- -
- 100%
- +
Анубис встал со своего трона, взял парящий в воздухе посох, не спеша спустился. Игнорируя что-то там бормочущую Улк—Атан, вышел к центру помещения, замер. Шепчущий с блондинкой быстро заняли места в десятке метров напротив. В комнате появилась фиолетовая сфера. Зависнув под потолком, шар обратился желтым глазом с вертикальным зрачком, распахнулся. Заструился свет, проецируя вниз изображение. В помещении воцарилась тишина, боги рассматривали ожившую картинку.
Скалистый обрыв, у самого края черные врата. Широкие и массивные, занимающие практически все доступное пространство, врата закрыты. Рядом толпятся люди, жмутся, теснят друг друга к черному камню. С противоположной стороны обрыва, аккурат возле стены плотного тумана, стоит кто-то, что-то.
– Анубис, что это за тварь? – Шепчущий как всегда лаконичен.
Присутствующие в зале смотрели на нечто, отдаленно напоминающее человека. Ну, можно сказать бог песков догадывается, что это за тварь. По характерным культям, что торчат из её спины. Сейчас эти отростки скорее напоминают неестественной длины два языка, что шевелятся и облизывают друг друга, извиваются мерзкими червями. Над головой твари витает торнадо из призрачных черепов, порывается вырваться из плена вихря, кинуться в сторону жмущейся в ужасе толпы. Лицо человека – выщербленный череп, практически идеально гладкий, полированный. Белая кость и шарики глаз считай единственное, что на нем сохранилось. Существо весело машет толпе рукой, вызывая конвульсивные подергивания нескольких десятков людей.
Анубис заметил, как дернулась Улк—Атан, ужас промелькнул на смазливой мордашке. В следующий миг блондинка потеряла над собой контроль. Дрожащий палец вытянулся в сторону проекции, прекрасное лицо исказила гримаса страха и отвращения:
– Убей её. Уничтожь тварь, Анубис!
Бог песков нервно дернул ухом:
– Душа вне моих границ. Никто не может вмешиваться, вы знаете правила.
– Ты, – выделил Шепчущий, – Можешь.
Анубис поднял свои светящиеся желтые глаза на фигуру в черном балахоне. Не отрывая взгляд, медленно проговорил:
– Это будет дорого стоить.
– Я оплачу, – красные угольки уставились на Анубиса.
Задумчиво пожевав губами, человек-волк позвал:
– Шэдокс.
Пространство по правую руку владыки мертвых внезапно рассыпалось осколками, заговорило:
– Да, мой гос-сподин.
Парочках присутствущих едва заметно вздрогнула. Шэдокс, третий гвардеец Анубиса, сейчас окончательно материализовался, явив свой образ. Спроси любого из богов кто это такой и получишь единогласный ответ – тот, о ком лучше не спрашивать. Песок, что обернули в грязные тряпки и заставили жить. Существо с двумя клинками, рукоятки которых торчат из-за спины. Хренова мумия-самурай, безглазая и безрукая. Раса, название которой до сих пор не могут определить в Храме наук. Единственный из гвардейцев, лично получивших разрешение Анубиса не преклонять колено. Шэдокс наводит ужас на всех гвардейцев божественного мира. Всего лишь 654 уровень, но произнесите это имя и любые разговоры об уровнях резко смолкнут. Чертово создание, которое в равной степени боятся и ненавидят. Пропади оно внезапно и мир вздохнет с облегчением.
Собственно, именно поэтому в такие моменты Анубис всегда держал его под рукой. Сильные мира сего должны помнить, у кого они в гостях и смертоносная безрукая тварь лучшее тому напоминание.
– Выпусти гончих, – сверля взглядом алые угольки Шепчущего, спокойно проговорил Анубис.
– Слуш—шаюсь, – прошелестело уже пустое пространство.
Тем временем, тварь как-то неуверенно шагнула к толпе. Горстка людей синхронно попятилась.
– Оно их убьет, Анубис! – божественная проститутка вновь начала истерить, заламывая руки.
