- -
- 100%
- +
Глава 1
Ульяна– А потом он заявил, что я толстая! И если похудею, то он, так уж и быть, вернется ко мне! – всхлипываю, вспомнив, как этим утром мой парень нагло изменил мне прямо в моей же комнате в общежитии. – Козел!
Хотя рогатая тут только я. И рога у меня такие красивые, ветвистые. До самого потолка!
– Милая, все хорошо, – подружайки сгребают меня в охапку и гладят по спине, – ты шикарная девчонка! Он еще локти все искусает!
– Люблю вас, девочки! – вою, заливаясь слезами. – Но мне так грустно…
– Хочешь, мы ему отомстим? – подмигивает Катька. – Уля. Хочешь? Уничтожим его репутацию! Растопчем!
– Сотрем в порошок! – вторит Ирка.
– Не надо, – вздыхаю, – я не буду уподобляться этой сволочи.
– Роберт! – гаркает Ирка. – Принеси еще Просекко! Две бутылки!
– Но, Ирина Всеволодовна, – к нам подходит пожилой мужчина, управляющий особняка Горских, – думаю, вам уже хватит. Ваш отец…
– Папе мы ничего не скажем, – подмигивает она ему, – давай, Роб, тащи! Не видишь, у нас тут похороны любви? Это, между прочим, очень важно!
– Да! – с умным видом заявляет Катя. – Если не пережить ситуацию, то не сможешь двигаться дальше! И Уля не встретит новую любовь!
– Горячего, крутого, богатого, с большим…
Глаза старичка лезут на лоб. Он крестится и убегает прочь.
Не знаю, чем заслужила таких подруг. Катя и Ира из совершенно другого мира. Они богатые наследницы, а я приезжая.
Мы с мамой и папой еле сводим концы с концами. Я умудрилась поступить на бюджет, чтобы хоть немного разгрузить их. А лучшим студентам ВУЗ оплачивает проживание в общежитии, так что я надрываюсь на учебе, а по вечерам подрабатываю в кафе официанткой.
Но с девочками мы с первого курса дружим.
– А твой отец не будет против, что мы тут зависаем? – спохватываюсь, гляжу по сторонам.
– Забей! Он там какую-то сделку обмывает с отцом Кати. Они вряд ли до утра вернутся. Скорее всего, вообще останутся в отеле с какими-нибудь шлюхами.
– Понятно…
Я слышала, что у девочек богатые и влиятельные отцы. Но никогда прежде их не встречала несмотря на то, что мы уже два года дружим. Потому что эти мужчины то в командировках, то допоздна в офисах, то с женщинами по отелям и курортам…
Проглатываю новую порцию дорогого игристого.
– Блин, я не стою на ногах… – хмыкаю, – а сколько времени?
– Упс, – хихикает Ира, – уже одиннадцать.
– Мне пора в общагу! – вскакиваю на ноги, но пьяненькое тело не слушается.
Падаю обратно на мягкий диванчик.
– Меня мама убьет…
– Ты пропустила контрольный звонок? – хмыкает Ира, поглаживая меня по плечу.
Девчонки знают, что мои родители жестко относятся к дисциплине. В десять я должна отзвониться из общежития по видеозвонку.
– Ладно… уверена, они поймут. Напишу им смс, – бормочу заплетающимся языком.
Сейчас мой разум затуманен. В голове хмельной туман и боль от измены парня особо не чувствуется.
– Переночуй у меня! Катя вот останется. Завтра утром продолжим нашу терапию! – подмигивает мне Ира.
– Не знаю…
– Давай, Уль! Тем более твой бывший козел может объявиться. Зачем бередить раны? А завтра суббота, и мы отправимся в клуб ловить горячих богатых парней!
– Пожалуй, хватит с меня отношений… хочу побыть одна, – вздыхаю, – но я останусь, ладно. Спасибо тебе большое, Ир!
Мы обнимаемся, снова пьем. Затем немного бьем подушки, представляя, что это голова моего бывшего. Пьем. Дразним бедного Роберта.
