Элла с планеты Дурон. Фантастика. Повесть о любви. Юмор

Сергей Фурнэ Дизайнер обложки

© Арцун Акопян, 2020

© Сергей Фурнэ, дизайн обложки, 2020

ISBN 978-5-4483-0955-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

1. Странное письмо

Георгий понял, что должен сделать выбор: либо он женится на любимой женщине, Губиной Марине Аркадьевне, либо меняет профессию. Выполнить оба этих желания ему не удастся. Марина не позволит. Сегодня она ласково обозвала его фантазером, авантюристом и идиотом. Ей нужен был перспективный муж, а не «провинциальный журналюга с дырявыми носками». Уже прошло минут пятнадцать, как она ушла, а у него до сих пор дрожали руки и колотилось сердце.

Звонок в дверь прервал его мысли. Невеста вспомнила еще какие-нибудь эпитеты? Он открыл дверь. На лестничной площадке стояла стройная женщина средних лет в сером брючном костюме и с кожаной сумкой на плече.

– Татонов Георгий Ефремович?

– Да.

– Вам заказное письмо. Распишитесь здесь, пожалуйста.

Она протянула ему квитанцию и шариковую ручку.

В строке «Адрес отправителя» значилось:

Туристическое агентство «Пять звезд»

Россия, г. Кисловодск, ул. Прямая, 1.

О таком агентстве Георгий не слыхал. Видимо, недавно образовалось. Что им было от него нужно? Он приложил квитанцию к косяку двери и расписался рядом с «птичкой».

– Не забудьте прочесть, – строго сказала почтальон, и ее каблуки застучали по лестнице вниз.

Ненормальная. Какое ее дело – прочтет он письмо или нет?!

Он сел на диван в гостиной и, разорвав конверт, достал лист бумаги. Развернул.

Уважаемый Георгий Татонов!

Предлагаем Вам работу гида в нашем межгалактическом туристическом агентстве «Пять звезд». Пожалуйста, приложите рекламную наклейку к своему лбу для получения подробных инструкций.

Директор Клавдия Терракосм

«Межгалактическое». Перебор. Похоже, бизнесмены начитались слишком много книг по продвижению брендов.

Георгий заглянул в конверт. Там лежало нечто наподобие почтовой марки, только без зубцов по краям. Он вытряхнул наклейку на ладонь. На ней была схематически изображена голова человека. Глаза его были направлены вверх, к надписи «Пять звезд», а лицо разрезала блаженная улыбка.

Татонов бросил наклейку и письмо рядом с собой на диван. Уставился на задернутые шторы. Неужели он до самой пенсии будет вынужден заниматься делом, которое считает пустой тратой времени? И все потому, что десять лет назад проявил принципиальность! А ведь председатель приемной комиссии прямо называл сумму. И даже намекнул, что ни один человек не поступит на факультет журналистики без его согласия, независимо от числа пядей во лбу. Неудивительно, что Татонова «срезали» на экзамене. А через несколько дней забрали в армию. Отслужив, он пошел по пути наименьшего сопротивления – поступил в институт туризма. Там взятка не требовалась. Надо же было получить хоть какое-то высшее образование…

Шторы Марина задернула еще вчера вечером. В закрытом пространстве ей было уютнее, особенно по утрам во время занятий сексом. Но сегодня дальше поцелуев дело не пошло. Как только она узнала о желании Татонова подать заявление об увольнении, всю ее нежность как рукой сняло. Она описала ему всю его дальнейшую жизнь, если он станет тем, кем так упрямо хочет – журналистом. Бессонные ночи у компьютера, мизерные гонорары за публикации в местной печати, заезженная жена, голодные дети и старость в очередях за пособием. «Я плодить нищету не собираюсь, – сказала она. – Для этого тебе придется подыскать другую невесту».

Возражение Георгия о том, что он уже опубликовал несколько заметок в «Кисловодском зеркале», а когда-нибудь станет известным на всю страну и обеспечит каждого, кто у них родится, полноценным питанием, одеждой, образованием и жильем, вызвало у Марины приступ хохота. Но он был показным и продолжался недолго. После чего она объяснила, в чем преимущества его нынешней работы. Во-первых, она есть. Во-вторых, она не так уж плохо оплачивается. В-третьих, через два года его начальник уходит на пенсию, и Георгий станет на его место, потому что он – единственный мужчина в коллективе с высшим образованием. Кому как не образованному мужчине руководить восемнадцатью склочными бабами. Зарплата немедленно вырастет втрое. Плюс чаевые. Плюс «благодарности» за трудоустройство новых работников. Плюс «благодарности» за согласие не увольнять старых. Через пару лет можно будет открыть собственное дело. И тогда она с удовольствием примет его предложение выйти за него замуж.

