Порочные боссы для булочки

Глава 1

– Ну что ты делаешь, Жаннуся! – моя подруга Любочка тянется и расстегивает верхнюю пуговицу моей рубашки. – Нужно показывать товар лицом, в смысле…

– Все компетенции продемонстрировать сразу, – кивает вторая подруга Стефания.

Беспомощно хватаю ртом воздух. Мне страшно!

– Ну-ка, не дрейфь! Эти смельчаки посмели отозвать разрешение на публикацию твоей книги рецептов, – хмыкает Люба, – забыла?

– Это ты смелая, – смотрю на себя в зеркало, пока Стеша копается в косметичке.

Они обе беременны, и я стала жертвой их бушующих гормонов. Нет, мои подруги не истерят. Они дофига деятельные! И я – главная цель их деятельности!

– Сейчас мы тебя накрасим и будешь красоточка, – улыбается Стеша.

Помогите!

Меня усаживают на кровать. Поправляют одежду, одёргивают, красят.

– Волосы лучше распустить, – Любочка стягивает с моих локонов резинку, – вооот!

– Я не на свидание собираюсь, – смею пискнуть, но взгляды моих беременных подружек очень красноречивы, и я затыкаюсь.

– Ты собираешься на войну, – громовым голосом заявляет Люба, – отстаивать честь всех девушек плюс сайз.

– Эм, – во все глаза смотрю на воинственную подругу.

Любочка всегда была такой, сколько ее знаю. Активная, волевая. Я не такая.

– И ты должна победить! Покорить этих несносных ханжей! – она поднимает палец вверх.

– Но, – пробую встать, однако рука подруги ложится на моё плечо, усаживая меня обратно.

– Готово! – Стеша делает шаг назад, поглаживает свой круглый животик.

Она очень милая! Как ангел! А вот я ни рыба, ни мясо. Характер ну так себе, с женственностью и нежностью тоже проблемы. А ещё мне двадцать пять и я… девственница.

– Меня могут еще и не взять, – блею, мечтая, наконец, вырваться из цепких рук моих любимых беременяшек.

– В смысле? – Люба округляет глаза. – Грудь выкатила – и вперед! Поражать хамов своими талантами! Вон мой Маратик как хорошо исправился.

Один из ее мужчин когда-то не любил пышных девушек. Но Люба переманила его на свою сторону, влюбила в себя, и теперь они ждут малыша. А ещё у нее есть второй мужчина.

Но я не осуждаю!

У меня и вовсе ни одного не было.

Вздыхаю, встаю. Поправляю рубашку. С опаской поглядываю на девочек.

– Готова. Топай, такси мы тебе уже вызвали.

– Люба, зачем? – восклицаю. – Я бы и на метро доехала.

– Ага и приехала бы туда, как пережаренная куриная грудка, – Люба морщится, – нет, ты должна быть в полной боевой готовности. Это твоя книга, Жанна! Борись за неё!

– Бороться, – выдыхаю, – бороться…

А как?

Ладно, по ходу дела разберусь. Меня и правда ждет такси. Девочки сажают меня в машину, наставляют. А я страшно переживаю! Мало того, что провалила издание своей книги, так еще и решила устроиться в издательство, чтобы… что?

Всю дорогу сжимаю в пальцах сумочку. Там лежит резюме, клубничный блеск для губ и влажные салфетки. А еще рукопись моей книги.

Я год собирала, готовила эти рецепты. Они достались мне от бабушки. Хочу сохранить и приумножить ее наследие. Потому что в каждый рецепт вложила душу!

– Приехали, – бросает водитель, самозабвенно ковыряясь в носу.

Боже! Выскакиваю на улицу, чуть не роняю сумку. Ох, неуклюжая! Выпрямляюсь, поправляю узкую юбку. Делаю шаг…

Тресь!

Ох уж эта Люба! В ужасе несусь в здание издательства, прикрывая зад сумкой. Ну почему я согласилась надеть это?!

