Дорога на Тортугу

Художник

Александр Уткин

Слушайте аудиоверсию книги

© Аксенова Е. Ю., 2019

© Уткин А. В., 2021

© ООО «Издательство «Абрикос», 2022

Глава 1

Капкан

«…и на моей могиле напишут: “Он был славный парень, пока не умер из-за яблок”», – подумал Гвоздик, и его лицо скривила мрачная улыбка. Руки ломило. Ветка трещала. А внизу, прямо под Гвоздиком, поблескивали острые зубы медвежьего капкана. Хуже не придумаешь!

А ведь знал Гвоздик, что ничего хорошего из этого не выйдет. Но все равно полез в огород Козлиного деда. Очень уж хотелось есть. А в карманах пусто. Домой никак нельзя, там Папаша. Опять затянет старую песню про гроб.

– Дети – гвозди в крышку моего гроба, – любил повторять Папаша, когда его глаза краснели, а дыхание отдавало кислыми перебродившими яблоками.

Если настроение у Папаши было хорошее, то при виде Тишки он громко восклицал: «А вот и мой Гвоздик!» – и неуклюже лохматил Тишкину макушку. А если плохое, то кричал: «Еще посмотрим, кто кого первым в гроб загонит!» Тогда Тишке прилетало. Иногда сильно.

Так прозвище Гвоздик прилипло к нему намертво.

С тех пор как Папашу уволили, он все чаще бывал в плохом настроении. Гвоздик старался реже попадаться ему на глаза. Хотя бы до вечера, пока не вернется мама. Но когда мама приходила, становилось только хуже.

Они запирались на кухне. Можно подумать, тонкая дверь спасает от криков. А стук сковородки о стену так вообще не лучше атомного взрыва. Удивительно, что соседи не жаловались. Тогда Гвоздик забирался под кровать, закрывал уши и начинал считать: один, два, три… две тысячи пятьсот сорок пять… десять тысяч сто семнадцать… А когда все стихало, переползал под одеяло, сворачивался в маленький девятилетний клубочек и засыпал.

Утром он находил бутерброды с сыром или тарелку остывшей каши, приготовленные мамой. И Папашу, спящего на диване. Тихо, на цыпочках, чтобы не забивать очередных гвоздей в отцовский гроб, Гвоздик выбирался на улицу. Стояло лето, и гулять целый день было легко.

Но сегодня не было ни бутербродов, ни каши. Зато был Папаша. Небритый и злющий. И «дети – гвозди в крышку моего гроба» вместо «доброго утра». Гвоздик выскочил на улицу. Голодный.

К полудню в желудке поселился злобный монстр. Монстр ревел, царапался когтями и требовал свою порцию сыра и хлеба. Гвоздику оставалось только развести руками – чего нет, того нет. Но монстр не унимался. Тогда-то Гвоздик и увидел те злосчастные яблоки. Маленькие, размером с грецкий орех, желтые ранетки свисали прямо с забора.

«Наверняка кислющие», – подумал Гвоздик и отвернулся.

Но слишком поздно. Монстр уже их заметил. Он зарычал и острыми когтями резанул желудок.

«Ладно, ладно тебе. Там же Козлиный дед живет», – Гвоздик похлопал монстра. Но тот оказался с характером и не унимался.

Гвоздик подошел поближе и подпрыгнул. Не достать. Забор-то высокий. Мальчик огляделся в поисках какой-нибудь палки, но не нашел ничего подходящего. Тут его взгляд зацепился за канаву. Оттуда жизнерадостно выглядывали разноцветные пластмассовые ящики. То что нужно!

Гвоздик приволок ящики к забору, соорудил нехитрую конструкцию и полез. Пирамида из ящиков шаталась и скрипела, но стояла! Мальчик забрался на самый верх. Он зацепился за толстую ветку и уселся на заборе. И тут раздался громкий «бум-бам-шмяк!». Пирамида рухнула.

