Последние стражи

ПРОЛОГ

Она стояла на вершине скалы и смотрела, как последние крытые повозки со скрипом поднимаются на гору. Погони не было, она сделала все, чтобы запутать преследователей. Ветер рвал на ней юбки, первые снежинки грядущей зимы больно жалили, теплый плащ совсем не спасал. Низкое солнце клонилось к закату, пора было разбивать лагерь.

– Остановимся здесь, дальше идти смысла нет! Скоро совсем стемнеет! – крикнула Брианна и спешилась. Ей не было и 20 лет, когда она стала главой защитников ковена – старейшего рода стражей, приняв этот титул по старшинству и по праву рода от своей сестры Аластрионы.

Вот уже пять лет они скитаются, не оставаясь нигде надолго. Приспешники мага идут по их следу. Ряды ковена редеют в неравных стычках.

Брианна смотрела, как сестры разбивают лагерь, завтра снова в путь. К ней подъехала Гранния, весело гарцуя на гнедой кобыле.

– Завтра мы перейдем перевал, а за ним море! Куда мы потом? Вдоль берега может быть опасно. – малышке только исполнилось пятнадцать и уже было понятно ведьмы с такой силой еще не рождалось на Земле, кровь ее отца усилила и без того сильную кровь рода.

– Если впереди море, значит мы его переплывем, – Брианна улыбнулась сестричке. – Я говорила со старейшими ковена Онгхус, за морем лежит земля, покрытая густыми лесами, где нас никто не найдет.

– Брианна, почему мы все время бежим, как трусливые крысы. Лучше погибнуть в бою с врагами, чем всю жизнь прятаться по норам. – Гранния привстала в стременах, ветер развивал ее огненно-рыжую гриву. Брианна залюбовалась малышкой, она была так похожа на их мать и статью, и характером девы-воительницы.

– Пока не время для решающей битвы, но оно обязательно придет, я обещаю тебе! И тогда земля содрогнется, а наш враг умоется кровавыми слезами! – Брианна посмотрела сквозь темнеющую гряду. Что их ждет впереди, скольких сестер они еще проводят за грань, сможет ли она сохранить род? Брианна смахнула, набежавшую слезу. Она не может быть слабой, за ней ковен…

Глава 1.

Ника толкнула тяжелую дверь плечом и выскочила на улицу. «Ну почему она опять мне не верит!?»– девочка шмыгнула носом, поправила рюкзак и глубже надвинула кепку на глаза. Школьный двор опустел – самый разгар учебного дня. Ну и ладно, все равно ей не с кем прощаться здесь, где она с первого дня была чужой. И шанса стать своей у нее теперь точно не будет, ее исключат. И от мамы влетит. Ника вспомнила поджатые со скорбно опущенными вниз уголками губы, складку между бровей и глаза, грустные, недоверчивые, сердитые – такая мама ей не нравилась.

Ника поправила рюкзак и решительно направилась к калитке. Она понимала, что маму нужно подождать, но сил вынести ее многозначительные взгляды и фразы, брошенные сквозь зубы, у Ники не было.

Улица была пуста. Ника шла по тротуару, не замечая ничего вокруг. Машина с тонированными стеклами, стоящая на противоположной стороне дороги, развернулась и медленно поехала вслед за девочкой. Ника остановилась у хорошо знакомой подворотни – здесь можно срезать путь до любимого тайного места, где ее точно никто не найдет. Автомобиль газанул и через мгновенье притормозил возле девочки. Стекло приоткрылось и Нику окликнули:

– Девочка, подскажи пожалуйста, как нам доехать до улицы Довженко.

– Куда? – Ника моргнула, приходя понемногу в себя.

– Где улица Довженко? Покажи. – улыбающийся незнакомец протягивал карту.

Девочка сделала шаг к машине. Задняя дверь приоткрылась.

– Ника! – девочка остановилась и медленно обернулась. – Ну-ка стой! – разгневанная мама направлялась к ней.

