Магический шар
- -
- 100%
- +
© Богданова (Аксёнова) Т., 2022
© Оформление. Издательство «У Никитских ворот», 2022
Магический шар
Если Вы не создаёте свой мир, то обслуживаете чужие… Мы привыкли воспринимать произведение искусства как историю болезни, детали и штрихи которого и составляют эпикриз. На выходе получаем либо выздоровление, либо гибель. Всё зависит не от силы дарования автора и умения пользоваться этим дарованием, то есть, мастерства, а от направленности вектора и высоты личных вибраций. История знает массу примеров хороших стихов о плохом, когда виртуозно написанная драма сбывается в жизни поэта, писателя, а гениально написанное полотно или музыкальное произведение просто перечёркивает жизнь художника, композитора… Не надо быть исследователем, чтобы это заметить. Достаточно простого наблюдения… Когда я об этом впервые задумалась, то ужаснулась тому, с какой самоотдачей и виртуозностью люди-творцы приближают свою собственную драму, гибель, пишут свой финал и упорно движутся к нему. Творец – тот, кто тво – рит речь («ц» редуцируется в «ч»). Следовательно, нам и карты в руки! Что написали – то и получили?.. А нельзя ли направить великое оружие Слова, обладая мастерством и талантом, на счастливую жизнь, на исполнение заветных желаний, на красиво воплощающуюся мечту? На что-то совсем не из той оперы, где, жертвуя собой, герой, и автор, вслед за ним, как загипнотизированные, повинуясь собственному сценарию, приближаются к краю пропасти?..
Ведь если мы не создаём свой мир, то обслуживаем чужие! А чьи миры мы обслуживаем ценой собственной жизни? О ком или о чём пишем? И какой мир создаём сами?.. Какой ценой творим для зрителя или читателя новую реальность, вход в которую, в иной космос, и куда в этом космосе попадают: в сказку со счастливой развязкой или в нескончаемый кошмар, колесо Сансары? Где крутимся, как белки, в последующих воплощениях…
Пытаясь честно ответить себе на эти вопросы, я однажды поняла, что больше не хочу обслуживать чужие миры и служить чужим идеям, не желаю писать собственную драму, потому что у писателя и поэта есть свой читатель. А ещё словно Кто-то читает и исполняет написанное. О чём пишем – значит, того и хотим? Мысль материальна, а мысль, облечённая в слово – воплощаема! Что излучаем – то и получаем. Человек – своеобразная радиостанция, которая посылает вовне сигнал и принимает его обратно… Этот сигнал ещё называют вибрационной подписью, которая уникальна для каждого человека, она – автограф, неповторимый и отличающий нас друг от друга… Вибрационная подпись или авторский автограф каждой «радиостанции» складывается из множества вибраций, транслируемых на разных уровнях… Учёные объясняют каждый уровень при помощи волновой теории из квантовой физики.
Скажете, при чём здесь литература? Вспоминая Золушку и её тётю – фею, констатируешь, что не у каждой милой и славной Золушки есть такая тётя… А чуда хочется всем. И мало в него верить, надо осмелиться взять в свои руки «волшебную палочку» – хорошо знакомый нам пишущий инструмент и направить его на чудотворение! В этой книге, собранной по просьбам моих друзей, есть и прежние произведения, из прошлой литературной жизни. Но они, вместе с премьерными стихотворениями последнего периода моей жизни, составляют литературу нового времени. Этот новый для меня опыт и жанр я назвала романтическим реализмом, который отображает глубокую правду жизни, но правду прекрасную, неразрывно связанную с мифами. Ибо мифы являются основой любого бытия, истории, литературы и всегда стоят у истоков новой реальности. Парадокс? Истинное произведение искусства и есть парадокс, метафора… Казалось бы – какой романтизм в изображении героев войны? Но не будем забывать, что в центре сюжетов любой мифологии – боги и герои. Герои, ковавшие Победу, основатели новой реальности, в которой мы живём… А эпиграфом к этой книге я бы хотела взять слова Иосифа Бродского: «…В каждой музыке Бах, в каждом из нас Бог. Ибо вечность – богам. Бренность – удел быков…»
Огромную благодарность выражаю своим друзьям и вдохновителям, без которых эта книга, ознаменовавшая новый этап в моём творчестве, была бы невозможна: Сергею Лобову, Наталье Тоскиной, автору моих фотопортретов и обложки этой книги, Александру и Александре Чистяковым, Русскому Литературному Обществу и издательству «У Никитских ворот».