Гвоздик чертыхнулся. И как теперь спускаться?!

– Ур-р! – желудочный монстр почувствовал близость еды и взревел.

Гвоздик набил полный рот яблок и тут же выплюнул. Горько! Кисло! Фу!

Но монстр продолжал требовать еды, и мальчик сдался. Горькая или кислая, еда – это еда. Гвоздик жевал невкусные яблоки и поглядывал в глубь сада.

Там, за густыми ветвями, жил Козлиный дед. Чего только о нем не болтали. Говорили, что по ночам он подстерегает запоздалых прохожих. Прячется в тени, выжидает и ка-а-ак хлобысь лопатой по затылку! А потом – в суп! По всему саду, куда ни ткни, закопаны кости! Вместо одного глаза у него дыра. И если долго в нее смотреть, узнаешь, когда умрешь.

Петька, сосед Гвоздика, утверждал, что у Козлиного деда есть бойцовый козел, который обучен нападать на людей и отгрызать носы. Гвоздик Петьке не верил, но невольно потрогал нос. Пока на месте.

Желудочный монстр переключился на переваривание яблок и немного поутих. А Гвоздику стало любопытно, что же там, в саду. Мальчик осторожно перелез ближе к яблоневому стволу и огляделся.

В густой листве показался кусочек старого дома, разноцветные тряпичные треугольники и какое-то синее сооружение. Любопытно! Гвоздик начал карабкаться по толстой ветке. На такую высоту бойцовый козел все равно не подпрыгнет. За нос можно не переживать.

В траве что-то блеснуло. Мальчик наклонился посмотреть, но не рассчитал и соскользнул вниз.

– А-а-а! – завопил Гвоздик и повис на руках.

И тут он заметил его – медвежий капкан, ловко спрятанный в траве прямо под яблоней. Во рту мигом пересохло, а от яблочной горечи перехватило дыхание. «…и пусть на моей могиле напишут: “Он был славный парень, пока не умер из-за яблок”», – подумал Гвоздик, и его лицо скривила мрачная улыбка. Руки ломило. Ветка трещала. Хуже не придумаешь!

Но Гвоздик не собирался погибать так легко. Нет уж. «Еще посмотрим, кто кого первым в гроб загонит», – вспомнил он слова Папаши. Вот так ирония.

План был прост – раскачаться и прыгнуть как можно дальше. Но что-то пошло не так. Ветка затрещала и переломилась. Гвоздик изогнулся и полетел вниз, навстречу стальной улыбке.

Капкан лязгнул. Ногу прошибла молния. «Главное, чтобы нос не откусили», – подумал Гвоздик перед тем, как в глазах потемнело.

Глава 2

Шкипер

В лицо летели холодные брызги. Гвоздик поморщился и первым делом схватился за нос. На месте.

Мальчик облегченно выдохнул и заморгал. Прямо на него таращились зеленые глаза. Точнее, глаз. Один. Вместо второго зияла дыра. Козлиный дед!

– А-а-а! – завопил Гвоздик и вскочил на ноги. И тут же завопил с новой силой, потому что лодыжка полыхнула огнем.

– Падая с яблони, зорко следи, чтоб приземлиться на обе ноги! – рассмеялся старик и опустил на землю кувшин с водой.

Гвоздик уставился на Козлиного деда. Кто знает, что у того на уме? Вдруг огреет лопатой и сварит живьем!

Но дед не двигался, только с любопытством наблюдал за мальчиком.

Гвоздик немного расслабился. Осторожно пощупал лодыжку: больно!

– Похоже, ногу подвернул, – кивнул Козлиный дед, – но тебе повезло.

– Это еще почему? – сердито буркнул Гвоздик, который был совсем другого мнения о своем везении. С утра Папаша, потом капкан…

– Мог бы упасть в капкан – и всё, – старик живописно провел ребром ладони по горлу, – хана твоей ноге.

– Если хана, зачем капканы в траве прятать?! – выпалил Гвоздик.

