытыми воротами – причем так мягко, будто кто-то держал ее под руки. Повесив сумочку на плечо, она поправила плащ, платье и прическу.
Из приоткрытых ворот ей навстречу один за другим вышли несколько мужчин. Одеты они были в костюмы ярко-красного цвета – рубахи с длинным рукавом, расшитые узорами и перетянутые кожаным поясом, и широкие шаровары, заправленные в голенища черных сапог. Ни дать ни взять ансамбль казачьей песни! Но на поясах у них болталось настоящее коляще-рубящее оружие: мечи, палицы и топоры. Первый выделялся золотыми галунами и лампасами. Ручка его короткого меча вызывающе сверкала на солнце оттенками серого – очевидно, она была украшена бриллиантами. Катя сразу узнала этого человека. Это был Марк Софоклис. Похоже, он никакой не «советник Его Величества», а казачий генерал! И казаки его сильно смахивают на запорожских!
– Поздравляю с прибытием в город Фар! – сказал он, широко улыбнувшись. – Как прошел одинокий полет?
Слово «одинокий» неприятно резануло слух, но, чтобы сразу создать дружескую атмосферу, Катя пошутила в ответ:
– Лучше, чем в первом классе «Боинга»! Отличный был круиз!
Как ни странно, Софоклис не засмеялся. Наоборот, улыбка слетела с его лица. Сопровождавшие его мужчины схватились за рукояти оружия. Один из них рявкнул:
– Заклятие? Что за заклятие она прочитала?
Софоклис вскинул ладонь, обернувшись к своим спутникам:
– Спокойно! Это не заклятие. Девушка слишком долго жила в диком племени. У них там язык засорен всякой мутью! Ничего, у нас она быстро исправится. – Он приблизился к ней и прошипел на ухо. – Никогда не используй иностранные слова… и слова, обозначающие вашу технику, типа «Боинга». Не то голову отрубят!
Поняв, что дала маху, Новикова ответила вполголоса:
– Окей… В смысле, ладно! Больше не буду.
– И используй только мое второе имя – Софоклис. Марком меня здесь никто не называет.
– Как скажете.
Он шагнул назад, кивком указав в сторону ворот:
– За мной!
Остальные мужчины расступились, давая ему дорогу и выжидающе глядя на Катю. Она пошла за ним. Остальные двинулись следом.
Первое, что привлекло ее внимание за воротами, была статуя мужчины высотой в три человеческих роста. Она стояла в центре площади, выложенной разноцветной плиткой. По площади с радостным смехом и криками бегали дети, гоняя голубей. Вокруг статуи по кругу располагались деревянные лавочки с изящно изогнутыми спинками. На них сидело несколько женщин. От площади вглубь города вела широкая улица. Справа и слева высился сплошной ряд белокаменных зданий, балконы и окна которых были увиты плющом. Центральную часть дороги украшала череда фонтанов, а по ее краям росли пальмы и кипарисы. Улица упиралась в башню, которую Катя заметила еще в полете.
Она не удержалась от восклицания:
– Красота! Не город, а рай на земле!
Ее взгляд вернулся к статуе. Рука каменного мужчины была поднята над головой, а на вытянутом вверх пальце лежал довольно крупный предмет, похожий на обтесанный камень. Присмотревшись, Катя увидела, что предмет висит в воздухе: между ним и пальцем был довольно приличный зазор.
– Чей это памятник?
– Великому строителю Бажену. Жил триста лет назад.
– Красивое имя. И он был простым строителем? Не королем и даже не принцем?
– Он был великим строителем. А королям и принцам у нас памятников не ставят.
– Почему?
– Чтобы у следующих королей не было искушения их разрушить.
Катя усмехнулась:
– Разумно! А что у него над пальцем? Воздушный шар?
– В каком смысле?
– Ну, летательный аппарат. Он еще называется… сейчас вспомню… аэростат!
Выпалив это, она вспомнила о его предупреждении. Какая же я дура!
– Я же тебе сказал: не вспоминай про вашу технику! – резко проговорил Марк, остановившись.
Она инстинктивно втянула голову в шею и оглянулась. Оказалось, что за спиной у нее никого нет: свита Софоклиса осталась у ворот.
