Самый лучший апокалипсис 2

Глава 1

… досрочное формирование анкеты завершено.

Участник ID:88488 зарегистрирован мордхаем.

Ключевые показатели: всплески аномальной активности, отрицательная известность, многочисленные убийства.

Дополнительно: статус «запугивает подозрительным молчанием», «разбрасывается кишками», «управляет толпой».

Основной параметр: неизвестно

Мордхай – единственный профиль NetherRealm, чей владелец возник на территории тумана. Первые упоминания о нем датируются сороковыми-семидесятыми годами эпохи системных сбоев и отсутствия электричества. В сохранившихся архивах тех лет мордхай описывается как неизвестный, что появлялся у порога общин и городов глубокой ночью. Одинокой фигурой слоняясь вдоль городских стен, призывая жильцов открыть ему ворота, поутру незнакомец возвращался в туман. Зафиксированы случаи, когда мордхай сумел проникнуть на территорию города. В последствии это место отмечали на картах и обходили стороной, остерегаясь воцарившейся там тишины и ауры страха. Спустя какое-то время город и вовсе поглощал туман.

Среди огромного многообразия теорий о природе мордхая, его загадочных целях и жутких способностях наибольшее распространение получила версия инкубируемых. Зиккурат преображенных утверждал, что неизвестный намеревается построить в глубинах тумана собственный город-государство. Откуда могли взяться такие выводы и сколько в них было правды остается загадкой, ибо кроме угрюмого молчания и резкой нелюдимости мордхай ничем другим не отличался. Теория о городе-государстве окончательно заглохла после загадочного исчезновения всего верховенства преображенных.

В дальнейшем мордхай появлялся в катакомбах, на территории плато и при строительстве зиккурата некромантов. Его появления связывали с массовыми вымираниями и жуткими смертями, однако скептики приписывают происходящее буйствующим в те времена эпидемиям, голоду и монстрам. Как бы там ни было, с появлением в NetherRealm характеристик и возобновлением подачи электричества в зиккураты мордхай исчез.

Стали тому причиной подобные изменения или загадочный скиталец ушел строить город-государство – неизвестно. Однако несмотря на весь хаос тех лет, смуту, отсутствие света и повальное засилье монстров, именно образ шатающегося под стенами городов молчаливого неизвестного стал для жителей целой эпохи олицетворением парадоксальных ужасов и загадок тумана, его необъяснимой логики, целей и мотивов. На сотни лет вперед мордхай послужил поводом не пускать на территорию поселений одиноких незнакомцев с короной на голове, а всякие попытки наладить диалог с выходцами из тумана заранее считались обреченными на провал»

Я прекратил таращиться в экран телефона, поднял голову, обдумывая прочитанное. Присвоенной анкете можно было не удивляться, чего-то подобного от низкополигональной морды я в принципе ожидал. Мрачноватость полученного профиля, само собой, пугала, но лучше так, чем сборщик хлама или вязальщик копий. Конечно, оставался вопрос почему именно «мордхай» и на чем основывался выбор системы: определенный набор записей из моего профиля или банальное отсутствие других вариантов. Все-таки ручеек анкет из центрального компьютера знатно поредел к моменту моего вмешательства. Ответ, думаю, где-то посередине.

– Всё, уходим к нашим, – мои размышления перебил знакомый голос.

Та самая компания молодежи прекратила шмонать мертвого интервента, бросила на снег голый труп и ухватила под руки небезызвестного Серегу. Последний, с банкой энергетика в руке, все ещё представлял собой вареную фасоль – обнуленная шкала выносливости давала о себе знать.

– Вам сколько начислили? – поднимая на ноги беспомощного напарника, коренастый паренек обыкновенной наружности вопросительно глянул на остальных своих спутников.

– Пятнадцать.

– Четыре.

– Двенадцать, – практически хором прозвучало в ответ.

– А тебе?

– На месте гляну, – отмахнулся парень, торопливо потащил тело Сереги в темноту подворотни. – Ну, чего встали? Мне кто-нибудь поможет или как?

Я проследил взглядом за быстро удаляющейся компанией, сунул телефон в карман, направился к мертвому бородачу. О чем именно судачила молодежь, чего такого им там «начислило» можно лишь догадываться. Мне незеррилм ничего не начислял и вообще с того момента как я оказался на территории аномальной активности никаких изменений в настройках программы не произошло. Даже задание «пополнить ряды человеческого сопротивления» никак не изменилось. Складывалось впечатление, что низкополигональная морда меня игнорировала. Чую, не последнюю роль в таком отношении играли статус отступника и отрицательная репутация. Надо бы уже глянуть что за статус такой.

