Янтарь рассеивает тьму. Асдэм
- -
- 100%
- +
– Что за снадобье ты велел дать Эриасу, от которого он тут же поправился? – Этот вопрос волновал Люциана, потому что он никогда раньше не встречал подобных зелий. Они имели огромную ценность и могли спасти заклинателей во время ожесточенных битв.
– Вода исцеления из лазарета в Призрачном городе.
– Призрачный город? Но как это возможно, он ведь в мире мертвых – за границей, которую не перешагнуть даже бессмертному заклинателю?
– Это не касается асдэмских демонов: мы можем попасть туда, – рожденные вне города демоны на такое не способны. Ты ведь не забыл, что Асдэм – это своего рода черный рынок? Здесь есть все, о чем только можно мечтать, а значит, и те, кто может это все достать. Позже проведу для тебя экскурсию, ну раз уж ты согласился остаться.
Люциан не видел причин отказываться. Ему предстояло провести в этом городе две недели, и стоило выведать все, что можно.
Он резко отступил в сторону, пропуская демоницу, которая надвигалась на него как корабль на риф – быстро и уверенно, – и случайно прижался плечом к плечу Кая. Неловко извинившись, владыка Луны поспешил отстраниться. Демон ничего не сказал, однако обернулся, проводив дерзкую жительницу предостерегающим взглядом.
Люциан продолжил беседу, привлекая внимание темного принца:
– Раз уж я остаюсь, расскажи мне, как себя вести. Ты говорил, что здесь нельзя есть, а потом угостил меня чаем и сладостям и, значит ли это, что не вся пища опасна?
– Только та, что даю я. Когда кто-то из демонов предложит – ни в коем случае не пробуй, даже если возьмутся угрожать. – Кай взглянул на Люциана. – От некоторых отрав, что есть в Асдэме, сами боги не смогут излечить, а если ты умрешь, мне придется всех переубивать, чтобы смягчить горечь утраты. Владыка Луны ведь не желает, чтобы я обагрил руки кровью?
Люциан посмотрел на него, не поверив ни единому слову. Он фыркнул:
– Твои манипуляции прозрачны, как песок на дне чистого озера. В этот раз я прислушаюсь к тебе, но прошу не рассчитывать на то, что я всегда буду поступать по-твоему.
– Правда? – усмехнулся Кай. – Но пока ты делал все, как я хочу.
– Потому что наши желания совпадали. Может, и не полностью, но я гибок и могу подстроиться. Если наши взгляды разойдутся, ты достигнешь цели только через мой труп.
– Надо же… – протянул Кай. – Я-то думал, за шесть лет сновидений ты перенял мягкость Элеоноры, но владыка Луны такой вредный, что хочется разозлиться.
– Ну так злись, только перчатки не снимай и на людей не кидайся.
Кай выдержал короткую паузу, косясь на Люциана, а затем расхохотался.
Владыка Луны проигнорировал его реакцию и невозмутимо продолжил:
– Твои подопечные… Какими способностями они обладают? Расскажешь, чтобы я знал, чего опасаться?
– Конечно. – Кай все еще посмеивался. – Демонов здесь много, и способности у всех разные, но не превосходят навыки привычных тебе сошек. Единственное, они не могут переселяться в чужие тела, потому что имеют свои собственные.
– Чем они питаются? Душами?
– Могут, конечно, но это невыгодно: если сожрать душу, то человек сразу умрет, а у нас здесь людей ценят. Демоны Асдэма питаются в основном жизненной силой, чтобы поддерживать здоровье. Людская энергия делится на мужскую и женскую. Некоторые мои подопечные способны черпать ее только из женщин, некоторые – из мужчин, а кому-то и вовсе нет разницы.
– И как они поглощают эту энергию?
Кай с насмешкой посмотрел на владыку Луны.
– Ты видел, когда пришел в мой дом.
Немного подумав, Люциан вспомнил полную разврата и похоти комнату.
– Только так?
– Ну не только, объятия и поцелуи тоже могут помочь… Как аперитив. – Кай хохотнул.
– И что потом? После того как энергию поглотят, человек умрет?
– Если поглотить всю – да, но если по чуть-чуть, позволяя смертному восстанавливать утраченное, тот проживет до старости. Неглубокой, но старости. Некоторые люди годами ошиваются в Асдэме, а другие даже семьи с местными демонами строят, так что у нас вполне мирно.
