Метеорит Ася

«Круто! Дома что‐нибудь придумаю», – отправила я в ответ и прикрепила стикер с курицей, которая бегает из стороны в сторону.

А дальше быстро-быстро, будто от скорости зависит ответ, набрала:

«Только, Слав, у меня денег нет», – отправила и зажмурилась. Вот сейчас Славка напишет, что я совсем обнаглела. Он еще и эту проблему за меня должен решать.

«Не парься. У Костика есть», – прислал Славка.

Я чуть не расплакалась и тут же простила Костика, что он такая язва.

«Слав, я твоя должница до гроба», – написала и поняла, как неуместно это звучит.

Хотела удалить, но Славка тут же прислал:

«Не надо до гроба».

Вместо ответа я отправила стикер с лягушкой, которая расплывается в улыбке. Но Славка уже был офлайн.

А теперь нужно придумать предлог, чтобы слинять из дома. Легче легкого, только наоборот.

Череда везения началась с Бабтаниных похорон.

Не в смысле, что Бабтаня умерла. Божечки, даже думать о таком не хочу. Умер племянник троюродной сестры Бабтаниной тетки, некий Толик. У Бабтани по городам и селам жила целая толпа сомнительной дальней родни, с которой мы не общались, но Бабтаня периодически виделась и созванивалась. Толик был как раз из этой серии. Он проснулся утром, решил, как обычно, хлопнуть водки и умер. Водка оказалась паленая. Я, конечно, сочувствовала Толику, но если начинать каждое утро с водки, надо думать, рано или поздно это плохо кончится.

Бабтаня пустила слезу, накатила валерьянки и начала паковать вещи – ехать в деревню на похороны.

– Вот надо тебе тащиться в эту Гороховку! Нашла время! – Мама бросила недомытую тарелку и стала выкладывать из пакета продукты в холодильник. Остановилась на середине, достала из холодильника кастрюлю, поставила на плиту разогревать и снова схватила мыльную тарелку. Мама напоминала кухонное стихийное бедствие, когда сердилась.

– Смерть, Наташенька, времени не выбирает, – тяжело вздохнула Бабтаня и опрокинула вторую рюмку валерьянки.

Внезапная кончина Толика подействовала на нее удручающе. Обычно Бабтаня сокрушалась только для вида. Похороны тоже движуха, а движуху она любила. «В нашем возрасте только на похоронах и встречаешься», – обычно говорила Бабтаня, собираясь на очередное прощание. Но в этот раз что‐то пошло не так и она расстроилась сильнее обычного.

– Зато ты можешь выбирать и никуда не ехать. – Мама убрала со стола валерьянку и поставила перед Бабтаней чашку чая.

– Толик ведь мой крестник, – сказала Бабтаня мягко, – а я не доглядела.

– У тебя этих крестников на футбольную команду! – Мама схватила полотенце и начала вытирать тарелку.

Бабтаня молча отхлебнула чай.

– А Паша? У него же день рождения в субботу. Как он тут один! Ты же знаешь, я работаю и буду поздно. Как бы ночевать в редакции не пришлось. Надо номер сдавать. Из-за майских праздников раньше обычного.

Мама работала дизайнером-верстальщиком в местном рекламном журнале. Из тех, что бесплатно раздают в магазинах. Это значило, что полмесяца мама почти ничего не делала, зато вторую половину, когда менеджеры набирали заказов и всем срочно нужны были макеты, мама на работе почти ночевала. Вот и сейчас она была загружена по уши.

– Ой, можно подумать, он с нами отмечать будет! – фыркнула Бабтаня. – А раньше‐то всё на даче… – добавила она с сожалением.

– Пашка уезжает на баскетбольные соревнования.

Мама с Бабтаней вздрогнули, будто это сказала микроволновка, а я совершенно случайно материализовалась в пустом углу.

– Аська, ну нельзя же так людей пугать! – Бабтаня схватилась за сердце. Но так, для вида, с сердцем у нее все в порядке.

– Какие соревнования? Почему я об этом ничего не знаю? – Мама швырнула полотенце на плиту, где разогревалась кастрюля с едой, о которой все успели благополучно забыть.

– Ну он говорил что‐то такое в школе… – сказала я уклончиво, чтобы Пашку не подставлять.

Пашка и правда говорил, когда мы пересеклись в столовке. Про соревнования или что там у них по баскетболу бывает в соседнем городе? Но Пашка забыл и от мамы разрешение на поездку не принес. И Макс, скотина, не напомнил – о чем он вообще думает в последнее время? А завтра последний день. И что вообще за отстой ехать в какую‐то дыру на собственный день рождения? У Пашки, конечно, были планы, но все такой отстой, такой отстой. В общем, типичный Пашка. Хотя я не удивляюсь, что Макс не напомнил, у него голова другим занята. А Пашка злился из-за Миланы.

Мама схватила телефон и вышла в коридор. Ух, Пашка, держись.

– А чем это пахнет? – Бабтаня встала и подошла к плите, открыла крышку – из кастрюли повалил дым. – Едрить-колотить, гречка сгорела! – Она схватила полотенце и начала махать им из стороны в сторону, разгоняя дым по кухне.

Меня передернуло. Если Фиолетовая сова действительно умеет подавать знаки, то вот это был он.

– А можно я с тобой поеду? – выпалила я и где‐то на середине фразы поняла, что нужно делать.