Приблизившись к бездыханному телу иномирца, быстро оглянулся, присел над убитым. Худой, нескладный. Угловатое лицо, мутные белки глаз и ороговевшие участки кожи по телу. В остальном вполне себе землянин, если не учитывать заметно больший рост и дополнительную пару хрящей на пальцах. Татуирован. Я перевернул убитого. Причудливая вязь местами напоминает техно-рисунок, а местами полная белиберда. На плече, например, вообще какой-то птеродактиль нарисован. Я оставил труп в покое, вытащил телефон из кармана, сфотографировал мертвеца. Безрезультатно, как и ожидалось.

– За мной, живее! – неподалеку раздался уверенный мужской голос.

Следом послышался тяжелый топот ног, бряцанье железа и сбитое дыхание – пятерка солдат перебегала улицу. Не рискуя попасть в поле зрения военных я прильнул к стене ближайшего дома, осторожно выглянул из-за угла. Бойцы скрылись во дворах, десяток секунд ничего не происходило, а после раздался треск автоматов. Громыхнуло. Послышался звон битого стекла, многочисленные авто дружно взвыли сигнализацией. Опасаясь близости боевых действий я поправил рюкзак за спиной, вновь глянул по сторонам и двинул в противоположную от военных сторону. Перебежав улицу, скрылся в темноте подворотни. Звуки стрельбы все не стихали, к грохоту и крикам военных добавились истеричные вопли жильцов, так что я вновь зашагал куда подальше. Чего-то путного ловить в том боестолкновении шансов не было.

Притормозив двумя дворами далее, свернул к спортгородку и приютился у турников. Обдуваемый колючим ветром, кутаясь под теплый воротник бушлата, я стоял, допивал чай из краденого термоса, слушал далекие взрывы и пальбу, да поглядывал на приоткрытые двери КТП. Обветшалое кирпичное здание трансформаторной казалось пустым и безжизненным, сиротливо ютилось в центре двора и ловило отблески багрового рассвета своими выбитыми окнами. Мне этот мнимый покой казался ненастоящим, сломанный замок на дверях вызывал опасения, а натоптанный снег у приоткрытых дверей поселял в голове определенные мысли. И пока моя паранойя искала доводы не соваться в трансформаторную, я вытащил из кармана телефон, запустил незеррилм и допивая последний чай полез на форум – проверить новостные тренды апокалипсиса. Главной повесткой утра оказалась тема переговоров, называлась она «СОВСЕМ ОХРЕНЕЛИ!» и в центре внимания была тридцатисекундная запись – видеообращение захватчиков к местным обороняющимся силам. То есть к нам.

Я щелкнул виртуальную кнопку, включил воспроизведение. Взгляду предстала огромная фигура того самого перекаченного громилы в шипованных металлических доспех. Жертва инопланетных стероидов держал в своих огромных ручищах крошечную бумажку и зачитывал текст:

– ВСЪЕ ЛЬЮДЬЕЙ, КТО ОБЛЪАДАТЬ СИЛНЪЕЙ СПОСОБНОСТЬЕ НАШ [непереводимо] ПРЪЕГЛАШАТЬ К СЕБЪЕ!!

Сама «непереводимо», если я правильно понял о ком речь, сейчас маячила у громилы за спиной. В своих черных пластиковых доспехах и с неотъемлемым веником-короной на голове, предводительница инопланетных захватчиков муштровала уже знакомого всем престарелого повелителя техники. Судя по видео запись сделали в одной из человеческих квартир, а конкретно на кухне. В кадр то и дело попадали прочие, шастающие туда-обратно интервенты, с интересом заглядывающие в кухонные шкафчики, изучающие холодильник, открывающие-закрывающие шторы и пробующие на вкус воду из крана. Предводительница вторженцев в это время стояла возле микроволновки, наблюдала за крутящейся внутри тарелкой и нетерпеливо пихала под локоть электро-пенсионера. От престарелого диджея требовали пояснений. Старый дед стоял-боялся, принцип действия и назначения микроволновки не понимал, а потому ждал от агрегата какого-то чуда. Интенсивно размахивая руками, любитель молоденьких всё нагонял и нагонял в земную технику своей магии. Микроволновка уже кряхтела и дымилась, дрожала, неистово крутила внутри себя раскаленную тарелку и готовилась вот-вот взорваться.