И я была…
И я была цветком турецким,И Нотр-Дамскою «житан»,Плясуньей с профилем еврейским,Без глупостей и без жеманств!Эдит Пиаф с кульком каштанов,Что рассыпается в руках…Ах, Боже мой, как это странно:Без дураков, но – в дураках!Лететь неведомой кометой,Увязнуть бабочкой в смоле…И воплотиться снова где-тоНа этой радужной Земле!Пройдя всю цепь реинкарнаций,Увидеть, всё же, повзрослев,Как будет ослик спотыкатьсяПод седоком на том Осле!И что-то искреннее будет.Я всех увижу, как родных:Богов, что выдумали люди,Кто создал нас и встретил Их…Я, воплотившаяся в Таню,Нарушив заповедь: молчать,Открою, наконец-то, тайнуИ влипну бабочкой в печать!Рыбка
Авторская октава посвящается
Сергею Лобову
Увлажнился взгляд озера,Отражая дома.Лёд провалится, солнце глотая,И тогда приплывёт золотая…В ночь опять подморозило.Ожидаю сама,Как раскрошится кромка, врастаяВ берега, и когда он растает,Этот сон, этот солнечныйНеожиданный вздох –Расцветёт в сердце жёлтый подсолнух…Я, как в детстве, желаньем наполнюсь,Соберу из осколочковВечно странное: «Бог»,И влюбиться осмелюсь по полной!Слышишь, Рыбка, волнуются волны?Сердце в такт убыстряется,Поздравляя тебяС днём рожденья весны,Золотая!Мы – вне рамок свободно взлетаем!Неба синяя тряпицаРаспростёрлась, любя,Снова птиц возвращаются стаи…Слышишь, музыка льётся святая?Звуки тоже в твой адрес, но,Взгляд, стихами струясь,Увлажнился у озера ярко…Март построже adagio, largo,Поздравлением радостнымНамекает на связьВешних круговоротов с обжаркойЗёрен жизни – земного подарка!Преображение Золушки
Проснулась Золушка, испачканная сажей,Произнесла: «И это – мой удел?Увидит принц, и что тогда он скажет?..»Стыдом румянец на лице зардел…И Золушка, от робости немея,на помощь никого не позвала.«Сама себе отныне буду фея!Прочь, имя, что оставила зола!»Стирая пятна, в зеркальце любуясь,Надела платье, сшитое себе…Подумала: «Теперь переобуюсь!»И шанса не оставила судьбе:Чтоб Сандрильоне воплотить любуюМечту, ей надо начинать храбреть!Поэты на войне
Опровергнув старое речение:«В громе пушек – музы не слышны»,Рота шла особого значенияПо Дороге Жизни и войны.Рота шла по Ладожскому озеру,Лёд свинцовый, выдохшись, толочь…Их стихи, как бомбу, заморозила,И укрыла ночь,Тех, кто жил на фронте или не жил, но,Выживая из последних сил,Всё искал слова, как Саша Межиров.Страшный суд – Луконин Михаил!Как найдёшь? Вокруг то – рвы, то – надолбы,Трупов мёрзлых, детских – штабеля!..К эшелонам подоспеть бы надо бы!Чёрный лёд когда-то отбелят?..Позже «миски» с «Минском» – в рифму, стало быть,Выжил? Но каков самообман!Вот тогда поэта и не стало бы,Если б не товарищ капитан,Что молчал укором узаконенным:Графоман – синоним – дизертир!Солнце вверх тормашками с Лукониным!Ладоги неразведённый спирт…Рота шла, а солнышко над Балтикой,Лунки придорожные суша,Поднималось фронтовой романтикой,Словно неубитая душа…Майское
Светлой памяти Юлии Друниной
I
