Самый лучший апокалипсис 2

Я протиснулся в первые ряды. С горем по полам занял удобную позицию подальше от многочисленных взглядов пенсионеров. Стал, так сказать, в секторе молодежи. Расслабив лямки на капюшоне, откинул с лица воротник, осмотрел внимательным взглядом происходящее. Блондин всё ещё пытался донести людям объективную реальность. Благо адекватных, среди граждан, все-таки хватало:

– Ой, и вправду! У меня в телефоне программа странная!

– Говорил же! А теперь жмите на кнопку!

– А в подъезде, значит, инопланетяне?

– Верно! Инопланетяне, военные наши и кровожадная тварь, в одной из квартир засевшая.

– Скорая не приедет, да? А в МЧС звонили?

– На заправках нет бензина, на проспекте авария и затор. Все там.

– Слушайте, дак надо же что-то делать! Там ведь люди в квартирах! Сергей с женой, например. Из сорок пятой который. А я ещё думаю, странно-то как: свет у него в квартире не горит, на работу он тоже не вышел. И в тридцать второй вон свет не горит. И в пятидесятой…

– Не волнуйтесь, мы здесь как раз для этого! Ну, есть ещё желающие поучаствовать в «рейде»?

Я сделал шаг вперед, вместе с ещё одним желающим направился к блондину.

– Всё, времени больше нет. Макар, знакомь парней друг с другом и в подъезд. А я пока здесь останусь, буду контролировать, – тут же отрезал нас от галдящей массы неизвестный мужик, назвавшийся Василием Александровичем.

Среднего телосложения, с сединой в волосах, в брюках и дорогой дубленке, Василий Александрович уверенным взглядом начальника осмотрел толпу. Взяв речь о непростых днях, общем деле и свалившейся на город беде, самопровозглашенный руководитель нашего отряда в считанные секунды завладел вниманием народа. Толкнув речь о том о сём, пожурив власть за бездействие и раскритиковав органы управления на местах, Василий Александрович мгновенно сплотил человеческие ряды вокруг общего врага – бросившего всех нас в беде, зажравшегося, ленивого правительства. Следом пошла речь о низких пенсиях, копеечной зарплате и кризисе власти, затем о западной угрозе, вселенской несправедливости и загубленных человеческих судьбах, а под конец зазвучала нестареющая классика в духе «да сколько же мы всё это будем терпеть?». В общем, власть народу, вилы в ножны, штыки в копья и прочая воодушевляющая хрень, затрагивающая нужные струны в сердцах простого советского гражданина. Тут же полетели одобрительные возгласы, толпа воодушевилась, Василия Александровича попросили не бояться и срочно стать во главе всего этого движения. Какого именно, мне лично было непонятно.

– Значит сейчас быстро знакомимся и заходим в подъезд, – отвлек меня блондин-агитатор, перетянул внимание с Василия Александровича на себя. – Как вы уже слышали меня зовут Макар, а это Дым и Мрачный.

Блондин по очереди указал на ближайших к нему парней – мутных типов с ухмыляющимися рожами. Оба бойца были плотно укомплектованы пластиковыми доспехами, одеты во всё черное и держали в руках, как я понимаю, личное оружие – шахматную доску и бильярдный кий. Дым, он же крайний к блондину, забил в свою шахматную доску десяток светящихся гвоздей, что придавало некогда обыкновенной деревяшке дополнительные возможности к смертоубийству. Мрачный же, который самый стремный из этих двоих, обмотал навершие своего кия светящейся изолентой и прицепил туда же кухонный нож. Вышло эдакое копьё двадцать первого века. Что касается самого Макара, то последний от своих друзей практически ничем не отличался, держал в руках кривую увесистую трубу и давил своим присутствием мне на мозги. Буквально. Блондин будто с небес спустился, источая вокруг себя золотистое свечение, чем вызывал у меня вполне ощутимую головную боль. Самую настоящую.

– Мы не силовики и не интеллектуалы, но у каждого из нас архаичный профиль от незеррилм и мощные способности, – продолжил блондин. – Так что всё будет нормально, не переживайте.

– Теперь вы, – наш негласный лидер требовательно кивнул мне и стоящему рядом второму добровольцу, – имя, способности?

– Лёха, силой мысли создаю летучих мышей, – по-деловому хмыкнул мой компаньон явно гордый собственными способностями.

– Михаил, – представился я вымышленным именем, – без способностей.

– В смысле? – хором переспросили все присутствующие.