Я досмотрел видео, вырубил телефон, сунул мобильник в карман. В который раз укутавшись за теплым воротником бушлата, поплелся к приоткрытым дверям подозрительной трансформаторной. Пока топал, обдумывал увиденное. Какого-то негодования вся эта ситуация с инопланетной вербовкой не вызывала, особого интереса тоже. Ну взбрело в голову чужеземцам переманить на свою сторону часть землян, подумаешь. Любопытно, конечно, что переметнуться к врагу предлагалось на добровольных началах и только тем из нас, кто «облъадать силнъей способностье». Резонно предположить, что перебежчиков в таком случае ждет совсем другой, так сказать теплый прием, нежели рабство. Вполне вероятно, какие-то бонусы, привилегии. Или долгая и мучительная смерть, если всё это просто хитрая ловушка.

Я мотнул головой, возвращаясь к реальности, сбавил шаг. Осторожно ступая, приблизился к дверям трансформаторной, замер. Слух уловил человеческую речь, доносящуюся из глубины строения, чей-то безостановочный бубнеж и спокойный голос третьего говорящего. Ещё из трансформаторной тянуло сыростью и запахом свежей древесины, по выцветшим кирпичным стенам пугливо бегали тени говорящих, а по ту сторону порога лежал абсолютно домашний на вид, разноцветный, вязаный коврик. Подозрительно чистый. Я постоял ещё какое-то время, прислушиваясь, толкнул от себя двери. Ничего. Ни пальбы в ответ, ни криков. Разве что говорящих стало лучше слышно и открылся вид на происходящее. Я устало скинул рюкзак на землю, присел на корточки. Молча поглядывая в полумрак трансформаторной, остался наблюдать за беседой двух неизвестных. Просто любопытно: заметят меня вообще?

– Тебя как зовут?

Вопрос адресовался респектабельному на вид массивному мужчине ростом в полтора моих. Сам же говорящий представлял собой симбиоз человека и машины, напоминая того самого терминатора из культового фильма позапрошлого десятилетия. В том смысле, что нижняя половина у него была вполне себе человеческая, а вот верхняя – металлический эндоскелет кое-где обтянутый кожей. Вся эта конструкция спокойно восседала на своеобразной витрине, грубо сколоченной из свежих досок. Закинув ногу за ногу, облаченный в тряпичные штаны, военные ботинки и черную кожаную косуху «терминатор» косил не то под ковбоя, не то под панка. Сложно понять, учитывая человеческий ирокез на металлической черепушке и тлеющую сигару в зубах.

– Как зовут…? – смутился ответчик, наблюдая с каким наслаждением скелет затягивается табачным дымом. – Петром Андреевич зовут… кхм.

Говорящий явно боролся с внутренними страхами и изо всех сил старался не подать виду. Делать это было наверняка сложно в текущих обстоятельствах, но мужчина довольно умело держал лицо и соответствующую позу, демонстрируя внешнее спокойствие. Я же его собеседнику не удивлялся и существования подобных… живых конструкций в рамках наступившего бедлама уже воспринимал как должное. Да и вообще. Ну появился в нашем городе терминатор, подумаешь.

Прекратив размышлять о превратностях апокалипсиса, вернулся к собеседнику биоробота. Туфли, брюки, шелковая безрукавка поверх белоснежной сорочки – одежда мужчины шита явно на заказ. Наплечная кобура, две «гюрзы» образца двадцать восьмого года, айфон последней модели торчит вон из заднего кармана. Лицо необычное: сечка над правым глазом, переносицу не раз ломали, шрам через весь подбородок. Оперативник что ли? Кгбист? Мужчина одет явно не по погоде, но обладает развитой мускулатурой. Впрочем, не той гипертрофированной, присущей обладателям известного параметра, а вполне себе обычной, земной. Спортсмен, короче. Было бы любопытно узнать какую анкету присвоил ему незеррилм, ибо собственная паранойя подсказывает, что мужик далеко не вязальщик копий и уж точно не мусорщик. Слишком он спокоен для того, кому остатки дней суждено собирать хлам по закоулкам да крутить облученную арматуру под стенами городов.

