Немного о чуде

Странные признания и прочие нежданчики

Ни души. Заснеженные улицы, казалось, давно уснули на ложе из корки толстого льда, затянувшего ухабистые дороги. Множество маленьких одноэтажных домиков, крыши которых уже к середине ноября знатно припорошило снегом, стояли рядами по обе стороны дороги, и лишь изредка среди них мелькали высокие многоэтажки. Рядом с домиками росли разнообразные деревья – ели, сирень, черёмуха, рябины, яблони, что, отнюдь, не было редкостью на окраине посёлка, в отличие от его центра. Возможно, поэтому даже к концу осени здесь, в маленькой, чистой и ухоженной захолустной улочке до сих пор витал едва уловимый запах свежести и леса. Иней миллиардами холодных бриллиантов сверкал на голых ветвях, а пожухлые, почти чёрные, оставшиеся каким-то чудом листья, которые разносил по улице ветер, казались последним напоминанием об уходящем времени года.

Природа совершенна даже в порой не самых приятных своих проявлениях. И, возможно, возвращающаяся домой девушка, неспешно бредущая по пустынной улице, нашла бы своеобразную прелесть в открывшемся ей пейзаже, если бы не приходилось всё время смотреть под ноги.

«Хоть на коньках по улице разъезжай, – не без недовольства подумала девушка, – Один лёд да и только. Хоть бы песком посыпали, что ли».

На вид ей было около семнадцати. Небольшого роста, чуть пухленькая, розовощёкая, с копной слегка вьющихся, стриженных чуть ниже плеч медово-русых волос и с задорными искринками в солнечно-карих глазах, она казалась жизнерадостной даже когда грустила. Из-под короткого зелёного пуховика виднелась школьная форма, а волосы девушка стянула в хвост с бантом, и не думала одевать шапку, несмотря на холод. Всё её довольно милое округлое, веснушчатое и курносое лицо излучало задумчивость и беспечность. Ветер бил в глаза, занося снег, открытые уши превратились в ледышки, а лицо раскраснелось на морозе, но девушка ничего не замечала, вслушиваясь по пути домой в доносящийся из наушников-капелек рождественский вальс из её любимой Поттерианы, который, как ей казалось, идеально подходил заснеженной улице, светлому чистому небу и царящей в округе тишине.

Небольшой двухэтажный дом встретил теплом и уютом. Девушка знала, что дома сегодня только бабушка: мама с папой на работе, а старший брат учится в городе на инженера. Из кухни изумительно пахло яблочным пирогом и оладушками, что заставило поторопиться с раздеванием. Быстро стянув чуть взмокший от растаявшего снега пуховик и небрежно скинув тёплые ботинки, она с уже приподнятым настроением побежала в столовую.

– Вик, ты?… – Полненькая бабушка лет семидесяти в замызганном домашнем халате и мягких тапочках выглянула на звук из кухни, – Как дела в школе? Что так поздно сегодня?

– Дежурили, – пожала плечами та, протянув загребущие ручки к оладушкам и уже отрезанному куску пирога. – Мне иногда кажется, что только я в нашем классе полы и мою.

– Тебе сегодня в музыкалку не надо? – Поинтересовалась бабушка, и Вика по звукам из кухни поняла, что она моет посуду.

– Ба, я её ещё в прошлом году закончила, – закатила глаза.

– А, ну да, запамятовала я, – виновато отозвалась бабушка, – Дома сидеть будешь? Тогда хоть в комнате приберись. У тебя там бардак невообразимый. Восемнадцатый год уже, а всё как ребёнок.

В ответ на сие Вика только показала язык, хотя бабушка этого, естественно, не видела.

– Да не, бабуль, я передохну немного и гулять пойду, – пробормотала она, ужаснувшись перспективе надвигающейся уборки.

– С Дениской? – В голосе скользнули хитрые нотки.

– Да ну его, – зевнула, – Мы с ним и так каждый вечер гуляем. Ко мне сегодня Андрей обещал приехать.

– А радости-то скока, – не без ехидства заметила бабушка, – Уж определилась бы, кто из них тебе по душе.

Вика чуть не подавилась оладушкой.

– Ну ба, и ты туда же. Дэн – парень, Андрей – друг. – Поморщившись, выдала она то, что в её сознании стало почти что прописной истиной.

– То-то «друг» к тебе при каждой возможности, по поводу и без повода из города мотается, – усмехнулась бабушка, – И где только время находит, если учится и работает.

– Да это что, работа, что ли? – Фыркнула та, – Он сайты на заказ делает.

– Сама же говорила, что это не просто. Кто вот вашу современную технику поймёт.

В ходе разговора Вика сложила вкусности на тарелку, и, схватив оную, объявила на ходу:

– Ладно, ба, я к себе.

– Руки не помыла! – Крикнула ей вслед бабушка, но, поняв, что до внучки уже не докричаться, лишь с лёгким упрёком добавила: – И когда только научится есть за столом?

Вика

Боже, какая прелесть – прийти в свою комнату после школы и просто развалиться на стуле, попутно поедая вкусности и профессионально включив комп большим пальцем ноги…

На самом деле, бабушка права: моя комната – это что-то с чем-то. Обои до сих пор исписаны моими детскими каракульками, ибо на ремонт у нас с тех пор денег так и не набралось, книги и тетрадки на рабочем столе в таком хаосе, что я не удивлюсь, если, убрав их, найду всё, что теряла за последние лет десять. Ну а одежда, это, конечно, отдельный разговор. В детстве, пересмотревшись геройских фильмов, я долго искала в себе суперсилу. И нашла: феноменальное умение мгновенно закрывать дверцу шкафа за полсекунды до того, как скиданная одежда оттуда вывалится.