– В прямом, – пожал я плечами. – У меня нет способностей.

У меня их в самом деле нет, пять минут назад убедился. Как не прискорбно это признавать, но я просто мордхай и точка. Обидно, конечно, но ничего пока не поделать. Есть шанс, что я чего-то не понимаю или это всё временное явление, но в данный момент никаких способностей в моем профиле не числится. Я пачку сигарет выкурил, раз за разом пересматривая личную страницу в поисках хоть чего-нибудь боевого. Но нет, пусто. Прямо скажем неприятная ситуация.

– В таком случае нахрена ты нам сдался? – взлетели брови у шахматиста. – Вали отсюда!

– Ну вы же сами приглашали всех желающих, – удивился я претензиям дымного.

– А в сумке что? – недовольно ткнул кием в мой рюкзак Мрачный.

– Паук, – ответил я честно.

Через секунду сообразил, что спрашивали про торчащую из рюкзака рукоятку инопланетного бластера, но было уже поздно.

– Значит так, Галустян… – разом подобрались спортсмены, поудобней перехватили свои орудия убийства.

– Остыньте! – влез между нами "паладин"-Макар, – не до конфликтов сейчас. Михаил пойдет с нами. Я так решил.

Дым и Мрачный отступили, но дружбе между нами теперь точно не бывать. Окончательно закрепила нашу вражду реплика бильярдиста:

– А я вспомнил тебя, парниша, – подмигнули мне многозначительно. – Ты же звезда интернета. Я тебя вспомнил!

– Так, что тут вас?! Макар, в чем дело?! Почему ещё не в подъезде?! – подскочил с гневными расспросами Василий Александрович, не дал нашей компании завершить ритуал знакомства.

Без имени и фамилии осталась долговязая, бледноватая на вид девчонка лет двадцати-двадцати пяти. С длинными черными волосами, угрюмая и молчаливая, девушка стояла немного особняком, в диалог не вступала и ждала окончания нашего с парнями обмена любезностями. Холодный, внимательный взгляд её карих глаз без остановки курсировал между «святой» троицей, изредка останавливаясь на мне, добровольце Лёхе или держащем на прицеле темноту подъезда испуганном солдате.

– Так, всё! Берите блогера и вперед! Давайте, парни, давайте! – мнимой срочностью прикрывая собственное раздражение ласково попросил-приказал нашему отряду Василий Александрович.

Тут же у подъезда возник пухлый малый с камерой в руках. Весь какой-то зашуганный, в царапинах и с синяком под глазом, так называемый блогер вид имел побитый и растерянный. Особое любопытство вызывала шишка на его лбу. Огромная и в сеточку.

– Что это с ним? – не удержался я от вопроса.

– С журналисткой что-то не поделили, – отмахнулся Василий Александрович. – Бегает тут одна во дворах, всё репортажи свои снимает. Конкурент нашему блогеру. У них от незеррилм задание одинаковое и срок до девяти утра. Бывают же совпадения.

– Мы их еле разняли такая там драка была, – неодобрительно покачал головой Макар.

– А кто победил-то? – заинтересовался я противостоянием.

– А то не видно?! – взлетели брови у говорящего. – Журналистка нашего блогера в землю чуть не затоптала и микрофон свой ему о лоб погнула. Вон, шишка на пол головы!

Я припомнил неугомонную дамочку-репортера. Ну да, эта могла. Дабы как-то поддержать проигравшую сторону, ободряюще улыбнулся побитому пухляшу. Не помогло. Жертва репортерши с глазами испуганного котика вытаращился на меня через объектив своей видеокамеры. Бледный на вид, с трясущимися губами, блогер без остановки снимал меня, молчаливую девушку за моей спиной и норовил чего-то промямлить. Издать хоть какой-нибудь звук у него категорически не получалось, а потому дрожащий репортер лишь беззвучно шевелил губами и тыкал в меня пальцем. Странное поведение.

– Всё, вперед-вперед, – махнул нам Василий Александрович, толкнул ко входу в темноту подъезда. – Галустян идет первый, Алексей за ним, дальше Макар и остальные, – весело подхватил подаренное мне шахматистами прозвище куратор отряда. – А ты чего скривился, Миша? Не нравится что-то?!

Василий Александрович вплотную подошел ко мне, приблизил своё лицо:

– Не нравится что первым поставили? А чего ты хотел, дружок, за спиной парней моих отсидеться?!