– Отличная жилетка, – также похвалил наряд Петра Андреевича говорящий эндоскелет.

Проглотив в свои пустотелые металлические внутренности очередное облако дыма, терминатор бесцеремонно потянулся к пуговицам на безрукавке оперативника, ухватился за одну из них:

– Петр… – задумчиво прощелкала металлическая челюсть, – отличное имя! В переводе означает «великий», не так ли?

– Нет, – собеседник с неприязнью убрал чужую руку со своей жилетки.

Скелет удивленно застыл, после чего резко дернулся, мгновенно обернулся к ещё одному действующему лицу – такому же киборгу. Последний, неподвижным истуканом сидящий у дальней стены, все это время молчал и изучал диаграмму с разбитого экрана. Не дождавшись от псевдоживого товарища какой-либо реакции, терминатор всё с той же нечеловеческой скоростью вывернул свой металлический череп обратно к струхнувшему оперативнику. Даже меня пробрало от вида этой вертящейся вокруг собственной оси металлической башки. Стеклянные глаза киборга на мгновение затухли, через весь котелок пробежал электрический разряд. Но уже через секунду скелет вновь заработал, дернул головой, вполне по земному хрустнув шейными позвонками. Или правильней будет говорить «лязгнув»?

– Ах да, «Петр», – кивнул оперативнику терминатор. – В переводе с вашего древнегреческого означает «скала, камень».

Железная черепушку неожиданно замерла, неотрывно уставилась на оперативника взглядом своих безжизненных стеклянных глаз:

– Петя, ты «скала»? – задал внезапный вопрос кгбисту терминатор.

– Я? Кхм… – растерялся вопросу оперативник.

– Петя, ответь. Ты как-то связан с камнями? – продолжал допытываться механизм, буравя взглядом нервничающего мужчину.

– Не думаю… – вяло улыбнулся мужчина, плавным движением положил руку на кобуру своего пистолета.

– Петруша, – лязгнула металлическая челюсть у самого лица оперативника. – Я могу называть тебя Петруша?

Я и заметить не успел, когда киборг оказался нос к носу с кгбшником. Ещё мгновение назад эта металлическая образина вроде бы сидела в метре от последнего.

– Ну так что, Петруша, договорились? – терминатор словно мясник у прилавка разглядывал лицо застывшего в нерешительности Петра Андреевича, ожидал ответа. – Я буду называть тебя Петруша. В честь нашего с тобой знакомства. Не возражаешь?

– Да как бы… – замялся оперативник, прикидывая свои шансы.

Уже в следующую секунду мужчина сдался:

– Нет. Не возражаю.

Мужику определенно не нравилась подобная фамильярность робота, но испытывать судьбу, требуя к себе уважения, он не решился. Мне хамские замашки терминатора тоже не нравились и мысли пойти на контакт с этой наглой посудиной как-то сами собой из головы улетучились.

– Отлично, – киборг одобрительно кивнул кгбисту, после чего бережно разгладил на том его дорогую жилетку. – И жилетка у тебя отличная, Петруша.

– Да… отличная, – мужчина убрал руку с кобуры, вытер обильно потеющий лоб. – От армани.

Пока терминатор издевался над оперативником я продолжал внимательно осматривать помещение бывшей трансформаторной. Бывшей, потому что КТП сейчас напоминало склад, а самодельный деревянный прилавок у дальней стены и вовсе отсылал тебя мыслями к захудалому деревенскому магазинчику, открывшемся прямо здесь и сейчас. В пользу данной теории говорила коробка электрощитовой, на скорую руку переоборудованная под своеобразную витрину. Сейчас там копошилась кровожадная тварь, внешним видом напоминающая лицехвата из фильма «Чужой». Многолапая мерзость остервенело билась о бронированное стекло, скреблась о него, грызла, и всё норовила избавиться от толстенных проводов у себя в панцире. Сделать это у неё не получалось и вряд ли получится, ибо кабель к жуку закрепили через здоровенные саморезы, для пущей надежности пробуравив того аж насквозь. Впрочем, наличие металлических штырей в брюхе никак не влияло на живучесть насекомого – жуткая тварь бесилась как одержимая и всё искала способов выбраться из заточения.

– Ну что, согласовал? – вырвал меня из прострации голос киборга.

