- -
- 100%
- +
– Здравствуйте, – хрипло произношу.
Все горло забито, меня знобит. Обнимаю себя руками.
– Меня зовут Евгений, я ветеринарный врач. Арс позвонил мне, попросил приехать, осмотреть, цитирую «моток шерсти», – он усмехается.
Арс? Это который блондин вроде? Я так и не поняла, как их зовут. Единственное, что я знаю – то, что эти бандиты меня до одури пугают.
Осматриваю этого мужчину.
Крупный, в волосах почтенная седина. Вокруг глаз морщины. И татуировки…
Он из их шайки? Тогда ему точно нельзя доверять! Может, они его специально прислали, чтобы выведать у меня все о папе? Я ничего не знаю, но все равно ни слова не скажу!
– Опять они за свое, – вздыхает он, – могу войти?
– Это не мой дом, – хриплю, затем начинаю кашлять.
– Ненормальный кашель, – хмыкает мужчина, – я скажу, чтобы полечили тебя. Что за несносные мальчишки! Кто вообще таких прелестных девушек запирает в комнате? Тебя покормили?
Он закрывает за собой дверь. Молчу, волком смотрю на него. На всякий пожарный отодвигаюсь еще дальше.
– Не веришь мне, – усмехается, – понятно. Ладно, где тут наш маленький пациент? О!
Он опускает взгляд вниз, где Хэппи вовсю трется об его ногу. Малыш совсем ничего и никого не боится! Евгений присаживается, гладит котенка. Тот лижет его палец.
Там тоже татуировки. Сглатываю. Его нежный голос совершенно не вяжется с брутальной внешностью. Он любит животных, это видно.
С одной стороны, хорошо, что Хэппи помогут. И купили для него все необходимое. Но с другой… это действительно может быть часть плана. Чтобы я расслабилась, поверила и выдала все, что знаю.
Поджимаю сухие губы. Пить хочу. Но я не попрошу. Мне от них ничего не нужно, кроме свободы.
– Как тебя зовут, малыш? – улыбается мужчина, но котенок вдруг смачно вцепляется зубками ему в палец. – Ауч! Укус прям мужской. Сильным котом вырастешь, всех кошек испортишь в округе. Сейчас осмотрим тебя.
– Его зовут Хэппи, – подаю голос.
– Значит, Счастливчик?
– Мяф! – малыш снова пытается подцепить зубами его палец.
– Нет, второй раз я на это не поведусь, – смеется ветеринар, – так-то я обычно работаю с собаками. А с кошками редко…, но ничего. Иди-ка сюда.
Он хватает малыша, тот крутится и вертится. Евгений быстро проводит осмотр. Смотрит зубы, кожу, шерсть, глазки. Проверяет коготки, измеряет температуру. Градусник в попе очень не по душе Хэппи.
– Ну, все, – объявляет спустя полчаса, убирает инструменты в сумку, отдает мне котенка.
Тот тут же прижимается и начинает урчать.
– С ним все в порядке? – спрашиваю, перебарывая страх. – Мне показалось, глазки плохие и шерсть…
– Шерсть просто свалялась, кожа у него нормальная. Нужно тщательно вымыть. Глаза слезятся, есть инфекция, но я пропишу капли. Температура чуть повышена из-за заразы. Весит мало, но это все решится регулярной кормежкой. Я приеду через пару недель, гляну, как обстоят дела.
– Думаете, я тут так надолго застряла? – в ужасе смотрю на мужчину.
Он вздыхает.
– Неважно, что я думаю. Сейчас тебе нужно вылечиться. Я пойду, Аврора. Был рад познакомиться, – Евгений встает, направляется к двери.
– Вы знаете моего отца? – спрашиваю. – Что он сделал?
– Он связался с плохими людьми, девочка. С людьми, которые не прощают долги.
Внезапно дверь распахивается. На пороге стоит разъяренный брюнет. Его плечищи занимают весь проем! Ежусь, забиваюсь еще дальше в угол, прижимаю к себе котенка.
Я боюсь его!
– Что так долго?! – гаркает, проходит в комнату. – Что с меховым? Скоро сдохнет уже?