Татонов встал и нервно отдернул шторы. Из его малогабаритной квартиры открывался чудный вид на Главный Кавказский хребет. В солнечную погоду был виден двуглавый Эльбрус. Наверное, в хороший телескоп там можно было бы разглядеть даже лыжников, альпинистов и горных козлов. Но у Георгия не было телескопа, хотя в детстве он о нем мечтал – хотел посмотреть на звезды. Зачем, он уже не помнил.

К дому примыкал ряд фанерных, металлических, каменных, кирпичных и железобетонных гаражей. Они представляли собой безобразное зрелище, нечто вроде выставки современного искусства.

Один из владельцев в этот момент открывал замок. Георгий не знал его имени, но про себя окрестил «Рио-де-Жанейро» за то, что тот часто ходил в белых штанах и ездил на белом «Мерседесе». Иногда, впрочем, на мужчине был синий костюм, в котором он появлялся на голубом «Форде». И еще реже – одежда других цветов и автомобили других марок. Сначала Татонов думал, что этот господин – автомобильный дилер. Но потом другой сосед ему объяснил, что «Рио-де-Жанейро» работает налоговым инспектором. «Таких надо в программе „Криминал“ показывать. Вот по кому тюрьма плачет», – сказал Татонов Марине. «Вот у кого надо учиться», – возразила она.

Инспектор открыл ворота. Георгий увидел белый капот. И остро ощутил, насколько права Марина с практической точки зрения. Работа журналиста в захолустной газете и такой капот несовместимы. Одно исключает другое. Капот реален, а мировая слава призрачна. С другой стороны, Лермонтов погиб, не дожив до двадцати семи лет, а слава о нем все еще жива. Георгию уже исполнилось тридцать, но о нем не знал никто, кроме читателей «Кисловодского зеркала». Надо было наконец доказать, что он – талант. Написать такую статью, от которой у любого редактора дух захватит. Что-нибудь едкое о текущей политике, экономике и культуре. И чтобы потом это перепечатывали другие издания – даже за границей!

Разозлившись и вдохновившись, Татонов направился в соседнюю комнату, где стоял компьютер. На данный момент это был апофеоз его достижений в материальной сфере. Большой жидкокристаллический монитор. Самый мощный процессор из имевшихся в магазине. Лазерный принтер, на котором можно было бы печатать до 10 тысяч страниц в месяц. Если бы он писал статьи с такой скоростью, то мог бы не только белый «Мерседес» купить, но и «Боинг»! А еще постелил бы дубовый паркет вместо старого линолеума, стены бы обил сосновым деревом, содрав старые обои с темными пятнами вокруг выключателей, и сделал бы подвесные потолки, закрыв потрескавшуюся побелку.

А сейчас надо было просто сесть, прирасти корнями к полу и не вставать, пока последняя точка не будет поставлена. Упорство, труд, вера в свои способности – вот что ему было нужно. И побольше статей, хороших и разных! Чтобы у его блога было не восемьдесят подписчиков, как сейчас, а восемьдесят тысяч. А еще лучше – восемьдесят миллионов!

Георгий нажал кнопку Power на системном блоке, сел в кресло и бездумно проследил за тем, как под надписью Windows бегает нечто вроде счетчика электроэнергии. Наконец операционная система загрузилась, жесткий диск еще немного потрещал и успокоился.

Татонов дважды щелкнул значок Word. На экране появилась чистая страница с мерцающим курсором на первой строке. Георгий набрал слово «Статья», не глядя на клавиатуру. Он совсем недавно освоил «слепой метод» и гордился этим. Подумав, добавил «политическая». Скрестив руки на груди, посидел так минут десять. В голове крутились темы: «рост цен», «экономический кризис», «коррупция», «терроризм», «рост безработицы»…

Он переставил слова, добавил еще одно слово, и получилось: «Аналитическая политическая статья».

