Одна на двоих. Мои сводные боссы

Глава 10

Мамочки!

Находясь рядом с Егором, я вдруг почувствовала что-то необычное. То же самое ощутила в их машине.

Безопасность.

И она напугала до дрожи в коленях.

Мало того, рядом с ними обоими мне совершенно не страшно! Но должно быть…

Мужчины опасны, им всем нужно лишь одно. Мои внутренние датчики дали сбой? Столько вопросов!

Иду на свое место, секретарша Егора сверлит меня недовольным взглядом. Когда я сажусь, встает, поправляет свою короткую юбку и направляется ко мне.

Боже…

– Ловко ты внимание привлекла, так держать, – складывает руки на груди, – тебя кто учил так одеваться, на дворе не восьмидесятые!

– Что вы хотите? – поднимаю на нее усталый взгляд.

– Просто предупреждаю, чтобы к моему боссу не лезла. У тебя свой есть.

– А обязательно лезть к боссу? – с интересом спрашиваю. – Просто работать нельзя?

– Ой, да брось! – она присаживается на мой стол. – Все мы тут понятно зачем.

– Зачем? – ответ я знаю.

– Замуж выйти, конечно. Давай так, блондиночка. Егор Борисович мой. Я его два года уже обрабатываю, сама понимаешь… – она очерчивает свою пышную грудь и узкую талию легким штрихом, – Олега забирай себе.

– Они козлы, что ли? – вздыхаю. – Чтобы их так вот делить, как собственность. Но я устроилась работать и замуж не спешу.

Возможно, с такими страхами я вообще никогда не выйду замуж и не рожу малышей. От этой мысли становится горько.

Мой насильник мертв, он больше не ответит за сломанные жизни. Я была не одна. Но сейчас уже какая разница?

О, нет!

Разница есть!

Он просто сдох. Как собака. В туалете офиса. Но мне этого мало. Я задыхаюсь от жажды справедливости. Кто ответит за то, что моя жизнь теперь не имеет смысла?

Я ем, сплю, дышу, словно по инерции. Потому что меня такую никто не полюбит. И что еще страшнее, сама я не полюблю в ответ.

Всегда буду бояться. Никогда не испытаю горячей влюбленности. Я мертва внутри.

– Надо же… все так говорят, пока с братьями ближе не познакомятся. Ну ладно, ты меня поняла. Не лезь к Егору и у нас не будет проблем.

Слезает с моего стола и направляется к своему месту.

– Тося! – Олег выходит из кабинета. – Зайди ко мне.

Затем резко скрывается внутри.

Беру свой любимый ежедневник, прижимаю к груди и направляюсь к начальнику.

Внутри отмечаю приятный аромат мужского парфюма. Странно, до этого я как-то не заметила.

– Ну как, поговорила с Егором? – он улыбается.

– Да. Он зачем-то начал раздеваться, – хмыкаю, украдкой рассматривая кабинет.

– Он это может. Смотри, мне нужно, чтобы ты отвезла эти документы на подпись, – он достает увесистую папку, – мы выделим тебе водителя. Тут недалеко, но наши секретари всегда ездят на корпоративном транспорте.

– Хорошо, – беру документы, наши с боссом пальцы соприкасаются.

И…

Ничего! Вообще! У него приятная теплая рука. Гляжу на свои пальцы. Удивленно хлопаю ресницами.

– Ты всегда такая холодная? – выгибает бровь Олег.

– Да, у меня пониженное давление.

Поражаюсь сама себе! Я так спокойно рассказываю о себе мужчине! Да что такое?!

– К врачу не обращалась? Это ведь опасно, – смотрит с тревогой.

Он беспокоится, что ли?

– Ну, кроме холодных пальцев рук и ног ничего особо не происходит, – слегка улыбаюсь.

– Значит, не было того, кто мог бы тебя согреть? – пристально смотрит.

И тут происходит то, что пугает меня еще сильнее.

Я краснею.

Густо. Яркий румянец заливает щеки. Кожу непривычно покалывает.

Прижимаю к груди папку. Господи! Почему я так реагирую?!

– Я что-то не так сказал, Тось? – Олег продолжает смотреть, а я горю.

И этот огонь со щек стекает на шею, плечи. Наполняет все тело. Я не понимаю! Не понимаю!

Сглатываю, делаю шаг назад.