Машина, визжа шинами рванула с места и скрылась за углом. Ника пожала плечами и направилась к маме.

***

Ника стояла возле больших железных ворот. Мама и папа как два конвоира стояли по бокам. Папа дотянулся до звонка и нажал на белую кнопку, камера над воротами ожила, из динамика раздался металлический голос:

– Входите, вас уже ждут! – следом раздался щелчок отворяемой калитки.

Мама подтолкнула Нику к двери.

– Мам, пап может не надо! – Ника с мольбой смотрела на родителей. – Я буду на терапию ходить три раза в неделю, я перестану прогуливать школу. Я перестану драться, обещаю. – папа покачал головой и отвернулся. – Мам, я готова даже платья начать носить…

– Ника, мы все обсудили. – в голосе мамы звенел металл. – Нам с отцом тоже тяжело. Но в последнее время ты стала неуправляема. Это вынужденная мера. Здесь ты сможешь наконец-то социализироваться. Будем надеяться, что ты тут не на долго. Пойдемте! – и она решительно шагнула в дверь. Папа взял Нику за плечи и подтолкнул следом.

За воротами Нику ждало разочарование. Дома, в своих фантазиях, она рисовала себе мрачную картину: серое, грязное здание, окруженное забором из колючей проволоки, маленькие замученные дети в тюремных робах, надсмотрщики…. Всего этого не было. Фасад школы больше напоминал усадьбу зажиточного помещика конца XIX века (Ника увлекалась историей и архитектурой). Колонны у парадного входа, толстые херувимчики уютно примостившиеся под крышей…. Только окна, забранные решетками, да колючая проволока поверх кирпичного забора ясно давали понять, здесь находится заведение закрытого типа, из которого просто так не выйдешь.

– Привет, пацан! – один из херувимов приветственно помахал Нике рукой, девочка насупилась и поглубже надвинула бейсболку на глаза.

– Ты совсем ослеп? Не видишь, это девчонка! – второй херувим фыркнул и закатил глаза. – Привет, красотка! – и маленький толстячок послал Нике воздушный поцелуй.

Ника изо всех сил делала вид, что не замечает перебранки двух толстых младенцев с крыльями. В следующее мгновение она наступила на развязавшийся шнурок и чуть не пропахала носом клумбу, услужливо расположившуюся рядом. С головы Ники слетела бейсболка и по плечам рассыпались рыжие кудри.

– Только не в клумбу, наша Фурия тебя убьет! – второй херувим снова закатил глаза.

– Кто?! – Ника поперхнулась, она была хорошо знакома с мифами Древней Греции, можно сказать лично, а не понаслышке, и возможная встреча с живой Фурией ее не радовала.

Мама с сочувствием и страхом посмотрела на Нику. Девочка много раз пыталась объяснить, что с ней происходит, но ее, похоже, считали отъявленной лгуньей.

– Держи себя в руках! – первый херувим влепил звучную пощечину своему товарищу. – Зачем пугать новенькую?! Это надсмотр…, тьфу ты, наставница нашей школы! Милая женщина, очень любит детишек! – первый херувим фальшиво улыбался Нике.

– Ага, на завтрак! –второй херувим предусмотрительно отлетел подальше, потирая ушибленную щеку.

– Все в порядке?! – папа помог Нике подняться.

– Ага. – Ника нацепила бейсболку, завязала шнурок и поправила лямку рюкзака со своими скромными пожитками. «Заботу проявляет! Лучше бы домой забрал!» – раздраженно подумала Ника и огляделась по сторонам. «Ну где же Фед? Ведь обещал же недолго!»

Дверь в школу открылась и на пороге появилась полная седая женщина, лучившаяся наигранной доброжелательностью.