– В относительной норме, жить будет долго, – голос ветеринара становится ледяным, – на пару слов, Ринат.
– Ты мне тут не пизди! – рычит брюнет, бросает на меня злобный взгляд. – Языками почесали? Я тебя не за этим вызвал, Жека!
От его взгляда кожа начинает гореть, словно под нее загоняют огненные иглы. Всхлипываю. Я прям чувствую, как он меня ненавидит. Но за что? Я же ничего ему не сделала!
– Хочешь тут поговорить? – вздыхает ветеринар. – Хорошо. С котенком все в порядке, но ваши методы варварские! Вы мужики или куда? Девушка голодная, запуганная, больная! А вы ее тут заперли.
– Она наша заложница! – рычит Ринат.
– Она человек, блядь! – Евгений вообще не боится. – Возьми себя в руки. Никакая репутация не стоит чужой жизни! Девочку должен осмотреть нормальный врач! Помрет тут от воспаления легких, оно вам надо?
Ринат молчит. Его желваки ходят ходуном, но он ничего не отвечает. И снова своим взглядом выжигает во мне все чувства. Я чувствую себя бездушным манекеном…
Боже!
Затем бандит разворачивается и молча выходит, громко хлопнув дверью…
Глава 6
РинатКак же бесит меня эта девчонка! Сил нет просто! Хорошая вся такая, правильная! На ее фоне я прям дерьмо дерьмом. Или даже хуже.
Сидит на этой постели, пучит на меня свои огромные глазищи. Боится. А я ведь даже еще ничего не сделал! И не начинал ее запугивать! Что она тогда, как ромашка чертова, от малейшего моего взгляда дергается, как от пощечины?!
Хлопаю дверью так, что по дому вибрация проходит.
– Стой! – Жека выходит, закрывает дверь на замок и следует за мной.
– Спелись, блядь! – рычу, резко разворачиваюсь и хватаю его за грудки. – Ты забыл, с кем связался? И что у нас уговор! Ты лечишь и не пиздишь, а я вывожу тебя из дела без потерь! Ты, блядь, тут корчишь из себя святого! Аву трахнуть захотел?! В очередь вставай!
– Ты что несешь?! – он резким движением убирает мои руки, поправляет рубашку. – Это дочь Лукина. За ним не только вы охотитесь! Алиев тоже не дремлет. Говорят, их квартиру после вашего отъезда подожгли. Девочке некуда возвращаться…
– И что? – спрашиваю сухо, хотя у самого все клокочет внутри.
Столько проблем из-за какой-то мелкой сопли! И глаза еще такие огромные… губы пухлые. Да ее трахать и трахать! А не вот это всё…
– И то! Башкой подумай! То, что она знает об отце, не знает никто. Не вели бы себя, как гандоны, девочку бы мягко разговорили уже. А теперь она закрылась и боится вас до усрачки!
– Жрать захочет – заговорит, – цежу сквозь зубы, – нахуй сантименты. Или пойдет голой в домик охраны…
– Ты знаешь, что ее нельзя. И вам ее трогать тоже нельзя. Лукин не просто так исчез и оставил Аврору. Он знает, что никто его дочь не обидит.
– Или, может… – зловеще сверкаю глазами, – ему на нее просто насрать?
– Он любит дочь…
– Любил бы – забрал бы. С его-то образом жизни и зависимостями…
– Либо у него был план. В любом случае, вы с Арсением не звери… вылечите девочку. Пусть она живет у вас, но не пленницей. Не ломайте ее…
Ухмыляюсь.
– Добрый доктор Жека, – скалюсь, – а что скажет твоя Аврора, если узнает, чем ты все эти годы занимался, м? С ее-то любовью к животным?
– Я завязал! Ты это знаешь, Ринат! – смотрит мне прямо в глаза. – Кстати, вот тебе список, что купить ее питомцу. Отнеситесь серьезно!
– Прекращайте уже, – на этаж поднимается Арс, – мы тебя поняли, Жека. Она получит лечение. Но на этом все. Сюсюкать и играть с ней в барби мы не будем. Ее отец не только нам должен, еще он подставил нас. Теперь каждый ублюдок будет думать, что мы лохи.