Хотелось бы чтобы меня не называли Галустяном и лицо своё подальше убрали. Всё остальное как-нибудь переживу.

– Ты мне тут давай не кривись, – как-то по-своему истолковал мою реакцию мужик, – я что ли должен делать за тебя работу? Ты в армии служил, а? Не слышу? Как от армии косить, дак вы все горазды, а как Родина позвала, дак вас днём с огнем не сыщешь!

Василий Александрович ещё добрых пару минут поднимал свой рейтинг за мой счет. Особенно жадно внимала и поддерживала эту странную отповедь толпа зевак у подъезда. Поглядеть и послушать как «с умом и по делу» отчитывают молодежь, в нашей стране и по сей день первый номер в хит-параде развлечений.

– … но ты парень умный и сам всё понимаешь! Так что давай, лучше не злись на меня, а подумай хорошенько и начинай уже браться за голову! – закончили читать мне наставления.

Василий Александрович эдак по-отцовски, как старший младшего, одобрительно хлопнул меня по плечам. Пропаганду за советскую власть официально посчитали оконченной. Я обвел взглядом толпу, наш странный отряд, «новобранца» Лёху. У всех одухотворенное выражение лица, грудь колесом, во взгляде читается мужество и отвага. Лёха так и вовсе готов выхватить воображаемый меч, поднять святое знамя и бежать штурмовать амбразуры – настолько он пропитался чужими наставлениями.

– Василий Александрович, я первым пойду, всё нормально, – вклинился между мной и «руководством» Макар, встал на мою защиту. – Михаил замыкающим будет, ничего страшного.

Проверив самочувствие перепуганного военного, да заботливо поправив тому съехавшую набекрень каску, Макар спрятал нервничающего армейца себе за спину. Раздав короткие команды Дыму и Мрачному, построил тех в шеренгу, прикрывать военному спину. Оставшейся троице, то есть нам, разрешили идти последними, «чутко следить» и «если что – кричать». В общем, щедро разбрасывая благородство налево и направо, паладин Макар под восторженные возгласы толпы повёл наш нестройный отряд на героический штурм подъезда.

Ну как повел – я остался стоять, наученный предыдущим опытом посещения сомнительных многоэтажек. Наблюдая, как в темноту подъезда без проблем заходят светоносный, армеец и шахматист-дымный, я было усомнился в собственных предположениях, но комок флуоресцентных щупалец, свалившийся на голову идущего следующим бильярдиста, быстро всё расставил на свои места. Псевдоразумный полип, он же «медуза» насколько я помню, в считанные секунды засосал в свои объятия неудачливого охотника за приключениями и чуть было не утянул того под потолок, всего целиком. Наш дружный отряд тут же развалился, и без того перепуганный армеец чудом всех не расстрелял, а толпа народа, с Василием Александровичем во главе, рванула в россыпную.

– Помогай!! Тащи его оттуда! Ну, чего встали?! – первым сориентировался Макар, попытался спасать своего товарища из плена живого киселя.

Полип, я в нём даже не сомневался, без проблем добавил воинствующего паладина к себе в коллекцию. Теперь в живом холодце бултыхалось двое, медленно подготавливаясь к участи быть переваренными заживо. Я глянул на дико орущего армейца. Предыдущий рожок патронов тот спустил в молоко, но следующий обещал быть реализован уже как надо – в кисель, Макара и его товарища. Благо дрожащие руки временно не позволяли ему этого сделать. Понимая, что промедление ни к чему хорошему не приведет, я обломал ветку с ближайшего дерева, ткнул в догорающее колесо УАЗика, намотал вокруг сука̍ горящей резины и поплелся спасать потерпевших.

Медуза, не будь дура, к моему наступлению оказалась готова и сделала ход конём – перед самым моим носом попыталась закрыть металлическую дверь подъезда. Я от подобного фокуса малость прифигел. Настолько простого и логичного решения от псевдоразумного холодца никто не ожидал. Видимо на что-то подобное хитрый кисель и рассчитывал, ибо пока я пребывал в прострации, металлическую дверь практически закрыли. Не хватило какого-то мгновения – я лихорадочно ткнул горящей палкой в спасительную щель. На этом, можно сказать, наше противостояние и закончилось. Светящаяся гадость ещё пыталась сопротивляться, норовила заграбастать меня в свои объятия, опутать щупальцами, шибануть током, но опыт подобных баталий был на моей стороне и донельзя вонючая, горящая резина на палке быстро отправила медузу в мир иной.