– Здравствуй, Ника! Меня зовут Зинаида Васильевна, я директор этой школы. И я рада приветствовать тебя. – директриса улыбнулась. – У нас здесь хорошо, дорога далеко, машины не ездят. Вокруг лес. Чувствуешь какой воздух? Слышишь птичий щебет?! – она театрально вдохнула. – Красота и благодать! Надеюсь тебе у нас понравится!

В лесу затрещали ветки. С деревьев с возмущенным криком взлетали птицы. Ника обернулась. Из-за забора появился взъерошенный Фед, воровато озирающийся по сторонам. Увидев, что его заметили, он пригладил перышки и взлетел повыше. А после начал заходить на посадку, красиво планируя в воздухе.

– Красиво идет! Ну прям орел! – одобрительно сказал первый херувим.

– Позер! – фыркнул второй.

Внезапно налетел ветер. Феда перевернуло, и он кубарем скатился к ногам Ники. Херувимчики хором заржали. Фед вскочил и, потрясая кулаками в воздухе, ринулся в бой. Малыши спрятались за колоннами, побросав свои луки со стрелами. Ника в упор с укоризной смотрела на Феда. Только драки задиристого горгула ей и не хватает для полного «счастья»

– Ну я до вас доберусь, жирдяи. Живите пока. Сегодня я кавалер одной прекрасной мадемуазель. – Фед с достоинством подлетел к Нике, гордо опустился на плечо и вцепился в него когтями.

– Ну что ж, чтобы не терять времени даром, давайте пройдем в мой кабинет. – директриса посторонилась, пропуская Нику с родителями в школу.

За дверью их ждал темный холл, отделанный деревянными панелями. На окнах висели тяжелые портьеры, не пропускающие дневной свет, из-за чего складывалось ощущение, что ты попал в склеп, а не в школу. На стенах висели фотографии, много фотографий детей. Дети на них улыбались, но как-то фальшиво и безрадостно.

– Жуткое местечко! – подал голос Фед с плеча Ники.

– Наши воспитанники! – директриса с гордостью обвела рукой нескончаемые ряды фотокарточек. – Пойдемте, нам дальше. – она открыла невидимую дверь и пропустила их.

За дверью притаился короткий коридор, заканчивающийся массивной дубовой дверью. Ярко освещенный, он был полной противоположностью мрачному холлу. А яркие обои в мелкий цветочек, должны были создавать непринужденную и доброжелательную атмосферу. В коридоре тощий взъерошенный блондин, углубившись в свой телефон, подпирал стену. Пацан никак не отреагировал на появление директрисы.

– Евгений! Ты забыл про правила? Отдашь свой телефон Антонине Викторовне, когда она придет за вами с Никой. – мальчишка поднял сонные глаза и кивнул. – Ника, подожди здесь пока мы с твоими родителями поговорим. Я думаю вы найдете, о чем пообщаться с Женей.

Тяжелая дубовая дверь закрылась. Ника приложила ухо к замочной скважине, надеясь хоть что-то услышать.

– Бесполезно, она звуконепроницаема! – подал голос пацан и чинно представился. – Евгений, для друзей просто Гений.

Ника хмыкнула и отошла от двери.

– Ника! Для друзей тоже просто Ника! – попыталась пошутить девочка. Гений коротко кивнул и опять уткнулся в телефон. Он явно не оценил чувство юмора Ники.

– Ну и ладно! Больно нужно было! – буркнула Ника и отошла к противоположной стене.

За всю жизнь у нее был только один друг – бабушка. Вот она то ее понимала. А сверстники только надсмехались и издевались. Может правы родители и с ней что-то не так. Себя Ника считала самым обычным подростком с маленькой «особенностью». Она видела то, что не могли увидеть другие. Бабушка называла это даром, а сама Ника считала проклятьем. Где бы она не появлялась к ней стекались существа потустороннего мира: демоны, бесы, пикси, русалки, фейри… В Греции ей не давали прохода фавны, а дриады и нимфы донимали вопросами кто из них красивее… Фед прицепился к ней во время путешествия в Париж. Он считал себя неотразимым и благородным. А ещё он считал, что Ника нуждается в его защите от жизненных невзгод, но на деле такая его опека выходила девочке боком. Именно благодаря Феду она влипала в самые разные неприятности. Чего только последний взрыв на уроке химии стоил, разворотило пол класса! Как только в живых остались?! Удивительно…. С Федом не было скучно, но его выходки порой раздражали, да и язвительные шутки больно ранили.