– Здравствуйте! – на ресепшн стоит субтильная блондиночка. – Вы точно сюда? Булочная рядом…

Скриплю зубами. Ах так? Выпрямляюсь, вздёргиваю подбородок.

– Я на тебе, как на войне… – напеваю, – а на войне…

Соберись, Жанна! Боже, как же я ненавижу каблуки! Подхожу. Девица змеиным взглядом смотрит.

– Я на собеседование к… к… – как назло, имя вылетело из головы.

Какое-то такое… книжное, советское. Или фильм? Блин, дурья башка! О!

– К Тимуру! Да, точно! – улыбаюсь во все тридцать два. – Ваш новый босс.

Деваха округляет густо накрашенные глаза. Еще миг, и они вывалятся и покатятся по гладкому столу ресепшн.

– К Тимуру Константиновичу? – она придирчиво меня осматривает, задерживается взглядом на груди. – Вы нам не подходите, нет. Точно нет!

– Подхожу, раз меня пригласили на собеседование.

В глубине души начинаю паниковать. Так вот и отфутболят? Боже! Еще юбка порвалась! Мне лишь предстоит оценить масштаб ущерба. А вдруг там до трусов?!

Надеюсь, это подкладка.

– Кто вас пригласил?

– Пионова Анна Руслановна, – чеканю, стараюсь выглядеть уверенной.

– Понятно… сейчас, – пигалица берет своими тонюсенькими пальчиками трубку и набирает номер, – алло! Анна Руслановна тут…, но она же… неформатная совсем! Вы забыли, кого просил Тимур Константинович? Да… знаю, что я лишь встречаю гостей. Сейчас провожу ее.

Она швыряет трубку. Кипит, как паровозный котел.

– Пойдемте, босс ждёт вас на собеседование, – цедит сквозь зубы.

Я довольная следую за ней. Итак, первое укрепление пало.

Я внутри.

Чуть расслабляюсь, рассматриваю это издательство. А тут красиво! Много фотографий, цветов в горшке. Как-то по-домашнему. Так и не скажешь, что владельцы – властные снобы.

Я навела справки. Фотографий только не нашла. Наверняка старые и противные!

Блондинка идет впереди, виляет своей упругой задницей. Не то чтобы я завидую…

– Тимур Константинович, к вам Невестина на собеседование.

– Заходите! – слышу низкий хриплый голос, и по телу проходит волна дрожи.

Мамочки!

– Прошу! – фифа распахивает дверь, я гордо захожу в стильный светлый кабинет.

– Стоять! – гаркает темноволосый мужчина с жесткими чертами лица.

Он мажет по мне равнодушным взглядом, затем снова утыкается в бумаги.

– Вы нам не подходите, до свидания.

Глава 2

Пучу на него глаза, глотаю ртом воздух. И как насмешка надо мной, прямо перед глазами вырастает невидимая фигура матери.

Негодная дочь…

Она говорила это, когда смотрела на меня маленькую.

Я не была красивым ребенком. Рыжая, пухлая, с веснушками. Несуразная. Бабушка меня обожала, а мама совсем не любила.

А еще у меня было плохое зрение, и я носила очки в толстой оправе.

В школе дразнили рыжей зубрилкой. Иногда рыжим колобком. Одним словом, два недостатка из трёх всегда присутствовали…

– Вы что-то еще хотели? – равнодушно спрашивает этот сухарь.

Да, он красив. Волосы зачесаны назад, весь такой ладный. Широкоплечий, накачанный. С правильными чертами лица. Наверняка его девочки в школе любили. УУУ!

Всеми силами стараюсь взять себя в руки. Вспоминаю слова Любы про войну, но перед этим злым и властным мужиком голова мгновенно опустела.

– Вы не имеете права меня просто так выгонять! – заявляю, собрав всё своё мужество.

– Имею, – равнодушно бросает.

– ТИМУР! – дверь позади меня распахивается, и в кабинет сухаря заходит весьма манерный персонаж.

