Дырява мисюрка. Читалка-раскраска

© Андрей Акшин, 2016

ISBN 978-5-4483-4762-7

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

На толстом суку кряжистой, вцепившейся в песчаный обрыв, сосны, у дупла с резной дверцей, сидела тёмно-претёмная, сине-пресиняя ворониха. Посмотрела в даль светлую и перебрала лапками. Подвинулась. «Хлямц, хлямц», – на сук прикогтился большущий, c вепря – полугодка, ворон. С блестящей, только что из гипермаркета, упаковкой.

– Батарейки достал. К «Романтику», – сообщил он, перехватив упаковку когтистой лапой. – Включай!

И накормленный магнитофон-пенсионер, раритет лесного захолустья, запел хрипотцой: «А купец, мужик, иль воин попадал в дремучий лес…»

Дурным рёготом заорали грачи, всполошенные коварной змеёй – магнитофонной лентой.

«Кто зачем…», – и лес проглотил, вместе с кибиткой, задремавшего на облучке купчину.

«Кто с перепою…», – и понесло в дремучий бор мужичка, не шибко трезвого, да вместе с лошадёнкой.

«А кто сдуру в чащу лез!» – в сами-то дебри и помчался, вроде как за треухим зайцем, витязь на гнедом скакуне.

Очухались, поначалу, каждый сам по себе. Это потом уже вместе очухиваться стали, а сперва каждый оглядывался по отдельности. Но увидели одно и то же – большую лесную поляну из двух приплюснутых холмов, а меж ними – ложбина с колючим кустарником. Из этой ложбины выбрались, осмотрелись.

– А мы в заднице, однако! – заполошно завопил купчина.

– Гнедкó! – обрадовался дружина, увидев скакуна.

– Метко! – закручинился мужичина.

И давай они орать – буйствовать. А и то – завоешь тут. Орали, орали и разбудили Горючь-Пень. Который спал себе на опушке, прикинувшись для крепкого сна, стройной осиной («А то будут на мне всяку бурду распивать!»). Покряхтел Пень, вернулся в справное обличье и спросил:

– Ну што, кирдык?!

Купец, витязь и мужик замерли. Дара речи лишились. Глазели.

– Вот, значитца как! Непрошенные, значитца, незваные! Браконьеры?! – грозно спросил Горючь-Пень.

– Мо-ыа, на-уэ, ба-бое, – забормотала троица.

– Понятна! Фраера, значитца! – как будто обрадовался Пень.

– Куды нас эдак-то? – первым опомнился мужик.

– Ага, – брякнул купец.

– Где мы?! – рявкнул воин.

– В Западня́ке! – ответил Пень.

Можно было подумать, что Пень он и есть пень. Пенёк, в смысле. Слова «заповедник» не знает! Ан, нет.

– Лес непролазный, как западня! Потому и зовётся – Западняк, – пояснил Горючь-Пень.

И залился горючими слезами, такими горькими, такими горючими, что твоя полынь-настойка.

Мужик, глядя на него, тоже всплакнул. Воин насупился, теребя перерубленное в давнем бою ухо. Купец дважды потрогал зашитый в кафтан золотой тинъ1.

– Два путя у вас. Выбирайте: или убраться отсюдова, или клад искать.

Первое, понятно, выбраться захотелось, но… Вспомнил купчина свою заветну мечту – новый амбар, да с товаром! Загорелся дружина – возмечтал о болярской дочке, девице сахарной, с пряничными плечами и медовыми ляжками. Токмо, с чем свататься? С кольчужкой коротенькой? Мужик же подумал: «Авось! В хозяйстве сгодится!» А на этот самый «авось» спросил: «А убраться отсюдова как?»

– Энтого я не знаю. Про клад тоже. Но иттить вам вона по той тропинке. – Пень показал на едва приметную тропку, обернулся дубовым корнем и ушёл под землю. Досыпать.

– От, собака! – заругался витязь.

– Коряга трухлявая! – добавил мужик.

– Чево с товаром-то делать?! – озаботился купец.

Задумались. Но тут набежала одинокая тучка, побрызгала дождичком. Подогнала.

– Знакомиться давайте, – предложил купец и назвался: – Парфён.

– Парамон! – гордо выставил ногу витязь.

– Пархом, мы…, – невпопад проговорил мужик.

– Во как! – воскликнул торгаш.

– Гы! – сказал крестьянин.