Я прекратил разглядывать помещение, перевел взгляд на оперативника которому и адресовался вопрос. Мужчина в данный момент заканчивал печатать в телефон, выключил его и сунул в задний карман брюк:

– Согласовал, – утвердительно кивнули в ответ.

– Тогда приступим, – хмыкнул эндоскелет, после чего встал за тот самый самодельный прилавок. Деревянный.

Откуда киборги набрали древесины я уже подметил. Вон, все лавочки у ближайшего подъезда вырваны из фундамента, а окна первого этажа выбиты и без остекления. Жильцы, как я подозреваю, мертвы.

– Смотри сюда, Петруша, – терминатор водрузил на столешницу толстую металлическую колбу, продемонстрировал силовику, ловко выкрутил оттуда крышку. – Стандартный набор выживальщика. Отличный штука на все случаи жизни. Особенно в условиях случившегося апокалипсиса.

Из емкости тут же повалил ледяной пар, покрывая металлическую конечность киборга коркой льда. Терпеливо выждав когда выветрятся остатки, эндоскелет пошевелил рукой, разламывая образовавшуюся на пальцах наледь, после чего достал из емкости первый образец.

– Зубо-челюстной отвердитель, – торговец демонстративно покатал на ладони крошечную ампулу, – укрепляет эмаль, пломбирует каналы, препятствует выпадению зубов. Позволяет легко пережевывать ремни, кожу, одежду. Через час после приема можно грызть кору с дерева, через сутки – чужие кости.

Терминатор на секунду умолк, с любопытством рассматривая сосредоточенно замолчавшегоего особиста. Дав тому время переварить информацию, продолжил:

– Производство нелегальное, мезианское, так что никаких гарантий. Побочных эффектов куча, начиная от тошноты и мышечных спазмов, заканчивая слепотой. В общем, как повезет. Способ применения простой – прополоскать рот. Размешивать не больше одной капсулы на стакан иначе челюсть свою ты больше не откроешь. Ха-ха!

На последнем слове эндоскелет весело щелкнул зубами, явно довольный тем, что его подобные проблемы в этой жизни не касаются.

– В комплекте пятнадцать капсул, при грамотном использовании хватит ровно на месяц. Прекращать прием препарата не советую, организм быстро привыкает к веществу и без подпитки стремительно теряет зубы.

Хитрую пилюлю отложили в сторону, торгаш потянулся в термос за следующей диковинкой:

– Дополнительный пищеваритель, – продемонстрировали силовику обледеневшую гусеницу, размером с шариковую ручку.

Застывший во льду паразит напоминал обыкновенного дождевого червя. Нашего, земного.

– Помогает переваривать всё, для чего ваш биологический желудок не предназначен. Идет в комплекте к зубному отвердителю, отлично дополняя друг друга.

Терминатор перехватил ледяной брусок двумя пальцами, поднял к своим стеклянным глазам, рассматривая:

– Из побочных эффектов сильное голодание. Сам понимаешь, его тоже надо кормить.

Эндоскелет прекратил разглядывать гусеницу, повернул голову к особисту:

– Нейтрализуется спиртом или парой стаканов любой браги крепостью не менее сорока процентов, – предугадали вопрос уже было открывшего рот оперативника. – Но я рекомендую этого не делать. Есть шанс, что червь со временем приживется.

Положив ледышку с насекомым возле капсулы, киборг в третий раз сунул руку в термос:

– Ну и генитальное кольцо, разумеется, – терминатор вытащил из охладителя стальной манжет. – Противовирусная защита во время полового акта, до и после. По многочисленным просьбам органоидов в последней версии добавили анестетик. Хотя мы не понимаем вашего стремления продлевать такой мерзкий процесс.

Демонстрируемым кольцом помахали у кгбиста перед носом:

– Надел, и… совокупляйся с кем хочешь, – подобрал нужное слово механизм, после чего бросил железку к остальным диковинкам. – Никаких побочек, собственная разработка терминантов. Наша то есть. Главное – не повредить манжет перед использованием иначе электроды сожгут твои причиндалы. У вас же есть слово «причиндалы», да? Можешь не отвечать, знаю что есть. Ха-ха!