В красных клетчатых брюках, белой рубашке и… берете. А следом за ним еще один мужчина с ясными насмешливыми глазами. Мой взгляд цепляется за него.

Пытаюсь слиться с обстановкой. Меня вообще частенько не замечают.

– Это катастрофа! – повышает голос мистер берет. – До публикации моей книги остались считанные месяцы, а я не могу согласовать ее с твоим менеджером!

– Илья не менеджер, а соучредитель, – вздыхает Тимур, откидывается в кресле, – что там не так?

– Ты вообще пробовал то, что у него в разделе десертов? – выгибает бровь ясноглазый, и от его низкого хриплого голоса по коже бегут мурашки.

Нужно как-то выбраться отсюда, чтобы не привлечь лишнего внимания.

– И что там?

– Я вообще-то шеф-повар! – цедит беретик. – У меня звезда Мишлен!

– Шарлотка пп! – бросает глазастый. – Её невозможно в рот взять!

– Так, Жанна, – вздыхает брюнет, – вы что-то еще хотели?

– А что с этой шарлоткой? – пищу.

Так-то десерты – моя специальность. Пироги, торты, пирожные. И много что еще. Бабуля пекла такие пирожки с яблоками – пальчики оближешь!

Все трое смотрят на меня.

Брюнет раздраженно, ясноглазик с явным интересом и вовсе не в глаза смотрит, а мистер берет прищуривается.

– Это что за пирожок тут у тебя, Тимур? И почему она влезает в разговор?

– Потому что я повар! – смелею окончательно.

Слабоумие и отвага, все дела. Терять мне всё равно нечего.

– Бабушкины пироги печешь? – повар Мишлен осматривает меня с ног до головы.

– Жора, погоди, блядь! – рычит тот, что с ясными глазами. – Солнышко, взгляни-ка на рецепт.

Он протягивает мне бумагу. Бегло просматриваю. Отличные пропорции, можно даже сказать, идеальные. Только вот…

– Я бы добавила корицу, – тихо произношу, – чтобы оттенить вкус этого сорта яблок. Они хорошие, но для шарлотки не особо подходят. Лучше взять антоновку или джонаголд.

– Этому учат в пищевом ПТУ? – фыркает маэстро.

Пожимаю плечами. Мои мечты разбились на осколки, так что придется как-то справляться. В конце концов, есть ведь и другие издательства. Плевать, что они мне отказали…

– Жанна, – брюнет прищуривается, – Невестина. Ну-ка, погоди.

Он лезет к себе в стол, а его товарищ с янтарными глазами (очень, кстати, красивыми) никак не может отлепить взгляд от моего декольте.

– Это твою книгу наше издательство должно было опубликовать… с прошлым руководством? – прищуривается.

– Да, – поджимаю губы.

– И мы ее забраковали… знаешь, почему? – он встает, подходит ближе ко мне, нависает сверху.

– Потому что она не соответствует трендам…

– Бинго, рыжик! – ухмыляется. – Сейчас идет запрос на правильное питание. Твои рецептики хорошие, но отстала ты лет на десять.

Отстала, значит?! Мгновенно зверею. Обо мне пусть говорит, что угодно! Но мою бабушку я буду защищать! Вздёргиваю подбородок, смотрю прямо в наглые темные глаза.

– Это классика! То, что никогда не выйдет из моды! Если бы вы читали мои рецепты, вы бы поняли, что я их доработала! – мою крышечку окончательно срывает.

Ну а что?

Меня всё равно никто не возьмет на работу. Так хотя бы скорчу из себя яркую и сильную, как Любочка.

Минута славы, так сказать. Или позора…

– Я рассчитала всё: пропорции, ингредиенты! И специально указывала марки, которые стоит покупать, чтобы обычные семьи могли себе это позволить! Потому что книги рецептов покупают в основном обычные женщины, а не посетители ресторанов Мишлен!

– Яркое солнышко, мне нравится, – скалится шатен.