Прошло еще минут десять мучительного творчества. Он не знал, с чего начать текст. С примера из жизни бомжа? С экскурса в историю Древней Руси? С котировок акций Газпрома?

Мозг нагревался не хуже процессора, но ни одной оригинальной мысли не производил. Чтобы страница не была столь раздражительно пустой, он напечатал: «Заголовок». Поставив двоеточие, опять задумался. И понял наконец со всей определенностью и ясностью, что народам Земли ему в данный конкретный момент сказать нечего.

Раздосадованный, встал и вернулся к окну в гостиной. «Мерседес» уже стоял перед гаражом, все его двери были открыты. «Рио-де-Жанейро» чистил салон миниатюрным пылесосом.

Может быть, не стоило форсировать события? Лев Толстой дожил до 82 лет. Если Георгий проживет столько же, у него есть еще достаточно времени, чтобы придумать самую удачную тему для своей первой гениальной статьи. Возможно, она сама созреет. Или во сне явится. Не будет же он вечно возить туристов по окрестностям города и рассказывать о том, что они перед собой видят!

Взгляд его снова упал на лежащее на диване письмо и наклейку. Взяв наклейку, он подошел к зеркалу, висевшему в прихожей, и, сам не зная зачем, приложил ее ко лбу. Возникло ощущение, будто ему поставили на лоб банку. Было не больно, но малоприятно. Он попытался зацепить край наклейки ногтем, чтобы отодрать ее. В этот момент что-то странное произошло с его зрением. Между собой и зеркалом он увидел голубое пятно размером с телеэкран с надписью крупными буквами «Пять звезд».

Георгий отпрянул и закрыл глаза. Экран и надпись никуда не исчезли. Нечто похожее бывает, когда человек долго смотрит телевизор в темноте, а затем закрывает глаза. Некоторое время изображение светящегося прямоугольника остается в мозгу. Но оно не бывает голубым. И уж тем более на нем не бывает надписи «Пять звезд».

Открыв глаза, Татонов несколькими прыжками выскочил в зал, где было больше света, и посмотрел на вершины Главного Кавказского хребта. Экран с надписью перекрыл часть панорамы!

Внезапно картинка на экране пришла в движение. Буквы завертелись колесом и пропали в центре прямоугольника. Вместо них появилось улыбающееся женское лицо. Татонов сразу узнал его. Это была та самая почтальон, что принесла конверт.

– Уважаемый Георгий Татонов! – сказала она как бы изнутри его мозга. – Спасибо за то, что используете рекламную наклейку межгалактического агентства «Пять звезд». Именно наше агентство предоставляет лучшие с земной точки зрения туристические услуги. Нашими клиентами являются лица, сущности и ауры практически из всех известных галактик. Для удобства обслуживания им предлагается оболочка гомо сапиенс и лучшие гиды Земли. Лучших гидов определяет жребий. На этот раз жребий пал на Вас, с чем мы и рады Вас поздравить. Вы будете гидом у Эллы, инспектора по упрощению изобразительного искусства. Она сегодня прибудет на эту планету и остановится в гостинице «Нарзан» в вашем городе. Вы можете начать работу с ней уже завтра утром. А теперь просмотрите, пожалуйста, наш обучающий курс. Для повторного просмотра покрутите головой по часовой стрелке, для просмотра в обратном направлении – против часовой, для использования паузы шлепните себя по лбу. Приятного просмотра!

Лицо исчезло. Вместо него замелькали какие-то звезды, планеты, астероиды и кометы, словно камера оператора понеслась между ними с невообразимой скоростью. Георгий вышел из оцепенения и, отвернувшись от окна, взглянул на стену. Там стоял диван. Над ним висела копия картины Сальвадора Дали «Пара с облаками в головах». Экран заслонил собой голову мужчины и часть силуэта.

Татонов отвел взгляд правее. Экран тоже переместился, и теперь перекрытой оказалась женская фигура. Пару лет назад Георгий купил эту работу на уличной выставке, где всегда было много картин маслом, списанных с репродукций. Его поразила ее глубина и таинственность. Но плоды фантазии великого Дали теперь выглядели довольно блекло по сравнению тем, что происходило на экране.