– Ну, с-сука!! – первое, что я услышал в свой адрес, стоило спасенному Мрачному малость оклематься. – Он знал, он знал! И специально не пошёл! Всё, падла, кранты тебе!!

Взбешенный бильярдист бросился на меня, норовя проткнуть кием, но барьером на его пути вновь оказался Макар. Вот же благородная душа какая.

– Успокойся я сказал! – всё ещё отплевываясь киселем, удерживал на месте брыкающегося соратника светоносный. – Спасибо ему лучше скажи.

– Да-да, ща скажу! Отпусти меня!!

Наблюдать за этой истерикой у меня не было ни сил, ни желания, а потому, не реагируя на требовательный окрик паладина и матерную тираду других участников рейда, я поудобнее перехватил самодельный факел, поправил рюкзак за спиной и двинул в темноту подъезда. Теперь уже я шёл первым, за мной, след в след, единственная девушка в отряде, далее армеец, шахматист, бильярдист, Лёха и Макар. Блогер плелся в самом хвосте и вообще старался держаться от нас подальше. Но камеру из рук не выпускал, без остановки снимал происходящее. Так мы и прошли первых два этажа – в тишине, шеренгой, слушая тяжелое дыхание друг друга.

На третий этаж подниматься я не спешил, опасаясь непредвиденного, а потому взял вынужденную паузу. В кармане к этому времени уже прекратил вибрировать телефон, что стало лишним поводом повременить и собраться с мыслями. Вытащив агрегат из кармана, разблокировал, уставился в экран. «Симпатичный» – прочитал новый статус в личном профиле незеррилм. Логику, каким образом мне его присвоили, я, признаться, не понимал.

– Молись, сучара, – неожиданно прошептали мне на ухо, – недолго тебе осталось.

Тут же последовал удар по ребрам и толчок под руку – жаждущий моей крови Мрачный напомнил о своем существовании. Чего-то подобного я заведомо ожидал, но все равно оказался не готов – телефон вылетел из рук, грохнулся на бетонный пол, рассыпался запчастями. Внутри аж похолодело. Я бросился собирать детали, в ужасе представляя последствия. Если телефон накроется – это конец. Корпус, крышка, батарея… Нашёл! Динамик… Где динамик? А, вот! Разъём для зарядного… Где разъём для зарядного?! Перед моим лицом возникла худая женская рука. Удерживая на ладони необходимую мне запчасть, безымянная участница нашего отряда молча предлагала забрать у неё находку.

– Спасибо, – пробубнел я слова благодарности, взял недостающую деталь.

С конструктором лего в руках повернулся к новобранцу Лёхе.

– Посвяти телефоном? – попросил помощи, предлагая тому разблокировать свой мобильник и направить свет от экрана мне в ладони. – Или ты?

Безрезультатно. Ни повелитель мышей, ни тем более блогер не горели желанием помогать в моей проблеме. С последним, в принципе, понятно – тот от всех нас по-прежнему шарахался как от прокаженных. Но Лёха-то чего взъелся? Ай ладно. Я подхватил чадящий факел, прошёл к окну. Закрепив горящую деревяшку между кривых створок, примостился на подоконнике, принялся собирать обратно свой мобильник.

– Не обращай внимания, – услышал я голос Макара, – я слежу за ними.

Наш благородный паладин подошёл к окну, присел напротив, вытащил пачку сигарет из кармана.

– Не расслабляйтесь там! Дым – на лестницу! Мрачный, за армейцем следи, – раздал команды предводитель отряда, вновь повернулся ко мне.

– Ты всё правильно сделал, молодец, – завёл праведные речи Макар, прикурил, – я бы тоже так поступил.

Поглядывая то на меня, то в темноту подъезда, наш благородный воин продолжил вести ободряющие речи, курить и давить мне на мозги своим присутствием. От такого близкого с ним контакта у меня башка будто в тисках сжималась – настолько сильным был этот непонятный дискомфорт. В свою очередь головная боль отвлекала, сбивала ход мыслей. Я всё никак не мог сосредоточиться и сообразить куда какую деталь вставлять, где у телефона верх, а где низ и что это там такое на его обратной стороне. Блестящая, восьмиугольная, с кучей проводков и контактов, из материнской платы моего телефона торчала крошечная микросхемка, внешним видом напоминающая маленькую снежинку. И давно самсунг начал выпускать подобные комплектующие?