– А вы взяли и выкинули мой труд на помойку! Знаете что?! – достаю свою рукопись и швыряю прямо в морду этому темноволосому ханже, – катитесь вы к черту со своим правильным питанием!

Они все, мягко говоря, обалдевают от моего эмоционального всплеска. А я смахиваю прозрачные слезинки с ресниц и улепетываю прочь. Козлы! Циники! Ууу!

– СТОЯТЬ! – рычит Тимур за спиной, но я припускаю со всех ног.

Бегу, бегу. Выскакиваю прочь, ловко подныриваю под турникет и мчусь прочь из этого «ПП ада». Надеюсь, они быстро обо мне забудут…

Как бы ни так!

Глава 3

– Козлы! – со всей дури хлопаю дверью своей квартиры.

А дури у меня ого-го! Я ведь сегодня взяла и все свои планы испортила! Сама себе злобный Буратино.

Громко стону.

Кидаю сумочку на диван. И в этот самый момент мой мобильный начинает разрываться.

Замираю.

Мама звонит. Вздыхаю и беру трубку.

– Жанна, почему так долго? Где ты? – раздается в динамике строгий голос родительницы.

Вздрагиваю. Она всегда так со мной разговаривает. Там чувство вины вперед первого слова бежит.

– Я дома, – коротко отрезаю, сажусь на диван.

Моя мать не из тех, кто звонит просто поболтать. Наверняка у неё есть новости, и точно не приятные.

– Значит так, я решила продавать бабкин дом, – с ходу оглушает меня.

Она знает, как дорог мне дом бабушки. Я люблю проводить там отпуск, ухаживать за садом. Это моя отдушина.

– Не надо, – сдавленно шепчу, – мам, мы же говорили об этом.

– Он простаивает без дела, – игнорирует мой умоляющий голос, – а тебе пора уже обзавестись семьей и детьми, Жанна. В двадцать пять хватит уже думать о всякой ерунде.

Если бы это было так просто!

Тихо всхлипываю. Слишком много на меня сегодня обрушилось. И если мне удалось отбрить боссов-ханжей, то с матерью ничего не выйдет. Я с детства ее боюсь.

– Я слежу за домом, – пробую возмутиться, – зачем его продавать?

– Потому что я решила. В конце концов, он достался в наследство мне, и я лишь позволяла тебе играться. А то, что следила, даже хорошо. Продам его дороже.

Наследство…

Бабушка умерла внезапно. Ударил инсульт, она его не пережила. Даже в сознание не пришла. А потом в доме я нашла завещание, которое она написала, но не оформила.

И дом бабушки должен быть моим.

Чувствую себя загнанным в ловушку зверьком. У меня отнимают последнее, что делало меня счастливой…

– Уже есть покупатели на этот дом. Очень приятные мужчины, кстати. Зажиточные.

– Двое? – вздрагиваю. – Зачем двум мужикам деревенский дом? Тем более богатым.

– Не знаю. Но в любом случае они хотят завтра его посмотреть. И ты его им покажешь.

– ЧТО?!

– То! Замуж тебе пора! – гаркает она. – А мужчины свободны. Хотя, конечно, наверняка они предпочитают более стройных и ухоженных девушек, но у тебя глаза красивые.

Спасибо, мама…

– Хорошо, – стараюсь не падать духом и искать во всём плюсы.

Возможно, мне удастся этот дом в таком свете выставить, что эти мужики первой электричкой свинтят оттуда. В принципе, всё проваливать я мастерски умею.

– Молодец. Завтра приезжай к десяти утра и всё приготовь. Не забудь кофе и один из своих хваленых десертов, должен же быть толк от твоей любви к сладкому. Так. Они на машине подъедут к одиннадцати. Всё поняла?

– Угу…

– И не вздумай ничего учудить, Жанна. Эти деньги нужны нам с Виталием на грядущую свадьбу.

– Свадьбу?! – обалдеваю.

– Да, а я тебе разве не говорила?