Там проступили очертания существа, напоминающего динозавра с оперением голубя. Оно летело в открытом космосе задом наперед, изрыгая струю газа изо рта. У него было бочкообразное тело и не меньше дюжины ног или рук, которые торчали из этого тела во все стороны, как усы у морской плавающей мины. На заднем плане появилось знакомое изображение голубой планеты. Динозавр врезался в атмосферу, и его охватило пламя. Послышался душераздирающий вопль. Сноп пламени понесся к земле, быстро уменьшаясь в размере.

Приятный баритон за кадром сказал:

– Межгалактическое туристическое агентство «Пять звезд» с удовольствием принимает туристов любой формы жизни. Мы делаем из них людей, размещаем в отелях и снабжаем всем необходимым.

Догорающие останки динозавра шлепнулись в море. Подводная камера показала, как они тонут, приближаясь к разноцветным коралловым рифам. Внезапно большой сачок зачерпнул их и потащил наверх.

Следующие кадры были сняты уже на белом катере с золотыми поручнями. Улыбающийся загорелый парень достал сачок и понес его вместе с содержимым в каюту, где свалил на пол. Затем уставился на браслет на своей руке. От браслета к полу метнулся луч. Останки голубя-динозавра начало как будто расшвыривать ветром. Вздымаясь в воздух, вещества стали оседать на кушетке. Через несколько секунд стало ясно, что там выстраивается человеческий скелет.

В кадре опять появилось лицо молодого человека. У него было такое же счастливое выражение лица, как у всех тех, кто худеет, стирает, фотографирует и бросает биодобавки в суп в рекламных роликах. Послышался тот же приятный баритон:

– Ваша задача как туристического агента – выполнять любые прихоти клиента уже после того, как он обретет плоть и кровь. Если клиент захочет купить такую яхту, какую вы сейчас видите, – покупайте! Деньги не проблема. В конце рабочего дня яхта – или любой другой предмет – будет переоформлена на Ваше имя, если клиент останется доволен отдыхом. Если нет, Вы не получите ничего! А вот и существо, которое мы выловили сачком. Во плоти и во крови. Как видите, мы умеем делать свое дело!

Последняя фраза была сказана с особым смаком.

На экране появилось лицо миловидной блондинки.

– Я себя прекрасно чувствую и хочу, чтобы агентство «Пять звезд» показало мне Землю, – промурлыкала девушка.

– Устраивайтесь на работу в агентство «Пять звезд» – не пожалеете! – заключил молодой человек и обнял девушку за плечи. – Наш телефон – сто одиннадцать одиннадцать одиннадцать.

Строя глазки, она повторила:

– Сто одиннадцать одиннадцать одиннадцать!

Всю поверхность экрана заняла надпись: «Собственность „Пяти звезд“. Незаконное копирование или прикладывание данной наклейки к лбам третьих лиц преследуется по закону».

Татонов потряс головой, надеясь, что галлюцинация прекратится. Вместо этого опять возникло лицо почтальона:

– Уважаемый Георгий Татонов! Спасибо за то, что перемотали наше рекламное объявление в начало. Вы выбрали рекламную наклейку межгалактического агентства «Пять звезд». Именно наше агентство предоставляет лучшие с земной точки зрения туристические услуги…

И дальше слово в слово пошел тот текст, который он только что слышал.

Георгий попытался снять наклейку. Но она словно вросла в кожу. Он кинулся в ванную, включил горячую воду и подставил под струю лоб, изо всех сил растирая его обеими руками.

К его невероятной, почти безумной радости наклейка начала размокать, а изображение в мозгу – тускнеть.

Через некоторое время экран пропал полностью вместе с остатками бумаги.

2. Элла на работе

Инспектор по упрощению изобразительного искусства Элла Сплич пришла в офис, как всегда, раньше всех.

Ей никак не удавалось избавиться от этой дурной привычки. До начала рабочего дня оставалось еще с полчаса, а она уже подключила свой мозг-сканер к городской базе данных, пересмотрела все ландшафтные дизайны, которые были созданы в Галиматья-сити за прошлый день, и выявила нарушителя. Это был художник Су. Он воплотил свой дизайн с помощью подпольной строительной компании, прикрываясь псевдонимом Му. Но это его не спасло. Элла установила истинного автора методом регрессивного анализа. И оказалось, что это – его одиннадцатое произведение за последнюю неделю. То есть Су превысил лимит, который, как известно каждому дизайнеру на планете Дурон, составляет лишь десять проектов в месяц.