Закончив ликбез скелет ловким движением сгреб со стола вещицы, побросал обратно в термос, закрутил крышку. Подхватив закупоренную колбу, киборг, или называть его «терминант»? грубо сунул ту оперативнику в руки, предлагая рассмотреть, после чего вновь потянулся куда-то под прилавок. Пока мужик растерянно крутил в руках термос, пытаясь сообразить как тот открывается, торговец водрузил на стол ещё два таких же:

– А вот здесь уже поинтереснее, – пробормотал торгаш, прикуривая.

Предыдущую сигару биоробот скурил до основания.

– Набор одичавшего. Сраные наркоши! – чертыхнулся скелет, раскупоривая первый из двух термосов. – Понятное дело собран на глаз, ибо разобраться что ещё в себе носят эти смертники не представляется возможным.

Терминант аккуратно разложил перед силовиком содержимое капсулы:

– Кардиостимулятор, кровеносная мина и продвинутый самоликвидатор, – металлический палец поочередно ткнул в каждый из предметов. – Монтируется быстро, работает исправно, тысячи «положительных» отзывов! Особенно от городских! Ахахахаха!

Отсмеявшись на одну ему понятную тему, эндоскелет со всей дури хлопнул оперативника по плечу:

– Ты чего вдруг напрягся, Петюня? Расслабься! Одичавшие вам пока не грозят. Не в первые десять дней по крайней мере. Вот закончит система обучение, тогда можно начинать бить тревогу. «Бить тревогу». Ха-ха-ха! Ну и лексикон у вас, Петюня! Бить! Тревогу! Ты только подумай! Ха-ха-ха!

Весело катая на зубах тлеющую сигару, эндоскелет прокомментировал плоский железный блинчик в руках напряженного оперативника:

– Да, это она и есть. Кровеносная мина. Радиус поражения от двух до пятнадцати метров в зависимости от объема крови в организме. Противоядия нет, спасения, как ты понял, тоже нет. На данный момент это единственное абсолютное оружие против любой биологической формы жизни. Кортезианские технологии, Петруша! Эти трехлапые знают толк в биологии.

– А как… – попытался было задать уточняющий вопрос оперативник.

– Распыляет твою кровь, меняет её молекулярный состав. Больше подробностей тебе никто кроме самих тараканов не расскажет, – перебил говорящего скелет, вновь затянулся сигарой. – Петруша, ты куришь? Нет? А, забей, мне все равно не интересно. Зато жилетка у тебя классная.

Киборг вновь начал цепляться к оперативнику по поводу и без, а я систематизировал в голове услышанное. Мезиане, терминанты, кортезианские тараканы-биологи – хамоватый эндоскелет просто кладезь информации о «внешнем» мире. Пофиг на на кровеносную мину и набор выживальщика. Знания о том, что вокруг нас – вот что действительно ценно. Хотя на кровеносную мину не пофиг, надо будет обдумать. В любом случае, этот самопальный магазин и его жуткий персонал – невероятный источник знаний, пусть они и не настолько ценные, как многие могли бы подумать.

– Ну и последнее, – прекратил донимать оперативника эндоскелет, выкрутил крышку из оставшейся колбы, – «набор суицидника». Отличный способ умереть в страшных муках. В комплект входят мозговой щуп, коннектор и внешняя плата.

Торговец аккуратно разложил перед оперативником всё перечисленное:

– Мозговой щуп можно поменять на мозговой шунт, но тогда придется таскать с собой ещё и дрель. Ну или какой-нибудь бур. На крайний случай можно использовать обыкновенное сверло. Орудовать в чужой голове ржавым гвоздем не рекомендую. Как минимум не гигиенично.

– Набор «суицидника» чаще всего используют нейтралы, – продолжил эндоскелет, катая на зубах тлеющую сигару. – Ко всем этим отщепенцам рано или поздно приходит осознание, что строить из себя одинокого ковбоя изначально была хреновая затея.

Биоробот ехидно хмыкнул, вновь заговорил:

– Но наибольшее применение эти приспособы получили среди всякого рода изгоев. Как средство последнего шанса, так сказать.

– Последнего шанса? – оперативник вопросительно поднял глаза на торгаша. – Какого именно «последнего шанса»?

– Вернуться в цивилизованное общество, разумеется, – удивленно пояснил киборг, будто объяснял нечто само собой разумеющееся. – Набор суицидника позволяет личностям с отрицательной репутацией попасть обратно в поселение, вернуться к тихой спокойной жизни. Правда, если найдут труп несчастного, в чьих мозгах перед этим покопались…