Нет, мама…

– Наверное, забыла… Ксения мне во всём помогает. Звонит каждую неделю. От тебя же помощи не дождёшься. Так что неудивительно. Родная дочь забыла обо мне…

Молчу. Ксения – дочка маминого жениха. Папа мой умер, когда мне исполнилось два. С тех пор мама ежедневно напоминала, что я испортила ей жизнь и не позволяю найти счастье…

И четыре года назад она встретила зажиточного мужчину. Разведенного, с дочкой. Отвратительной, противной студенткой Ксюшей, которая для моей матери стала ближе собственной дочери.

Ксюше дарили подарки, пышно праздновали ее дни рождения. Меня порой забывали позвать.

Свои же дни рождения я справляла в кафе с подругами. Мама порой забывала даже поздравить.

– Если бы ты интересовалась моей жизнью, Жанна, то знала бы о наших планах пожениться.

А я в последние месяцы лишь отдалялась. Потому что мать и ее новая семья мне чужие. Роднее бабушки с детства у меня никого не было. Потому я так стараюсь, чтобы ее наследие не пропало.

– А если я… – тихо говорю.

– Что ты там блеешь? Так, мне пора. Завтра жду звонка.

Мать отключается.

Я какое-то время смотрю на телефон. Сама не замечаю, как по щекам начинают течь горькие слезы. Что со мной не так?

Некрасивая.

Обаяния ноль.

Характера вообще никакого.

Хочу позвонить Любочке, но она так счастлива! У неё большая семья. У Стеши тоже! А у меня никого.

И ничего, кроме книги рецептов, старенькой бабушкиной квартиры (которая, к слову, тоже не моя) и деревенского домика.

Лезу на свой сберегательный счет.

Мне точно не хватит выкупить дом у матери. Что же делать?

До самого вечера ситуация не выходит из моей головы. Аппетита нет, от нервов живот скручивает. Ложусь рано.

Встаю и готовлю свой фирменный кофе, заливаю в термос. Достаю из морозилки рогалики, сую в духовку. Когда они подрумяниваются, даю им немного остыть и посыпаю сахарной пудрой.

Пакую в специальную термосумку для еды и выдвигаюсь в деревню. Не понимаю почему, но мысль об этих мужчинах будоражит. Интересно, какие они?

Чуть не проезжаю свою остановку, выбегаю из электрички, влетаю в автобус. Успеваю буквально в последнюю дверь…

На улице жара, футболка неприятно липнет к телу. Жалею, что надела джинсы. Хотя с моей фигурой только так…

Естественно, никаких кондиционеров в областных автобусах нет. С каждой минутой я всё больше завидую еде, которая лежит в термосумке. Могла бы, сама бы туда забралась…

Вытекаю из автобуса на нужной остановке и ковыляю к домику бабушки. Мозги плавятся, не могу ничего придумать даже. Как отвадить покупателей от моего домика?

Уже на подходе вижу тёмный огромный внедорожник, припаркованный у нашей калитки.

Сердце начинает неистово колотиться. Только не говорите мне, что они уже приехали?

И как только я приближаюсь, вся мокрая, вспотевшая, взмыленная, из машины выпрыгивают… мои вчерашние боссы-ханжи.

О нет!

Ясноглазый Илья сразу замечает меня. Распахивает объятия.

– Ну привет, солнышко!

Глава 4

Накануне днем…

Стою и совершенно не понимаю, что это сейчас было такое. Рыжая пышка влетела в мой кабинет, потребовала собеседование, а в финале кинула в меня своим книжным полуфабрикатом.

Илюха сияет, как новогодняя ёлка, а Жора недовольно пыхтит.

– Так, – собираю с пола листы рукописи, которые мне прямо в лицо зарядила эта рыжуля.

Признаться, когда она начала высказывать мне, член даже слегка приподнялся. Такая прям скромная булочка. Стояла, топталась, губки поджимала. А потом проснулась фурия.

Усмехаюсь.