А ближе к часу ночи решаем-таки пойти поспать.
– Твоя гостевая спальня на втором этаже, вторая дверь справа, – говорит Ира, – там свежее белье. Ложись и отдыхай, подруга! Все будет хорошо! У тебя еще будут мужики. Крутые, богатые, с большими членами…
– Боже, Ира! – краснею. – Что ты все об этом…
– Кто о чем, а вшивый о бане, – смеется Катя.
– И что? У меня секса полгода не было, как я со Стасом рассталась, – подруга допивает Просекко.
Мы с девчонками уговариваем вторую бутылку и расходимся по спальням. Комнаты Кати и Иры на первом, а мне предстоит подняться на второй этаж.
И когда я оказываюсь посреди просторного коридора, судорожно пытаюсь вспомнить, какую комнату назвала мне Ира. Вторая… справа? Или слева?
Кручу головой.
Блин… забыла…
– Слева! Точно слева! – разворачиваюсь и на высоченных каблуках шлепаю к указанной двери.
Распахиваю ее, вваливаюсь внутрь. Глаза закрываются. Стягиваю туфли и направляюсь к просторной кровати. Вот это траходром!
Заваливаюсь и мгновенно отрубаюсь.
Мне снится жаркий, горячий сон. С меня стаскивают платье. Чьи-то сильные руки гуляют по телу, сминают груди. Оттягивают соски. Кто здесь?
Я сплю?
Это сон?
Поворачиваюсь на спину. Незнакомцы ласкают мои бедра. Все тело трепещет от удовольствия. Господи, как же хорошо! Я невольно подаюсь к ним, ища больше этой сладости.
– Ммм! – распахиваю бедра, чувствую на себе жадные мужские взгляды.
Мягкие губы накрывают мои в неистовом поцелуе. Я быстро возбуждаюсь, чувствую влагу между ног. Боже… все бедра мокрые.
– Вот это птичка… ты кто, сладкая? – мужское рычание пускает по телу мурашки. – Такой приятный сюрприз…
– Уля, – сонно бормочу.
– Уля… – другой голос не менее сексуален, – ты горячая крошка… впустишь нас?
Ого! Вот это сон! Ну ладно, раз уж так, я позволю делать со мной все, что угодно!
И они делают… господи, что они со мной делают! Их горячие руки и губы, кажется, везде.
Не хочу просыпаться!
Я кончаю. Много раз.
Открываю глаза, щурясь от яркого света. Сладко потягиваюсь.
– Еще рано, Уля… спи, – огромная ручища по-хозяйски ложится на мою грудь.
Замираю. Погодите-ка…
ТАК ЭТО БЫЛ НЕ СОН?!
Глава 2
Всеволод– Ахуенно! – ухмыляюсь, когда мы несемся по ночному шоссе. – Видел рожу Сташевского, когда китайцы выбрали нас? Надо было сфоткать!
Мы пьяные, довольные. Сначала распили пару бутылок прямо в офисе, а потом поехали домой.
– О да! – ржет друг. – Это было пиздец зрелище!
– Кажется, мы стареем, дружище, – усмехаюсь, – вместо того, чтобы в клубе снять девочек, едем домой, чтобы раскурить сигары и выпить пятнадцатилетний Макаллан.
– Это не старость, – Ванька выдыхает густой сигаретный дым в окно, – мы солидные дядьки. Сколько можно скакать по койкам? Я вот хочу остепениться.
– Снова? Тебе мало Настьки, которая променяла тебя на негра? – ржу.
Жена Ивана сбежала в США пятнадцать лет назад. Нашла себе какого-то то ли рэпера, то ли сутенера, хуй их разберешь. Оставила дочь пятилетнюю и свинтила в ночи.
– Не… жениться не хочу. Содержанку себе возьму. Молоденькую, сладкую, упругую, – прикрывает глаза, – чтобы не мешала мне работать и дочь воспитывать.
– Ага, и будешь платить за секс? Вань…
– Не еби мозги. Я не в том возрасте, чтобы за девками бегать. Просто понимаю, что это честно. Я ей бабки, она мне дырки.