– Никто так не думает. Вас как боялись, так и боятся. И девочку не мучайте, ей и так несладко.
Выпроваживаем этого отца Терезу, блядь. Я иду в кабинет, чтобы немного остыть. Вся эта ситуация меня бесит. Почему просто не выбить из девчонки информацию? Изначально так и думал сделать.
Но этот ее взгляд. Он выжег мою грудную клетку. Глубокий, пронзительный. У меня просто не поднялась рука. Да и принципы все-таки есть… женщин я не бью. Еще в детском доме мне это вложили в голову.
В том месте, где мой свет окончательно погас. Возможно, именно поэтому я и взбесился, увидев Аву. Она напомнила мне… ее…
Плюхаюсь в кресло. Закрываю лицо руками.
Прошлое словно ожило в глазах этой мелкой девчонки. Темное, мрачное. Время, когда я позволял себе быть слабым. И сполна за это поплатился. Ненависть к себе превращается в агрессию к Авроре…
– С мотком шерсти все в порядке? – спрашивает Арс, глядя в окно.
– Угу… нужно было шею ему свернуть и дело с концом, – рычу, – возимся с этой хуйней на ножках.
– Мы не живодеры, – скалится Арс, – пусть живет мелкий. Тем более с ним Аве легче. Жека прав, не нужно жестить. Она сидит там, трясется вся. С ней в таком состоянии каши не сваришь…
– Какую кашу ты с ней собрался там варить?! – беснуюсь.
– Проехали, – вздыхает, – пойду скажу повару, чтобы приготовил ей еду. А ты набери Ритку, пусть осмотрит девчонку.
– Почему я-то?
– Она к тебе неровно дышит, Рин. И в любом случае приедет. Ритка болтать не станет, Ава у нас не совсем законно.
– Да похуй, полиция все равно под нами, – фыркаю.
– Не вся… – мрачно произносит, – мне напомнить тебе, кто в прошлый раз нас чуть не посадил? Евсонов – неподкупная тварь и давно уже точит зуб на нас с тобой. Если он прознает про Лукина… и его дочь… быстро сложит два плюс два.
– Он прознает, потому что какой-то бессмертный их квартиру сжег. Я с этим дерьмом разберусь, Жека уверен, что это Алиев. Если оно так, то следов он не оставил.
– Ладно… в общем, звони Ритке, а я пойду на кухню. Потом зайду к Аве. Узнаю, как она там.
– Еще надо ее шерстяному купить лекарства. Мне Жека оставил список.
Арс уходит. Я молча кручу телефон в руках. Мы никогда так с бабами не возились. Они либо у нас сосали и дырки подставляли… либо прислуживали другим способом. А с этой носимся, как с писаной, блядь, торбой!
Раздражает!
А еще сильнее меня бесит, что мой взгляд липнет к этой сопле запуганной. И мне не хочется ее обижать. Так быть не должно! Я снова становлюсь мягким и рискую потерять все…
Нужно запугать ее посильнее, чтобы боялась. А не смотрела так. Потроша душу и заглядывая туда своими глазищами.
Жека прав: Аврору Лукину нам нельзя! Вообще! Абсолютно!
Но почему тогда мне хочется подняться и проведать ее? Словно я волнуюсь… да ну нет… чушь собачья!
Стряхиваю розовые сопли и набираю номер врача…
Глава 7
АрсНаправляюсь в комнату Авы. Для дочери предателя, спиздившего наши бабки и свалившего ориентировочно за границу, она слишком спокойна. Ночью, правда, бедняжка впала в состояние, похожее на бред.
Мне пришлось ее положить на постель и накрыть пледом. А мотку шерсти закупить корма и всякой прочей хуйни. Поилки, кормилки, блядь! Будто у меня дел других нет.
Но и бросить этих двоих тоже не смог.
Ава, Ава…
Нервничает?
Или корчит из себя недотрогу? Знавали таких вот снежиночек. На поверку оказывались теми еще блядями. Наша с Рином жизнь никогда не подразумевала никаких отношений с телками, кроме постельных.
