Одна на двоих. Мои сводные боссы

Глава 1

– Тоня! Тося! Антонина! – громкий голос коллеги Марины вырывает из собственных мыслей. – Меленкова!

– Ой, – осматриваюсь по сторонам.

– Ты где витаешь? – упирает руки в бока. – Время видела?

За окном темно. Значит, опять я задержалась.

В ее глазах могу прочитать лишь раздражение и что-то еще. Она словно… сочувствует?

Неужели лишь потому, что я заработалась?

Быстро собираю вещи: любимый блокнот, ручку и мобильный. Сваливаю в сумку.

– Погоди. Тебя босс вызывает, – говорит тихо.

– Зачем? – округляю глаза.

Марина пожимает плечами. Затем разворачивается и молча уходит. Совершенно ничего не понимаю. Вздыхаю, встаю. Беру блокнот и направляюсь в кабинет босса.

Отчего-то внутри поселилось дурное предчувствие.

Или это из-за схожести ситуаций? Год назад меня также вызвали на ковер…, а потом…

Вздрагиваю, дыхание перехватывает.

Так! Я проработала травму! У меня все будет хорошо! Вдох-выдох! Но страх, словно крошечная червоточинка, скребется где-то в темном уголке души.

– Заходи! – слышу бас начальника и вздрагиваю.

Ну вот, снова ушла в свои мысли. Сама не заметила, как дошла.

Набираюсь смелости и делаю шаг в открытую дверь.

Ринат Ахмедович стоит у окна и курит. Он втрое старше меня. Высокий, сильный, опасный. Неприятный.

Черная жесткая щетина и такие же глаза. Пустые.

– Вы что-то хотели, Ринат Ахмедович? – от его темного взгляда мне не по себе.

– Садись, – он взглядом указывает на стул напротив директорского стола, – Тося.

От того, как он хрипло и интимно произносит мое имя, я вся деревенею. По спине стекает ледяной пот. Сжимаю руки в кулаки. Опускаю взгляд. Мне так страшно!

– Мне пора домой… меня… жд… ждут, – начинаю заикаться, проклиная себя за эти эмоции.

Генеральный окидывает меня липким взглядом. Чешет свою густую щетину. Брр!

У него дергается кадык.

– Жених? – босс встает за спиной, кладет руки на мои плечи.

Вздрагиваю.

Хочу сбросить. Отчаянно хочу! Но меня словно парализовало. Только не опять! Только не снова!

– Да, – тихо отвечаю, собрав в кулак всю волю, что осталась.

– И как он такую красавицу отпустил работать в офис, полный мужиков? М? – хриплый голос над ухом, руки начальника спускаются ниже.

– Он не… он ждет меня внизу! – выпаливаю.

Кажется, что еще миг, и мое сердце разорвется от ужаса.

Нет! Он не может!

Я не хочу!

– Я тут слышал, что ты сегодня совершила ошибку… – цокает языком.

Кровь отливает от лица. Вся дрожу. Кончики пальцев подрагивают.

– Я всего неделю работаю, – тихо говорю, – и не во всем разобралась.

– Быстрее надо, Тося. Испытательный срок у нас укороченный, контракты важные. Продолжишь косячить, и нам придется с тобой попрощаться.

Тихо всхлипываю.

Нет! Я целый год потеряла. Работодателям плевать, что я пережила, им нужны стрессоустойчивые сотрудники. Без тараканов в голове и травм.

Точно не шарахающиеся от каждого мужика.

Я держусь за это место руками и ногами! Да, сегодня совершила ошибку, но лишь потому, что мне не объяснили ничего толком…

– Тося, Тося. Что же мне с тобой делать? – он сжимает пальцы, впивается в мои плечи.

Больно.

– Я все исправлю, – шепчу.

– Боюсь, компания уже потеряла деньги. Понимаешь? Немаленькие. Из-за твоей ошибки, Тося, – он кладет руку мне на голову и гладит.