– Эдак мы за ПАРимся, – задумался воитель.

И порешили так. Купца называть «Фон» («Как барона с Немечины!» – обрадовался он). Мужика «Хома» («Ладноть», – согласился тот). А витязя величать «Мина» («Бомбардой!» – гордо звякнул доспехом дружина). А назвался груздем – полезай в кузов. Теперь итти надо. А что с лошадями-конями делать? То-то!

– По тропе проведём! – решил Мина.

– Тебе хорошо, лыцарь! А я товар куда дену? – спросил Фон.

– Телегу жалко, – грустно покрутил бороду Хома.

– Может разделим поклажу? На трёх коней баулами? – купчина сделал бровки «домиком». Надеялся.

– Ишь чего! На скакуна барахло наваливать? Не дам! – возмущённо затопорщил рыжие усы воин.

А мужик согласился: «Пущай, чего там».

Так и втянулись в тропку: Первым Мина-витязь, ведя скакуна под уздцы. За ним Фон-торгаш, таща нагруженного рысака. Последним мужик Хома, понукая лошадёнку и пиная, попутно, разные поганки.

Широко ли, узенько ли, запетляла тропинка. Попетляла-попетляла и кончилась. А стало болото. А из него вылезло нечто ржавое и зелёно-склизкое и давай подпрыгивать, выпендривая коленца. Один глаз навыкате, другой – на макушке. Жаба, не жаба… В общем, Лягва.

– Кто к нам пришёл! – просипела она, будто обрадовалась.

– Конь в пальто! – грубо нахамил воин.

– Нелогично. Коня вижу, пальта – нет! – разумно заметила Лягва.

– Мы, эта… Заблудились…, – сообщил мужик.

– А вам какого пальта надоть? Зимнего? Али атласного? – засуетился купчина.

– Мне-то? А никакова! – гордо шмякнула лапами Лягва. – У меня этих пальтов – пруд пруди.

За её спиной шевельнулось. Показались коричневые «эскимо» камышей.

– Пошивочну мастерскую на болотах открыть изволили? – ехидно поинтересовался купец.

– Я-то? Да у меня этих мастерских, что осоки! – подпрыгнула Лягва.

Камыши за её спиной махнули вверх вершков на двадцать. Зашумели.

– Можа эта…, гать покажите? – спросил Хома.

– Это кто тут гад? – насторожилась Лягва.

– Ты нам мозги не крути! – упёр руки в боки Мина.

– Говори, как через топь перебраться?!

– Автомобилей, – ответила Лягва. За её спиной забушевал целый камышёвый лес.

– Что такое у вас за спиной, всё растёт и растёт? – спросил Фон.

– У меня? – глаз с макушки поник, засмущалась Лягва. Но ответила. – А это Понты болотные. Как начну, понимаешь, разговоры говорить, так они прут и прут. Заразы!

– Так ты треписся? – удивился мужик.

– Есть грех. Маленький. А щас большой увидите! – и Лягва начала расти и раздуваться. Да так быстро, что и по пяти раз глазами не моргнули, а она уже с доброго быка надулась. И язык полез из пасти. Синий, липкий.

– Глянь, камыши-то! – заорал купчина, показывая на ставшие маленькими, как палочки от мороженого, болотных обитателей. – Безпонтово всё! Не врёт про грех, зараза!

– Сожрать нас хочет! – понял Мина и кинулись они прочь. Прямо через чащу. Вприпрыжку!

Бедные, измученные коняги обиженно смотрели на своих хозяев. А на тех и на самих, без слёз не взглянешь. Особливо на купца Парфёна. Покудова по чащобе бегали, слетели его тюки и с рысака, и с мужиковой лошадёнки.

– Ой-ё-ёй, горе – что море! – голосил собственник.

– Не вой! Снявши голову – по волосам не плачут, – советовал ему витязь Парамон.

– Тебе хорошо! – пуская сопли отвечал Фон. – «Всё возьму», – сказал булат…» А что мне делать? «Всё куплю», – сказало злато…» На что теперь покупать-то буду? Убытков-то! Горе мне!

Дружина потрогал меч и больше говорить не стал. Пархом обтёр пучком травы лошадёнку. Посмотрел на свои ичиги-сапоги и сказал:

– Хреново нам тута будет. Сдохнем!

Купец вздрогнул. Мина нахмурился.

– Туда и дорога! Фунфыри, – раздалось из кустов.