– Я ведь не думал, что доживу до того времени, когда с яблони вместо яблок дети повалятся, – ответил дед.

Дом и сад Козлиного деда рыбной костью застряли в горле новенького микрорайона. Обычно хозяева старых домов и сами были рады поскорее продать свои лачуги и переселиться в свеженькую квартирку со всеми удобствами. Но только не Козлиный дед. Его дом стоял на своем месте, среди развалившихся и покинутых соседних зданий. Не раз к старику приходили люди в пиджаках без единой складочки и просили продать дом, но старик не сдавался.

Гвоздик, конечно, всех этих подробностей не знал. Он просто слышал жуткие истории о безумном кровожадном старике да иногда высматривал сквозь щели в заборе торчащие из-под земли кости.

И вот теперь этот «кровожадный старик» стоит прямо напротив – так близко, что можно разглядеть свою смерть в дыре на месте правого глаза. Стоп. Да ведь это не дыра, а черная повязка-кружок! Совсем как у пирата!

Гвоздик присмотрелся к старику. Линялая тельняшка, рабочие штаны. На вид грозный, но в единственном зеленом глазу плещется насмешка. Будто его обладатель заранее знает, что ты сейчас сделаешь, и находит это до ужаса забавным. Белая борода, как у Санта-Клауса, и темно-синяя бандана завершают образ отставного пирата.

«Как-то не похож на злодея», – подумал Гвоздик. И только он так подумал, как Козлиный дед растянулся в зловещей улыбке.

– Ну как, будешь расплачиваться за сломанное дерево?

– За что?! – возмутился Гвоздик и тут же умолк. Земля усыпана яблоками. Прямо у ног лежит большая ветка. – А сколько? – смутился Гвоздик и зачем-то пошарил в карманах, хотя и так прекрасно знал, что там пусто.

– Надо подумать. – Старик нахмурил мохнатые брови. – Дереву без малого тридцать лет. Как думаешь, сколько стоят тридцать лет жизни?

– Не знаю. Я столько еще не жил, – поник Гвоздик. – Но я отдам!

– А деньги-то есть? – усмехнулся Козлиный дед.

Гвоздик помотал головой и вскрикнул. Опять наступил на больную ногу.

– Будешь приходить и помогать в саду. – Козлиный дед сложил руки на груди. – И не думай сбежать, я знаю, где ты живешь.

Гвоздик похолодел. Если Папаша узнает, что Гвоздик тут натворил, ему даже под кроватью не спрятаться. Лучше уж попасть в суп.

– Только не давайте своему бойцовому козлу откусить мой нос, – Гвоздик решил сразу внести ясность. Остаться без носа он не согласен!

– Это Бородатая Мэри – бойцовый козел? – спросил дед и разразился таким заливистым хохотом, что Гвоздик сам невольно заулыбался. – А имя-то у тебя есть, шутник?

– Гвоздик. То есть Тишка, но все зовут меня Гвоздик.

Козлиный дед одобрительно хмыкнул и махнул в сторону сада.

– Пойдем, Гвоздик, ногу перевяжу. Подумать только, Мэри – и бойцовый козел! – рассмеялся Козлиный дед. – А меня зовут Шкипер.

Гвоздик обогнул куст жимолости и ахнул.

– Добро пожаловать на Тортугу! – услышал он.

Глава 3

Остров свободы

Прямо посреди сада стоял корабль. Точнее, баркас. На ярко-синем борту красовалась надпись «Ласточка». Над рубкой развевался такой же ярко-синий флаг с белоснежной птицей. От баркаса к яблоням и вишням тянулись гирлянды из лампочек и цветных флажков. От теплого ветерка флажки затрепетали, а сад наполнился перезвоном. Гвоздик замотал головой и заметил, что на каждом дереве висят алюминиевые ложки, жестянки, монетки и колокольчики.