Мне противно. Мерзко!

Но тело словно не моё.

Прямо как тогда. Нужно взять себя в руки прямо сейчас. Пока всё не зашло слишком далеко.

– Не трогайте меня, – пробую возмутиться, но пальцами начальник стягивает мои волосы, – ай!

– Ты красивая, – он тыкается носом в мою шею, – такая крохотная. Миленькая. Корчишь из себя недотрогу.

Помогите!

Слезы текут по щекам. Мне так страшно! И защитить меня некому…

– А я люблю таких, – рычит, – давай так. Ты раздвигаешь ноги, а я забываю об ошибке и уже завтра зачисляю тебя в штат. Будешь работать – бед не знать. Только дырки мне свои подставлять. Идет?

Зажмуриваюсь.

Собираю все свои силы и резко встаю. Вырываюсь, брыкаюсь. Хватит с меня! Слова психолога набатом стучат в голове.

Твое тело принадлежит только тебе!

Никто не имеет права тебя касаться, если ты не хочешь!

Эти слова отрезвляют. Словно обухом по голове. Хватаю первое попавшееся на столе…

Степлер.

И обрушиваю прямо на голову похотливого ублюдка.

– Блядь! ТЫ, СУКА МЕЛКАЯ! – рычит.

Я рассекла ему висок, кровь хлещет. Вылетаю из кабинета директора.

Несусь к лифту, слышу, как сзади хлопает дверь.

Тяжелые шаги.

Дверь распахивается. Влетаю в нее. Сердце выпрыгивает из груди.

– ТООСЯЯЯ! – рев босса оглушает. – ИДИ СЮДА! СУЧКА!

Тыкаю в кнопку лифта, как в плохом ужастике. Двери захлопываются перед директором. Вижу лишь его налитые кровью глаза.

Выскакиваю на первом этаже.

Бегу на улицу. Слезы застилают глаза.

Даже не замечаю, как миную пост охраны. Мужчина в форме что-то мне кричит, но я ловко подныриваю под турникет. Выскакиваю на прохладный воздух.

Бегу к остановке. Уже девять часов, транспорт ходит редко.

У пешеходного перехода останавливаюсь, чтобы отдышаться. Понимаю, что забыла пальто. А сейчас март, холодно вечерами.

И сумка осталась на стуле. Но я туда больше не вернусь.

Ежусь, гляжу по сторонам.

Стараюсь перейти как можно быстрее.

Но откуда ни возьмись, прямо передо мной возникает машина. Свет фар слепит.

Перехожу на бег, но нога предательски подворачивается. Лечу носом прямо под колеса огромного внедорожника…

Глава 2

– Ты идешь? – в кабинет просовывается голова брата. – Хватит уже, мы сегодня большое дело сделали. Айда девочек клеить и кутить. Гелик твой новый обкатаем.

– Да, сейчас, – завершаю деловую переписку, бросаю взгляд на часы.

Шесть. Давненько я так рано не уходил. Мы почти год работали над этим госконтрактом. Готовили предложения, играли тендер. В лепешку разбивались. Связи налаживали.

И сегодня все. Нам сообщили, что наша компания выиграла этот блядский тендер.

Все.

– Нужно еще подписать контракт, – хмыкаю, выключаю ноутбук.

Потягиваюсь.

– Ладно тебе, Егор, – Олежа плюхается в кресло напротив, ослабляет галстук, – ты слишком напряжен. Поехали в клуб. Потусуемся, расслабимся.

Встаю, срываю пиджак со спинки кресла.

– Ты прав. Пора уже пожинать плоды нашего труда. Отец будет?

Наш папаня отошел от дел. Мы развиваем его бизнес. Вполне успешно, могу сказать. Но он остался в совете директоров и наблюдает за показателями.

– Не, написал, что поедет к своей бывшей, – ухмыляется Олег.

– К бывшей…

Льдинка…

В голове всплывает образ четырнадцатилетней девчушки и ее серьезной матери. Родители три года были женаты, но потом разошлись. Отец никогда не раскрывал детали их развода.