Анубис, продолжая смотреть на проекцию, не повел и бровью. Неожиданно, тварь заозиралась, повернулась спиной к толпе, стала пятиться подальше от тумана. Из-за дымчатой стены показались уродливые морды собак, напоминающие жуткую помесь скарабея и пса. Гипертрофированная мускулатура, шипастый панцирь на спине и жуткого вида клыкаста морда с подрагивающими жвалами. Игнорируя толпу, собаки принялись окружать существо, тесня страшилище к черной бездне обрыва. Анубис в последний раз поднял глаза на парочку.
– Уничтожь тварь! – не раздумывая выплюнула Улк—Атан.
Анубис щелкнул пальцами. В ту же секунду гончие кинулись на свою цель, облепили со всех сторон, вырывая шматы мяса. Клубок из тел повалился на землю, чтобы через несколько мгновений кануть в пропасть, сорвавшись с уступа.
***Когда Шепчущий и Анубис остались наедине, бог песков заговорил:
– Базолг.
Первый гвардеец, что все это время стояла каменным изваяниям у трона, преклонила колено. Не меняя позы, вложила в открытую ладонь господина три черных, порванных куска пергамента. Красная вязь странными червями ползает по листам, образовывая неизвестные символы, формирет слова, знаки, пиктограммы, собирается в картинку жуткой многоножки и двукрылых человечков.
Заметив удивление в красных точках ОʼСолуте, Анубис хмыкнул:
– Оригиналы. Сделать копию, оказывается, невозможо.
Протянув насквозь черные, ветхие листки Шепчущему, Анубис проговорил:
– Двое суток на перевод и душа будет отпущена.
Красные угольки несколько мгновений смотрели на письмена, чей язык давно забыт.
– Обе души, Анубис.
– Перевод уже завтра.
– Договорились, – с этими словами Шепчущий осторожно забрал ветхие листки.
– По поводу вашего долга я решу позже.
Кинув взгляд на замолчавшего Анубиса, О'Солуте медленно поклонилсял, после чего исчез. В воздухе остался парить тлеющий черный пепел.
– Базолг.
– Да, повелитель!
– Приготовь портал в темную материю. Мне надо посоветоваться.
– Слушаюсь, господин!
– Базолг.
– Да, повелитель!
– Вагабонг появлялся?
– Нет…
– Как закончишь с порталом, найди его. Или то, что от него осталось. Выполняй.
***Не обращая внимания на хозяйку помещения, Анубис, весь какой-то помятый и угрюмый, молча прошел к трону Шимассы. Щелкнув пальцами, создал себе самую обыкновенную каменную табуретку, подхватил её. Вместе с табуреткой отошел к стене, поставил, молча сел. Новый щелчок пальцев и перед молчаливым богом появился замызганного вида кусок неограненого булыжника. Вытянув руку, Анубис что-то прошептал. Во всполохе голубого пламени на когтистой ладони появился странного вида блестящий красный кирпич. Испещренный непонятными символами по бокам, с двух других сторон кирпич отличался изображением белой чашки с дымящимся черным напитком. Шимасса, что всё это время молча следила за объявившимся к ней нахалом, попыталась расшифровать загадочные письмена.
«ЖОКЕЙ»
Хитрым движением Анубис вскрыл кирпич. В тишине зала раздалось «тс—с», кирпич оказался пачкой странного коричневого порошка. Пока Шимасса пыталась сообразить, что же такое притащил Белигус в её тронный зал, бог загробного мира сунул морду в пачку, шумно вдохнул. Постояв так какое-то время, владыка мертвых с прибалдевшей улыбкой выдохнул. Шима, наблюдая за этой немой сценой, откровенно закипала. Но прервать непонятный процесс пока не решалась.
Тем временем, Анубис немигающим взглядом уставился в крошечную вязь непонятных символов на пачке. Не шевелясь, бог песков, казалось, пытается расшифровать каракули.
– Хм—м, – владыка мертвых щелкнул пальцами, на булыжнике появилась амфора с кипящей водой.
Шимасса, уже намереваясь высказать этому придурку все, что о нем думает, поперхнулась: «Кипящая вода? Зачем ему здесь кипящая вода?»