Растрепанные деревья, словно косматые псы, стояли на страже и защищали этот странный, почти сказочный уголок от внешнего мира. Чуть в стороне, в тени раскидистой ели, пряталась тропическая хижина с тростниковой крышей. А рядом болтался полосатый гамак. Между кустами шиповника и жасмина петляла тропинка. И тут-то Гвоздик заметил его – бойцового козла! Рога выкрашены в черный, в ухе серьга, на шее – колокольчик. В странных горизонтальных глазах затаилась угроза. Жуткая зверюга!

– А это Бородатая Мэри, – обрадовался Шкипер. – Ну, иди сюда, девочка, – старик поманил «козла», и тот побежал! Но не к хозяину, а прямиком на Гвоздика.

– Чего это она? – поежился Гвоздик и отступил назад.

О себе напомнила вывихнутая лодыжка – мальчик вскрикнул и повалился на траву. Он едва успел закрыть лицо руками, как на него налетела бойцовая коза! Пальцев коснулось что-то мокрое. Волосы на затылке встали по стойке смирно. Гвоздик не выдержал и завопил:

– А-а-а!!! Не кусай мой нос!

– Ме-е-е, – обиженно протянула Бородатая Мэри и отступила.

Теперь коза пыталась ущипнуть его за бедро.

«…и на моей могиле напишут: “Он был славный парень, пока его не съела коза”. Хуже не придумаешь!» – подумал Гвоздик. Он собрал волю в кулак и пополз.

Бородатая Мэри ухватила его за штанину и потянула на себя. Но Гвоздик твердо решил: если уж ему суждено погибнуть от копыт (или от рогов? или от зубов?) бойцовой козы, он дорого продаст свою жизнь.

Гвоздик схватился за высокую траву и подтянулся. Коза усилила хватку. Гвоздик лягнулся, но перепутал ноги и вдарил по зверюге больной. В глазах заплясали звезды, а во рту пересохло. Но бойцовая коза не зря получила свое прозвище, она еще сильнее вцепилась в штанину и потянула на себя.

Раздался треск. Из разорванного кармана выкатилось яблоко. Бородатая Мэри набросилась на добычу. Гвоздик ошалело хлопал глазами. А лицо Шкипера напоминало спелый помидор. Наконец старик не выдержал и расхохотался.

– Так она что, яблоко хотела? – опешил мальчик.

– А что же еще? Мэри их обожает. Но ты, похоже, понравился старушке, – улыбнулся Шкипер. – Хорошего человека Бородатая Мэри сразу чует.

Гвоздик расхрабрился и осторожно погладил «жуткую зверюгу» по голове.

– Ме-е-е! – довольно протянула козочка и снова ткнулась в руку – требовала угощения.

Гвоздик вытащил из кармана яблоко и скормил новой знакомой. Тут же оживился желудочный монстр – почувствовал угрозу своим припасам и издал душераздирающий вопль. Гвоздик смутился и закрыл живот руками, будто монстр мог выпрыгнуть.

– Да ты тоже голодный! – старик поднял брови, похожие на мохнатых белых гусениц.

Шкипер повел мальчика в глубь сада. За каждым кустом Гвоздик замечал новые удивительные вещи. Глиняные звери в траве. Кособокие разноцветные скворечники. Железная кровать в зарослях жимолости.

– А что такое Тортуга? – спросил Гвоздик.

– Тортуга – это остров в Карибском море. Государство пиратов. Остров свободы, – ответил Шкипер.

– Но почему вы так назвали свой сад?

– Разве не очевидно? Это мой остров свободы, – Шкипер обвел руками сад.

– Значит, вы тоже пират. А этот корабль – «Ласточка» – пиратское судно? – удивился Гвоздик.

– Конечно, пират! Разве не видно? – расхохотался Шкипер.

Вот так повезло! В свои девять лет Гвоздик еще не встречал ни одного пирата.

Шкипер чем-то смазал и туго перевязал лодыжку Гвоздика, накормил супом и велел приходить через три дня, когда нога заживет. Так у Гвоздика появился друг.