– Шлюху хочешь… – хмыкаю.
– Слушай… тебе не понять, – злится он, – ты не знаешь, что такое любить до беспамятства, а потом узнать, что женщину ты этим душил, блядь! Моя любовь ее душила!
Моя жена умерла при родах. Когда родилась Ира, я был безутешен. Но потом заботы о ребенке вернули меня к жизни. Однако с тех пор полюбить я так и не смог…
Были женщины. Красивые, порядочные. Но все равно моя душа словно в руинах.
– Так, ладно… мы веселиться должны. Так что сейчас едем и делаем то, что обычно делают богатые солидные дядьки! А если хочешь содержанку, поищи среди подружек дочери. Они упругие и все еще верят в светлые чувства. Ах да, – паркую машину у дома, – и им нужны бабки.
Мы заходим в пустой дом. Хм! Вроде Ира говорила, что сегодня у нее какая-то тусовка. Наверняка поехали в клуб. Хмыкаю…
– Пошли, возьму ключ от кабинета. Оставил в спальне.
Мы с другом поднимаемся и направляемся к моей комнате. Открываю дверь. И вижу на постели…
– Ох ты ж, блядь… какая красота в моей койке…
Внимательно рассматриваю прекрасную нимфу. Пышные бедра, большая сочная грудь. И короткое платьице, которое нихуя не скрывает.
– Ебать… это что за сюрпризик такой? – Ванька поправляет член в брюках.
Подхожу к постели. Сажусь на краешек и слегка тереблю девушку. Совсем молоденькая. Длинные густые ресницы подрагивают. Губки сжаты.
Красивая. Пухленькая. Сладкая булочка…
– Эй… ты кто? Эй!
Но она лишь отмахивается от меня и переворачивается на другой бок. Платье девчонки задирается, оголяя молочные бедра. Стискиваю зубы, однако хмельной туман отодвигает все мои принципы на второй план.
Ванька садится с другой стороны.
– Как ты тут оказалась, нимфа? – он похотливо улыбается.
Она что-то бормочет, а я понимаю, что член начинает диктовать свои условия. Я пьян, безумно возбужден…
Мой мозг стремительно отключается от вида красавицы в моей постели. Так и хочется впиться зубами в ее круглую попку. Интересно, какая она на вкус…
Забираюсь на постель, внимательнее рассматриваю девушку. И правда, словно нимфа. Длинные каштановые волосы, невероятно ладная фигурка. Кладу ладонь на ее бедрышко, и с губ девушки срывается стон.
Он-то и вышибает все предохранители.
Стискиваю ее попку, вожу ладонью по длинной ножке. Несмотря на то, что девочка явно в теле, у нее красивые ноги. Блядь! Член вот-вот разорвет брюки.
– Я хочу ее… – с губ срывается хрип, – Вань, это пиздец… не сдержусь…
Я себя не узнаю…
– Сева… – судя по голосу, Ваня тоже уже на грани.
– Мы немного поласкаем ее и все… блядь, Вань, я два месяца не трахался, – шепчу, глотаю слюни.
И эта девочка… какая она сладкая. Словно десерт! Я хочу ее до безумия. Задираю короткое платьице, любуюсь на мягкую попку.
– Ммм! – она выгибается, затем разводит бедра.
– Сука, – бормочет Ванька себе под нос.
Срываю с себя рубашку, укладываюсь рядом с нашей лесной нимфой. Поглаживаю ее попку, слегка стискиваю нежную кожу. Давно у меня так не стоял на женщину…
А как она пахнет! Боже, это просто пытка! Я не смогу от нее оторваться… вообще не смогу!
– Ммм, – девочка вертит попкой, затем поднимает руки, словно приглашая нас раздеть ее.
Я медленно стягиваю с малышки платье. Ванька тыкается носом в ее круглый животик.
– Блядь, как она пахнет… – рычит, обводит языком пупок нашей нимфы.
Такое чувство, что я помер и оказался в раю.
– Ах! – ее пышная грудь высоко вздымается.