Это было десять лет назад. Толком ничего не помню, кроме нашей серьезной сводной сестренки. И волосы у нее такие необычные, прям белые.

Мы с братом называли ее льдинкой. Потому что, несмотря на все попытки сблизиться, мы так и не смогли стать для нее семьей.

А еще у нее глаза невероятные. Синие, глубокие, словно лед.

– К матери льдинки? – хмыкаю.

– Да. Они год не общались, – говорит брат, когда мы выходим из кабинета и направляемся к парковке, – а теперь, как я понял, она ему сама позвонила.

– Зачем? Женщины обычно спустя столько времени звонят…

– Да, чтобы просить о помощи.

Отец ведёт себя как тряпка. Она ушла от него, а он до сих пор стелется.

В целом, конечно, это не моё дело.

Достаю из кармана брелок сигнализации. Нажимаю на черную матовую кнопку. А из головы не выходят слова брата.

– Но, с другой стороны, – Олег плюхается на пассажирское сиденье, – это не наше дело.

– А вдруг у льдинки что-то случилось? – не знаю, откуда во мне родилась эта мысль.

Мне же должно быть все равно на девчонку, с которой мы всего год жили в особняке под одной крышей. И которая порой не удостаивала нас даже банальным «привет».

Потом мы с братом разъехались по своим квартирам. И льдинку больше не видели. Скорее всего, она уже замуж выскочила. Ей двадцать четыре должно быть.

– Льдинка… – хмыкает Олег, – может. Но в любом случае, нас это не касается. Сводными мы были недолго. А теперь поехали тусить!

Ухмыляюсь и прогоняю прочь странную тревогу. Мы ведь правда друг другу никто. А если отец снова решит наступить на те же грабли… что же, это его выбор.

Приезжаем в паб в центре, сразу направляемся к барной стойке. Будний вечер, но девочек вокруг в избытке.

Разные. Красивые, породистые. Свободные.

– Ему пива, мне воды со льдом, – говорю бармену и разворачиваюсь.

Я сегодня за рулем, так что мой удел – безалкогольная муть.

– Вон, – шепчет мне Олежа, – рыженькая и блонда. Красивые. И глаз с нас не спускают.

Бармен возвращается с пивом.

– Два ваших фирменных коктейля вон за тот столик, – зацепляюсь взглядом с блондинкой.

Она кокетливо взмахивает ресницами, и я уже предвкушаю горячую ночку в ее компании. Отношений у нас с братом нет, семьи тоже. Мы любим женщин, а они нас.

Эти две девчонки явно не против мужской компании. Стройные, в коротких платьицах.

Естественно, из паба мы выходим в обнимку с Дашей и Светой. Усаживаем девчонок на заднее сиденье.

Достаю сигарету и закуриваю.

Член приподнимается в предвкушении прикосновения горячих женских губ. Сначала эта блондинка пососет мне. А потом я ее трахну как следует. Из-за блядского тендера дневал и ночевал в офисе.

А я молодой мужик. Мне трахаться нужно.

Мы катаемся по ночной Москве. Девчонки отрываются, мы их развлекаем.

И все вроде бы идет неплохо, но…

Внезапно нам под колеса бросается девушка. Я резко торможу, Даша со Светой валятся вбок, брат разливает на себя шампанское.

– Блядь! Егор! – рычит Олег. – Аккуратнее можно?

– Что случилось? – суетятся девчонки. – Собака?

– Нет, – коротко отрезаю и вылетаю из машины, – ждите тут.

Сейчас я ей задам! Ну кто так делает?

– Эй! – нависаю над молодой девчонкой. – Ты чего разлеглась? Светофора не видишь?

– Ой, – она чешет блондинистую макушку, – там зеленый был!

– Красный, – констатирую, складываю руки на груди, – где твоя сумка? Что ты тут делаешь вообще? Поздно уже.