Кто родился в мае – век промается,Так у нас в народе говорят…Не заслуга, что десятиклассница –На войне солдат?Всё б нам над приметами подтрунивать,В стороне, тайком, перекрестясь!..От живых к погибшим Юля ДрунинаСозидает связь,Чтоб звучали явственнее, ближе намРаненых, убитых голоса…В партизанских соснах, солнцем выжженныхСтон многоголосый поднялся!Чтобы, Воскресенью соответствуя,Те восстали, нынешним в укор,Что привыкли жертвовать и бедствовать,И стрелять в упор!..Артобстрелы, холод, голод, сырость ли –Всё пришлось ей пережить самой.Ну, а́зинки многие не выросли,Не пришли домой.Юлька же – в Литинститут, в шинелишкеИ в многопудовых сапогах…Слава не посмертная, всамделишно,Страшно дорога!..Может быть, сегодня и не трудно нам?Попривыкли к танкам у Кремля.Но тогда под поэтессой ДрунинойДрогнула Земля.Без неё врезается, немая вся,В предзнаменований чёрный ряд…Об ушедших говорят: «Отмаялся!»Горько говорят.II
Крепко сжала седые виски:Рвёт сосуды войны отголосок.Не унять чернозёмной тоскиГолове её светловолосой!Не ловить иноземную браньНи одним слуховым из отверстий!Подмосковная дача, Пахра,И последняя воля – в конверте…И посмертная книга Суда.В «Судный час» пощади её, Боже!Фронтовик и поэт никогдаПримириться с неправдой не сможет.Что ж такая затеялась браньВ мире новых, безумных реалий?Хоть израненным духом воспрянь –Непонятно, за что воевали?!.…Дачный плед, чай горячий отдашьЗа осеннюю стылую снулость…И гараж, как последний блиндаж,Где небесная гостья уснула…III
Все птицы улетели,Ни ангельской души.Как странно, в самом деле,Но эти акварелиСиротски хороши!..Овраги листья хвоиОбсыпали до пят,Ноябрьский ветер воетТревогою живою,Что, кажется, бомбят?..Наверно, в час тот, судный,Твой безрассудный грех,Тяжёлый, беспробудный,Окажется подспудноВеличественней всех…В русских песнях поэзия есть…
Памяти Алексея Фатьянова
«Не тревожьте солдат, соловьи!..Пусть солдаты немного поспят»,Но свивайте вы гнёзда свои,Но высиживайте соловьят!Отлетевшие души живых,Неживых – слышат вашу весну,И тревоги исполненный мигНе способствует вечному сну…А судьбы человеческой суть –Вся – фатьяновских песен в словах:Где огарочек теплится чуть –Не уснуть в разливных соловьях!Излучает поэзию песнь,Трагедийной полна глубины…В русских песнях поэзия есть,Защитившая мир от войны.Раздаётся знакомый мотив –И в холодном тепле блиндажаОживает фатьяновский миф –Устремляется к небу душа…Снится майским, тальяночным днём,Что дорога до дома – пряма,Где в рифмованном сказе о нём –Черноглазая сводит с ума!Свечи огарочек…
100-летию со Дня рождения
А.И. Фатьянова
Полу-кличка? Неизвестно что –«Песенник-поэт»? Бессмертны строки,Смысловой нагрузкою простойЖизнь в себя вместившие настолько,Что звучат стихи всея РусиКаждый раз, когда поётся песня!И кого на свете ни спроси –Мифа нет объёмней и чудесней,Празднества солдатского – живей…Над окопом соловей защёлкал?Да зимой откуда – соловей?Снится, что цветёт у дома ёлка…Нет медовей горечи её!Месяц будто сажей напомажен…Без ребят девчонкам – не житьё.Без солдат – не гибнуть силе вражьей.Без мечты Россию не спасти.Без души не будет подвиг ярок.Разгорайся звёздочкой в горсти,Дорогой фатьяновский огарок!..Покуда мы живы…