– Извините… Я не думала, что воздушный шар – тоже «техника».
– А ты думай! Иначе потом думать нечем будет!
– Постараюсь…
Указав на висящий над статуей предмет, он сказал спокойнее:
– Это – кусок гранита длиной один метр, который Бажен лично обточил и облегчил триста лет назад, но почему-то не использовал.
– Что значит «облегчил»?
– Прочитал заговор, чтобы гранит стал легче воздуха.
Это невозможно, чуть не вырвалось у Кати. Вовремя прикусив язык, она спросила:
– Почему же его ветром не сдувает? Тоже заговор?
– Да. Но это сделали уже наши маги. Это им по силам. – Он кивком головы предложил следовать за ним дальше.
Они пересекли площадь.
Из первого слева здания вышло два десятка мужчин в ярко-красных костюмах. Построившись в колонну по два, они зашагали навстречу. У Кати снова возникла ассоциация с казачьим хором.
– Смена караула, – объяснил Софоклис. – Только не вздумай называть их «казаками». У нас нет такого понятия. Это – солдаты. Воины!
Она вспомнила, как он читал ее мысли на улице при первой встрече. Чтобы проверить, насколько он силен в этом, она сжала челюсти и ответила мысленно: Зачем вам караул? Вокруг враги?
Марк ответил без запинки:
– Пока да. Но скоро, я надеюсь, их не останется.
Круто! Он даже не заметил, что я спросила молча!
– Кстати, – добавил он, – я действительно генерал, а также советник Его Величества!
– По совместительству? – уточнила Катя.
– Совершенно верно.
Колонна прошагала мимо, бряцая оружием. Новикова не смотрела на мужчин, но почти физически ощущала, что они жадно рассматривают ее. Было страшновато, но приятно. Я красивая. И скоро буду счастливой!
В памяти возникло лицо Игоря. Жаль, что он не видит, как на нее пялятся эти солдаты! Ничего, у него будет повод покусать локти. Его тоже занесло в этот странный, но прекрасный мир – значит, рано или поздно он узнает, что она вышла замуж за принца. А это наверняка случится! Иначе для чего все те чудеса, которые уже произошли?
– Конечно, будешь! – сказал Софоклис.
– Что буду? – не поняла Катя.
– Счастливой.
– Может, хватит читать мои мысли? – возмутилась она.
Софоклис ответил спокойно:
– Это происходит само собой. Привыкай.
– А как сделать, чтобы Вы их не читали?
Он усмехнулся:
– Не думай.
Совет был невыполнимый. Катя знала: долго удерживать пустоту в голове невозможно, так как мысли рано или поздно туда полезут, хочешь не хочешь! Главное – чтобы они были не слишком интимными. Как этого добиться? Да очень просто: переключить внимание на шмотки!
Она начала рассматривать немногочисленных прохожих. Покрой их нарядов разнообразием не отличался. Женщины носили длинные пышные платья со множеством складок, мужчины – рубахи, подпоясанные кушаком, и шаровары. Но цвета были самые разные – белый, черный, серо-буро-малиновый… Кроме красного. Похоже, красное здесь носят только солдаты и начальство типа Софоклиса.
– Верно! – сказал Марк. – А ты, оказывается, наблюдательная. И выводы умеешь делать! Главное, чтобы они всегда были правильные… Поняла?
Новикова почувствовала какую-то угрозу – не столько в словах Марка, сколько в интонациях его голоса.
– Нет. Вы о чем?
– Скоро узнаешь. Тебе придется принять… э-э… трудное решение.
Они приблизились к башне. Перед ней были разбиты клумбы с тюльпанами, источавшими чудесный аромат. Как только Софоклис зашагал между клумбами, бутоны дружно склонились к земле. В этом не было бы ничего странного, если бы причиной стал мощный порыв ветра. Но Катя не ощутила даже легкого дуновения!
Марк остановился и, выхватив меч, указал острием на одиноко торчавший кверху тюльпан.
– Вот пример неправильного решения. Этот наглец думает, что не обязан кланяться Советнику короля и генералу!
– Кто наглец? Цветок? – осторожно спросила Катя.
– Конечно!