– Я… – она поднимает на меня огромные глаза, полные слез, – работала.

Обалдеваю.

Погодите-ка!

Белые платиновые волосы, невинное личико, синие глазищи в пол-лица.

Этого же не может быть…

Да ну нет! Не бывает таких совпадений!

Она встает, отряхивает ярко-синюю юбку длиной до колен. Колготки порвала, рубашку испачкала. Волосы растрепались.

Опасливо осматривается по сторонам. Запуганная, словно кролик. Что с ней случилось?

– Я пойду, – ковыляет в сторону остановки.

– Погоди, – хватаю ее за руку, но блондинка вырывает её.

– Не трогайте меня! – с ужасом смотрит.

Да что с ней не так?

Я как будто насиловать ее тут собрался! Ну и девица!

– Я тебя не сбил? Нужно в больницу поехать, – иду за ней, – посмотреть, нет ли переломов. Ты в шоке и…

Брат выскакивает на улицу, девчонки следом. Все веселье куда-то пропадает. Блядь, я чуть не сбил эту девушку! С ней что-то не так!

– Оставьте меня!

– Егор! Что случилось? – брат подбегает к нам. – Эй! Ты чего под машины кидаешься?

Вижу в синих глазах искреннее возмущение.

– Это вы не смотрите по сторонам! – выплевывает, затем вздрагивает.

Вся холодная, обнимает себя руками. Крошечная такая.

– Так, девочки. По домам! – командую. – Вызову вам такси.

– Ну вот, – девчонки разочарованно топчутся, зло зыркают на трясущуюся блондинку.

– А ты едешь с нами, – строго говорю, – в травмпункт.

– Но… – пробует возмутиться.

– Это не обсуждается, – открываю дверь.

Глава 3

Стою ни жива, ни мертва. Эти двое на Гелике очень не вовремя появились. Еще и их девицы сжигают меня взглядами своих густо накрашенных глаз. Будто я виновата, что их мужики не отличают красный от зеленого!

Они и пьяные еще!

От одного за метр разит алкоголем и сигаретами.

– А может, вы ей такси закажете? – осеняет рыжую девчонку в коротеньком зеленом платье.

И ножищи такие длинные! А еще каблуки. И все равно она только до уха достает одному из этих мужиков.

Вторая в серебряном мини, тоже на каблучищах.

Я по сравнению с ними – серая моль.

В голове не укладывается, зачем девушки так наряжаются для мужчин. Неужели больше нечего показать?

– Ей нужно в травмпункт, – хмыкает тот, что, кажется, постарше, – без обид, девочки. Вопрос серьезный. Она сейчас в шоке, может не заметить травмы.

– Ну лааадно, – блондинка накручивает свои длинные волосы на палец, – телефончики наши возьмете?

– Не думаю, что это хорошая идея, – хмурится мужчина, второй закатывает глаза.

Тут подъезжает такси. Девушки разворачиваются и, даже не попрощавшись, бегут к нему и ныряют на заднее сиденье.

Я даже немного им завидую. Хотела бы также свободно эксплуатировать свою красоту и сексуальность. Но год назад во мне все убили… растоптали, уничтожили.

Наглядно показали, что любви нет и все мужики – лишь похотливые животные.

– Блядь, такой вечер был, – рычит шатен, испепеляет меня взглядом, – все испорчено. И девочки уехали…

Опускаю глаза, смотрю на серый асфальт.

Мужчины тихо переговариваются.

Один из них, яркий брюнет с густой щетиной и невероятными голубыми глазами, крутит на пальцах ключи от машины.

Почему-то он кажется мне знакомым. Видимо, это все шок.

– Поехали, – снова кивает на открытую дверь брюнет.

– Я с вами не поеду, – продолжаю упорствовать.

Вглядываюсь в темноту за его спиной. Туда, откуда должен приехать мой автобус. И угораздило же забыть сумочку!

– Ты дура? – рычит шатен. – Хочешь тут остаться?