– Все хорошо, Олег Борисович, – облизываю губы, замечаю, как меняется взгляд босса.

Или сводного брата?

Или сводного босса?

– Спускайся на первый этаж, водитель ждет. Все инструкции уже на твоем мобильном, – он равнодушно утыкается в бумаги.

– Хорошо, – разворачиваюсь и ухожу.

Щеки все еще огнем горят. Выскакиваю из кабинета, шумно выдыхаю.

– Тося, – раздается голос Егора, – ты поедешь подписывать бумаги?

Он весь в телефоне, на меня даже не смотрит. Помощница его отчаянно жестикулирует, чтобы я ответила «нет».

– Да.

– Захватишь мой костюм в химчистку? – он поднимает взгляд, и я снова краснею.

Да что ж ты будешь делать?

Вместе с желанием любить и быть любимой насильник убил во мне стремление нравиться, флиртовать, кокетничать.

И теперь я словно из анабиоза вышла. Длиною в год. Потому так и реагирую на простые проявления внимания.

– Давайте, – ловлю на себе злобный взгляд секретарши Егора.

– Держи, – он выносит мне костюм на вешалке.

От него тоже приятно пахнет. Терпким мужским парфюмом и… кофе.

– Все в порядке? – он отрывается от мобильного.

– Да, я… поехала, – опускаю взгляд в пол и семеню к выходу.

Спиной чувствую прожигающий меня взгляд.

Ох, работа моя тут точно будет веселой!

Спускаюсь на первый этаж, выхожу на улицу. Вижу черную машину представительского класса.

– Добрый день, – здороваюсь с водителем, – мне…

– Я знаю. Пристегнитесь, – отрезает, затем нажимает на газ.

Прислушиваюсь к своим ощущениям рядом с ним.

– Что-то не так? – темноволосый мужчина смотрит на меня.

Взглядом пробегается по телу.

Я мгновенно вся деревенею, ладони становятся мокрыми, а пульс отдает где-то в висках.

Но когда он отворачивается, я испытываю радость. Чуть ли не ликование, что вернулась в свою зону комфорта.

Психолог говорила мне, что у травмированного человека она искажается. И для нас комфортно то, что кажется другим неприемлемым. Потому жертвы насилия годами не бросают своих мучителей.

Они нужны им…

Также и мне нужен страх. Без него я ощущаю себя иначе. Словно голая. Он – моя защита и стена.

Пусть так и будет…

Однако рядом с братьями я чувствую себя совершенно по-другому. Словно начинаю доверять им…

Что же мне с этим делать?

Глава 11

Сижу, постукиваю пальцами по столу. В голове крутится образ нашей напуганной сводной сестрички. Жалко ее до одури.

Маленькая такая, зашуганная.

Но все равно похожа на ангела. Только крылышки у нее сломаны.

Что же с ней случилось?

Неужели кто-то посмел ее тронуть? Обычно мы рассматриваем домогательства как крайнюю степень, словно боимся зайти за грань. А то, что дальше, уже не воспринимаем.

Словно боимся признать, что боль и грязь существуют.

Ее изнасиловали?

От этой мысли во мне все клокочет. Кто? Когда? Почему я так зол?

Презираю насилие. Нет ничего слаще женщины, которая желает…

Это красиво.

Это нормально.

Это правильно.

А когда в глазах женщины страх, это дрянь!

Резко встаю, стул с грохотом падает назад. Расстегиваю пиджак, вылетаю из кабинета.

Я горю весь от злости.

– Ты чего? – брат удивленно смотрит на меня.

– Ты понял ведь? – рычу, опираюсь ладонями на стол. – Что сделали с нашей сестрой?

Егор молчит. Пристально смотрит на меня.

– Блядь! – крошу кулаком стену, чувствую боль в костях пальцев. – Как я сразу не догадался?

– А почему, как ты думаешь, девушка может бояться мужчин? – выгибает бровь.

– Я думал, домогался кто… блядь, я же… как теперь вот работать? Спасибо, папуля, удружил. Она же такая… такая…

– Успокойся! – рычит Егор. – Тося не хрустальная ваза. Она человек. Думаю, ей меньше всего надо, чтобы рядом с ней мы ходили на цыпочках, постоянно напоминая о ее травме. Чтобы она вернулась к нормальной жизни, нам нужно вести себя нормально. Обыденно. Но и наблюдать, чтобы никто не смел к ней лезть. И хорош мне тут стены рушить…

– Ты прав, – плюхаюсь напротив брата, – просто я не ожидал. У какого ублюдка рука поднялась… она же такая невинная. Девочка прям.