Кстати, в этом одна из многочисленных моих странностей: во всём доме я стараюсь поддерживать хотя бы относительный порядок, а до своей комнаты редко когда добираюсь в этом плане. И, приходя сюда со школы, каждый раз радуюсь, что никто из моих знакомых не видел… этого.

Да, никто… кроме Андрея.

Мы с ним дружим уже четыре года. Рядом с нашим посёлком есть лагерь дешёвый, но я всё время боялась туда ехать. Но когда исполнилось тринадцать меня туда всё-таки выпинали. Я довольно общительная, но сомневаюсь, что вообще познакомилась бы с Андреем, если бы не случай. Я была в третьем отряде – он в первом, ему было шестнадцать. Наши отряды по большому счёту почти не пересекались, в основном первый отряд общался только с более близким по возрасту вторым. Но в лагере этом было много интересных кружков, в том числе по волейболу, которым я к тому моменту занималась уже два года. А Андрей, как, впрочем, и большинство пацанов с первого отряда, считал себя мастером любительского волейбола, и, надо сказать, небезосновательно.

А ещё я тогда впервые в жизни играла в карты с девчонками-соседками на желание. Ну и по закону жанра конечно же продула. А они возьми и загадай мне… пакость. Мол, раз уж дёрнул тебя чёрт за язык хвастаться, типа ты круче всех в волейбол играешь – иди и докажи.

Пришлось мне участвовать в проходивших лагерных «Олимпийских играх». Первому отряду в противники поставили только второй отряд, а я играла с ними. Среди них прилично играл только один человек, и бегали мы с ним вдвоём по всей половине поля…

И всё-таки продули. Но я держалась до последнего – маленькой толстой девочке хотелось одержать личную победу. И продержались довольно долго, так что особо не унывала.

Куда больше проблем мне доставила боль в отбитых мячом руках и большой болючий синяк.

Я не знала, где находился медпункт, потому и спросила у первого встречного. Причём задавала вопрос со злобным взглядом, ибо узнала в нём того, кто контрольный мяч забил. Так мы, собственно, и познакомились.

Я соврала, что мне пятнадцать (выгляжу я чуть старше своих лет), так как высокий симпатичный парень мне сразу понравился, причём изначально совсем не как друг. Но потом, в ходе общения с ним, это почему-то прошло, хотя объективных причин тому, в сущности, не было. Может, потому, что он бестактный балагур, ничего не понимающий в романтике, может, потому, что он циничный стёбщик, может… вобщем, если разобраться, причины всё-таки были, но я как-то об этом не задумывалась. Просто в какой-то момент мы стали братанами. Серьёзно, раньше я ни с друзьями, ни даже со старшим братом и уж тем более со своими парнями себя не вела так… открыто. Друзья постоянно предлагали мне выпить по поводу и без, но больше стаканчика алкоголя я даже по праздникам не пила. А в его компании напилась в первый и, надеюсь, последний раз в жизни, когда мне действительно исполнялось пятнадцать, в атмосфере строгой секретности. Но крышу снесло после третьего бокальчика, так что секрет был раскрыт быстро.

Мы часто проводили вместе время: гуляли, болтали до трёх часов ночи, смотрели боевики и фантастику, а летом уезжали на дачу – сначала к его родителям, потом к моим. Вместе. И всё это стало совсем привычным – тем, без чего уже не представляется жизнь.

Я не могу сказать, что отношусь к нему прям совсем как к брату, ибо мой настоящий, родной брат Мишка – тоже отдельный кадр, и он, соответственно, сформировал в моём сознании само понимание слова «брат». Старший брат – это тот, чьим именем ты угрожал в детстве всем недоброжелателям, и не важно, что брат старше всего на три года. Брат – это тот, с кем вы постоянно дрались в детстве. Вроде серьёзно, а вроде и в шутку. Старший брат – тот, для кого сестра всегда останется маленькой, той, кого надо защищать. Вобщем, много всего.

А Андрей… он друг. Хотя это слово всё равно не описывает наши странные отношения. Да и, собственно, ни к чему.

И да – он единственный из моих друзей, кто видел мой живописный бардак в комнате. Причём произошло это почти случайно. К слову, до этого случая он часто бывал у нас дома, но не в моей комнате.

Мне исполнялось шестнадцать. Почему-то эта дата была для меня особенной. Ну, во-первых, я почувствовала себя относительно взрослой. И во-вторых, во многих прочитанных мною девчачих романах и фильмах приключения главных героинь начинались именно с шестнадцати лет. Нет, конечно я не ждала, что как Блум из «Винкс» попаду в Алфею (хотя в одиннадцать лет на полном серьёзе ждала письмо из Хогвартса), но ожидала от этого года чего-то особенного. Ночью перед днём рождения проболтала всю ночь в интернете и буквально вырубилась только к пяти утра. И даже если бы пушка выстрелила рядом – я бы фиг проснулась. Но уж лучше пушка, честное слово.

Конечно, я ничего не слышала, но, как оказалось, было примерно так.

У нас в семье есть небольшая традиция: когда у кого-то день рождения – нужно будить с утра и осыпать подарками, после чего мы едем праздновать в город. В этот раз родители и бабушка подготовили подарки, и собирались уже часов в десять утра идти меня будить, когда вдруг пришёл Андрей. Тоже с подарком, но когда узнал, что я сплю – собрался попросить маму передать мне этот подарок, но та сказала, чтобы шёл вместе с ними.

Тут небольшое пояснение: моя мама, как, впрочем, и бабушка – очень чистоплотные, но в моей комнате принципиально не убираются, иначе, мол, я совсем разленюсь. И мама решила меня таким образом пристыдить. Надо сказать, у неё получилось.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «ЛитРес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.