– Белигус, прекращай этот спектакль! Ты меня уже заколе…
Шимасса не успела договорить, ибо левая ладонь бога песков загорелась синим пламенем. Анубис закрыл глаза, поднял свою горящую пламенем руку к собственной голове, коснулся когтистым пальцем виска. Секунду ничего не происходило, но вот бог загробного мира отвел руку, вытянул из своего разума фиолетовое марево плотного дыма. Дым тут же заклубился в шар. Шарик принялся увеличиваться, разрастаясь и формируясь в небольшую, идеально круглую сферу. Анубис медленно открыл глаза, небрежным движением отправил сферу в полет, в сторону богини. Больше ни на что не отвлекаясь, владыка мертвых вернулся к непонятным манипуляциям с черным порошком и кипящей водой. Сфера, прекратив полет, выросла до огромного пузыря, спрятав внутри себя хозяйку помещения. Шимасса, что все это время с каменным выражением лица следила за Анубисом, оглянулась. Внутри пузыря возникли фигуры и образы: Анубис, пустыня мертвых, прозрачная стена и испуганный смертный. Царица ужаса вживую наблюдала воспоминания бога, вытянутые тем из собственной головы.
***Когда шар наконец-то развеялся, прекратив транслировать воспоминания, помещение погрузилось в абсолютную тишину. Анубис к тому времени безучастно смотрел в пустоту, меланхолично помешивал черное варево в маленькой чашечке. Металлическая ложечка в его когтистой лапе выглядела крайне неуместно. Непонятная красная пачка, наполовину пустая, стояла на углу всё того же неотесанного булыжника.
– Это поедатель, – дрогнувшим голосом нарушила тишину Шима. – Ты выпустил в мир поедателя!
Анубис вздохнул, отпил из чашки:
– Хотел убедиться.
– Я надеюсь, он сдох?
– Девять из десяти, что нет.
Грустно подняв свои желтые глаза на обескураженную Шимассу, Анубис продолжил:
– Уже завтра Шепчущий расшифрует летописи забытых лет. Подозреваю, нас ждет второе пришествие.
Анубис не договорил, продолжил монотонно помешивать черную жижу в посуде. Его светящиеся желтые глаза неотрывно смотрели на царицу ужасов, молчаливо и внимательно. В какой—то миг Шимасса вздрогнула, в алых глазах старухи промелькнуло то, чего он так долго ждал.
– Погоди…, – проскрипело из темноты. – Но… их же целая планета!
«Дошло, наконец-то» – Анубис тяжело опустил голову.
– Если все они придут в мир, – задрожал голос старухи, – да что там! Если ещё хоть один попадет на ту сторону…
– Да всё-всё, не бухти, – рыкнул бог песков. – Второго раза не будет!
Анубис замолчал, уставился в черное варево. Помешивая напиток, да мерно постукивая крошечной ложечкой о стенку чашки, повелитель мертвых пробормотал в пустоту:
– Странно это всё. До сих пор не могу вспонмить, как умудрился выпустить его на ту сторону.
Глава 6
– Ну что, малыш, пообщался с людьми?
– Кто это?
– Твой ангел—хранитель.
– Боюсь, ты хреновый ангел.
– Это почему же?
– Я падаю в пропасть, пожираемый собаками.
– Тебя это волнует?
– Немного, я хочу жить.
– Зачем тебе жить, Максим? У тебя нет цели, нет воспоминаний, нет никого, кто думает о тебе.
– Это инстинкт.
– Хочешь, я расскажу тебе историю?
– Меня едят собаки. Правой руки уже нет, сейчас голову откусит. Засунь свою историю себе куда поглубже!
– Это вряд ли. Тебе придется послушать.
– Меня. Едят. Собаки.
– Глупости какие.
– Это почему же?
– Потому, что ты только что упал. Оглянись. Вон твоя собачка, лежит, хрипит.
– Было ещё две.
– Было, а теперь нет. Давай поговорим.
– Это будет быстрый разговор. Я себя плохо чувствую.
– Ничего, как раз успеем к началу.
– К началу чего?
– Скоро увидишь.
– Я понял. Ты не отстанешь. Давай, рассказывай свою историю.
– Это история про тебя Максим, про таких, как ты. Она начинается с того, что на заре мира существовала определенная категория душ, не способная к реинкарнации. Появлялись эти души в существах, что сейчас называют себя «земляне». Когда очередной землянин погибал, его душа отправлялась в пустыню мертвых. Навечно. Время шло, пески забвения наполнялись душами. Они копились и прибавлялись, заполняли собой все пространство. Места становилось все меньше, другим душам стало некуда деваться, потому что в песках уже все занято. Система начала сбоить, нужно было срочно решать проблему. Пока вселенная пыталась что-то придумать, душ, что витали вокруг пустыни мертвых в ожидании своей очереди, становилось все больше. Больше, больше, ещё больше. Несчастные, они начали сливаться друг с другом, образуя месиво сплошной субстанции, состоящей из теперь уже безликих, злых, непонятных образований.