Глава 4

Пиратский рецепт

Нога болела. Пришлось соврать, что упал с качелей. Но через три дня, как и обещал Шкипер, Гвоздик уже мог сносно ходить. И что у него за мазь такая? Наверняка старый пиратский секрет.

Гвоздик никогда не думал, что три дня могут ползти так медленно. Невыносимо медленно! Три скучные, нудные черепахи!

Июль таял на глазах. Ночи стояли душные, и Гвоздик спал с открытым окном. На седьмой этаж долетали только самые громкие звуки – визг мотоцикла на трассе или сирена скорой помощи. Но Гвоздику казалось, что в ночном гуле большого города он различает едва слышный перезвон монеток и колокольчиков. И ему становилось спокойнее. Даже если на кухне сковородка встречалась со стеной.

Гвоздик стоял у калитки и оглядывался по сторонам. Вдруг это все шутка? Может, он упал с дерева и ударился головой, а Шкипер и баркас ему приснились? Вдруг он сейчас постучит и ему никто не откроет? Или откроет, но вместо пирата по имени Шкипер там окажется злобный Козлиный дед, который знать не знает никакого Гвоздика?

Мальчик уже почти убедил себя, что так оно и есть, но все-таки постучал. Так, на всякий случай. Никто не отозвался. Гвоздик развернулся и горестно вздохнул, когда за спиной заскрипела калитка.

– О, и который час?

За калиткой стоял Шкипер! С повязкой! В бандане!

Гвоздик облегченно выдохнул.

– Где-то восемь пятнадцать. Я рано? – почему-то смутился мальчик.

– Время года – четверг. На часах – лето! – отчеканил старый пират. – Значит, нужно спешить!

– Куда?

– Пить кофе!

– А вы знаете, что детям кофе нельзя? – Гвоздик почувствовал, как улыбка расползается от уха до уха. Он торопливо проскочил за Шкипером, стараясь не отставать от его широких шагов.

Вот тропическая хижина с гамаком! Вот железная кровать! И «Ласточка»! Не приснилось!

– К пиратам не обращаются на «вы», – скривился Шкипер. – Если я могу пить кофе, значит, и ты тоже можешь!

Старик ловко запрыгнул на баркас. Гвоздик осторожно, чтобы не нагружать роковую ногу, вскарабкался по приставной лесенке. На борту, под брезентовым навесом, поместились маленький столик, застеленный клеенкой в зеленую клетку, пара скамеек, старый комод, где на переносной плитке скворчала яичница с помидорами, и самое главное – настоящий штурвал!

Шкипер, не спрашивая, достал две тарелки и разделил завтрак.

– А теперь кофе!

Старый пират поставил на плиту железный ковшик и начал колдовать. Над баркасом поплыл аромат кофейных зерен, корицы, апельсина и бог знает чего еще!

– Такой кофе пьют на Тортуге. Настоящий пиратский рецепт!

Шкипер протянул Гвоздику железную кружку, до половины наполненную коричневой тягучей жидкостью.

Первая чашка кофе! Гвоздик втянул ноздрями аромат. Покрутил в руках горячую чашку и сделал шумный глоток.

– Горько!

– Забудешь в кофе налить молока, станет тогда он кусачий слегка. Цап за язык и ошпарит весь рот, чтоб ты пожалел, что не взял бутерброд, – рассмеялся Шкипер и долил Гвоздику молока.

– Неплохо! – кивнул Гвоздик, но тут же спохватился: – Но это ведь уже не пиратский получается…

– Еще какой пиратский, – махнул рукой Шкипер, – мы же на Тортуге! А на острове свободы можно все!

Гвоздик улыбнулся. Ему начинало нравиться на Тортуге.

– Ну что, поплыли? – ухмыльнулся Шкипер.

– Куда? – опешил Гвоздик.

– Куда позовет сердце!

Шкипер крутанул штурвал, и баркас сдвинулся с места!