– Семьи? – Люциан огляделся по сторонам, словно хотел найти на широкой улице, где, на первый взгляд, сновали лишь совершеннолетние, маленьких детей. – Хочешь сказать, твои демоны способны порождать себе подобных?
– Не-ет. – Кай махнул рукой. – Они хоть и бессмертны, но все до единого мертвы, а потому и продолжать род не могут. Однако у нас много вечных детей – из тех, кто был обращен еще в малолетстве, так что взрослым есть о ком позаботиться. Молодняк постоянно кочует из одной семьи в другую, потому что ни один родитель не согласен играть эту роль вечно. Каждый в Асдэме успеет побыть семьянином, стоит только подождать.
Люциан поразился легкости, с которой Кай рассказывал о настолько печальных вещах. «Владыка демонов даже детей не пожалел и обратил в тварей… мерзавец». От этих мыслей он нахмурился.
– Почему у тебя такое лицо? – Кай с усмешкой подошел ближе, пытаясь уклониться от проходящей мимо компании полуобнаженных демонов. – Беспокоишься о тех, кто стали демонами? Не стоит. Демоническое мышление отличается от людского, ты должен был это заметить. За две сотни лет от прошлых личностей ничего не осталось, поэтому сейчас бывшие адепты клана Ночи живут вполне счастливо. Владыке Луны не нужно думать об этом.
Люциан выдохнул, но не из-за того, что слова темного принца убедили его. А потому что не было смысла копить негативные мысли – все уже случилось, всех уже обратили. Он все равно никому не сможет помочь.
Люциан запрокинул голову, устремив взгляд в темное небо, на котором из-за яркого света городских огней не было видно звезд. Он выдохнул теплое дыхание в мир, населенный холодными тварями, а затем вернул внимание к Каю и продолжил расспрос:
– Значит, ты… питаешься тем же способом, что и все демоны в Асдэме?
С губ темного принца сорвался смешок.
– А владыка Луны хотел бы, чтобы я питался именно так?
– Что? – Люциан не понял, почему ему задали подобный вопрос.
– Ничего, – Кай отмахнулся. – Я не питаюсь таким способом, я другой.
– Тогда чем ты питаешься?
– Узнаешь во снах.
Люциан с трудом удержался, чтобы не закатить глаза: эти отговорки начинали его раздражать.
– Почему демоны к тебе липнут? – Он обернулся на небольшую группу, которая уже долгое время следовала за ними, явно питая интерес не к нему, а к его собеседнику. – Они настолько любят своего градоправителя?
– Им нравится энергия, которая от меня исходит, – ответил Кай, даже не обернувшись на подданных. – Можешь ее не боятся. Пусть моей тьмы много, она будет защищать тебя от воздействия ци Асдэма, а потому не трать собственные силы на оборону – ты и так слаб.
– Ты прав. – Люциан снова почувствовал усталость, о которой успел забыть во время разговора. – Благодарю за заботу. – Он немного ослабил духовный барьер, оказавшись под защитой Кая, и спросил: – Твой красноволосый друг… кто он? Мне не удалось с ним познакомиться.
– О-о… – протянул Кай так, будто ему напомнили о чем-то, что действовало на нервы. – Кстати о моем красноволосом друге, – он серьезно посмотрел на Люциана, – не говори с ним и не слушай его. Это убережет тебя от нежелательных приключений. Хаски коварен, ему не стоит доверять.
– Хаски? Его назвали в честь Бога Обмана?
– Это он и есть.
– Что? – Глаза Люциана стали как позолоченные блюдца. – Ты подшучиваешь надо мной.
– Вовсе нет. В Асдэме живут не только демоны, но и боги.
Люциан открыл было рот, но не смог вымолвить и слова. «Боги? Я видел самого Бога Обмана? Доверил ему товарищей? Стоит ли мне начинать беспокоиться или слово „бог“ гарантирует, что Хаски будет вести себя в рамках приличий?»
– Но как боги могут выжить в месте, наводненном тьмой?
– У них есть способы защитить себя. – Кай небрежно пожал плечами. – Когда я изгнал владыку демонов, боги явились сами, и раз им охота здесь находиться, пусть остаются.
– И вы ладите?
– Да, я лажу со всеми богами, кроме своих дядь.
– Дядь? Твои дяди стали богами? – Брови Люциана поползли вверх. – Кто? Прошлый владыка Луны? Он тоже здесь?