– Извращенцам похуй. Меня еще беспокоит вчерашнее чмо, что бежало за ней. Отец сказал, что бывший начальник к ней приставал. Это он был? Нужно все о нем разузнать. Сломать пару ребер, чтобы хуй свой на сотрудниц не поднимал больше.

– Да, я скажу нашим безопасникам.

– Она наша сестра, – брат достает сигарету, – что бы с нами в прошлом не случилось, наша задача ее защищать. Да и отец попросил.

– Главное, самим ее не тронуть, – хмыкаю, пристально смотрю на брата.

– В смысле?

– Думаешь, я не знаю, что ты хотел ее трахнуть тогда… десять лет назад? Видел, как ты смотрел.

– Это уже не играет роли, – ощетинивается Егор, – вот никакой, веришь? Сейчас у меня к Тосе нет никаких чувств, кроме желания помочь.

Себе-то не ври!

Но я молчу. Ведь и сам в замешательстве. В груди теплеет при мысли об этой хрупкой девочке. Хочется прикоснуться, обнять. Подарить ей немного нежности.

Или не немного…

Может, пригласить мелкую на обед? Вряд ли она согласится.

– Не хочу, чтобы Тося меня боялась. Не знаю почему, но не хочу… – хмыкаю, протягиваю руку, – дай закурить.

– Держи, – брат делится сигаретой, – она нас не боится. Видел бы ты, как меня тут строила, пока я переодевался.

– Ты перед ней раздевался?! – рычу. – Ахуел, что ли?!

– Хотел проверить реакцию, я не планировал уж полностью оголяться. Я не эксгибиционист, знаешь ли.

– Хорошо, что я ее босс и до такой дури не додумаюсь, – фыркаю, – не порть мне подчиненную, блядь!

Егор ржет. Обхохочешься!

– Ты ее к Дашкову за документами послал? – спрашивает Егор.

– Да. Дед милый и безобидный. Слушай, раз тема такая… может, наймем ей водителя женского пола? Чтобы Тоська не боялась?

– Думаешь, Серега…

– Нет, конечно! Просто она может перепугаться опять… лучше бы сам ее повез, – хмыкаю.

Не понимаю, почему все мои мысли заняты сводной сестренкой. Еще вчера бесила меня, хоть и не знал, кто она. Я не доверяю ее матери, она отца обманывает…

Но сейчас что-то изменилось.

– Пойду я…

– Олег, – окликает меня Егор, – я очень надеюсь, что-то, о чем ты мне сейчас говорил, про границы и прочее, тебя тоже касается. И ты не будешь делать попыток чрезмерно сблизиться с ней. Помни, что она наша сестра.

– Все я помню, не волнуйся, – злюсь, широкими шагами покидаю кабинет брата.

Нет, мне точно нужен секс. Точно! Эта моя тяга от того, что долго не трахался. Тоська не в моем вкусе совсем. Люблю сочных…

Но сосредоточиться на работе не получается. Наша ледяная сестричка застряла в моих мыслях. Никак не получается у меня думать о чем-то другом…

Внезапно за дверью раздается грохот. Затем вопли Ленки, секретарши Егора.

– Ты совсем неуклюжая, что ли?! – кричит. – Это костюм босса!

– Простите, – слышу голосок Тоси, вскакиваю и бегу в коридор.

– Что случилось? – смотрю на то, как сестричка отряхивает костюм Егора в чехле.

Под мышкой у нее моя папка с документами. Малышка явно не справляется. Подхожу к ней, аккуратно забираю костюм брата и папку.

– Ты упала? – спрашиваю тихо, меня переполняет нежность к этой девушке.

Да что это, блядь, такое?!

– Не удержалась, – она краснеет, опускает взгляд, – я отнесу…

– Сам сделаю, Егору передам, что ты справилась. Отдохни, попей кофе. Обед скоро, Тось.

Разворачиваюсь и направляюсь к брату. Швыряю ему в морду костюм.

– Мог свою Ленку послать, – рычу, – а она теперь на мою Тоську волком смотрит. Из-за нее, кстати, моя бывшая помощница уволилась. Напомнить?

– Она в ту сторону ехала, – брат даже не отвлекается от бумаг, – скажу ей спасибо.