– Вот это птичка… ты кто, сладкая? Такой приятный сюрприз… – рычу, рассматривая красивое лицо.
– Уля… – тихо отвечает, не открывая глаз.
Значит, проснулась. Отлично! Теперь я хотя бы не чувствую себя старым извращенцем.
– Уля, – веду кончиками пальцев по ее пухлым губам.
Это имя кажется мне знакомым. Но я слишком бухой, чтобы вспоминать. Потом, все потом. Хочу видеть, как эта малышка кончает.
Она приоткрывает их и начинает посасывать мои пальцы. Блядь! Прикрываю глаза, с губ срывается утробный рык.
– Девочка, – смотрю на малышку во все глаза.
Ее грудки призывно стоят, алые сосочки так и просят, чтобы их засосали и искусали. Я взрослый мужик, мать вашу…
Ванька опускается вниз, устраивается между ее ножек.
А я отрываюсь от алых губ. Целую шейку Ули, провожу языком по ключицам. Ладонями мну пышные сиськи. Ахуенно! Мягкая, податливая девочка…
– АХ! ААА! – она вертится, Ванька сжимает ее бедра, не позволяет слезть с языка.
И тут она опускает руку, зарывается пальцами в его волосы. Сжимает.
– Да, детка… нравится? – рычит он.
– Еще… еще… я… ААА! – она громко, сладко стонет, выгибается.
Я обхватываю губами сосочек и прикусываю. В этот момент по телу Ули проходит горячая судорога.
– Кончила, моя сладкая… умница… – бормочу.
Ванька отползает от сладкой булочки. Она тяжело дышит, глазки все еще закрыты. А я хочу больше… сука, как же я хочу больше!
Глава 3
ИванЯ в раю. В гребаном мужском раю! Зарываюсь лицом в горячую мокрую киску. Это словно наваждение! Глажу голые складочки, кайфую от неземного аромата нашей нимфы.
Она покорно раскрывается, стонет и течет. Пламя ее желания танцует на моем языке.
В башке совершенная блаженная пустота. Я никогда так не наслаждался вкусом женщины. Да и вообще не сторонник оральных ласк… с моей стороны, естественно.
Я вообще не уверен, что эта девочка реальна. Может, завтра проснусь в больнице с черепно-мозговой и мне скажут, что это все глюки.
– АХ! – моя нимфа крутит попкой, пытается сама трахнуть мой язык.
Порочная девчонка. Раскованная. Но я чувствую ее неопытность. Она в полусне, никак не может проснуться. Или не хочет…
Молоденькая. Но фигурка что надо. Обычно молодые девчонки мне не особо по душе. Угловатые какие-то, несуразные. А эта девочка вся округлая, женственная, мягкая.
Уверен, мужики в восторге от нее. Насчет ровесников не скажу, но я, например, пиздец как доволен. Есть за что подержаться. Обожаю тискать женщин. Сминать полные груди, наслаждаться мягкостью попки.
– МММ! – она извивается, я жестко фиксирую сладкие бедра.
Значит, она близко. Влаги все больше, стоны все громче. Как же хочется в нее… погрузиться, оттрахать так, чтобы наутро ножки свести не могла. Мой член вот-вот протаранит матрас.
– Давай, детка… кончи для меня… – мурчу, затем провожу языком по самому клитору и ввожу в киску два пальца.
Сука, какая же она тугая! Крошка моя…
Нимфа хватает меня за волосы, стягивает до боли. Вжимает в ароматную киску. Ей хорошо. Чертовски хорошо.
– АААХ! – выгибается и кончает, орошая собой мой язык.
Сладко. Выпиваю эту неземную девочку. Всю, до самого донышка. Языком очищаю киску от влаги. Господи, это ахуенно!
– Хочу ее… пиздец хочу… – рычит Сева, надрачивая себе, – яйца сейчас взорвутся.
Он уже умудрился стянуть брюки и спустить трусы.
– Не стоит… она видишь, немного не в сознанке, – хмыкаю, затем ложусь с другой стороны от Ули.