– Скоро приедет автобус, – обнимаю себя руками, начинаю дрожать.

– Ты ж замерзла, – цокает языком брюнет, – давай хоть дам пиджак…

– Не надо ничего! – выпаливаю. – И травм у меня никаких нет. Езжайте, куда ехали.

Возвращаться в офис я не хочу. От одной мысли об этом, ком к горлу подкатывает и начинает тошнить. Такое чувство, что все органы сворачиваются внутри в плотный клубок.

– Блядь, ты нормальная? – второй, явно помоложе, пристально смотрит на меня. – Слушай, мы раньше не встречались?

Смотрю на него.

– Нет, – верчу головой.

– Егор, ну и нахуй, поехали! Дадим бабки на такси, пусть сама добирается. Возиться с ней еще… и так горячая ночка отменяется… опять дрочить придется.

Морщусь.

Собираюсь уже пойти к остановке, но вдруг…

Разворачиваюсь и вижу, как из нашего офиса выходит генеральный. На виске повязка, рядом с ним два охранника. Осматриваются по сторонам.

Черт! Увидит же сейчас!

Что же делать?!

Мужчины уже направляются к машине, но…

– Я поеду! – выпаливаю и влетаю на заднее сиденье Гелика. – Куда угодно поеду… только подальше отсюда…

Сердце из груди выпрыгивает. Почти ложусь на мягкую ароматную кожу. Всегда любила этот запах. Новенькой машины.

Помню, папа возил меня в салон, я совсем маленькая была. Счастливое было время.

До того, как он погиб.

– Эй! – слышу голос того, что постарше. – Ты чего перепугалась? Сядь нормально!

– Поехали, пожалуйста, – шепчу, выглядываю в окно.

А генеральный с охранниками видят машину.

Нет! Нет! Нет!

– Поехали… – перехожу на писк, от ужаса забываю, как дышать.

– Что ты там бормочешь? – шатен разворачивается, пристально смотрит.

В зубах сигарета.

– Эй, – слышу голос, от которого внутри все леденеет.

Вжимаюсь в спинку, отчаянно желая с ней слиться.

– Мужики! – стук в стекло водительского сиденья.

Из головы вышибает все мысли.

– Что случилось? – брюнет слегка опускает окно.

– Девчонку не видели? Приметная такая. Волосы белые и синяя юбка.

– Хм…

Боже! Так страшно! Душа падает в пятки от ужаса. Кажется, что еще миг, и сердце разорвется на куски. Дрожу, кончики пальцев немеют.

– А что это вы, уважаемые, – в голосе брюнета сквозит злость, – девушек в ночи теряете? Или, может, маньяки какие?

Справа раздается смешок. Брюнет не опускает стекло ниже, словно почувствовал мой ужас. Слышу, как снаружи раздаются шаги. Охранники обходят машину.

Нет! Они меня сейчас увидят!

Громила замирает напротив и смотрит прямо на меня.

Воздуха не хватает, прикрываю губы руками. Кажется, что еще миг и в обморок упаду. Но громила молчит.

И тут до меня доходит. Стекла тонированные! И меня не видно. Страх немного отпускает. Но я не двигаюсь. Боюсь, что сейчас кожа сиденья заскрипит и выдаст меня с потрохами.

– Нет, просто краля моя, – слышу бас генерального, – заревновала, сбежала. Но без сумочки и пальто. Волнуюсь, что простудится. Люблю я ее.

– И сколько лет крале? – спрашивает шатен.

– Двадцать пять, – не тушуется босс.

– Молодуха, значит?

Не могу понять, зачем они с ними разговаривают? Я же просила ехать… господи, меня сейчас поймают!

И не отдают, и спасать не спешат. Точно. Все мужики одинаковы! Жестокие…

– Есть грешок, помоложе люблю. А что вы в этой дыре забыли?

Охранники продолжают осматривать машину

– Закурить есть? – не унимается генеральный.

Мамочки!