Теперь вздрогнули все. А купчина, так два раза. На белый свет вылез задрипанный, не совсем понятных форм, человечек. С фиолетовым отливом.

– Лишай, – представился он.

– Леший? – переспросил Хома.

– Где? – огляделся человечек с фиолетовым отливом. – Отродясь здесь леших не бывало.

– А ты, какой такой «лишай»? Откель взялся, – допросом приступил к нему Мина, знать устыдился за то, что вздрогнул.

– Я – деклассированный элемент. Высланный из палат вельможных за сто первую версту. Давно уже, – разъяснил Лишай.

– Как энто – «али мент»? – удивился мужик Хома. – А ежели не «али»? То не «мент»?

– Молчи, дурень! – одёрнул его воин и спросил Лишая фиолетового: – Ты как здесь выжил?

– Словом угодливым, – с готовностью ответил человечек непонятных форм.

– Люто! – воскликнул Парамон.

– Лихо…, – поник Пархом.

– Ловко! – восхитился Парфён.

Лишай хмыкнул, присел на торчащий из земли корень. Тот пискнул возмущённо. «Да, ладно тебе», – сказал фиолетовый, раскурил какую-то гнилушку, шевельнул ушами и закрыл глаза.

– Подскажи, сделай милость, чево нам делать? Нас Горючь-Пень по тропинке послал, а она-то и кончилась…, – начал купчина, но мужик встрял: – Кака-та Лягва нас чуть не сожрала.

Но про клад умолчали. Хитрили. Лишай приоткрыл один глаз, тот, что без ресниц: «Не ломайте кайф. Дайте досмолить». Досмаливал долго. Троица терпеливо ждала. Сопела.

– У-ух, пробрало, э-эх, пропердосило! – наконец ожил Лишай: – Так о чём это мы?

– Как на тропинку вернуться, с которой мы из-за Лягвы сбились? – напомнил купчина.

– М-да, тропинка, Лягва, бр-рр, – фиолетовое чучело задумалось и спросило: – А билет-то у вас есть?

– Какой ишо бялет? – удивился за всех Хома.

– В один конец, – строго ответил Лишай.

– Нету, – признался мужик.

– А на хрена…, – начал было лезть в пузырь дружина, но купчина перебил: – А ты нам свой не уступишь?

– Я не кассир, я лишь контролёр, – Лишай хлопнул веком. Тем, что с ресницами. Фиолетовым.

«Мзду хочет», – подумал Парфён.

Пархом полез за пазуху, то ли за медным грошиком, то ли за камнем.

– На! – Парамон достал из череза, кошеля кожаного, каку-то висюльку, похоже серебряну и отдал мздоимцу.

Лишай посмотрел на неё сначала глазом без ресниц, потом тем, что с ресницами, понюхал и кивнул.

– Вот за теми кустами ручей будет. А за ним три лужи. За последней – курятник. Там и спросите, – сказал и прилип к серому валуну. Лишаём.

А и не было там никакого ручья. Зато стояла огромная кадка в три аршина в вышину и в шесть в ширину. А может и ширше. Из кадки торчала голова. Симпатичная. Женская.

– Водицы испить не желаете? – спросила она, и что-то в кадке забулькало, заплескалось.

И так сразу пить захотелось, ну, до икоты! Но отсутствие ручья и странная кадка насторожила.

– Где ручей-то? – спросил витязь.

– Испить? Хотца, – согласился мужик.

– А вы, кто будете? – вежливо поинтересовался купец.

– Да здесь, в кадушке, – ответила голова витязю.

– А уж как мне хотца! Аж свербит, – поделилась личным с мужиком.

– Я – Ругалка, – представилась купцу.

– Как же это он в кадку забрался? – удивился Парамон о ручье.

– Так я его засунула! – призналась Ругалка.

– Вот те на! – расстроился Пархом.

– Из луж напьёмся, – предложил Парфён и пояснил недовольно заржавшим лошадям: – Их там, впереди, цельных три.

– Э, нет, арёлики! Чуваки шустрые. Коли ручей не перейдёте, никаких луж не найдёте! – и захохотала Ругалка заливисто, ажно подпрыгивать начала. Да так, что вывалила грудь за край кадушки. Кра-си-вую! Со-чную! В капельках воды.

– Ух ты! – округлил глаза мужичина.

– Пр-рты-фры, – пустил пузыри купчина.