Разворачиваю девочку спиной к себе, прижимаюсь. Обхватываю ее бедра. Сева укладывается спереди и начинает мять пышные сиськи.
– Ты эти соски видел? – бормочет, захлебываясь слюной, затем бросается на грудь нимфы.
Она снова стонет. Блядь, какой же сладкий у нее голос. Записать бы эти ее крики, да во время дрочки слушать. А лучше и вовсе не дрочить. Забрать Улю к себе, сделать своей… и трахать, трахать, трахать.
От мысли, как это юное сладкое тельце будет извиваться на моих шелковых простынях, хочется выть.
– Трахну, – рычит Сева, вылизывая алые сосочки.
Что же делать…, а вдруг девчонка девственница? Она же молоденькая совсем. Вполне возможно. Но если не кончу, у меня дым из ушей повалит. О! Придумал.
Спускаю брюки, затем приспускаю боксеры. Мне похуй, что выгляжу как извращенец. Просто не могу. Меня тащит от этой девочки.
– Смазка есть? – хриплю, возвращаясь к пышным бедрам.
– Да, глянь в столе… и не отвлекай меня, блядь… – он снова принимается самозабвенно сосать идеальную грудь нимфы.
Шарю рукой в тумбочке, нащупываю тюбик смазки. Быстро наношу на член, растираю. Аж дрожу весь в предвкушении. Затем возвращаюсь к попке Ули. И аккуратно толкаюсь между ее бедер.
– Блядь… мягкая какая… я точно сплю, – шепчу, надавливая на бедро девушки, вынуждая сильнее сжать ножки.
Ее нежная молочная кожа трется о головку. Я так не продержусь долго. Но это компромисс…
Иначе уже недопустимо. Тыкаюсь носом в плечо девушки, вдыхаю аромат ее волос. Какая же она…
Трахаю девчонку между бедер, стараюсь головкой задевать ее набухший клитор.
– Уля… – слышу шепот друга, распахиваю глаза.
И вижу, что девочка обхватила рукой член Севы. Мать твою! Таращусь на это зрелище во все глаза. Горский откидывает голову, стонет. А я ускоряюсь…
– Не могу больше… блядь… – рычу, затем рукой нахожу клитор Ули.
Эта девочка не уйдет без еще одного оргазма. Массирую ее чувствительную вершинку, чувствую, как малышка вся напрягается.
– Давай, – шепчу на ее ушко, – кончи для нас, девочка… давай… сожми меня сильнее своими ножками.
– АХ! ААА! ЕЩЕ! – стонет она, затем громко и протяжно кричит.
– Дьявол! – рычит Сева, толкается в ее руку и замирает.
А я со звериным ревом изливаюсь на пышные бедра этой сладкой девочки. Опустошив яйца, шумно выдыхаю.
– Так и не проснулась, – тихо говорю, глядя на безмятежное сонное личико Ули, – она точно реальна, Сев?
– Не знаю…, но кажется, я влюбился…
На меня накатывает усталость. Сам не замечаю, как отрубаюсь и засыпаю блаженным сном. Давненько девушка меня так не доила… как Уля своими бедрами.
Я обязан пригласить ее на ужин с последующим закреплением сегодняшней ночи.
– Подъем! – слышу грубый голос над головой.
Похмелье врывается нежданно-негаданно. Морщусь.
– Не ори… – с трудом получается вспомнить, что было вчера.
– Она ушла…
– Кто? – бормочу, судорожно вспоминая, почему я лежу в кровати Горского в одних трусах.
– Нимфа наша. Уля.
– Уля…
УЛЯ?!
Распахиваю глаза.
– В смысле ушла? – сажусь на кровати, смотрю по сторонам. – Она вообще была?
– А вот… я встал, ее нет. Хотя точно помню, что утром мял ее сиськи. Сбежала…
Встаю, натягиваю брюки. По-хорошему бы в душ сходить, но сейчас все мои мысли заняты малышкой Улей.
– Скорее всего это одна из подруг моей дочери, – хмыкает Сева, – и мы с тобой ее чуть не трахнули. Это пиздец.