– Ну ты это, просто мастер пикапа, кто ж так флиртует! – Фед тихо заржал.

– Заткнись, а! – прошипела Ника.

– Все, удаляюсь! Оставляю двух голубков наедине! – Фед состроил такую уморительную мордашку, что Ника не удержавшись захихикала. – Смотри, веди себя как леди. – сказал Фед голосом строгой дуэньи и растворился в стене.

Гений оторвался от телефона и задумчиво посмотрел на Нику.

– Новенькая?! – утвердительно спросил мальчик. Ника кивнула. – За что они тебя сюда? – он мотнул головой в сторону двери кабинета.

– За драки, за то, что школу прогуливала, за то, что семейного мозгоправа послала… А вообще за то, что от рук отбилась. – Ника передразнила маму. – А ты за что здесь, Гений? Не похож ты на хулигана.

– А в этой школе хулиганов почти нет! Просто богатенькие родители отправляют сюда своих деточек, с которыми никак не могут справится. – хмыкнул мальчишка.– А я здесь уже в третий раз. И в третий раз за то, что сервер банка папаши хакнул. Ну я виноват что ли, что у них система безопасности никакая! – Гений искренне сокрушался. – А папа ругается и везет меня сюда, на пе-ре-вос-пи-та-ние. Сейчас еще и телефон отберут. Ну ничего, я им там «червяка» подсадил, чтоб не грустили и не расслаблялись. – мальчишка злорадно ухмыльнулся.

В коридор вошла высокая худая женщина с поджатыми губами и какими-то мертвыми, будто кукольными, глазами. Она смерила Нику взглядом, подошла к дубовой двери и постучала. Выждав несколько секунд, она вошла в кабинет.

– Кто это? –шепотом спросила Ника. Из стены высунулась голова Феда.

– А это, старшая воспитательница – наставница. Ее все надсмотрщицей зовут. Ощущение, что у нее везде есть глаза и уши. – тихо ответил Гений.

– Страшная женщина! У меня от нее мороз по коже! Жуть! – Фед закрыл морду лапами.

Дверь, ведущая в холл, приоткрылась. Пухлощекая рыжая девчонка осторожно просунула голову и шепотом спросила:

– Эта страшила где? – и не дожидаясь ответа, затараторила. – А ты тоже новенькая? А что вы тут делаете? А когда вас в корпус отправят?

Гений закатил глаза, устало вздохнул и шепотом рявкнул:

– Иди отсюда, достала уже!

Рыжая хихикнула и скрылась за дверью. Ника растеряно моргнула:

– А это что за чудо?

– Да тоже новенькая, Леся. Нас вместе привезли. Она меня в машине доставала, все ей знать надо. И вот опять. – Гений внимательно посмотрел на Нику, взъерошил, и без того лохматые, волосы и снова уставился в телефон.

Прошло несколько минут, из кабинета вышли родители Ники, директриса и «надсмотрщица».

– Прощайтесь, потом Антонина Викторовна заберет Нику. Дети звонят домой один раз в неделю. Все будет отлично не переживайте. – директриса улыбнулась, от ее улыбки по спине Ники пробежал противный холодок.

– Ника, мы с папой будем скучать по тебе. – мама поднесла платок к глазам, в уголке блеснула предательская слеза, и поцеловала девочку в щеку, папа подмигнул и потрепал по голове.

– Пойдемте дети! Вам пора! – Антонина Викторовна открыла дверь, ведущую куда-то вглубь дома. Ника крепко обняла родителей и решительно шагнула за порог.