А чаще и вовсе коленно-локтевых. То есть нагнуть девчонку в углу или туалете клуба, задрать юбку и трахнуть. Все, на этом наши отношеньки заканчивались.
Толкаю дверь.
Мелкая сидит. Как только захожу, подпрыгивает и в угол забивается. Ничего, пусть боится. Так не обнаглеет. Тут у нас не санаторий. Прохожу вглубь, сую руки в карманы джинсов.
– Как себя чувствуешь? – сухо спрашиваю.
Молчит. Глаза только таращит. Губы свои пухлые жует. Невольно рассматриваю ее лицо. Миленькая, хоть и тощая, как спичка. Под глазами мешки синющие, бледная.
– Я спросил, как чувствуешь себя, – рычу, – глухая, что ли?
– Нормально, – вижу, как дрожит вся.
Пиздит.
– А если правду? – подхожу ближе, она вообще в самый угол забивается, обнимает себя руками.
– Не трогайте меня! – всхлипывает. – Я не знаю… ничего не знаю! Пожалуйста…
Хмыкаю, смотрю на нее. Хочу сделать шаг, но внезапно в ногу что-то впивается. Шиплю от боли, опускаю взгляд. Моток шерсти, когтями вцепившись в мою лодыжку, ползет вверх.
Я ему дерево, что ли?!
– Ты не ахуел часом, шерстяной? – хочу вышвырнуть зверюгу в окно, но рука не поднимается.
Срываю кота со своей ноги, держу за холку. Он висит, смотрит на меня своими тупыми глазами.
– Отдайте, пожалуйста, – Аврора тихо просит, – не трогайте его! Он не специально… Хэппи просто играет!
Ее голос дрожит, девчонка безумно боится за этот рыжий моток шерсти. Да не трону я его, блядь! Зачем тогда в ночи катался в ближайший зоомагазин черти куда?
– Я не… – тихо произношу, ахуевая от собственного желания оправдаться перед девчонкой, – в общем, забирай свой моток шерсти. И без глупостей!
– Я поняла, – тихо говорит, а у меня почему-то сердце сжимается.
Спокойно, Арс. Это все может быть лишь мастерской игрой. Как ее отец к нам внедрился, а затем забрал бабки и свалил, так и она прикидывается ромашкой, чтобы сбежать.
Разворачиваюсь и делаю пару шагов к двери.
– Простите, Арсений? – тихо зовет меня, голосок уставший и больной.
– Что? – не поворачиваюсь.
– Мне нужно в университет… там важная практика, и… – она запинается, начинает кашлять.
– Ты ничего не перепутала? – всеми силами давлю в себе жалость к этой девчонке. – Это не дом отдыха, Ава. Не надо думать, что мы какие-то лохи, которых можно милой мордашкой купить…
– Я не… я ничего, – захлебывается слезами, – меня отчислят… пожалуйста!
– Нет, – рычу, затем выхожу.
Придумала, блядь! Иду в свою комнату, громко хлопаю дверью. Этот взгляд ее невинный перед глазами стоит. Какова актриса! Вся в папашу!
– Сука! – бью кулаком в стену, не могу понять, откуда это жжение в груди.
Так и хожу почти час из одного конца комнаты в другой. Как зверь в клетке. И ведь внутри сидит это чертово желание… никуда не деться от него! Сука…
Спускаюсь на первый этаж, иду в домик охраны. Часть из них патрулирует территорию особняка,
– Так! – гаркаю, они подходят ко мне. – Найдите мне телефон ректора универа, в котором учится Ава. И рычаги давления на него. У вас пятнадцать минут. И выясните все о том, кто поджег квартиру Лукиных. Выполняйте.
– Босс! А девчонку… можно… ну… – гогочут.
– Нельзя! Даже взглядом ее не трогать, ясно? – и снова не понимаю, почему так отчаянно защищаю Аврору. – Узнаю, пойдете на корм собакам, понятно?
– Угу, – расстраиваются.