– Вы скоро там?! – из темноты площадки раздался взволнованный голос новобранца Лёхи. – Пойдемте уже! Пусть Галустян остается!

– Без «галустянов» тут давай! – одернул повелителя летучих мышей светоносный, встал, затушил сигарету.

Бросив окурок в провал мусоропровода, Макар повернулся ко мне:

– Ну что, закончил?

– Закончил, – сунул я телефон в карман бушлата, поднялся, пошёл за паладином к остальной нашей компании.

Телефон работал, но USB-разъёму конец. Кто-то умудрился основательно так раздавить деталь, и я даже знаю кто. Но это полбеды. Основная проблема заключается в том, что мастерскую по ремонту мобильных телефонов в наш век не так-то просто найти. Подобная необходимость в две тысячи тридцатом году практически отпала. А сам я тот ещё электрик, мягко говоря. Но что хуже всего, заряда батареи осталось тринадцать процентов. В лучшем случае это ещё часа на четыре работы, после чего я останусь без связи с незеррилм. К чему это может привести – неизвестно. Единственный выход – рискнуть и сменить агрегат целиком, переставив сим-карту в другой носитель. Или срочно ехать на работу, просить наших электриков что-нибудь придумать.

– Мрачный, проверь квартиры, – перебил ход моих мыслей голос Макара.

Паладин указал своему подчиненному на три закрытых двери.

– Это можно, – возбужденно потер ладони бильярдист, встал на центр лестничной клетки.

Изображая монаха с тростью, закрыв глаза и сконцентрировавшись, Мрачный пару секунд оставался молчалив и абсолютно неподвижен, после чего пространство вокруг него подозрительно качнулось. В следующий миг из бильярдиста вышло три безликих фигуры, черными силуэтами разбрелись по квартирам.

– Страшно, Галустян? – осклабился в мою сторону бильярдист, продолжая держать концентрацию.

– Очень, – честно признался я, наблюдая за происходящим.

И вправду страшновато. Темных силуэтов становилось всё больше, фигуры разбредались по площадке, проходили сквозь нас, сквозь друг друга, растворялись в дверях квартир.

– Левая пустая, в двух других кто-то есть, – через пару секунд отрапортовал Мрачный, вернул в своё тело все призрачные копии.

– Звони, – кивнул Макар шахматисту, взглядом указал на кнопку звонка.

– Не работают, – хмыкнул дымный, требовательно постучал ногой в одну из дверей, во вторую.

Десяток секунд тишины и ожидания, затем быстрый топот ног, возня и шум по ту сторону. Зазвучали сбивчивые голоса жильцов:

– Оно ушло?! Это полиция!? Можно выходить?!

– Оставайтесь в квартирах, мы пока не знаем, – тут же отреагировал Макар. – Полиция скоро приедет, не переживайте. Запритесь и не выходите, скоро вас всех спасут.

– У меня дочь, слышите?! Дочь! Она напугана!

– Мне мать в больницу везти!

– Что происходит, кто стрелял?! – посыпался встревоженный гул вопросов.

– Тихо! Не шумите там! – шикнул Макар на закрытые двери. – Мы обследуем подъезд и вернемся. А пока сидите тихо!

– На девятом, оно на девятом! – подал голос молчавший до этого армеец, лихорадочно потыкал дулом автомата в сторону лестницы и дальше на третий этаж. – Я знаю, я видел!!

– Спокойно, – Макар поправил бойцу съехавшую каску, – ты, главное не стреляй раньше времени.

– Всё, идём, – светоносный поудобней перехватил свой железный дрын. – За мной!

Держась пошарпанной стены подъезда, бравый паладин аккуратно пошёл на третий, за ним перепуганный военный и Лёха. Я и безымянная участница отряда некоторое время стояли, ожидая пока Дым и Мрачный двинут следом. Оставлять у себя за спиной эту подозрительную парочку, видимо, никто не хотел.

– Иди давай, херли встал?! – вытаращился на меня шахматист.

Оставлять за своей спиной меня они тоже не хотели. Я их понимаю.

– Ладно, – поправил я рюкзак, зашагал в темноту.

Миновав один пролёт, заворачивая на второй, обратил внимание, что фигура шахматиста обернулась черными клубами. Напарник Мрачного струйкой дыма втянулся в замочную скважину. Тут же щёлкнул замок, скрипнули петли, входную дверь квартиры открыли с обратной стороны. Из-за двери высунулась рожа шахматиста, молча кивнула «заходи». Бильярдист подхватил свой кий, шустро юркнул в чужую квартиру. Двери снова закрылись.