Глава 2.

Они шли по коридорам мимо закрытых дверей, из-за некоторых доносились голоса. Гений, как старожил, проводил экскурсию для Ники.

– Это учебные классы! Учителя здесь на самом деле нормальные, сама увидишь. Тебе, кстати сколько лет, в каком ты классе? – Гений стушевался и, кажется, даже немного покраснел.

– Ну-ну, мой мальчик, не здесь же, ни при свидетелях. – осклабился Фед, неторопливо летевший позади детей. Ника сжала за спиной руку в кулак. – Усё, молчу, молчу, чего сразу угрожать-то?! Фед и по-хорошему понимает.

– Я в восьмой класс перешла, мне почти пятнадцать. – щеки Ники предательски запылали, первый раз в ее жизни мальчишка так живо ею интересовался.

– Если повернуть в этот коридор, то попадешь в библиотеку и в комнату отдыха! – коридор в этом месте разделялся. Они прошли прямо, поднялись по ступеням вверх и оказались в довольно уютном холле с множеством дверей. – Жилые комнаты начинаются. Справа девчачьи, а слева спальни мальчишек.

– Мы пришли! – старшая воспитательница остановилась и открыла ближайшую дверь. – Ника, ты будешь жить здесь. Твоя соседка скоро придет, надеюсь вы поладите. Школьную форму для тебя я принесу чуть позже, а пока располагайся. Евгений нам дальше, пошли.

Фед остался за дверью, пытаясь что-то знаками объяснить Нике. «Ну что за… конспиратор. Все равно его никто не видит, мог бы и по-человечески сказать куда собрался». – сердито подумала Ника.

Она вошла в комнату и осмотрелась. Там ее ждал взрыв красок. Видимо в представлении архитектора, девичья спальня должна выглядеть так, будто в ней вытошнило единорога (Ника была знакома с одним и ему действительно нравилось все необыкновенно яркое и тошнило его розовыми блестками, но это была та история, про которую Нике не нравилось вспоминать). От буйства цветов на стенах у Ники очень скоро заболели глаза. Она подошла к окну, отдернула ярко розовую штору. «М-да, окно забрано решеткой. Второй этаж, не сбежишь. Грустно» – она попробовала открыть окно, но оно было наглухо забито. Ника отошла от окна, принялась вынимать вещи из рюкзака и складывать их на кровать, которая казалась свободной.

Дверь в комнату открылась и вошла худенькая девочка. У нее были длинные черные волосы, прямая, будто подстриженная по линейке, челка, белоснежная кожа и большие ярко-синие глаза. На вид ей было не больше десяти лет. Девочка молча встала возле Ники и, сложив руки на груди, наблюдала за ней.

Ника подняла глаза и улыбнулась:

– Привет!

– Это моя кровать! – девочка проигнорировала приветствие. – Твоя вон та. – она показала за спину.

Ника собрала все свое добро и перешла на другое место.

– Вещи можешь сложить в шкаф, одна половина твоя. – девочка взяла книгу устроилась в одном из кресел, стоявших в комнате, и погрузилась в чтение.

– Подумаешь, – пробормотала Ника, пожав плечами.

Ника сложила вещи и еще раз осмотрела комнату. Яркие обои в розовых тонах. Две кровати, застеленные розовыми же пушистыми пледами. Возле окна, у противоположных стен, стояли два аккуратных письменных стола.

– Я Ника! – девочка предприняла еще одну попытку подружиться со своей соседкой. – А тебя как зовут?

– Ангелина. – девочка на мгновенье оторвалась от книги. – Запомни не Лина, не Геля, так меня только самые близкие зовут. Для тебя я только Ангелина.

– Хорошо. Надеюсь мы подружимся! – Ника попыталась максимально дружелюбно улыбнуться.

– Мне плевать на дружбу! Надеюсь у тебя все?! Хотелось бы до обеда успеть дочитать главу! – и Ангелина снова уткнулась в книгу.