Покуда мы живы –Тяжёлый трёхдольник НекрасоваЛитанией русскойтревожит посевы земли!И, будучи лживым,Возводит лихую напраслинуНа нас в захолустьеЕвропы народ, что глумлив,За то, что мы живы!За это – анафема! Горе нам!Но сунься с мечом –Так, наверно, сотрём в порошок…А если паршиво –Споём Аполлона Григорьева –Плач по семиструнной Руси,кому здесь хорошо!Не точим ножи мы –В хозяйстве не надобны, вроде бы.Руками хлеба преломляем,достав из печи…Покуда мы живы,Мы счастливы счастьем юродивым –Любить свою родину,Лишь рукава засучив…Свиштовский берег…
Пустеют аллеи, дома с мёртвым садом,Лишь памятники собрались для парада:Они все – в строю, спят в Болгарии с миромПоручик Крылов, генерал Драгомиров…Читай: на Свиштовском загинули брягеИ штабскапитан по фамилии Брянов…Он был на штыках, на турецких замучен…Чему нас история только не учит!..Спит память под камнем – Святая обительУбитых штыками, царь-освободитель!Тревожно дыханье Дуная, как лава…Но в небо взметается русская слава!И тихий приют на румынской границе,На бреге болгарском – живые страницы,Они шелестят, как деревья листвою,Лишь солнце бессмертное – над головою!Фазанам – фазанье! А мы в наказаньеГуляем с открытыми в небо глазами…И почки трепещут, открывшись в цветеньи…Земля, с Днём Рожденья!Весна, с Днём Рожденья!..Голос
Вспышки соловьиных трелей,И цикады, и шмели,Всё в Болгарии в апреле –Хор цветения Земли!Я пропала в этом хоре,Каплей в море голос мой.Говорит кукушка: «ВскореНе воротишься домой!Да, и где твой дом, бродяга?На чужбине песни нет!..»Тихий голос и бумага,Рыжий сумеречный свет –В этом счастье невесёломШелест листьев ловит слух,И моё похоже солоНа древесную смолу,Что застыло каплей хвойнойВ подмосковном городке,Что звучит как свист разбойныйНа родимом языке!Соловьиная тоска
Посвящается Аполлону Григорьеву,
и с благодарностью – Александру
Карпенко…
Статичен мир, но полон тёмных тайн.Всех нас, увы, подстерегает случай…А ты летай, Летиция, летай,Тони, Титания, звездой падучейВ траве и в небе, в небе и в траве,Лови, Лавиния, лавины света!Вдруг волшебство, что скрыто в рукаве,Задребезжит разменною монетой…Подробный звон по мостовой пустой,И алый бант на лошади цыганскойНе сможет быть разгадан ни за что,Как никогда Венере не погаснуть.Статичен мир. Но входит в сердца бойЛиловый луч, что вывернет наружуИ плотскую, бесстыдную любовь,И грешную, отверженную душу…Луч благодати – плата за слова,В цыганском вихре и угаре пьяномЗабытые, что вспомнятся едва,Коль не дал Бог, в похмелье окаянном!..И всё-таки да здравствует полётЛетиции сквозь мглу безлунной ночи,Безумие Лавинии, что шлётПроклятия, когда молиться хочет,Титании метанье до зари –Под обаянье зла попасть наивно.Но ты со мной, гитара, говориИли рыдай тоскою соловьиной!..Соловьиное