Так показалось Гвоздику.

Налетел ветер. Зашумел в деревьях. Волнами пригладил некошеную траву вокруг баркаса. Мальчик зажмурился и услышал мелодичный перезвон старых вилок и колокольчиков. Зеленое летнее море задвигалось. На секунду Гвоздик перестал понимать – то ли это высокий клен перед ним, то ли набегающая волна. А так ли это важно, если сердце зовет вперед?

Глава 5

Табуретка

– А что ты делаешь? – спросил Гвоздик.

– Медитирую, – ответил Шкипер.

Он стоял одной ногой на табуретке, а другая описывала в воздухе замысловатые круги. Ничего более странного Гвоздик еще не видел. Папаша, конечно, всякое вытворял. Мог горланить песни по ночам или варить макароны в ванне. Мог разозлиться на Гвоздика за пролитый чай и швырнуть кружкой в стену. А Гвоздику потом убирать! Но чтобы такое…

– А зачем это?

– Для спокойствия ума.

– А табуретка зачем?

– Чтобы не отвлекаться. Сам попробуй!

Шкипер спрыгнул с табуретки и уставился на мальчика. Гвоздик дернулся, прикрыл щеку рукой. Но фиолетовый синяк на пол-лица спрятать не так просто.

– А это откуда? – брови-гусеницы поползли навстречу друг другу.

– Упал.

Зеленый глаз видел насквозь. Но Шкипер промолчал. А Гвоздик подумал, что хороший друг – это тот, который умеет не задавать лишних вопросов.

– Сейчас примочку сделаем.

Старик отправился в дом. Гвоздик залез на табуретку. Но сколько он ни крутил ногой – то левой, то правой, – ничего особенного с его умом не происходило.

Зашуршала трава, в ногу ткнулась чья-то морда. Бородатая Мэри! Гвоздик успел подружиться с козой. Мальчик нашарил в кармане яблоко и угостил «зверюгу».

Вернулся Шкипер и наложил компресс. Щека перестала гореть, но Гвоздик избегал смотреть на друга.

– Ну как, попробуешь? – спросил тот и указал на табуретку.

– Я уже попробовал, – Гвоздик помотал головой, – ничего особенного. Ум все еще думает.

– А он и должен. Это его работа.

– Я думал, нужно отключить мозги, – Гвоздик пожал плечами.

– Для этого сойдет и лопата, – рассмеялся Шкипер.

Гвоздик улыбнулся. Он вспомнил, что болтали про старика во дворе.

– Вот скажи, о чем ты думал последние пять минут? – спросил Шкипер.

Гвоздик покраснел. Не рассказывать же ему про Козлиного деда и зарытые кости. Про синяк и Папашу тоже не стоит. И про мечту о собаке, пожалуй, лучше промолчать.

– Про всякое, – пожал он плечами.

– Всякое… – задумчиво протянул Шкипер. – Ну залезай!

Гвоздик запрыгнул на табурет. Он посмотрел на Шкипера сверху вниз и спросил:

– А тебе никогда не говорили, что ты странный?

Шкипер только рассмеялся:

– Облака по небу плывут, словно барашки в лодках гребут. Смотри не смотри на меня свысока – выше не станешь, чем те облака!

Гвоздик тоже рассмеялся и начал крутить в воздухе левой ногой.

– Гляди, я медитирую!

– Ну, в целом да, – Шкипер почесал белоснежную бороду.

Через пять минут Бородатая Мэри скептически тряхнула головой. Дзинькнул колокольчик. Гвоздик опустил ногу и уставился на Шкипера.

– И это все?

– Все.

– В чем тогда смысл-то? – Гвоздик нахмурился. Старик что, дурачит его?

– А о чем ты думал все это время?