С реализацией своего кровавого плана парочка спортсменов справилась довольно-таки быстро. Меньше, чем через две минуты оба товарища уже были на третьем этаже и принимали активное участие в происходящем. Если бы не погнутые гвозди в шахматной доске Дыма и заляпанный кровью кий бильярдиста, понять, чем занимались эти двое было бы невозможно. И то, на эти детали обратили внимание лишь я и безымянная участница нашего отряда. Оставшаяся троица – Макар, армеец и Лёха – были всецело поглощены происходящим, напряженно заглядывали в открытые двери квартир и всё нарезали круги вокруг тела ещё одного военного. Изуродованный труп бойца, с дырой в груди и мозгами наружу, сидел у ближайшей стены свесив голову на грудь и вытянув ноги. Тут же валялись стреляные гильзы и куски штукатурки, стена над военным пестрела вмятинами и черными подпалинами, лестничные перила, закрученные в узел, кривым частоколом убегали на четвертый этаж.

– Где вас носило? – шикнул светоносный на своих товарищей.

– Квартиру проверяли, – не моргнув и глазом соврал Мрачный, – ну, которая пустой оказалась.

– Вот, разжились немного, – улыбнулся во все тридцать два шахматист-дымный, демонстративно потряс в воздухе пачкой анальгина и коробкой бинтов, – а ещё две банки тушенки, мыло, сигареты, чистые носки и шампунь.

– Вы мародерствовали?! – взлетели брови у Макара.

– Ой давай без этого, – раздраженно отмахнулся шахматист, – ты сам всё понимаешь. Надо пользоваться моментом.

– Вот именно, – поддакнул бильярдист, проверяя карманы убитого.

Отобрав у мертвеца АКМ, рацию и два рожка патронов, Мрачный перевернул изуродованный труп на спину, снял с того практически новые штаны и берцы.

– Ты тоже не стесняйся, – поспешил переодеться Мрачный, весело подмигнул наблюдающим за этим делом новобранцу Лёхе, – а то так и останешься с пустыми руками.

Пока Макар пытался вразумить друга-мародера и призывал повелителя мышей не следовать дурному примеру, шахматист-убийца сверлил меня угрожающим взглядом, пугал окровавленной доской с гвоздями и показывал в мою сторону жест «ножом по горлу». Забавный тип. Уж не знаю осознает ли свою роль во всём этом мероприятии новобранец Лёха, но в каких целях «Тимур и его команда» набирали в рейд дополнительных участников лично я понимаю прекрасно. На девятом этаже засело нечто, с чем не смогли совладать бравые армейцы и пока существует вероятность того, что тварь жива я и Лёха нужны Макару целыми и невредимыми. Должен ведь кто-то принять на грудь первый удар загадочной твари. А потому все эти преждевременные запугивания и угрозы скорой расправы в мой адрес выглядят довольно-таки нелепо.

Как и игра в благородство нашего паладина. Хотя, может он реально такой? Впрочем, не важно. Единственное, что меня на самом деле тревожит, дак это кофе. Воображаемая банка чарующего напитка витает перед моими глазами, улыбается мне, задорно хохочет, нагло обнимаясь с довольным электрочайником. А ещё эти кружки… Похотливо лапают её со всех сторон, трутся о банку, облизывают её зеленую этикетку…. Бр-р-р. Я резко встрепенулся, мотнул головой. Всё та же темнота подъезда, пустые коридоры, Макар, спортсмены. Похотливой банки и след простыл.

В мою сторону направили дуло автомата:

– Галустян, проверь квартиры. Всё ценное сюда тащи! – потребовал Мрачный.

Бильярдист перекинул АКМ Дыму, подобрал свой кий, потянул за собой нервничающих армейца и светоносного:

– А мы пока на четвертый этаж сгоняем, разведаем обстановку.

– Ну? Иди давай, – Дым передернул затвор, указал мне на открытые двери ближайшей квартиры.

Я поправил рюкзак за спиной, пожал плечами. Переступив порог, направился в ближайшую комнату. Аккуратно перешагивая тела мертвых жителей, огибая уже знакомые мне грибные наросты на распределительных щитках, проверил содержимое помещений. Кофе, как назло, нигде не было, зато хрусталь, пару золотых колец и кипа наличных обрадовали поджидающих меня на лестничной площадке Дыма и Лёху.