От счастья сердце выпрыгнуть готово,Суровый разум, доводы тая,Сегодня не транслирует ни слова,Коль скоро я услышу соловья!И этим ожиданием томима,Пытаюсь пенье воспроизвести –Лишь в памяти полу ночного садаТрель трепетная неостановима…К сирени душной все ведут пути,Точней – один, другого мне не надо!..Так хочется холодного вина,Пьянящих веток наломать нескромно,Чтоб эта песнь была сохранена,Искрящейся, в душе моей огромной!Наполненным бокалом до краёвПью честь певца невероятной силы!И если смогут повторить устаВсе эти звуки вешних соловьёв,То будет Пасха, Господи, помилуй,В тени благоуханного куста!По кругу мчатся ароматы вёсен…Одной мечтой живу на свете я,Что вспыхнет свет, навек победоносен,Над вакховой квадригой соловья!Пока огонь над миром не погаснет,И красота – во власти звёздных фей,Пока ложатся в ноги светотени –Куда бы ни несли крыла Пегасьи,Пой, соловей, мой сказочный Орфей,Скрывающийся средь ветвей и терний!..Жива душа – все ночи напролётДышать сиренью, сладостной и нежной,И слушать этот голос неизбежный,Которым вся Вселенная поёт!Кто шепнул ему…
И всё-таки да здравствует любовь,Свобода, братство!И дай мне Бог, чтобы я за секунду до смертиПовторил эти святые слова.Аполлон ГригорьевКто шепнул ему, что можно, в самом деле,Плыть по морю без любви да не погибнуть?На кресте могильном косу из куделиТреплет ветер под элегии да гимны…Оскудели все душевные порывы:От восторгов до хандры и – вспять, по новой…Прозвучала, как вакханка, прихотливоСемиструнная судьба игрой квинтовой,И заплакала пугающею песней!Знать, «за вызов тёмных сил» душа, как льдина?..Поневоле, по привычке ждёт известий,Всё равно – худых ли, добрых – всё едино!..Если б он кого убил – не так бы грызлаСовесть, адская печаль не столь терзала…Но когда в средине жизни – горстка смысла!Но когда сошла Венера с пьедестала!..Кто шепнул ему, что солнышко померкло?Что лампада прогорела без остатка?Жги безудержно цыганскую венгерку,Пой, гитара, изнурительно и сладко!О Болгарии
Горы белыми крестами,Снегом замело.Между снами, и не с нами –Спящее село.Крыты красной черепицейСветлые дома.Солнце тянется – напиться,Горной речкой луч дробится,И бурлит – сама…Я Болгарией любуюсь –Вышивка крестом:Тянет нитку голубуюВ облаке густомВышивальщица иголкой –Зорька, маков цвет!Знаешь, мак цветёт недолго,Солнышком согрет…«Кабы я была царица» –Смело говорю,То в Болгарии родитьсяМоему царю.Никогда я на ДунаеРаньше не была,Но царю в грядущем маеДочку б родила,Кабы я была царица…Милый, так и знай:Упорхнула белой птицейЗа реку Дунай!В болгарском монастыре
Слава в вышних Богу, и на земле мир,
в человеках благоволение!
(Лук. 2:14)День грядущий, ты благословенМонастырским подворьем с извёсткой,В недрах арки – кармашками гнёзда,А над храмом царит соловей,Заменяя собою весь хор,Заполняя звучанием клирос,Службу нёс до скончания мира…Но не кончился мир до сих пор!..Здесь на каждом цветке – по шмелю,Для молитвы открыты ворота,Словно рядом невидимый Кто-тоГоворит: «Всё живое люблю!»Сколько жизни в недавней траве!Сонмы шорохов, скрежетов, тресков…Белый свет – в ярком солнце апрельском,Не успеющем побагроветь,Ибо вечер оранжеволун,Ибо вечны молитвы и песни…Бог-Отец Святым Духом воскреснет,Возрождая и Сыну хвалу!Есть города…
Пойди и сиди в своей келье;
Келья твоя всему тебя научит.