Ника пожала плечами и плюхнулась на кровать, не снимая кроссовки.

– Ника! Правилами школы запрещено лежать днем на кроватях! – Ника подпрыгнула. Как надсмотрщице удалось бесшумно открыть дверь?

– Почему? –Ника повернулась и посмотрела в безжизненное лицо Антонины. Вставать с кровати она не собиралась. Правила нужны для того что бы их нарушать, в этом она была твердо убеждена. – А если я устала?

– Встань. – голос Надсмотрщицы был тих и все еще не выражал никаких эмоций.

– Не-а, не встану! Я устала! – в Нике играл дух противоречия. – И вообще эта комната – наше личное пространство. Что хотим тут, то и делаем.

– Ты будешь наказана! Никому не позволено нарушать правила школы! – эмоций на лице Надсмотрщицы так и не появилось, только взгляд пустых глаз стал жестче и холоднее. – Я жду тебя в своем кабинете после обеда, там ты узнаешь какое наказание ждет тебя сегодня. И не забудь надеть форму. – она аккуратно повесила платье в шкаф.

Антонина Викторовна развернулась и вышла из комнаты девочек. Со стороны кресла раздались редкие хлопки в ладоши.

– Поздравляю! Ты побила рекорд школы, нарвалась на наказание от Антонины в первый же день. – Ангелина аплодировала и с любопытством смотрела на Нику.

***

В столовой было шумно. Ребята что-то обсуждали, время от времени раздавался смех. Ника взяла свою порцию у буфетчицы и поплелась к столу, за которым в одиночестве сидела Ангелина. Девочка сжималась, под провожающими ее заинтересованными взглядами, ей хотелось провалиться под землю, чтобы только не слышать это шушуканье за спиной. От Феда, который объявился прямо перед обедом, Ника узнала, что вся школа уже в курсе ее выходки и активно обсуждает какое же наказание для нее придумает Надсмотрщица. А кое-кто даже ставки начал принимать, когда она сломается и станет молить о пощаде. Кажется, она опять умудрилась в первый же день стать негласным «героем» школы. Как же ей это надоело, везде одно и то же.

– Привет! Ну ты даешь! – за столик к девочкам подсел Гений. – Ну ты реально крутая, я в тебе не ошибся! – Ника с деланным равнодушием пожала плечами, сердце у нее в груди совершило радостный кульбит. – Я всем нашим уже сказал, что ты под моей защитой. Так что не боись, все будет Ок! – мальчишка хлопнул девочку по плечу и обернулся к Ангелине. – Привет, Геля! Что опять тетка сюда вернула? –Ангелина закатила глаза и кивнула.

Фед, так уморительно передразнивал мальчишку за его спиной, что Ника не удержавшись хихикнула, а потом сердито посмотрела на горгула.

– Чего смеешься? – Гений сделал обиженный вид.

– Это нервное! Вдруг меня как-то страшно накажут! – Ника поежилась, ей становилось не по себе от предстоящей встречи в кабинете Антонины Викторовны.

– Не переживай! Здесь наказания не редкость и хоть раз наказывали каждого! – Гений похлопал девочку по руке. – Хочешь я с тобой к Антонине схожу? Вместе веселее!

Ника осторожно кивнула, кажется у нее появился первый в ее жизни настоящий друг.

– Тогда я зайду за тобой после обеда, договорились?! – девочка опять кивнула.

***

– Ну, чем ты меня порадуешь? – сипло спросил тот, кого не было видно.

– Ох уж эти дети, они невыносимы! Шумные и невоспитанные! И зачем Господин именно меня отправил в это проклятое место. – слегка шепелявя заканючил маленький человечек.

Невидимка стукнул рукой по столу и процедил:

– Мы кажется уже это обсуждали, или у тебя все еще остались вопросы?! Информация, мне нужна информация!

