Янтарь рассеивает тьму. Асдэм

– А ты усидишь целый час в тишине, не беспокоя нас? – недоверчиво спросил старик.

– Конечно, можете мне верить.

Закончив трапезу, они перешли в гостиную, где названый дядя взял запястье Элеоноры и стал прислушиваться к потокам магии в ее теле. Тест позволял оценить уровень духовных сил заклинателя и его здоровье, выявить скрытые болезни, проблемы, искажение ци и многое другое – это была полноценная проверка души и тела, на основе которой делался общий вывод о состоянии человека.

Элеонора лежала на софе, уставившись в потолок и погрузившись в глубокие раздумья. Кай читал книгу поодаль, а названый дядя сидел рядом. Он прикрыл глаза, чтобы лучше сосредоточиться на деле, и даже пропустил через девушку часть своей магии, которая оказалась поразительно чистой и светлой.

«Как он стал названым дядей принца? – недоумевала Элеонора. – Светлый маг, затесавшийся в компанию темных… комфортно ли ему здесь? Откуда он? Клановые одежды не носит, значит, вольный заклинатель? А может быть, даже бессмертный? Так мастерски скрывать душу способны только бессмертные…»

– Я закончил.

Названый дядя убрал пальцы с чужого запястья. После часового лежания в одной позе рука Элеоноры затекла, и потому она пошевелила холодными пальцами.

– Вы что-нибудь расскажете мне?

– Твои настоящие силы начали пробуждаться и возросли. Думаю, с каждым днем ты будешь чувствовать мир все лучше, возможно, даже поймешь Кая.

– Настоящие силы? Пойму Кая?

– Да, – протянул названый дядя и обернулся к племяннику. – Он у нас особенный мальчик, – сказал он со смешком. – Кстати об особенностях, твой пульс я тоже хочу прощупать.

– Мой? – Кай вскинул брови. – Я не хочу. Это еще час здесь сидеть.

– Ну, никто не заставлял тебя быть здесь, пока я изучаю Элеонору. – Старик пожал плечами и медленно приблизился к Каю. – Будь послушным племянником.

С вымученным вздохом принц закатал рукав.

– Но зачем? Ты и так обо мне все знаешь, какой толк в этой проверке?

– Мне интересно, что скрывается у тебя внутри и изменилось ли оно. Хочу сравнить ваши с Элеонорой духовные потоки, а поскольку вы можете оказаться янтарем и морионом, то они должны быть похожи.

– Как светлый и темный потоки ци могут быть похожи?

– Если они части целого, то довольно легко. – Названый дядя взял запястье Кая. – Элеонора, можешь идти. Если почувствуешь прилив сил, не удивляйся и никому не рассказывай, кроме нас. Хорошо?

– Ладно… – неуверенно отозвалась та. Элеонора бы хотела узнать больше подробностей, но была не вправе требовать этого. Возможно, будь она менее воспитанной и более своевольной, то настояла бы, но вместо этого покорилась.

Смиренно вздохнув, она попрощалась и уже собралась направиться на занятия, как названый дядя внезапно сказал:

– Хотя, если хочешь, можешь остаться. С ним, – уточнил он.

Элеонора растерялась. Кай застыл, словно статуя.

– Я… не хочу…

– Не пытайся обмануть меня. – Старик махнул на Элеонору рукой. – Как бы вы ни пытались скрываться, я о вас все знаю, у меня глаза даже на стенах.

На мгновение воцарилась гробовая тишина.

– Дядя, о чем это ты? – пробурчал Кай.

– О вашей любви, конечно.

Принц резко дернул рукой, но чужие пальцы удержали его запястье.

– Разве я позволял отстраняться? – Старик нахмурился. – Не нервничай, я не осуждаю. Твои родители не знают, и даже старший дядя пока ничего не разведал, так что можешь быть спокоен.

– Вы следили… – процедил Кай.

– Конечно, я вечно за всеми слежу, ты знаешь.

Будь темный принц чайником, то он бы точно закипел с диким свистом – настолько выглядел недовольным.

– А младшие дяди знают?

– Нет, они нечасто с тобой встречаются, откуда им знать?

Кай скрипнул зубами, сетуя на свою неосмотрительность.

Элеонора хоть и удивилась, но такого гнева не испытывала – напротив, почувствовала облегчение от того, что им не стали запрещать общаться. Судя по тому, что названый дядя никому не рассказал, он и впрямь не возражал.

Она не пыталась объясниться или добавить что-то еще, а просто выполнила указание названого дяди. Элеонора аккуратно взяла с полки книгу и, присев за стол, раскрыла ее.

Темный принц какое-то время сверлил старика угрожающим взглядом, но, ощущая близость Элеоноры, вскоре расслабился. Рядом с ней Кай всегда быстрее успокаивался в любой, даже самой неприятной ситуации.

Оставшееся время они провели в безмятежной тишине.

– Так и думал, – выдохнул названый дядя, отпустив запястье Кая. Он отстранился, задумчиво потер пальцами подбородок и пробормотал: – Интересно, почему сейчас… Хм… – Старик посмотрел на ребят, которые ждали пояснений. – Сколько вам лет?

– Девятнадцать.

– Но скоро будет двадцать, – добавила Элеонора. – Мне уже в этом месяце.

Кай удивленно посмотрел на нее:

– Правда? Мне вроде тоже.

Заклинатели редко праздновали дни рождения, поскольку не считали это чем-то важным, а многие и вовсе не помнили даты. Ни Элеонора, ни Кай за годы дружбы взросление не отмечали.

– Двадцать? – пробурчал названый дядя себе под нос. – Двадцать, двадцать… Что-то такое было, когда ты… М-м… – Вдруг он ахнул и вскочил на ноги. – Мне надо поговорить с твоим отцом! Память меня совсем подводит.

Кай не успел даже вставить слово, как названый дядя оставил их – испарился так быстро, словно оседлал ветер.

– При чем здесь наш возраст? – спросила Элеонора, глядя на захлопнувшуюся дверь.

– Не знаю. – Кай замолчал, а через несколько минут раздумий обернулся на Элеонору: – У тебя нет воспоминаний, связанных с числом двадцать?

Примечания