Кай с любопытством посмотрел на него.
– А ты, как я погляжу, в восторге от названого старшего дяди? Элеонора его всю жизнь боялась, а ты хочешь, чтобы он был жив? – Демон фыркнул. – Нет уж, избавь меня от этого. Старший дядя, к счастью, восседает в Безгрешном городе – вместе с моими матерью и отцом делит бремя правления миром мертвых. Богами стали первый и второй названые младшие дяди.
Люциан навострил уши.
– Твои мать и отец правят миром мертвых в Безгрешном городе? – Безгрешный город был последней ступенью перед перерождением души, до которого доходили немногие. – Неужели их души дослужились до столь высоких чинов?
– Никто не дослуживался. Мать и отец просто пришли, поставили мир мертвых на колени и объявили себя властелинами.
После нескольких минут размышлений Люциан буркнул:
– Ну да… это на них похоже…
– Ты не удивлен? – Кай скользнул взглядом по собеседнику. – Ах, ну конечно, твои сны многое поведали о моей жизни и семье, а вот я про тебя почти ничего не знаю… – Он прищелкнул языком. – Немного нечестно, не думаешь? Надо наверстать упущенное, пока мы здесь.
Его последние слова прозвучали скорее как угроза, а не пожелание.
Глава 45. Воспоминания прошлых лет. Часть первая
В замке Сладострастия Кай узнал, на какую сторону города Люциан хочет любоваться из окон, и выделил подходящую комнату. Войдя в гостевые покои, владыка Луны спросил:
– Почему твой замок снаружи кажется меньше, чем внутри? Как ты довел пространственную магию до уровня здания?
– Легко. Когда обладаешь достаточным количеством сил, можно довести пространственную магию и до уровня города. Ты разве не заметил, что Асдэм непомерно велик для места, в котором находится?
– Это ты наложил заклятия или владыка демонов?
– Владыка демонов, а я их просто поддерживаю. Он хоть и мерзавец, но на самом деле неплохо похозяйничал в плане инфраструктуры и защиты города. Можно сказать, я пришел на все готовое.
– Странный он… – Люциан подошел к окну, чтобы посмотреть на Асдэм, – этот владыка демонов. Ты говорил, что он делал все из мести, но после того, как обратил весь клан в себе подобных, он никого не убил, – наоборот, сберег.
– Так это же такая сладкая месть, – насмешливо протянул Кай, стоя в дверях. – Клан Ночи был не самым порядочным кланом: у нас существовала привычка заводить гаремы, и адепты к чему только не прибегали в постельных утехах ради развлечения темных душ. Владыка демонов обратил учеников клана демонами, которые могут жить только благодаря соитиям, это ли не издевка?
Люциан распахнул глаза и подумал: «Если знать нюансы, все напоминает тонкую, но весьма неприятную шутку».
– Ты тоже в прошлой жизни содержал гарем? – Он сам не понял, для чего задал этот вопрос.
Кай проигнорировал и не ответил.
– Нам нужно заключить сделку, – напомнил он и сделал шаг вперед.
Люциан хмыкнул, не отрывая взгляда от живописного и яркого пейзажа. Поскольку замок Сладострастия располагался на холме, из окон открывался обширный вид на город. Над разноцветными крышами парили алые бумажные фонари и лунные магические сферы, вдали, чтобы было не слышно, даже взрывались салюты. Сотни маленьких человеческих и демонических фигур сливались в единый разноцветный поток реки, разливавшейся по широким улицам.
Люциан выдохнул и обернулся.
– Что я должен делать?
Кай раскрыл ладонь.
– Дай руку.
Люциан медлил. Сделка с демоном была не простым соглашением, после нее на человеке оставался след проклятья, который не стереть и не спрятать. Хотя Кай сказал, что уговор не очернит его душу, заиметь на теле символическую печать не хотелось.
Заметив чужую нерешительность, Кай многозначительно пошевелил пальцами. Люциан свел брови к переносице и нехотя подчинился, вложив ладонь в протянутую руку. Кай коснулся губами тыльной стороны его ладони.
Люциан обомлел. Черные глаза смотрели в его собственные, пока холодные уста морозили кожу… и саму душу. Этот поступок… Люциан почувствовал, как тело пронзило тонкими иглами, словно Кай вцепился зубами в каждую клеточку. Этот ритуал оказался весьма болезненным, но Люциан не мог его избежать. Он свидетельствовал обо всем: о договоре, власти, жажде, подчинении – как будто владыка Луны в один миг стал чужой собственностью, но при этом не продал душу, не получил метку на теле.