Гвоздик наморщил нос – вспоминал. Но в голове царила приятная пустота. Все его мысли были заняты тем, чтобы не свалиться с табуретки. А она, между прочим, шаталась! Зато Гвоздик успел понять, что у кроссовок удобная подошва. И что солнце не просто печет, а медленно скользит по лицу теплым языком – щекотно и приятно. А вот так, без дела, крутить ногой – это так же легко и естественно, как ветру дуть. Ну как про такое расскажешь? Да и кто поймет? Но Гвоздик был уверен, что Шкипер поймет.

– Чувствовать жизнь – это главное! – сказал Шкипер. – Когда чувствуешь жизнь, ты здесь и сейчас. Ум спокоен. Когда мысли уносят в прошлое или будущее – ты у них в плену.

Гвоздик кивнул. Кажется, он понимал.

А вечером, когда Папаша на кухне устроил войну, Гвоздик съежился под кроватью и представил, что он на табуретке крутит ногой. Но ничего не получилось. Сложно успокоить ум, когда на кухне война.

Глава 6

Клад

– Ты знаешь, кажется, я забыл, где закопал клад, – виновато улыбнулся Шкипер.

– Какой клад?

– Ну как же! У каждого уважающего себя пирата должен быть клад! Там прячут либо что-то ценное, либо что-то важное.

– А ты что закопал? – спросил Гвоздик.

– В том-то и дело, что не помню! – Шкипер развел руками. – Но мне почему-то кажется, что это непременно нужно найти.

– И что же делать?

– Искать!

Шкипер вручил Гвоздику лопату и направился в глубь сада. Туда, где за плетеными изгородями находились грядки.

– Та-а-ак… – задумчиво протянул старик, – клад должен быть где-то здесь.

– Это ведь картошка! – удивился Гвоздик.

– Она самая.

– Но картошку осенью копают.

– Что поделать, – Шкипер тяжело вздохнул, – клад мне нужен до завтра.

– А что будет завтра?

– Придет Лара.

Гвоздик молчал и ждал продолжения. Но Шкипер только плотнее стиснул лопату и повернулся к мальчику «пиратским» боком. Гвоздик не мог разглядеть выражение его лица за черной повязкой.

– Ну, за дело! – скомандовал Шкипер и начал копать.

Гвоздик пожал плечами и принялся за работу. Он еще никогда не копал клады! Что же там может быть? Золотые монеты? Старинное оружие? Еще одна карта сокровищ?! Догадки веселым ураганом кружили в голове, пока не налетели на стену главного вопроса: а кто такая Лара? Шкипер складывал в ведро картошку размером с яблоко, которое размером с грецкий орех, и ничего объяснять не собирался.

Мальчик помрачнел. Ему вдруг показалось все это ужасно глупым! Копать картошку в начале августа, искать клад, дружить с Козлиным дедом… Дзинь! Лопата Гвоздика воткнулась в землю с металлическим звуком.

– Я что-то нашел! – радостно завопил мальчик. В конце концов, глупо это или нет, можно подумать и позже.

– Да у тебя, Гвоздик, талант к поиску кладов! – отсалютовал лопатой Шкипер.

Гвоздик погрузил пальцы в рыхлую землю и нащупал небольшую жестяную коробочку.

«Такая маленькая», – разочаровался мальчик. Он-то ожидал увидеть большущий деревянный сундук. Но все-таки клад есть клад.

Гвоздик достал жестянку, которая оказалась коробочкой из-под чая, и аккуратно счистил землю.

– Ты нашел – ты и открывай, – кивнул Шкипер.

Гвоздик затаил дыхание и потянул крышку вверх…

– Ай! – вскрикнул мальчик и чуть не выронил коробку.

Со дна на него уставился человеческий глаз.

– Что там? – Шкипер подошел и заглянул в жестянку. – А вот ты где! Точно, ты-то мне и нужен.

Старик обтер руку о рабочие штаны и вытряхнул глаз себе на ладонь. Он оказался стеклянный и такой же зеленый, как у Шкипера.

– Вспомнил, Лара ненавидит эту черную повязку.

«Опять эта Лара! Да кто она такая вообще?!»