Возвращаюсь в дом. И спустя десять минут мне приходит личный номер ректора. Отлично. Ладно, Ава, я помогу тебе. Только в этот раз.
Звоню.
– Да? – слышу голос пожилого мужчины. – Алло?
– Слушай сюда. Лукина Аврора сейчас на больничном, – ледяным тоном говорю, – и никаких санкций к ней не применять…
– Да кто вы?! Как вы смеете? – возмущается. – Кто такая Лукина?
– Кто я, неважно. Важно, что если ты не захочешь пойти навстречу, то фото тебя и твоей малолетней шлюхи уже завтра будут у жены на телефоне. Сечешь, ректор?
Молчит. А я жду. Мне доставляет огромное удовольствие давить таких вот червяков. Они думают, что у них в руках власть. Что они распоряжаются судьбами. Но каждый из таких ублюдков – гребаный извращенец, уж я-то знаю.
Директора детских домов, школ, интернатов и универов. Извращенцы и похотливые ублюдки…
– Хорошо. Лукиной ничего не будет… на сколько она на больничном?
– Надолго, – усмехаюсь и кладу трубку.
Затем нажимаю кнопку, и мой телефон чудесным образом пропадает из входящих этого кретина. Мы обо всем позаботились. Нас не выследить, не поймать. Направляюсь к Ринату.
– До Ритки дозвонился? – спрашиваю.
– Нет, она не отвечает. Отправил за ней Георгия, пусть снимет эту дуру с очередного хуя и привезет сюда. Как там наша принцесска?
– Плохо выглядит. Кот-оборванец куда здоровее ее. Сейчас тогда возьму лекарства и поднимусь к ней. Жаль, думал, Ритку она к себе подпустит, она все-таки врач. Меня мелкая шугается, как огня.
Выхожу, беру аптечку и поднимаюсь к Авроре.
Захожу, девушка спит. Подхожу ближе. Наклоняюсь, рассматриваю ее…
Опираюсь на постель руками, девочка стонет. Даже отсюда чувствую жар ее тела. Высокая температура.
Моток шерсти дрыхнет у нее в ногах.
– Папа… – зовет отца, у меня грудная клетка сжимается до боли, – папа…
Как завороженный таращусь на девчонку. И не понимаю, откуда это тепло внутри…
Неужели эта мелкая пробуждает во мне то, что я старательно убивал в себе долгие годы?
Глава 8
АврораКогда Арсений уходит, я забираюсь под одеяло. Меня всю трясет, голова кружится. Это уже даже не страх, а какой-то животный ужас. Тот, который кролик испытывает рядом с волком.
Укутываюсь, словно в кокон.
Я не дамся им! Ни за что! В голове ни единой мысли, лишь страх.
Проваливаюсь в сон. Меня охватывает пламя. Затем словно окунают в ледяную воду. Зуб на зуб не попадает. Я вся мокрая.
Мне снится, что бегу. Просто бегу в полной темноте. Не знаю, куда и зачем. Затем слышу хриплый голос.
– Ава…
Бежать! Мчусь от него быстрее, но внезапно ноги начинают вязнуть в осязаемой темноте. А голос все ближе. Меня вырывают из жижи, я отбиваюсь.
– Постой… да блядь! Ава! – слышу жесткий мужской голос, начинаю бороться активнее. – Блядь… ДА ЁП ТВОЮ МАТЬ! Хватит драться!
Внезапно становится холодно. Так холодно, что зуб не попадает на зуб. Ищу одеяло, но оно ускользает. Шарю руками, но мои запястья перехватывают.
– Нельзя, – рычит мужчина совсем рядом, – так температура не спадет… прекрати!
– Холодно, – всхлипываю, – мне… холодно.
– Знаю, – голос вдруг становится мягче, – подожди, сейчас…
Он отпускает мои руки, я обнимаю себя. Тела не чувствую. А потом меня обволакивает тепло. Сознание находится в полусне. Чувствую рядом источник огня.
Прижимаюсь к твердому телу. Теперь тепло повсюду вокруг.
– Спи, Ава, – рычащий голос не пугает больше, – должно стать легче. Врач приедет утром.