Прикрываю глаза, стараюсь дышать чуть глубже.

– Ну так… видели кралю мою?

Молчание. Долгое, тягучее.

– Видели…

И сердце мое ухает где-то в висках…

Глава 4

– Видели! Туда вон побежала, – слышу, когда мое сердечко почти останавливается, – в сторону метро.

И тут же начинает биться быстро-быстро. Боже мой! Не сдали…

– Точно? – в голосе генерального сомнение.

– Да. Ее сложно не заметить, – усмехается шатен.

– Спасибо, мужики.

Лишь когда мы трогаемся с места, я сажусь и выдыхаю с облегчением. Спиной прижимаюсь к спинке сиденья. Закрываю лицо руками. Понимаю, что кончики пальцев дрожат.

– Во что ты вляпалась? – слышу голос спереди. – Кто это был вообще?

Поджимаю губы. Молчу. Брюнет пристально смотрит на меня в зеркало заднего вида.

– Почему без сумки и куртки? – продолжает задавать вопросы. – Что они тебе сделали? Может, лучше в полицию поедем?

– Отвезите меня домой, – прошу.

– В травмпункт надо. Потом в полицию.

– Я не ранена, отвезите меня домой! – говорю уже настойчивее. – Пожалуйста! Не надо полиции!

– Ты сперла что-нибудь? – шатен подает голос. – Тебя поэтому с охраной ищут?

Я? Украла?

– Ничего я не брала, – бормочу, – мне нужно домой…

Я без телефона, на улице уже часов десять. Мама точно сходит с ума. Она вызовет полицию. Если уже этого не сделала.

– Ладно. Черт с тобой. Адрес говори, – фыркает брюнет.

Называю улицу, дом и подъезд. Шатен включает музыку, откидывается на сиденье.

А я сжимаю ткань юбки пальцами. Все еще не могу прийти в себя.

До меня доходит, что из лап одного похотливого козла я попала к двум другим мужикам.

И неизвестно, домой меня везут или куда-нибудь в лес…

– Как тебя зовут? – шатен просовывается между сиденьями, с ухмылкой меня осматривает. – Необычная ты такая…

Молчу.

Боже, не говорите со мной! Не обращайтесь!

– Я заплачу, – тихо говорю, губы облизываю, – за бензин и…

– Боже, – раздраженно стонет брюнет, – откуда ты такая взялась-то?

Дальше диалог не клеится.

– Приехали, – спустя минут десять мы сворачиваем к моему дому.

Машина подъезжает к нужному подъезду. Брюнет глушит мотор.

– Спасибо, – вылезаю из машины и припускаю к двери.

Набираю номер квартиры дрожащими пальцами. Так страшно! Все мои самые жуткие кошмары ожили этим вечером!

Домофон пикает.

А внедорожник все еще стоит. Резко разворачиваюсь и встречаюсь взглядом с брюнетом. Он курит в открытое окно и глядит на меня. Пристально. Изучающе.

По коже бегут липкие мурашки.

Распахиваю дверь, слышу сзади рев мотора.

Уехали, ну, слава богу. Поднимаюсь на пятый этаж, в нашу с мамой квартиру.

Мы живем вдвоем, папа умер, когда мне было десять. Спустя три года мама снова вышла замуж.

Отчим был хорошим и добрым. А еще у него было два сына. Олег и Егор. Олег старше меня на одиннадцать лет, а Егор на десять.

Но у нас так и не вышло стать нормальной семьей. Отчим с мамой начали ругаться спустя два года после свадьбы. А сводные братья особо меня не любили.

Мы жили в разных частях особняка, а когда мне стукнуло четырнадцать, они и вовсе покинули отчий дом. Два года мама и отчим пытались что-то склеить. А потом мы уехали.

Мама сказала – не сошлись характерами.

Но там что-то другое. Помню, как она больше года плакала каждую ночь. Он звонил, писал. Но мама потом и вовсе сменила номер телефона.