Как всегда, Элла испытала восторг от успешно выполненной работы. Улыбка против воли появилась на ее лице. Хорошо, что этого не видели ее коллеги-инспекторы. Иначе они бы опять укоризненно покачали головами и сказали, что Элле пора обратиться к врачу. Но она и без них знала, что в городе есть несколько клиник, где анонимно кодируют трудоголиков. Только она не верила в успех. Склонность к труду у нее была врожденной. А бороться с этим было еще труднее, чем с такими пороками, как честность, доброта и даже элементарная любознательность.

В коридоре послышались шаги.

Элла торопливо подключила свой мозг-передатчик к отделу по борьбе с прогрессом и отправила информацию о Су. Затем в доли секунды свернула оба мозга, замаскировав их под косичку на затылке, и разложила голографический пасьянс в полуметре над своим рабочим столом, чтобы его было хорошо видно из любой точки офиса.

Вошла Зоя Чру, инспектор по упрощению поэзии. Подозрительно посмотрев на Эллу, она сказала, сделав ударение на втором слоге ее имени:

– Здорово, Эллá. Опять первой пришла, взялась за дела? Хоть дома была?

– Я пришла всего пару минут назад, – ответила Элла, стараясь говорить как можно более уверенным тоном.

За всю свою жизнь она так и на научилась врать, глядя в глаза собеседнику. Возможно, именно поэтому за последние двести сорок лет ей не удалось продвинуться по служебной лестнице ни на шаг. В глубине души она даже не мечтала о директорском кресле. Чтобы получить подобную должность, дуронец должен был обладать умением не пошевелить даже пальцем в течение всего рабочего дня. И никогда, ни при каких обстоятельствах не разворачивать мозги. Даже если совершенно уверен, что за тобой никто не наблюдает. Ей надо было еще много работать над собой!

Зоя села за свой стол и начала немедленно говорить с кем-то по болтовнефону о том, как она устала. При этом она ловко рифмовала каждое новое предложение с предыдущим, используя как полные рифмы типа «тяжело – мурло», «зарплата – доплата», «смогла – не смогла», так и белый стих: «начальник – козел». Болтовнефон у нее был вмонтирован в нижнюю челюсть. Точнее, сама нижняя челюсть у нее представляла собой болтовнефон с дополнительными опциями, включающими жевание. Очень удобная конструкция для тех, кому по работе приходится говорить больше, чем думать!

Минут через сорок после начала рабочего дня приполз инспектор по упрощению киноискусства по имени Давид Пятый. Волосы у него были всклокочены, один глаз спросонья закрыт. Он в качестве приветствия пожелал всем спокойной ночи, сел за стол и немедленно заснул, положив голову на свой живот.

К полудню подтянулись и все остальные, включая директора Фердинанда Трубадуба.

– Ну, какие у нас новости? – спросил директор, развалившись в своем кресле и по-хозяйски расставив все свои шестнадцать ног.

Разумеется, такое количество ног ему было крайне необходимо, чтобы в кратчайшие сроки являться в вышестоящие структуры по вызову.

– Я выявила нарушителя, – ляпнула Элла.

Все перестали бездельничать и посмотрели на нее. В офисе наступила такая тишина, какая бывает только в абсолютном вакууме при температуре минус 273 градуса по Цельсию. На самом деле в офисе было всего минус 97 и не менее трех миллиграмм гелия (водород, составлявший основную часть атмосферы планеты, отсасывался кондиционером в соседний офис, где располагалось Управление по разработке брехни). Давид Пятый проснулся, испуганный тишиной.

– Умная девочка, – сказала Зоя, сверля Эллу презрительным взглядом.

Худшее оскорбление было трудно придумать. В хамстве Чру знала толк. Говорили, что она даже посещала какие-то специальные хамские курсы. Но, разумеется, Зоя опровергала эти слухи, чтобы не показаться слишком сообразительной.

Другая бы на месте Эллы ответила «Сама ты умная!», но у Эллы язык не повернулся.

В отличие от Чру, она слишком хорошо знала историю планеты Дурон, чтобы так обзываться. Все действительно умные давно вымерли в страшных душевных муках. Этого врагу нельзя было пожелать, не то что коллеге-инспектору.