– Уж будь добр!

Выхожу, чувствуя себя прям героем. Тося сидит за столом, по сторонам смотрит. Взгляд так к ней и липнет. Блядь, ну я же не маньяк! Что это такое?! Но ноги сами несут меня к ее столу.

– Что случилось? – спокойно уточняю.

– Айтишника нет, мне все еще не настроили систему, – хлопает своими густыми ресницами.

Нереальная!

– Я им наберу, не беспокойся. Тось… – понижаю голос, опираюсь руками на ее стол.

– Да, Олег Борисович?

– Пообедаешь со мной?

Глава 12

– Пообедать? С вами? – как дурочка, хлопаю глазами, не до конца понимая, зачем Олег спрашивает такое. – Я?

– Да. Я как раз собирался в кафе за офисом. Заодно покажу тебе, где тут можно вкусно поесть, – он говорит тихо, периодически поглядывает на Лену, – а то на фудкорте сплошной фастфуд и народу много.

Секретарша Егора так старательно пытается услышать Олега, что ее уши вытянулись, как у ослицы и торчат из-за монитора. От столь странного сравнения улыбаюсь.

– Я… не знаю, – мнусь, – у меня столько еще работы. Тут пока немного глянула документы и…

– Тося, – он щелкает пальцами перед моим лицом, улыбается по-доброму, – я не кусаюсь, место людное. Пошли.

– Я не, – очень хочу пойти, правда.

Но горло стягивает невидимый узел. Не могу! Это все не для меня. А Олег такой добрый и приятный мужчина.

Но он же мой сводный, ничего же не будет, правда?

Да?

Или нет?

Отказаться – значит сохранить свою зону комфорта. Но я хочу согласиться, хоть мне и страшно до безумия. И боюсь я не Олега.

– Хорошо, – сдаюсь, – я пойду.

– Отлично! – Олег довольно улыбается. – Сейчас возьму портмоне, и мы поедем.

Он уходит, Лена ехидно улыбается.

– А я тебя недооценила, – разглядывает свои ногти, – такая ромашечка, а зубки что надо.

– Что тебе нужно от меня? – не выдерживаю, она меня раздражает.

В отношениях с женщинами я не тушуюсь. Меня пугают мужчины.

– Ничего. Дашь пару уроков, как вести себя, словно девственница и при этом быть прожженой блядью, а? – зло цедит. – Я тебя насквозь вижу, блондиночка! Ты уже одной ногой в постели Олега. И не делаешь ничего, просто недотрогу корчишь.

Злюсь. Знала бы она, как мне тяжело пришлось, не посмела бы такое вякнуть. Но моя травма – лишь моя боль.

– Не суди всех девушек по себе, – морщусь от ее гадких слов, – это всего лишь обед и все. В моем мире мужчины и женщины могут просто общаться без намеков на постель. И работать вместе.

Пожалуй, как раз для меня это лучший вариант. Олег – мой сводный, и он не тронет. Рядом с ним мне комфортно.

– И если бы ты действительно любила Егора Борисовича, ты бы ему об этом сказала, а не ждала два года, – стараюсь, чтобы мой голос не дрожал.

Я так-то неконфликтный человек, но если нападают на меня, отпор дам.

– Пфф, – она замолкает и снова утыкается в компьютер.

Олег выходит. А я быстро собираю вещи в сумочку и встаю. Чувствую себя вымотанной после разговора с Леной.

– Пойдемте, Олег Борисович, – сдержанно говорю, – Лена обещала проследить, чтобы мне настроили компьютер.

– Правда? – он удивленно смотрит на помощницу Егора.

– Да, – цедит та, а я ликую.

Надеюсь, она не будет мне мстить.

– Не обращай на Ленку внимания, – смеется Олег по пути к лифту, – она просто очень хочет замуж за моего брата. Но он к ней равнодушен, вот она и тиранит всех красивых девушек в радиусе трех этажей.

Красивых…

Он считает меня красивой? Втихаря разглядываю босса. Высокий такой, уверенный. Олег не похож на моих бывших начальников. Они хоть и сорили деньгами, модно одевались и ходили в зал, все равно оказались закомплексованными и ограниченными.

– Я не обращаю. Но мне кажется, что Егору Борисовичу стоило бы обозначить свои намерения. Страдают ведь другие, – пожимаю плечами.