– У меня правый глаз больше не видит.
– Потерпи, скоро все закончится. Итак, образований становилось все больше, масса субстанции росла. И совсем скоро это «нечто» превратилось во вполне конкретное существо, обиженное на вас, Максим. На тех, кто привел к такому результату.
– Но, получается, мы ни в чем не виноваты.
– Получается, да не получается. Слушай дальше.
– У меня правый глаз не видит.
– У тебя и руки тоже нет.
– Нет.
– Слушай дальше. Злое и обиженное, оно принялось парить над пустыней, пытаясь дотянуться до вас – тех, кто был причиной всему. Тем временем, система тоже не сидела сложа руки. Тысячи сильнейших душ были выдернуты из своих тел со всех уголков вселенной, чтобы образовать Легион. Если ты не понял, то я говорю о самых первых богах. Вселенная, паникуя, направила избранных к пустыне, чтобы дать бой страшному чудовищу. Пока легион двигался к намеченной цели, безымянная тварь нашла способ проникнуть в пески забвения. Злое и обиженное, существо хлынуло вниз, устроив бойню. Вселенная, не готовая потерять половину живых созданий разом, приказала системе срочно что-то придумать.
– Я начинаю догадываться.
– Молодец, но дослушай. Следуя приказу, система в срочном порядке наделила вас, землян, преимуществом. Вам дали крылья, чтобы хоть как-то уравнять шансы. Кровавая бойня обернулась противостоянием. Миллиарды миллиардов крылатых душ землян против огромной массы разлившегося в пустыне Безымянного. От столь огромного числа соперников, пустыня набрала критическую массу, начала притягивать к себе всё вокруг: планеты, астероиды, солнечные системы. Пока в песках забвения шла немыслимых масштабов сеча, вокруг пустыни образовалось кольцо обломков.
– Я сейчас в нем нахожусь, да?
– Да. Продолжим. Души землян и Безымянный уничтожали друг друга в огромных количествах. Численность обеих сторон стремительно уменьшалась, наполняя своими останками пустыню. В тот самый момент, когда близился финал этой грандиознейшей в истории вселенной бойни, к пустыне прибыл Легион. Безымянный, к этому времени практически победив, понял, что сейчас будет уничтожен. Бросив недобитые души землян, он ринулся из пустыни, преследуемый Легионом. Петляя в огромном кольце обломков, тварь оставила в нем половину себя, перехитрив богов. Огромный кусок её плоти принялся растворяться в этом лабиринте мусора, отвлекая легионеров и уводя за собой. В итоге, раненному зверю удалось сбежать.
Прошло несколько тысяч лет, прежде чем следы Безымянного отыскались в далеком уголке вселенной. Когда Легион прибыл на место, оказалось, что тварь перестала существовать. Распавшись на миллионы частей, пробивая дыры в защите планет, Безымянный проникал в души живых, оставляя там частицу себя. Разобраться и отыскать все миры, в которые он успел проникнуть, стало просто нереально. Лишь самый смердящий кусок обособили от остальной части. Так появился поделенный на шесть участков Сектор. Система вычеркнула старые названия миров, присвоив лишь номера. Шесть секторов, что населяют существа, чьи души теперь больше чем на половину состоят из частицы Безымянного.
– Почему бы их просто не уничтожить?
– Потому что нельзя. Таков принцип мироздания. Нельзя вмешиваться в течение судеб, какими бы они ни были. Вселенная не может уничтожить часть себя. Ты бы отрезал себе руку, пусть она опухшая и кривая, но все равно рабочая?
– Понятно. Но ведь вмешалась до этого?
– Вмешалась. В первый и последний раз.
– Ясно. Что там дальше?