Я люблю ярких женщин. Но не рыжих и не толстых. Увы, я поклонник иной красоты. Хотя не могу не признать, что она горячая.

– Выкинь это! – фыркает наш шеф-повар, указывая на рукопись девушки. – И святой водой полей.

– Жора, ебальник свой завали! – рычу. – Иди уже, добавляй свою корицу!

– Но… – округляет глаза.

– Иди, я сказал! – гаркаю так, что Милославский аж подпрыгивает.

– Ты так со мной не разговаривай, Тимур! – пробует что-то возразить.

– А ты работай. Сам знаешь, что твоя звезда Мичлен стоит, – не удерживаюсь от сарказма.

– Мишлен!

– Жора, добавь корицы или лучше возьми нужные сорта яблок, – Илюха плюхается в кресло передо мной, – а мы пока поболтаем.

Недовольный повар скрывается за дверью.

– Ну что? – спрашивает Илюха.

– Что?

– Когда пойдем возвращать рыжулю? – облизывается.

– Зачем? – сухо спрашиваю. – Мне нужна помощница с конкретными данными, а не полная девчонка с одышкой.

– Когда она орала на тебя, одышки я не заметил.

Усмехаюсь. Да, шоу она устроила яркое. Я аж возбудился. Пиздец какой-то.

– Это не обсуждается. Мы тут для того, чтобы поднять это богом забытое издательство и вывести в прибыль. Для этого нужны новые контракты.

– Секретарша тут при чем?

– Она лицо компании.

– Так рыжуля красивая!

– Подрочи иди… – фыркаю.

– Она тебя тоже зацепила, дружище, – ухмыляется он, – можно было бы ее вдвоем… немного…

– Ты что несешь? – выгибаю бровь. – Порнухи пересмотрел?

– Нет. Просто она реально мне понравилась.

Вздыхаю. Друг мой совершенно не разбирается в женщинах.

Звонит мобильный.

– Да, мам? – сразу беру трубку.

– Тимурчик! – весело щебечет она. – Ты подумал над моей просьбой?

Моя мама вдруг решила купить себе аутентичный деревенский дом и пожить на природе. На все мои уговоры выбрать себе что поприличнее, она обижалась, и я в итоге сдался.

– Да. У моего знакомого есть вариант… его будущая жена продает такой дом. Ехать, правда, далековато, дебри те еще. Ни комфорта, ни цивилизации. Всё, как ты хотела.

– Отлично! – воодушевляется она. – Когда едем смотреть?

– Я еду, – отрезаю, – тебе незачем туда тащиться.

– Но…

– Никаких «но». Завтра съезжу, посмотрю, приценюсь и решу, стоит ли тебе тратить на него своё время.

– Ты стал невыносим, Тимур! – строго говорит.

– Я знаю и тоже люблю тебя, мамуль, – улыбаюсь.

Она что-то фыркает в ответ, но я кладу трубку.

Почему-то в мыслях сразу возникает образ рыжей девушки Жанны. Молоденькая такая. И почему она так отчаянно борется за свою книгу?

– Завтра едем в деревню? – скалится Илья.

Этот черт, как узнал, сразу воспылал желанием поглазеть на деревенских девушек и навязался со мной.

– Угу, – беру рукопись рыжей и рассматриваю.

Всё перепуталось. Что мне с этим делать? И почему так хочется вернуть ей её?

– Она тебя зацепила! – объявляет друг.

– Кто? – хмурюсь, пытаясь кое-как сложить листы по порядку.

У неё очень аккуратный почерк. Здесь и правда много пометок интересных. Марки, названия. Пояснения. Всё подробно и понятно. Она очень трудолюбивая.

– Рыжуля! – ухмыляется Илюха. – Клянусь, ты запал на неё, дружище.

– Бред не неси…

– А я запал. Дай мне ее рукопись, я найду адрес и отвезу ей. Посажу на свой член, а потом мы поженимся, и она родит мне чудесных рыжих малышей!