Я засыпаю. И мне так хорошо сейчас! Спокойно! Чье-то сильное сердце бьется в унисон с моим. Или это галлюцинация? Мне так одиноко, что мозг уже придумывает компанию.
Просыпаюсь от того, что тяжело дышать. Распахиваю глаза и вижу лицо. Мужественное, суровое, с густой щетиной и кольцом в носу. Эээ…
Арсений?!
Сердечко замирает, я таращусь на бандита, рука которого сейчас лежит на моей груди! Что он… как…
От ужаса начинаю задыхаться. Боюсь даже пискнуть. Почему он здесь? Боже! И тут мне в пах упирается что-то… что-то… О, ГОСПОДИ!
Дергаюсь, каким-то чудом выскакиваю из-под руки бандита и скатываюсь с постели. Больно бьюсь задницей. Забираюсь обратно на кровать и сталкиваюсь с изучающим взглядом.
– Урр, урр, – Хэппи спит в ногах Арсения, я не могу поверить в то, что вижу.
Мужчина в одних домашних штанах. Совсем не страшный. Но почему внутри все переворачивается от одного его вида?
– Как ты? – коротко спрашивает, пристально вглядывается в мое лицо. – У тебя была высокая температура. Мы не смогли влить в тебя лекарство, так что обтерли ледяной тряпкой, и я лег рядом.
– Вы… спали со мной? – осматриваю себя, на мне огромная черная футболка. – Это ваше?
– Рината.
БОЖЕЧКИ-КОШЕЧКИ!
– Я… я… – блею, не в силах выразить свои эмоции от происходящего.
– Ты вообще по-русски разговариваешь, Ава? – он садится на постели спиной ко мне, потягивается.
Стараюсь не смотреть на его татуированную спину и четко очерченные мышцы. Каждый мускул перекатывается, красота мужского тела завораживает.
– Нравится? – ухмыляется. – Хочешь, по-быстрому тебя трахну? Обещаю, что тебе понравится, я в этом хорош.
– Нет, спасибо, – густо краснею, понимая, что он меня поймал за рассматриванием.
– Сегодня приедет врач, тебя осмотрит. Пока надо позавтракать, и еще… вон возьми, там для твоего мотка шерсти лекарства привезли, – бросает мужчина, встает и направляется к двери.
– Арсений! – зову его.
– Что? – снова рычит.
– Спасибо, – опускаю взгляд, – мне и правда было очень плохо.
Он странно смотрит на меня. Не ругается, не матерится. А лишь пристально рассматривает. Взгляд мужчины скользит по моему телу, и мне становится не по себе.
Какой-то он сейчас заинтересованный, что ли?
Они решили начать действовать? Сделать со мной что-то ужасное?
– Одевайся и спускайся завтракать. Ава, мы выпустим тебя из комнаты только потому, что тебе надо поесть, – снова начинает угрожать, – если выкинешь что, сразу пойдешь обратно. И этот вот бессмертный…
Он смотрит вниз, на Хэппи, самозабвенно трущегося о его ноги.
– Тут пусть сидит. Если вылезет, скормлю псам, ясно?
У них есть собаки?
– Да, – тихо соглашаюсь, лишь бы он перестал рычать.
– Отлично, жду внизу. Футболку Рината оставь на кровати, горничная ее заберет.
Арсений уходит. Я остаюсь одна в полном замешательстве. Не могу понять отношения этих бандюков. То орут на меня, то лечат. Угрожают, а потом приглашают на завтрак.
Или это такой план?
Может, это намеренный абьюз? Вводят меня в заблуждение, чтобы я запуталась и потеряла бдительность?
Ищу глазами одежду. Ничего нет. Во что мне тогда переодеваться?! Может, в шкафу что есть? Открываю дверцы. Там аккуратно сложены мои вещи. Чистые, выглаженные.
Мало того, что меня раздели, так еще и одежду постирали.
Я не понимаю! Сажусь на постель, закрываю лицо руками. Внутри меня появляется странное тепло к этим двоим. Нет, Ава! Они этого и хотят! Но я не позволю им!