– Дальше Легион вернулся к пескам забвения. Тот огромный кусок твари, что остался отвлекать богов, так и не удалось добить. Прячась в обломках, кинутая половина Безымянного проникала в живых существ, что стали появляться в этом месте. Кольцо из частей планет, звезд, систем, сформировалось в целый новый мир, получивший имя Земли отчаяния. В этих местах начали появляться города и цивилизации, новые формы жизни, невообразимые новые виды разумных. И все это напитывалось остатками Безымянного.
Тем временем, система устраняла последствия бойни. Мешанина из поверженных частей твари и душ землян, что заполнила пески времени, была сброшена на внешнее кольцо – те самые Земли отчаяния. Сама территория была ограждена барьером с двух сторон, а в пустыне поставили того, чьей основной задачей стало сбрасывать вас в котел, отправляя на реинкарнацию принудительно.
– Что за тварь ест людей?
– Порождение Безымянного. Оставленный им вредитель. Запасной план твари, назначение которого – подготовить почву к следующему вторжению. Отгрызая у землян урылья, постепенно истощая, питаясь ими, червь ждет часа, когда вернется хозяин. Лишь котел сжигает тварь, когда душу отправляют на перерождение.
– А почему Анубис их не видит?
– Тысячелетия эволюции червя. Веками он приспосабливался скрываться от глаз владыки песков.
– Понятно…
– Итак. Тем временем, Легиону так же нужен был свой дом. Вырванные из тел, покинувшие свои миры, души теперь уже не могли вернуться обратно и не могли попасть в пески забвения. Так возник третий мир, последнее кольцо, Пантеон, мир богов. Он был возведен периметром вокруг Земель отчаяния. Закончив строительство, Легион принялись искать и добивать порождения Безымянного.
Шло время, количество легионеров уменьшалось. Боги погибали в пылу непрекращающихся битв. Тогда система решила пополнить ряды. Легион должен жить, чтобы подавлять размножение твари. Так появились циклы – время, что система отводит каждой конкретной расе. По окончанию цикла её уровень духовного развития становится достаточным, чтобы соответствовать критериям. Тем критерием, по которым отбирались для сражения с Безымянным первые легионеры. Души, что миновали отведенный системой временной промежуток, принудительно отправлялись системой в Земли отчаяния. Те же, кто был не готов к подобной перспективе, в пески забвения.
– А земляне? Почему не отправили их добивать тварь?
– Потому что землян было слишком мало, и они были слишком травмированы. Состояние стало нестабильным. Души стали импульсивными, ожесточенными. Вероятно, это одна из причин, по которой цивилизации землян начали утопать в постоянной войне. Положение усугубляла сила, которую не решилась отбирать система. Крылья, а вместе с ними и огромная мощь, стали дополнительным источником, что подпитывал огонь войны. Системе в определенный момент пришлось вмешаться, заморозив способности живых и пустив цивилизацию по другому пути развития. Единственное, что земляне приобрели после бойни с Безымянным – желание выжить. Любой ценой. Другой такой расы, что так стремилась бы сохранить собственные жизни, во вселенной не найти. С тех пор для землян установлен отдельный таймер. И пока души не придут в себя, пока не достигнут спокойствия, таймер будет сбрасываться. Как показывает история этой планеты, длиться это будет ещё долго. Очередной крах на подходе, и системе придется вмешаться, иначе в этот раз планета может погибнуть.
– Мда.
– Итак. Шло время. Поколения богов в Легионе менялись одно за другим. В конечном итоге настал тот день, когда боги уже не могли вспомнить, с чего все началось. Легион перестал являть собой то, чем должен быть. Он погряз в междоусобных распрях и воинах. Боги стали озабочены своим величием, стали искать власти, жаждали повелевать. Вместе с тем Пантеон разросся, достигнув огромных масштабов. По другую сторону, в Землях отчаяния, происходило то же самое. Они превратились в свой отдельный мир, где властвовала постоянная война, сражения, страх и безумие. Пропитанные душой Безымянного, мерзкие твари стали чем-то неотъемлемым, обыденным. Как неотвратимое зло они наводняли серединный мир. Души, что попадали в эти места, погибали, пожираемые тварями или убитые себе подобными. Те же, кто достигал в пылу битв определенного рубежа, возносились в Пантеон, пополняя ряды некогда бывшего Легиона. Эта закономерность стала восприниматься как лестница в новый лучший мир – на вершину пирамиды в цепочке эволюции. Весь этот жизненный круговорот, что творился в трех мирах, зациклился, придя к какому-то своему, особенному равновесию. И все бы ничего, ситуация, казалось, разрешилась, пусть и таким замысловатым образом.