Дверь открыта. Мама всегда так делает, если я забываю ключи и звоню в домофон.

– Тося! – бросается мне на шею, как только я переступаю порог квартиры. – Доченька, где ты была? Я уже готова была звонить по больницам!

– Я… – не нахожусь с ответом сразу.

Мама очень переживала за меня, когда случилась беда. Защищала. А теперь… снова…

– Господи, что с тобой такое?! – она в ужасе осматривает мои рваные вещи. – Милая…

– Мам, я…

– Тось? – с кухни к нам выходит мужчина.

– Дядя Боря? – глазам своим не верю.

Отчим?! Точнее, бывший отчим. А они вообще бывают бывшими? Мысли появляются, цепляются друг за друга, путаются и испаряются.

– Тося, я…

– Все хорошо, мам, – направляюсь в свою комнату.

– Я пойду, – слышу шепот в коридоре, – ты звони, если что. И предложение мое в силе.

– У Тоси есть работа, Борь, – голос мамы необычайно нежный и спокойный.

Они помирились?

– Хорошо. Я поеду.

Звук поцелуя.

А мне безумно неловко. Мама заслужила счастье, а вынуждена возиться со мной.

После изнасилования она всю себя посвятила моей реабилитации. И хоть насильник мертв, выкарабкаться оказалось сложнее, чем я думала.

Год работы с психологом, а я все равно остолбенела сегодня.

– Тося, – мама толкает дверь, когда я скидываю с себя грязные вещи, – что случилось? Почему ты так задержалась?

Говорить или нет?

Разворачиваюсь. На щеках мамы пылает румянец. Губы припухли. Я не имею права лишать ее счастья.

– У вас все снова… закрутилось? – тихо спрашиваю.

– Не уходи от темы, Антонина, – строго говорит.

Антониной она называет меня, когда злится.

– Я задержалась и чуть под машину не попала, – говорю часть правды.

– Тося, ты лжешь, – вздыхает она, садится на мою постель.

Ничего от мамы не скрыть!

– Мой генеральный, – тихо произношу, – домогался меня…

– ЧТО?! – она вскакивает. – Милая! Господи! Что он сделал?!

– Ничего. Я вырвалась.

Лишь сейчас, в маминых объятиях я чувствую себя в безопасности. Неужели моя жизнь никогда не станет нормальной? Ну за что?!

Всхлипываю.

– Я убежала… забыла там вещи. И сумочку… и… – всхлипываю.

– Милая моя… нужно подать на него в суд за домогательства!

– Нет! – выпаливаю. – Не надо… забыть хочу. И все.

– Тось… слушай…

– Ммм?

– Давай так. Сейчас ты покушаешь, мы с тобой глянем фильм. А завтра утром я сама заберу твои вещи из этого клятого офиса. Ты только дома заявление на увольнение напиши.

– Но где же мне работать…

– Слушай, я кое-что рассказала Боре. Не злись только. Он очень переживает за тебя.

– Ты рассказала ему… что меня… – в ужасе отпихиваю маму, – зачем?!

– Нет. Всего я не говорила, – мама грустно опускает глаза, теребит низ домашнего свитера, – но упомянула, что тебе тяжело с мужчинами.

– Ох… – хватаюсь за голову, плюхаюсь на кровать, – ну зачем, мама?! Теперь все знают, что я дефективная…

– Он так не думает! – восклицает она, садится рядом. – У него есть предложение, Тось. Хорошее. Я отказалась, думая, что у тебя все хорошо в этом офисе. Но если все так, то лучше согласиться.

– Какое предложение? – бесцветно спрашиваю.

– Его сыновья сейчас руководят большим холдингом. И одному из них нужна личная помощница. Ты же помнишь Егора и Олега? Вы особо не общались, но они относились к тебе как к младшей сестренке.

Признаться, я плохо помню братьев.

– Если согласишься, Боря поговорит с ними, и тебя возьмут. Они никому не дадут тебя в обиду.