Мне уже намного лучше, сильного жара нет. Но все еще слабость. Натягиваю вещи и понимаю, что это мой шанс. Возможно, единственный…
В голове быстро созревает шаткий план. Я не могу ошибиться. Иначе меня просто убьют. Я должна сбежать отсюда!
Стискиваю руки в кулаки и встаю.
– Я должна, – цежу сквозь зубы, стараюсь перебороть страх, – мне главное добраться до города. Там я что-нибудь придумаю.
Выхожу из спальни, на ватных ногах топаю к лестнице…
Глава 9
АврораПочему-то иду на цыпочках. Домище огромный. Кажется, если крикнуть, под высоченным потолком разлетится эхо. Пусто.
Зачем двум одиноким мужчинам такой дом? К тому же они не выглядят как любители посидеть у камина со стаканом виски. Для статуса? Чтобы перед другими бандюками было не стыдно?
У входа в столовую замираю. Слышу рычащие голоса внутри, вся каменею. Не могу заставить себя сделать шаг вперед…
– Ты дал им задачу разобраться, кто поджег квартиру Лукиных? – рычит Ринат, а я словно падаю в бездну.
Нашу квартиру подожгли?! Боже! И куда нам с Хэппи теперь возвращаться? Прислушиваюсь, стараюсь незаметно подойти ближе.
– Дал, но там никаких следов нет. Зато на Евсонова уже нарвались. Дерьма кусок там что-то разнюхивал. Увели по ложному следу. Это наверняка Алиев, но ментам лучше не лезть в наши дела.
Алиев? Это еще кто? И Евсонов? Боже, куда же я вляпалась? Это что, бандитские разборки?
– Но есть и хорошие новости, нашу пленницу не будут искать в универе, – усмехается Арс, – я набрал ректору и настоятельно посоветовал ему не исключать эту мелкую. Она сильно переживает из-за учебы.
– А ты, как я погляжу, – голос Рината напоминает рычание дикого зверя, – переживаешь за эту соплю? Напомнить, что ее папаша нас подставил и сбежал с бабками? Мы сто раз Лукину говорили прикрыть ту лавочку…, но он заявил, что собачьи бои – золотая жила.
Что?! Папа не мог… не мог!
– Я все помню. Но Рин, тебе не кажется, что мы перегибаем палку реально? Девчонка совсем юная, она обожает эти мотки шерсти, жизнь за них отдаст. Вряд ли она вообще в курсе того, чем промышлял ее папаша…
Сердце пропускает удар. Арсений меня защищает? Облизываю губы, вспоминая, как мне было тепло и уютно рядом с ним. До момента, как я проснулась.
– Знает она что или нет, Аврора – дочь Лукина. А он всю эту хуйню заварил, так что если не объявится, дочурка будет страдать за папашу. Или ты забыл, в какой мы сейчас жопе из-за этих боев? И Алиев уже готовится наши клубы к рукам прибрать.
– С Лукиным мы разберемся. Он спер наши бабки и все просрал на ставках, в итоге заявив, что играет от нашего имени. А потом и вовсе исчез, а менты пришли к нам. Я не забыл. Но с Авророй нужно быть мягче. Она девушка, в конце концов. Отыгрываться на ней просто не по-мужски.
– Как мы заговорили, – смеется Ринат, – а кто рассказывал, что она должна лечь под кого-то или сдохнуть? Напомнить, Ромэо? Или ты так хочешь ее на хуй свой усадить? Кстати… АВА, БЛЯДЬ! ЗАХОДИ! ХОРОШ УШИ ГРЕТЬ!
Подпрыгиваю от неожиданности. Замираю. Может, он ошибся?
– АВА! – громыхает, я покорно шлепаю в столовую.
Мне конец.
– Все услышала? – рычит Ринат, сжигая меня взглядом черных глаз.
Сейчас он другой. Сидит во главе стола в черных брюках и рубашке. Рукава закатаны, верхняя пуговица расстегнута. Жуткий. Арсений рядом курит. Топчусь у стола.
– Как себя чувствуешь? – холодно спрашивает брюнет.
– Нормально, – не смею даже взгляд поднять.
– Все слышала?