Авва Моисей (исихаст)Есть города, в которых надо жить,В которых даже умирать не страшно:Там в ратушах – цветные витражи,И с берегов срываются стрижи,Стригущие мой горизонт вчерашний.Разрезав окоём, бесцельно мчатПод колоколен певческие звоны…Отшельники молитвами молчат,А мир – зачах, и океан – зачат,В которых нет кита и нет Ионы!Те города меж небом и землёй:Кровь животворных рек бежит по венам,В церквях алтарь цветеньем окаймлён.А где веками голубеет лён –Вся Божья тварь живёт обыкновенно…И ни гроша – в кармане, ни шиша.Но Дух Святой необычайно ярок,Что заставляет плоть мою дышать,И насыщает, службу соверша,И душу наполняет как подарок!..Кому в них жить – укажет Строгий Перст.Громады гор кончаются равниной.За этот мир, что как оркестр – окрест:В молчаньи – благодать молитвы есть,Когда слова уже непоправимы!Тропкой узкой…
Тропкой узкой, поперечнойПредзакатному лучуЯ лечу судьбе навстречу.Плыть сторонкой – не хочу!Речки бурное теченье –Фиолетовая мгла…Ах, зачем я, ах, зачем яДушу не уберегла?Для чего же, от кого жеЯ кометою несусь?Помоги, всещедрый Боже,Не задерживай, Исус!..Всё равно сгореть комете –Тлей, мерцай или пылай.Знать, не зря меня приметилЧудотворец Николай!Он придерживает строгоПерст, грозясь благословить…В небе точно нету Бога,Если некого любить!В Каменном лесу
Песчаное дно и побитые камни…Где море должно быть – дорога легка мне.Титаны у Бога – хранители брега.А я ищу человека!Полон подол молодильных яблок,Левый рукав – мёртвой воды, правый – живой.Титаны камнями застыли, озябли –Обрызгаю их с головой!Их телами написано имя БогаНа греческом? На санскрите?Я им говорю: «Отомрите!»Пред ними замру: «Говорите!»И промолвят они:«По молочным ли рекамТы искала всю жизнь человека?»«Ой, вы, каменные истуканы,Я не дам ему кануть!По берегам кисельнымРвала оборки кисейны,Обошла все русла,Что зовутся Русью…»А в овраге у ВелесаКорова телится.Влезаю в одно ушко к ней(Ну, кто бы ещё влез?),Из другого – встречает Каменный лес!Я умею печь хлебы, и пою на потребу,Плету словеса затейны до скончания века,А ещё – ищу человека,Чтобы Обнял меня у побитых камней,И ответил титанам: «Желаю быть с ней!»Преломление света
Сегодня кошка огрызнулась хмуроИ отказалась молоко лакать…А в небе нет ни одного Амура.Опорожнились вёдром облака.Гром громыхает пустозвоном резким,Больной собакой лает на такси…Откуда луч дробится на отрезки?Откуда он живёт на небеси?Подставлю лупу – может быть, поймаю?Но выжигать – усидчивости нет…Я в жизни ничего не понимаю.Я только вижу несказанный свет!Так, подвергаясь искушеньям грозным,Лечу на взгляд, любимый и родной.И знанье, что нельзя нам дальше – розно –Как звёздами усыпанное дно!..Мне кажется, порезавшись немножко,А, может, глубоко, наверняка,Мы будем вместе гладить злую кошкуИ наливать ей в миску молока.Роман / с
Рассыпалось лето на тысячу звёздных ночей,А звёзды – на тысячу остро ненужных предметов…И песенка спета, и август промозглый – ничей.Ниспослано будет беззвёздное небо за это.За то, что – дожди, что осенняя – в ноги – листва,За то, что ты предал любви мифологию нашей…Ещё, подожди, не склонилась твоя головаПод песню поэта, что клён воспевает опавший.Ещё не пропитана вечная русская грустьДыханьем рябины, застольною горечью водки.А я невечернего света звездою зажгусьВ той келье, чей луч или ключ боготечностью соткан…Осыпалось лето, закончилась музыка сфер.О, мой звездопадовый август! Возможна ль реприза?Наверное, где-то усыпан осколками сквер,Скрывает слезу Люцифер, не прощён и не признан?И признаки ржавой калитки, и странный роман/с,Что вывернул мир наизнанку, как русскую душу,Великой державе, которой нет дела до нас,Звучат и звучат, вековой тишины не нарушив.Луговая герань…
Любование простым. Луговая герань.