Он тянется к книге, но я вовремя убираю ее в стол.

– Я сам. А теперь марш работать!

На следующий день мы встречаемся у меня и выдвигаемся в деревню. Выезжаем рано, хотя договорились на одиннадцать. Хочется застать хозяйку врасплох, чтобы она не успела поработать над косяками.

Стоит отличная летняя погода.

Пробки немного омрачают поездку.

– Рыжик, рыжик, – Илья прикрывает глаза, – она ангел просто.

– Ага, и потому рукописями швыряется.

– Ты просто её довел. Нужно было провести с милашкой собеседование… я бы ее на твоем столе так отсобеседовал. Она бы голосок свой сорвала…

– Заткнись уже! – гаркаю.

Меня бесит, что после слов друга я тоже представил…

Как гордый рыжик лежит распластанная на моем столе. Юбочка задрана, голенькая киска открыта… почему-то я уверен, что она гладкая во всех местах. Друг сосет ее грудь, а я слизываю сладкую влагу.

БИИИП!

– Блядь! – еле уворачиваюсь от внезапно появившейся машины.

– Кто-то размечтался, – хмыкает Илюха.

Да сука! Что за сбой в моей голове случился? Я не люблю толстых девушек. НЕ ЛЮБЛЮ!

Но эта рыжая… она пухленькая, сладкая. Её прям хочется. Может, Илья прав? И стоит найти рыжика.

Член больно упирается в джинсы.

– А вот и нужная деревня, – воодушевляется друг, – я, кстати, взял нам плавки.

– Ну, пиздец, – закатываю глаза, – с чего ты взял, что тут есть пруд или что-то такое?

– Тебя в онлайн-картах забанили, друг? – округляет глаза.

Паркуюсь у нужного дома. Никого еще нет. Ухмыляюсь, затем достаю книгу из бардачка. На ожидание уходит примерно полчаса, но почитать так и не выходит.

Илюха трындит без умолку, так что не удается сосредоточиться на сюжете.

Бросаю взгляд в зеркало заднего вида. Эээ…

– Мне не кажется? – хмыкаю, несколько раз моргаю. – Точно не кажется.

– Что там? – Илья разворачивается.

– Жанна.

Она ковыляет с автобусной остановки, в руках большая сумка. Когда приближается, получается ее хорошенько рассмотреть.

Вся потная, огненные локоны прилипли к лицу. Футболка влажная, через тонкую ткань просвечиваются сосочки. Она без лифчика, что ли?!

Бляяядь! Рот наполняется слюной. Разворачиваюсь к Илье, а он уже выскочил на улицу.

Этот день обещает быть интересным!

Следую за ним…

Глава 5

Замираю. Хлопаю ресницами, пытаясь понять, не снится ли мне всё происходящее.

Илья налетает на меня, но успеваю вывернуться. Делаю пару шагов в сторону дома. Если что, постараюсь быстро убежать туда и запереться изнутри.

– Ты что творишь? – рычит Тимур, который вылез из машины следом. – Доброе утро, Жанна.

Оба такие летние, свеженькие! Не то, что я. Еще бы! Два часа в душной электричке, потом в пригородном автобусе. Цивилизация в виде кондиционеров придет сюда лет так через двадцать… может быть.

– Я хочу обнять боевого рыжика, – ухмыляется ясноглазый, хитро прищуриваясь.

– Не нужно меня трогать! – стараюсь быть строгой, складываю руки на груди.

Что они вообще тут делают? Неужели эти двое и есть те самые покупатели дома? Задача отвадить их усложняется. Ведь мы друг друга, мягко говоря, не очень любим.

– Итак, твой дом? – Тимур кивает на бабушкин домик, сует руки в карманы джинсов.

– Мой, – вздергиваю подбородок.

– Показывать будешь? – расплывается в хищной улыбке.

– Буду, просто не ожидала вас тут увидеть. Не похожи вы на тех, кто любит деревенскую романтику.