– Пусть сама нам скажет, – натягиваю рубашку, затем расплываюсь в порочной ухмылке, – когда мы ее поймаем…
Глава 4
УльянаЧуть ранее утром…
Господи! Лежу, хлопаю глазами. Не понимаю, почему под кожей расплывается жар от прикосновения этого бородатого мужчины к моей голой груди.
Не сон! Не сон!
Эти слова набатом гремят в голове. Разворачиваюсь. Второй мужчина выглядит моложе. Светло-русые волосы, трехдневная щетина и безумно красивое лицо. Морщинки в уголках глаз выдают возраст за сорок.
Боже…
Неужели они…
И тут бородатый брюнет, которому я во сне (о Господи!) дрочила, убирает руку с моей груди. Я осторожно выползаю из порочного плена двух горячих и сексуальных мужских тел.
Встаю. Осматриваю себя. На бедрах что-то белое, засохшее. О нет…
Сперма? Мои ноги в мужской сперме?
Блондин резко переворачивается на другой бок. Обливаюсь потом, замираю. Хоть бы не проснулся, боже! Но он затихает. Грудь мужчины высоко вздымается.
В комнате стоит тяжелый аромат, в котором смешались запахи потных тел, порока и алкоголя.
Тихонечко беру платье, аккуратно натягиваю. Затем хватаю трусики, распахиваю дверь и бегу к лестнице. Может, удастся прокрасться незаметно и вызвать такси?
– Уля! – громкий голос Ирки вдребезги разбивает надежду на уход по-английски.
– Ира, доброе утро, – натягиваю улыбку на лицо, прячу трусы за спину.
– Хреново выглядишь, – она осматривает меня, – тебе в душ нужно.
– Да я поеду, наверное, – бормочу, – меня родители обыскались. Лучше вернуться…
– Нет, так не пойдет, – подруга тащит меня в спальню, распахивает дверь.
Направо! Нужно было идти направо! Блин, вот дурочка!
– Ты даже кровать не расстелила? – качает головой Ира. – Уль, так не пойдет. Иди в душ и приведи себя в порядок. Папка мой тут вернулся с отцом Катьки. Не ждала я его, блин… он-то наверняка в курсе, что мы опустошили его месячный запас Просекко, но у нас с ним договоренность, что я тусуюсь, не показывая последствий своих тусовок. А ты сейчас одно сплошное кричащее последствие. И тебе нужно переодеться… хм…
Повисает неловкая тишина. Дело в том, что Ира и Катя вполне себе форматные девчонки. То есть стройняшки почти модельной внешности. А я, кхм, мягко говоря, чуть крупнее.
И вряд ли у неё есть вещи моего размера.
– Пойду у папы возьму футболку. Пока иди в душ и приведи себя в порядок. Мы сегодня в клуб едем, не хватало еще, чтобы папка включил опять сурового родителя и посадил меня дома.
Отец Иры…
Отец Кати…
Это же не могли быть они? Я же не… боже, что я натворила?! Срочно нужно бежать!
Бегу в душ и быстро смываю с себя мужское семя. И терпкие ароматы. Как Ира не заметила, что от меня мужиками за километр разит, непонятно. Мне в любом случае очень повезло, так что…
Вытираюсь, затем просушиваю голову. Стараюсь выкинуть из головы ночное порочное приключение. Почему-то язык не поворачивается назвать это ошибкой. Мне ведь так сладко было!
Выхожу.
На кровати лежит черная футболка. Огромная! Натягиваю трусики, а поверх явно мужскую вещь. Она достает до середины бедра. И пахнет…
Несмотря на легкий аромат кондиционера для белья, все равно чувствуется запах мужского одеколона. И от него у меня сводит низ живота.
– Уля! Завтрак готов! – слышу вопли Ирки, надеваю тапочки, которые она принесла, и спускаюсь.
Кухня у них просто огромная! Я бывала тут не раз, так что убранство не шокирует. Катя сидит, держится за голову.
– Ты как? – хрипит.
– Нормально, – вру.