Присев, он махнул мечом по кругу и замер, держа его у самой земли. Срезанный тюльпан упал на клинок и повис на нем в состоянии неустойчивого равновесия. Подняв меч, Софоклис поднес его к Кате так, что острие чуть не уперлось ей в живот.
– Дарю!
Она взяла тюльпан за ножку, стараясь не пораниться о лезвие, и опасливо отступила:
– Спасибо. Здесь все мужчины дарят цветы… на оружии?
Софоклис чуть заметно улыбнулся и, вложив меч в ножны, зашагал к распахнутым дверям башни.
Огромное круглое помещение было залито солнцем – его лучи лились через множество овальных окон по периметру. Здесь располагался рынок, кишевший людьми. Длинные ряды деревянных столов ломились от множества товаров – овощей и фруктов, одежды и обуви, хозяйственных инструментов и холодного оружия. Голоса людей сливались в общий гул. Откуда-то справа доносилось мычание коров, слева – кудахтанье кур. В воздухе вкусно пахло печеным хлебом и жареным мясом.
– Проголодалась? – спросил Софоклис и, не дожидаясь ответа, продолжил. – Обед придется заслужить, моя дорогая!
В этой фразе тоже сквозила угроза. Да кто он такой, чтобы угрожать мне?
Новикова кинула тюльпан в корзину для мусора, стоявшую между столами. Подавать цветок на оружии – это хамство!
При виде генерала люди стали расступаться, кланяясь. Он и его спутница беспрепятственно пересекли зал и вошли в двери в противоположной стене. Оказалось, что это не выход из башни, а вход на широкий пандус, огороженный каменными перилами и уходивший вверх вдоль наружной стены. Справа от пандуса стоял прилавок, из-за которого торчала голова пожилого карлика, сидевшего на стуле. Позади старика возвышались полки со множеством матерчатых тапок. Чтобы достать до верхней, даже высокому человеку потребовалась бы довольно длинная лестница. Но никакой лестницы поблизости Катя не заметила.
– Две пары, – сказал Софоклис, положив на прилавок несколько монет. – Самых быстрых!
– Да, генерал.
Карлик повернулся к полке и поманил рукой, что-то шепча себе под нос. Четыре тапка соскользнули с верхней полки и спланировали, раскачиваясь в воздухе подобно перышкам, на прилавок.
Старик владел телекинезом. Обычное дело для этого мира, видимо. А тапки были так велики, что подошли бы слону. Уродовать ими свой внешний вид Кате совсем не хотелось.
– Общественное достояние, – объяснил Марк, показав на тапки. – Брать можно только напрокат.
– Это, типа, бахилы? – спросила она, переводя взгляд на не слишком чистый парапет. – Мы боимся запачкать эти полы?
– Нет, – сказал Софоклис, бросая тапки на пол. – Мы боимся опоздать к началу турнира.
– Какого турнира?
– Певческого, конечно! Иначе для чего бы я тебя сюда привел?
Не снимая сапог, он вдел ноги в тапки. Даже на его большой стопе они смотрелись, как лыжи. Внезапно задняя часть тапок изогнулась вверх и прилипла к его голеням – да так плотно и аккуратно, словно была сшита на заказ.
Он указал Новиковой на вторую пару. Поколебавшись, она сунула в них ноги. Лишняя часть тапок тут же обхватила ее голени, сформировав аккуратные сапоги. Не «Gucci», конечно, но ходить можно.
– За мной, на семьдесят пятый этаж, – скомандовал Марк. – Имей в виду: здесь правостороннее движение. Если выйти на встречку, кости можно переломать!
Сделав всего один шаг по пандусу, он пролетел сразу метров десять и скрылся за поворотом.
Сапоги-скороходы, догадалась Катя и двинулась за ним.
Такой легкости при ходьбе она еще никогда не испытывала – даже во сне. Мимо мелькали окна одного этажа за другим. Разглядеть, что внутри, было невозможно из-за высокой скорости. Зато вид на город открывался великолепный, как с колеса обозрения – только это «колесо» крутилось намного быстрее. У Кати даже начала кружиться голова.
Навстречу по левой стороне пронеслось несколько мужчин и женщин, и Новикову обдало воздушной волной от каждого из них. Лифт все-таки удобнее, чем эти тапки!