– Готово. – Градоправитель отстранился. – Две недели ты в моем распоряжении, а потом свободен.
Люциан потер большим пальцем замерзшую ладонь.
– А нельзя было договориться на словах? – проворчал он.
– Метку можно поставить только через поцелуй, радуйся, что я не полез к лицу, – хохотнул Кай, но, поймав угрожающий взгляд, с театральным испугом добавил: – Ох, думаю, мне пора оставить достопочтенного гостя, иначе кто-то в этой комнате пострадает. Ложись спать и восстанавливай силы. Я загляну завтра. – С этими словами он растворился в черном тумане.
«Сбежал!»
Люциан вспыхнул от негодования. Он еще десять минут разглядывал синячок на ладони, не в силах избавиться от ощущения подвластности чужой воле. Демоническая метка будто кричала: «Мой», – и это казалось унизительным.
Пытаясь унять возмущение, Люциан бегло осмотрел просторные покои, в которых имелось все необходимое для комфортного проживания. В углу стояла кровать с балдахином из полупрозрачной вуали, на деревянном полу лежал мягкий ковер, у стены располагался небольшой шкаф, а по центру комнаты – чайный столик с разложенными вокруг него подушками. Здесь также была ширма для переодевания, зеркало, кресло и небольшая книжная полка. За внутренней дверью – смежная умывальня, которая по размерам не уступала спальне.
Люциан хоть и чувствовал себя усталым, но перед сном решил все-таки омыться, а не завалиться как есть. Он осмотрелся в умывальной комнате, где отыскал душистые соли и благовония. Их было в достатке, потому Люциан подумал: «А владыка тьмы гостеприимен». Он все еще был рассержен из-за того, что оказался приручен на две недели, и поэтому вылил в воду все имеющиеся здесь средства, хотя обычно пользоваться чужим не стремился.
В спальню владыка Луны вернулся в таком же мрачном настроении: купание расслабило его тело, но не разум. Люциан отпустил историю с меткой, след которой уже исчез, однако не мог перестать обдумывать события безумного дня. Ему стоило бы погрузиться в глубокую медитацию, чтобы найти покой, но не успел он коснуться кровати, как почти сразу уснул.
Утренние лучи солнца освещали просторную спальню, отделанную в темных тонах. Элеонора стояла перед высоким зеркалом и приводила себя в благопристойный вид перед завтраком. Люциан не знал, сколько они с Каем не виделись после приезда в клан Ночи, но предполагал, что недолго.
Вскоре пришел темный принц, чтобы позвать подругу на трапезу, но они говорили вот уже десять минут и, казалось, никуда не спешили. Кай сидел на застеленной кровати и просто наблюдал за сборами Элеоноры. Облаченный во все черное, он напоминал огромную тень, и лишь снежные волосы выбивались из образа.
– Я думала, твои родители пригласили меня сюда, чтобы закончить беседу, начатую еще в клане Луны, но вместо этого я живу здесь вторые сутки как обычный адепт. Мне даже позволили посещать ваши тренировки! – сказала Элеонора с удивлением и восторгом, ведь в клане Ночи никто не обучался, кроме самих адептов Ночи.
– Родители поговорят с нами позже. Они даже на мои вопросы не отвечают, и неясно: они не имеют ответов вовсе или не уверены, можно ли их озвучить.
– Но о чем-то ты уже знаешь, ведь так? – Элеонора посмотрела на принца через отражение в зеркале, продолжая заплетать косы. – Скажи мне, что о нас знаешь ты, но не знаю я.
Кай поджал губы.
– Ладно, – выдохнул он. – У меня есть догадки о том, что значат выбранные нами морион и янтарь, но я не могу тебе сказать. Эта тайна принадлежит не только мне, родители приложили много усилий, чтобы сохранить ее, и я не могу их предать.
Элеонора обернулась, одарив принца недовольным взглядом. Как несправедливо! Они были связаны, тайна Кая теперь касалась и ее, но он молчит? Она понимала, что он не хотел предавать доверие родителей, но по отношению к ней это было жестоко. Элеонора чувствовала себя пешкой в чужих руках: повиновалась, позволяла водить себя за нос, пока другие знали что-то важное и умалчивали.