– Всем титькам – титьки! – честно брякнул дружина и встал в стойку «– товсь!»

– Проблема у меня, мужчины, – грустно, со слезой, сказала Ругалка.

– Говори! Кто обидел?! – схватился за меч витязь.

– Другой меч здесь нужон, воитель отважный, – молвила дéвица и, закрыв чёлкой очи, призналась: – Никак понести не могу. Зачать. Не беременею, иху мать. Помогите. А я ручей за это ослобоню.

– Ах, ты! – засуетился Хома.

– Охохошеньки, – застрелял глазами по сторонам Фон. А Мина уже был у края кадки и ну титьки усами шекотать! В кадушке чтой-то застучало, заскребло и раз – нету кадки. А есть ручей.

– Мать честна! – схватился за голову купчина.

– Ёпть корытом! – подпрыгнул мужичина.

У девицы, ниже пупа – то ли хвост хрящеватый, то ли лапы когтеватые! Короче, ни ляжки, ни жопки, а сплошная жуть! А дружина не видит, ему и дела нет – он титьки шекочет. Схватил Хома уздечки и с конями через ручей. За ним купчина. Перескочили, оглянулись, а воин уже у себя в шароварах рукою шарит. Ищет чего-то.

– Как же он её… это самое… заделат-то? – спросил мужик.

– Орально, – непонятно ответил купец и заорал: – Парамон! Мина! Давай сюда!

А тот не слышит, зарылся в титьках, как нос в табаке. Ругалка, ну хохочет, ну, то ли хвостом, то ли лапами, по траве елозит. Раздраконилась!

– Чо делать? Не слышит, – испугался купец. Мужик вспомнил бабью усладу, как у них на селе стрельцы постоем стояли и скомандовал, так, как их, стрельцов воевода, войско своё от бабьих юбок отрывал:

– Рыло! Ур-ра! Бомбардой! Пли!

Спохватился воин, встрепенулся, да в пять прыжков очутился рядом с мужиком и купцом.

– Ты сдурел, чо ли? – спросил Хома.

– Но-но! – рассердился на грубость Мина.

– Ты не видел, што у ней заместо сраму? – не понял Фон.

– Не, я до тудова ишо не добрался. Не успел, – радостно ответил дружина, глянул назад и обомлел. На берегу сидит девица, спустивши в воду то ли хвост хрящеватый, то ли лапы когтеватые. Ужас, короче. И ругается. Матом. Забористым, злым таким! Отчаянным…

Оглядываясь, да озираясь, добрели до первой лужи. Вода чистейшая! Получше, чем в ручье будет. Наверное. Солнышко светит, лошади пьют, кузнечики всякие стрекочут… Благодать! Лежат у лужи, портянки сушат.

– Напились водицы, теперь бы съесть чего, – в звенящий воздух сказал купец.

– Верна! Жрать хотца! – согласился мужик.

Дружина промолчал. Всё, видать, титьки Ругалкины вспоминал. Успокаивался. А когда успокоился, скомандовал:

– Подъём! Дальше идём!

Купец и мужик с пониманием засобирались. Лошади – тоже, хотя и без понимания. На широком шаге дотопали до второй лужи, поменьше первой. Вода мутноватая, и вот те раз, солёная. Как огурец. Удивились и пошли дальше. И быстренько третья лужа объявилась. Ещё меньше второй. Мутная такая. И горячая! Только что пар не идёт. Хома встал на карачки, потрогал рукой – терпимо. Облизал пальцы: «Щи!!» Фон тоже попробовал: «Точно. Щи!» Мина поверил на слово. И начали было недоумевать, как за спиной раздалось:

– Сметана! По ведру на дурня!

Путники оглянулись – сзади них стоял тощий, с головой-чашкой, старичок. Редкая бородёнка вся в белом.

– Я ей уже обожрался, – доверительно сообщил он, и стало понятно, что бородёнка у него в сметане. Как и рубаха, и босые ноги.

– А пошто «на дурня»? – полюбопытничал купец.

– Дык, от доброты! – глаза старика смотрели доверчиво: – Меня Уполовень кличут.

– Уполовень…, – купчина задумался. – Половина, што ли?

– Щи, хоть хрен полощи! – захихикал старик, неясно от чего.

– Полон? – звякнул кольчужкой дружина.

– Накипь на щах! – сообразил мужичина.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.

1

тинъ – рубль