– Девочки! Моя фирменная яичница поставит вас на ноги! – Ирка выглядит свежей.
– У тебя нет похмелья? – стону, глядя на то, как подруга порхает по кухне.
– Это наследственное, у папки тоже нет, – смеется она.
– Ведьма! – выпаливаем с Катей в голос.
Ира смеется. Интересно, а где, собственно, ее отец? У меня уже нет сомнений, что мои ночные приключения – его рук дело.
И не только рук.
И не только его.
– Боже! – выстанываю помимо воли.
– Что такое? – Ира ставит передо мной тарелку с жареным беконом и яичницей.
Затем кружку с кофе. Я благодарно улыбаюсь. Надеюсь, мужчины проспят до момента, когда мы уедем. Потому что я не смогу им в глаза смотреть! Это ужас! Позорище просто!
– Ну так как будем мудака твоего наказывать? – глаза Ирки аж сияют в предвкушении. – Я хочу, чтобы он страдал!
– По-моему, ты хочешь этого больше меня, – смеюсь.
– Естественно! Ты такая классная! Он должен в ногах у тебя ползать, Уля! – объявляет она и отправляет в рот румяный кусок бекона.
– Давай подумаем об этом потом, – криво улыбаюсь.
Мне стыдно! Я такое с ее отцом творила, божечки! Но, как назло, мысли раз за разом возвращаются к горячей ночи и тем восхитительным оргазмам, которые я испытала.
– Не потом, – подает голос Катя, – сегодня поедем шопиться и сделаем из тебя еще большую красотку! Потом ночью в клубе подцепим классных мальчиков и выложим тааакие сториз, закачаешься!
Не успеваю и рта открыть, как со стороны двери раздается глубокий низкий баритон, от которого бабочки в животе начинают неистово порхать.
– И куда это вы собрались, юные алкоголички? – в дверном проеме появляется высоченный накачанный мужчина с густой темной бородой.
На нем спортивные штаны низкой посадки и просторная футболка. Такая же, как моя, только серая. Стараюсь слиться со столешницей.
– Пап, доброе утро, – Ира спрыгивает с барного стула и бежит к отцу.
Чмокает его в небритую щеку. Кровь отливает от лица. Ведь тут на кухню заходит и второй мой ночной любовник.
– Пап, – закатывает глаза Катя, – ты тоже тут…
– Как видишь, – блондин сурово смотрит на дочь.
Может, пронесет и они забыли? Ведь тоже были пьяные! Мало ли что привиделось, правда? Сглатываю.
– Пап, у нас был повод! Уле изменил ее парень! – тараторит Ирка. – Это серьезно!
– Уле? – выгибает бровь Горский, затем бросает на меня такой горячий взгляд, от которого мое сердце отправляется прямиком в нокаут.
Я во все глаза смотрю на Всеволода Горского. В горло словно песка насыпали. Кажется, мне конец…
Глава 5
ВсеволодСмотрю на свою ночную нимфу, облаченную в мою футболку. Взгляд невольно опускается к мягким голым бедрам. Она сжимает ножки, прячет взгляд.
Член тут же приподнимается. Блядь! Незаметно поправляю его. Хорошо, что надел домашние широкие штаны.
– Ой! А я вас даже и не познакомила! – смеется Ира. – Пап, это Ульяна! Наша с Катей лучшая подруга! Отличница, красавица…
– Комсомолка, спортсменка, – заканчиваю за дочерью, прищуриваюсь.
– Точно! – улыбается Катя.
Странная вещь. Катюха – красивая девчонка. Но для меня она ребенок. А вот Ульяна… я не могу глаз от нее отвести. Хотя девушки ровесницы.
Так и вспоминаю, как она крутилась на языке Ваньки. И какая сладкая у нее грудь…
– Очень приятно познакомиться с лучшей подругой моей дочери, – протягиваю ладонь.
Девушка смотрит на мою руку. Затем робко пожимает. Такая у нее тёплая ладошка. И она ей этой ночью страстно сжимала мой член. Да блядь! Прокашиваюсь.