Кай не был глупцом и догадался, как тяжело любимой находиться в неведении, – он и сам на дух не переносил, когда близкие что-то утаивали. Поэтому он поднялся с кровати и подошел к Элеоноре, чтобы помочь ей повязать серебряную ленту на вторую косу и заодно извиниться.
– Прости, – тихо произнес он, перевязывая бант. – Я правда хочу рассказать, но позволь это сделать моим родителям. Они смогут объяснить все так, чтобы не напугать тебя.
– Что должно напугать меня?
– Я.
Элеонора не стала задавать следующий вопрос и вместо этого выжидающе посмотрела на Кая. Однако он не собирался ничего пояснять и просто молчал.
Люциан мысленно закатил глаза. «Вот эту черту – нежелание отвечать – в темном принце не изменили даже годы».
– Я не понимаю, – прошептала Элеонора, и Люциан молча кивнул в знак согласия.
– Я тоже иногда не понимаю себя, – усмехнулся Кай и медленно поцеловал ее в щеку. Элеонора почувствовала, как к лицу прилила кровь, а от шеи, устремившись прямо к пояснице, пробежали приятные мурашки. – Давай не будем говорить об этом, чтобы не омрачать день. Аудиенция пройдет в ближайшее время, а пока позволь отвести тебя на завтрак, – закончил он и отступил.
– Нам можно ходить вместе? Разве это не привлечет лишнее внимание? – Элеонора вышла из комнаты следом за ним.
– Нет. Учитывая происходящее, мой интерес к тебе вполне обоснован. Нам как-никак объявили о мистической связи, должен же я узнать ту, с кем связан?
Элеонора не стала спорить. Она следовала за Каем по коридору со светло-бежевыми стенами; он был достаточно широким, чтобы идти бок о бок с темным принцем, но она не спешила сближаться.
– Так, значит, тебе позволили жить здесь как обычной адептке? – спросил Кай, спускаясь по лестнице из красного дерева. – И как? Посещаешь занятия или только тренировки?
– И то и другое.
– Нравится?
– М-м… Тренировки да, но занятия – скука. Я-то считала, что в клане Неба к ученикам относятся строго, а у вас тут все еще хуже. Мы как будто на службе, а не на уроках: спину не сгибать, кисть держать в правой руке, смотреть только в лист или на учителя, с соседями не шептаться, на переменах зал не покидать, не гулять по нему и не бегать, беседы вести тихо, никого не беспокоить и еще много-много всего. Мне практически сразу выдали книгу с правилами твоего клана, я ее полночи читала… Кажется, даже твои соклановцы не читали, только я…
Кай хохотнул.
– Конечно, не читали. Они выучили ее от корки до корки еще до того, как научились читать. По нам не скажешь, ведь в других кланах мы ведем себя своевольно, но в резиденции адепты неукоснительно соблюдают правила – за нарушение последует наказание. Даже я могу понести ответственность, поэтому веду себя послушно.
– Ты? – удивленно спросила Элеонора, ведь Кай ради желаемого мог нарушить все правила мира, не моргнув глазом.
– Да. Мои наказания всегда выносит отец, поэтому лучше не ошибаться.
– Он сильно бьет?
– Что? – не понял Кай. – А-а… Ну, если только по самооценке и самолюбию. Отец никогда не бил меня, если мы не на тренировке. Когда нужно наказать, он проводит назидательную беседу, после которой я чувствую себя лужей грязи, а это куда хуже побоев…
Элеонора усмехнулась, а Люциан начал медленно проникаться уважением к тамошнему владыке Ночи. Он со стороны наблюдал за отношениями Кая и отца, и те казались ему весьма теплыми. Владыка Ночи мог приструнить сына без применения физической силы – это было достойно похвалы, ведь его отпрыск никого не слушал. Чем злее относились к Каю, тем больше он веселился, однако родители знали к нему подход: не нарушали личных границ, не ограничивали без объяснений, оставались сильнее и умнее, – этим они завоевали его уважение, что помогало поддерживать мирные отношения. «Нужно присмотреться, может быть, удастся понять тактику его отца. Раз я заперт в Асдэме на целых две недели, то не помешало бы научиться совладать с темным принцем».