Однако, через определенное время семя Безымянного начало всходить. Души, что многие тысячелетия назад пропитались его частицей, те из них, чьи миры не удалось с точностью определить, к этому времени стали заполнять Пантеон. Как и все остальные, дождавшись окончания своего цикла, они отправлялись сражаться в Землях отчаяния, набирая необходимую силу, чтобы вознестись дальше. В момент, когда душа становилась крайне могущественной, в ней просыпался разум Безымянного. В Пантеоне начала накапливаться масса уже темных легионеров, темных богов. Эти создания сложно отличить от собратьев, потому что они стараются ничем не выдавать себя. Они живут среди остальных, затаившись, ждут своего часа. Два существа в одном: бог и частица разума мерзкой твари. Границы Земель было решено окончательно закрыть для богов. Легион мог в любой момент превратиться в свою полную противоположность. Система опасалась непредвиденных последствий. Но нужно было решение проблемы.
Вспомнили о вас. О тех, кто бился в самом первом сражении, в кровавой многомиллиардной мясорубке. Выбранная душа землянина была направлена в мир, дабы пройти свой путь по Землям отчаяния, закончив его в Пантеоне, уничтожая на своем пути все проявления Безымянного в обоих мирах. Покинув пески забвения, переступив границу, душа превратилась в поедателя.
– Но почему именно земляне?
– Потому что те, кто бился с Безымянным, как никто другой смогут распознать темную душу среди тысяч других.
– А почему «поедатель»?
– Проходя барьер, вы обретаете способность находить и поглощать останки своих далеких предков, погибших в битве. Существо обретает силу и способности умершего тысячелетия назад.
– Ясно. Тогда у меня вопрос.
– Дай угадаю. Почему на тебя напали, если ты такой хороший?
– Нет, этот будет следующим. Можно ли как-то попроще определить темную душу, а то слишком размытое определение «распознает».
– Порой, система делает странный выверт в сторону зараженных частицей Безымянного. Достигая того рубежа, когда душа становится небожителем, система может изменить её обличие. Стоит сравнить оригинал и получившегося легионера, чтобы увидеть разницу. Но об этом никто не знает и таких случаев совсем не много.
– Но ты знаешь. С кем я тогда говорю, если ты все знаешь?
– Подумай над этим как-нибудь, если хочешь. Но сейчас, давай уже заканчивать.
– Остался ещё один вопрос: почему меня пытались убить?
– Причины могут быть разные, но я скажу тебе следующее. Предыдущий поедатель, что был отправлен системой, выполнил свою задачу. Он прошел сквозь Земли отчаяния, достиг уровня бога. Землянин поднялся в Пантеон, сократил численность темных душ, в ком проснулась частица разума Безымянного. Вот только сократил он несколько больше, чем требовалось.
– Что-то я чую … подвох.
– Душа, как позже выяснилось, все ещё была нестабильна. Землянин устроил резню таких масштабов, что в живых осталась небольшая кучка небожителей, что, кстати, до сих пор живы и помнят. Запись о том эпизоде, как напоминание, кто такие поедатели, сохранилась и по ныне.
– То есть меня объявят в розыск.
– Обязательно. И назначат награду за голову.
– Тогда у меня последний вопрос.
– Дай угадаю: зачем тебе это?
– Да. Зачем мне лезть в эту кашу?
– Как на счет твоего инстинкта самосохранения? Я предлагаю спасение. Если забыл – ты прямо сейчас умираешь, однорукий и одноглазый…
– Очень смешно!
– Максим, перед тобой новый дивный мир. Местами он лучше, местами хуже, но в большинстве своем, этот стихийно возникший мир невообразимо красив и безграничен. Ты можешь прожить очень долгую жизнь, насыщенную – да, опасную – да, но без всяких сомнений очень интересную. Почему бы не попробовать? Найди себе место, стань сильнее, отвоюй столько пространства, сколько захочешь.
– Понятно.
– Мир сильно изменился. Изменились боги, законы системы. Появились, например, гвардейцы. Почему бы не появиться вменяемому поедателю?
– Гвардейцы?
– Души, что по определенным причинам приняли покровительство богов.