– Он слишком ленив для этого, к тому же свои обязанности она выполняет хорошо и клиентам нравится.

В груди начинает покалывать. Неприятное чувство разливается, когда Олег хвалит другую. Нет! Хватит, Антонина! Мой внутренний голос, как назло, копирует слова матери. От этого еще неприятнее…

Нет, маму я очень люблю. Но порой ее опека меня душит. Видя ее взгляд, я каждый раз невольно вспоминаю о насилии. Мой психолог говорит, что стоит ее тоже привести.

Но мама отказывается. Утверждает, что та просто хочет вытащить из нашей семьи еще денег.

– О чем задумалась? – спрашивает Олег у лифта, пристально смотрит на меня. – Тось…

– Что? – опускаю взгляд, снова пугаюсь собственного спокойствия рядом с этим мужчиной.

– Если тебе вдруг станет страшно или некомфортно, ты говори сразу, хорошо?

Мне не нравятся его слова. Словно я какая-то прокаженная. А я хочу быть нормальной! Чтобы ко мне относились обычно!

До слез…

Двери лифта открываются, влетаю внутрь. Олег в замешательстве. Смотрит на меня пристально, изучающе. А меня посещает странная мысль…

Я бы хотела ему открыться. Вот всё выложить, как на духу. Хотя мы толком не знакомы. Десять лет не общались, да и до этого были чужими. Почему тогда мое сердце рядом с ним излечивается?

Меня бросает из одной эмоции в другую, словно крошечную лодочку, попавшую в двенадцатибалльный шторм по шкале Бофорта.

– Со мной все хорошо, – тихо произношу, – Олег Борисович…

– Ммм?

Странный у нас диалог получается.

– Не нужно со мной так себя вести, я в порядке. Мы уже договорились, что я ваша помощница. И что здесь у нас строго рабочие отношения…

– Понял тебя. Больше не буду надоедать со своей защитой, – усмехается.

Не надоедаешь…, но упрямые губы твердят иное.

– Спасибо.

– Погодите-ка! – слышу голос генерального. – О! Это вы. На обед собрались?

Егор заходит внутрь, встает с другой стороны от меня. Я между своими боссами. Как странно. Боже!

Кожа горит, покалывает. Что со мной?!

Двери закрываются, лифт трогается.

Молчим.

Я сверлю взглядом пол, как вдруг…

БАМ!

Слышится грохот и скрежет, лифт замирает, и гаснет свет…

Глава 13

– Блядь… – первое, что срывается с губ, когда гаснет свет, и лифт останавливается, издав последний предсмертный скрежет.

Современный бизнес-центр, мать его! Оборудованный по последнему слову техники! Нужно будет написать жалобу в центр эксплуатации офиса. Совсем, блядь, разленились!

– Пиздец, – голос брата раздается в темноте, – Тось, ты как? Не боишься замкнутого пространства?

Молчание.

– Тося? – рукой касаюсь ее пальцев. – Как ты?

Ее рука ледяная просто! От касания по телу проходит теплая волна. И сердце пропускает удар. Почему? Я никогда до этого так не реагировал на простое прикосновение.

Затем слышу тихий всхлип. Она явно пытается скрыть свой страх.

– Эй, – зову ее, – Тось! Ну, Тось!

Намеренно делаю голос веселым, чтобы сестричка не впала в панику. Она ведь цветочек у нас, который охранять нужно. Храбрится, конечно, и рычит, чтобы не выделяли ее.

Любит всего добиваться сама. Строгая! Всегда такая была.

Поразительно, как память подкидывает мне моменты из нашего общего прошлого, которые я забыл. Именно сейчас, когда она так близко. Льдинка.

Не умеет доверять, потому что ее разбили на осколки. А я хочу собрать их воедино и посмотреть, что за принцесса скрывается там, за завесой из боли и страха.

– Простите, – шепчет, – просто в такой кромешной тьме мне не по себе. Я сейчас успокоюсь, ничего страшного. Не беспокойтесь.

Все сама, сама. Такая маленькая, а уже вынуждена выживать и бороться. Стискиваю ее пальчики, девушка не вырывается. Лишь дрожит.

Хочу отпустить ее, но не могу.

Меня кроет. Почему? Я же мужик. Суровый, жесткий. Отрицающий отношения в принципе. Но сейчас мне хочется привлечь эту девушку к себе и обнять. Что я и делаю…