Кай привел Элеонору в просторную и светлую столовую, где на столе уже были расставлены чай, сладкие булочки с бобовой пастой и пшенная каша с грибами. В помещение сквозь открытые окна проникали утренняя прохлада и шепот листвы. Оттенки бежевого и древесно-коричневого навевали чувство покоя и равновесия.
– Названый дядя, ты будешь завтракать с нами?
Кай замер в дверях, с недоумением глядя на расположившегося за длинным столом старика. Он был одет в белый, как цветы яблони, халат с широкими рукавами, а его седые волосы были собраны у висков и закреплены нефритовой заколкой.
– Да, твои родители, между прочим, уже поели. Если бы ты пошевелился, то успел бы застать их.
Элеонора забыла, как дышать.
– Родители хотели провести совместную трапезу? – с подозрением уточнил Кай.
– Да, они чувствуют вину за то, что притащили Элеонору в чужой клан без должных пояснений, и хотели продемонстрировать жест доброй воли. Надеюсь, ты здесь не страдаешь? – спросил старик у Эленор.
– Н-нет… все хорошо… Простите, что задержала темного принца, я не знала, что владыка и владычица Ночи желали провести совместную трапезу. Обязательно принесу им извинения при встрече.
Названый дядя снисходительно улыбнулся.
– Не стоит, они не злопамятны. И это им стоит извиняться. – Он взмахнул рукой, подзывая их к себе. – Ну же, чего застыли на пороге? Проходите к столу.
Кай предостерегающе посмотрел на Элеонору, взглядом пытаясь передать сообщение: «Ни о чем с ним не говори». Когда они вдвоем заняли места напротив, названый дядя снова обратился к девушке:
– Я слышал, ты уже посещала тренировки и занятия. Как тебе в клане? Адепты не докучают?
– Нет, все хорошо.
– Правда? – Он усмехнулся. – А до меня дошли слухи, что ты едва не оказалась втянута в драку, да и в классе к тебе относятся недружелюбно из-за того, что ты светлый маг и попала сюда по неизвестным причинам.
У Элеоноры каша встала в горле. После слов названого дяди Кай бросил на нее такой тяжелый взгляд, что она забыла, как дышать.
«Можно ли это счесть за неосознанную месть? Он не рассказал ей свою правду, а она не поделилась своей».
– Э-эм… – неуверенно протянула Элеонора. – Я не привыкла заострять внимание на плохом. – Она неловко рассмеялась. – Я понимаю их недовольство и вполне могу его вытерпеть.
– Дядя, почему ты мне не рассказал? – процедил Кай.
– А должен был? Я не ваш третий друг-сплетник, да и ты ей не настолько близок, чтобы так волноваться, – скорее спросил, чем утвердил названый дядя; в его скрипучем, старческом голосе звучало лукавство. – Девочка справляется самостоятельно, я поинтересовался просто на случай, если нужна поддержка.
– Все в порядке, благодарю, – отозвалась Элеонора.
Названый дядя расплылся в улыбке, но в его взгляде, устремленном на Кая, читалось подозрение. Принц с хмурым видом уткнулся в тарелку и молча продолжил есть.
– Могу я спросить, к какому клану вы принадлежите? – Этот вопрос давно мучил Элеонору, но задать его не было возможности. – Пусть я не вижу вашей ауры за скрывающим барьером, но чувствую, что вы не темный маг.
Старик удивленно вздернул бровь.
– Чувствуешь?
– Да. В вас много света. Ты ведь тоже это чувствуешь? – Элеонора посмотрела на Кая.
Темный принц прищуренными глазами глянул на дядю, но, явно ничего не ощутив, странно покосился на Элеонору.
Старик хлопнул в ладоши.
– Прелестно! Ты можешь чувствовать мою силу, даже когда она скрыта. Удивительное совпадение, учитывая случившееся с вами двумя. Скажи мне, а в нашу прошлую встречу ты это тоже заметила?
– Нет. – Элеонора нахмурилась, мысленно перебирая события прошлого. До этого момента она не могла разобрать, какие силы скрывает старец, а сейчас у нее словно открылся третий глаз. Задумавшись, она вдруг поняла, что вся магия мира с недавних пор ощущалась как-то иначе.
– Интересно, – протянул названый дядя. – Позволишь мне после трапезы проверить твой пульс?
Элеонора не знала, почему ее об этом просят, но кивнула, не найдя причин для отказа.
Кай посмотрел на дядю.
– Могу я понаблюдать?