Вера АвдееваЛюбованье простым: луговая герань…В чашке кофе остыл – грёзы новая грань:промокая в росе, утопя в дожде,я искала, как все – где растёт она? Где?Где живёт этот цвет, что в народе зовут,помню, «часики»? Нет? Не идут, не идут?Я услышу «тик-так», дрянь-крапива, не рань!Зазывает в овраг луговая герань,Словно манит в ковчег, в мягкий омут, и вдругоживёт человек, выбираясь на луг…Это будет, как сон: ярких «часиков» тьма,что идут в унисон – звон, своящий с ума!Ярких, маленьких звёзд, что малиной горятНевозможен и прост, как секрет, аромат…Осенние ноты
Живый в помощи Вышняго, в крове
Бога Небеснаго водворится…
Прекрасна балканская осень!Теплынь летним эхом звенит…Убранство на плечи набросив,Я перетекаю в зенит.Нет воли моей, лишь молебенШуршит под ногами листвой!И звон этот великолепенЖивою водой ключевой,Что полнит небесные хляби!Я встану на край и напьюсь,Глотну напоследок, хотя бы,Забыть непроглядную грусть!Забыться в ином упоеньи,Наполниться гулким теплом,Чтоб с птицами взмыть в кантилене,Поя девяностый псалом!Насущное
Поживём? Я надеюсь на чудо:Просыпаться с колючей щекой,На руках, где тепло незабудоки прибрежный туман колдовской…Поживём, отвечая стихамина дыхание солнечных рифм?Так, чтоб звёзды, моргая, порхали?Поцелуемся, поговорим?Струйкой кофе с дурманом корицырастворяясь в любимых глазах,Понимать, что вся жизнь повторится,Если сами окажемся «за»…ЗА пределом, ЗА фальшью, ЗА гранью,В это небо срываясь вдвоём,На котором по звёздочке раннеймы зажжём… Полетим, поживём!Предощущение стиха
Ах, эту женщину любили,О, это – Женщина была!К ней ехали автомобилиИ лодка с вёслами плыла…И вот, когда под скрип уключинОна вдруг вспыхнула святой –На дне реки зажёгся ключик,Как лучик солнца, золотой.И просияла всем свечою,И расцвела под самый край,Так щедро, сладко, обречённо,Так, словно завтра – умирать!..Как роза – томною парчою,Хоть лодка с вёснами – вдали,Но над поверхностью речноюЦвесть отражению земли!И есть ещё счастливый случайПрощальный аромат вдыхать –Достать со дна заветный ключикК предощущению стиха.Геотектоника жизни
В расщелинах украденного снаРазломы тектонической породы:Из океана древнего, со дна,Всплывают континенты и народы.Из недр земных выталкивают ихПод Африкой и Тихим океаномДва пузыря, гигантских и живых,Из незапамятных времён Гондваны…Пока Земля не встала на дыбы,Ты приезжай ко мне на полуостров!Куда нам – от сумы, тюрьмы, судьбы?Подземных монстров избежать непросто…Невероятны шаг, движенье, вздох –Потоки лавы в Индии – с Аляску!..Нам миллионы лет, бурлит итогВ кастрюле пузырьков смертельной пляской.Коснись меня и вспомни невзначай,Какому я мучению подвергнусьЗа гейзеры страстей! Ну, пей свой чай,Покуда мы не всплыли на поверхность,Не напугав проснувшихся живых,Среди которых – общие потомки…В любви нетленен тот случайный миг,Что выбросят вулканные потоки.Чтоб разглядеть сейсмический процесс,Рентгеновских не нужно излучений…Никто не видел как Христос воскрес.Всплывёт – поймут, ну, а пока – зачем им?..Рождественский сонет
Мы молимся вдвоём – и в этом наша правда,Чтоб Ангелы тебя хранили на пути,И на руках несли, так должно и так надо,Чтоб мягче падал снег и ветер поутих…Я выбегу к тебе, в осколках звездопада…В объятья заключишь, не в силах отпустить…Ах, знал бы ты, что я так счастлива, так рада!Благодарю их всех: и Ангелов, и птиц…Молитва на двоих отрадна и легка мне:«Господь, храни любовь!» Как выдох или вдох…Мечтаю до тебя дотронуться руками,А воплотить мечту мгновенно может Бог…Да будет счастлив твой полёт над облаками,И – праздничным у нас в сердцах переполох!..В преддверии…