– Ладно, ладно! – примиряюще зачастил шепелявый. – Сегодня в школу привезли девчонку, дерзкую и глупую. Не похоже, чтобы она была той, кого так ждет Господин.

– Не тебе решать! – тот которого не видно побарабанил по столу. – Я доложу Господину, а вы пока наблюдайте. – маленький человечек низко кланяясь попятился к выходу.

Глава 3.

– На пять минут отлучился, а у нее уже роман. До чего ты докатилась, mon ami1?! Да с кем? С каким-то доходягой! Где твой вкус, mon amоur2? – сокрушался Фед зависнув в расслабленной позе над кроватью Ники.

Девочка упорно делала вид, что не слышит колких замечаний горгула. Ей не хотелось ничего говорить, она надела форменное платье и разглядывала себя в зеркале. Высокая, она была гораздо выше своих сверстников. Тощая, она предпочитала прятаться за бесформенной одеждой. А рыжие кудряшки выводили ее из себя, она все время прятала их под бейсболкой, которую купила ей бабушка в одном из путешествий. Интересно, где она сейчас? Девочка погладила кулон – невзрачную камею, торжественно врученную бабулей на её десятилетие. С этим скромным подарком Ника чувствовала спокойствие, защищенность и уверенность – все будет хорошо, будто ее любимая Ба была где-то рядом.

Ника не видела бабушку уже больше года. Однажды мама решила, ее мать не лучшая компания для подрастающей Ники и для нее важнее научиться общаться со сверстниками в обычной школе. Со-циа-ли-зи-ро-ваться, так это назвала мама. Но ничего не вышло. Отношения с одноклассниками с самого начала как-то не заладились. Ника перепробовала всё, но так и осталась чужой. Над ней откровенно ржали, ее травили, задирали и она дралась совсем не как девчонка. После очередной такой драки Ника попала в эту закрытую школу для трудных подростков.

Девочка вздохнула. И чего маме не нравилось, что ее, Никиным образованием занимается бабушка, выдумала тоже, все дети обязательно должны учиться в школе.

Об дверь что-то грохнулось и в следующее мгновенье в комнату кубарем влетел Гений. Из коридора раздался дружный хохот. Мальчишка вскочил на ноги и выбежал в коридор.

– Придурки! Я еще с вами поквитаюсь! Земля круглая! – и Гений с достоинством закрыл дверь, под непрекращающийся смех ребят.

Фед закатил глаза:

– Да, завидный кавалер! Мечта поэта! – Ника схватила подушку и швырнула ее в горгула.

Гений открыл рот от удивления. Снаряд достиг цели и Фед шлепнулся на кровать.

– Ах ты так! Все, я удаляюсь! – Фед вытащил замызганный носовой платок и принялся складывать в него всякое барахло, потом завязал его в узелок и, не оборачиваясь, удалился в стену. Ника пожала плечами – актер.

– Чего это ты подушку зашвырнула? – испуганно спросил Гений.

Любопытный Фед высунул голову из стены. Ника увидела его, сделала скучающий вид и повернулась к Гению:

– Как-нибудь потом расскажу! Может пойдем, а?! – и дети вышли в коридор.

***

Ника вышла из кабинета старшей воспитательницы и облегченно выдохнула. Полчаса Антонина Викторовна рассказывала ей о правилах школы и о том, почему так важно их соблюдать. Правил и запретов в школе было много, и за любой проступок наказывали. В коридоре скучал Гений.

– Долго ты! Ну, как тебя ЭТА наказала? – прошептал мальчик, показывая глазами на дверь.

– Сегодня после ужина, я иду в кухню помогать с посудой. Ну и не будем забывать о получасовой нотации. Наверное, я еще легко отделалась?! – Ника улыбнулась, не подавая виду, как тяжело дались ей эти полчаса. Девочку пугала странная безэмоциональность Надсмотрщицы, взбешенные взрослые, обычно ведут себя иначе.