Нынешняя раса дуронцев называлась Полудурками.

Их далекими предками были Умники, обладавшие абсолютным разумом. Науке до сих пор не удалось поставить под сомнение этот факт, потому что она не смогла избавиться от огромного количества неопровержимых доказательств. Умники существовали всегда, даже до Большого Взрыва, и могли делать что угодно. Например, играючи нырять в черные дыры и выныривать из них. Но через много миллиардов лет после того, как они существовали всегда, им стало скучно. Началась эпидемия самоубийств. Единственным спасением было оглупление. Оставшиеся в живых Умники создали Полуумников, а сами окончательно аннигилировались. Полуумники просуществовали довольно долго, но, в конце концов, и им все наскучило. Спасение они нашли в дальнейшем отупении. Так появилось нынешнее поколение Полудурков, которые должны свято следовать заветам предков и без устали тупеть.

У Эллы это плохо получалось, о чем знали все, включая начальство.

– Опять, значит, за старое, – с угрожающим сочувствием сказал Фердинанд, закинув четные ноги на нечетные. – Тебе, милочка, лечиться надо. На курорте.

Зоя хихикнула:

– Ей надо попить минеральной водички. Глядишь – и отсохнут вот эти косички!

Фердинанд посмотрел на нее строгим тупым взглядом. Она подобострастно закрыла свой рот рукой и, чтобы как-то смягчить гнев начальства, показала ему остатки своего ссохшегося мозга. Этот трюк действовал безотказно. У директора, как всегда, глаза наполнились маслом, и оно начало капать ему на галстук.

Эллу охватил ужас. Как она выдержит полмесяца без работы? Осмотр развалин и других достопримечательностей, сон до обеда и после обеда, танцы по вечерам с болванами под музыку с одним аккордом… Невыносимая перспектива. Ее уже дважды так наказывали. Единственной отдушиной в таких случаях была бы дистанционная работа. Но у нее не было знакомств в среде трудовой мафии. Не давать же объявление по радио «Ищу какую-нибудь удаленную работу на любых условиях!». Ни один подпольный предприниматель не рискнет с ней связываться напрямую. Самого тут же в отпуск отправят. Причем как минимум в пятизвездочный отель с бассейном в каждом номере. К работодателям закон особенно жесток!

– Место для отдыха можешь сама выбрать, – более добродушным тоном сказал Фердинанд, протирая масло рукавом рубашки. – Через три недели посмотрим, чему ты научилась.

– Три недели?! – вскричала Элла. – Но в прошлый раз было только две!

Он пожал плечами:

– Ты же сама видишь, что этого оказалось недостаточно. Из тебя по-прежнему прет энтузиазм и работоспособность. Надо с этим как-то бороться, золотая моя. Иначе мне объявят благодарность с занесением в личное дело, а ты вместо работы в нашем офисе получишь «Исполнитель всех желаний». Не каждый это выдержит!

Элла понимала, что директор прав. Прибор под названием «Исполнитель всех желаний» имитировал среду обитания Полуумников. Она не была самоубийцей.

– Хорошо, – сказала она упавшим тоном. – Вот только закончу кое-какие дела. Мне еще осталось просмотреть новые ультрафиолетовые картины, голографические статуи и…

Директор жестко оборвал ее:

– Никаких дел. В отпуск, немедленно!

Он скрестил единственную пару рук. Элла поняла, что это означает полное и безоговорочное окончание дискуссии. Дура еще продолжала бы спорить, но Элла, к ее огромному сожалению, не была таковой.

Она встала, собрала в сумку запасные мозги, которые были замаскированы у нее под шелуху от семечек, и вышла, ни на кого не глядя.

Коллеги сразу же занялись своими «делами». Давид Пятый мгновенно заснул. Зоя продолжила разговор об усталости. Директор расправил присоски на ногах и побежал через окно к генеральному директору (тот приказал замуровать вход на свой этаж, чтобы его не беспокоили по пустякам) – отчитываться о не проделанной за прошлый год работе.

Элла вышла на улицу и почувствовала пары аммиака, который распыляла специальная организация, чтобы хоть немного испортить экологическое равновесие. Концентрация его была минимальной. Видимо, эти ребята не очень старались. Оставалось только позавидовать, как некоторые умеют работать спустя рукава, не доводя дело до отпуска.