Муж и жена – одна сатана

Глава 10

– Не выйдет.

– Почему? А, ты уже сама отправила его к праотцам? – на лице Одена мелькнуло такое радостное выражение, что мне даже неловко стало. – Это абсолютно не проблема! Я могу воскресить. Конечно, такую жизнь полноценной не назовешь, но боль он чувствовать точно будет. А потом еще раз убить можно…

Как-то не замечала я раньше за Оденом такой кровожадности. Да и воскрешение для некромантов под запретом. Неужели и правда хочет стать нарушителем? Только зачем? Порадовать меня? Все же оригинальный у него подход к ухаживанию за дамами. Жаль только, что придется его разочаровать:

– Да нет… Пока шло разбирательство, пока его прикрывали влиятельные друзья, он удрал в другое королевство. А там достать его трудновато, даже для меня.

Рассказывать в подробностях о случившемся совсем не хотелось. Наверное, потому что я получила от Одена то, что мне было нужно: поддержку и заботу. Деловитую такую, толковую, своеобразную. И хорошо сдобренную черным юмором, хотя на минуту мне показалось, Оден вовсе не шутил. А большего и не нужно.

Говорить, что из этой ситуации устроили настоящее разбирательство, вспоминать, сколько писем с угрозами пришло от жены и прочей родни этого «друга» моих родителей, как меня едва ли не обвиняли, мол, что тут такого, могла бы согласиться и не строить из себя гордую, сама виновата… Пока все это длилось, так называемый «друг» родителей быстренько перебрался в другое королевство. И след его затерялся. Иначе я бы нашла его, расспросила и на этот раз точно спалила бы все лишнее: то, чем нельзя трясти перед приличными девушками с пожеланиями проверить их девичьи способности. Брр-р!

Однако Одена было не так просто сбить с толку:

– А какое королевство?

– Азенсия, насколько помню.

Некромант задумался, явно нехорошо задумался, а потом поинтересовался:

– Знаешь… А наш король случайно не собирался идти на него войной?

– Собирался, год назад. Пришлось отговорить, потому что торговать с Азенсией выгоднее, чем воевать.

– Зря, очень зря. Сейчас я смотрю на ситуацию иначе, новые факты, сама понимаешь, – Оден заговорщицки мне подмигнул.

– Нет, – не поддержала его я. – После всего того, что я сделала… После того, как долго мне пришлось отговаривать короля от этой войны?

Да уж. Тогда пришлось постараться, чтобы король отказался от своей идеи и не уничтожил одну из старых и добрых союзниц нашего королевства. Я тогда особо отличилась, породив очередную волну ужасающих сплетен, о чем была бы не против забыть. Вот только Оден с удовольствием припомнил обстоятельства:

– Отговаривать? Это так называется? – он абсолютно неприлично заржал. Вот именно заржал, а не рассмеялся. – Ты забралась в его сокровищницу и пообещала все оплавить, а весь замок выжечь своим саламандрам на потеху!

– Да ладно, это же просто золото! Что с ним стало бы?

– Там было, как минимум, десять артефактов верховных магов, множество украшений, которым нет аналогов, несколько великолепных резных сундуков… Государственные ценности, мировые реликвии! Мне перечислять дальше?

– Не стоит. Только не забудь, что артефакты уже лет триста не работали, да и оплавила я только половину. Зато, заметь, гильдия ювелиров была мне очень благодарна.

– Да, помню. Король лелеял планы распустить гильдию, а за счет ее средств пополнить казну. Но праздничную корону мне жаль до сих пор.

– Абсолютно безвкусная и ужасающая работа, – отрезала я. Вот что мне точно не было жаль. Более того, я гордилась тем, что рогатая страхолюдина, почему-то именуемая короной, превратилась моими стараниями в полено из золота.

– Там был шикарный набор камней, который позволял поднимать костяных химер. – Оден аж предвкушающе зажмурился, словно эта корона попала ему в руки. – Эх, такой набор, такой набор…

– Зато подданным не пришлось больше по праздникам лицезреть этот ужас. Да и вообще… Если она тебе была так нужна, то мог бы и забрать.

И я, и Оден имели неограниченный доступ к сокровищнице. И не только. Как главные маги страны, мы имели право потребовать абсолютно любую вещь и, если это не нарушало интересы королевства, получить ее безоговорочно и в самый быстрый срок.

– Мог бы. Но ты же понимаешь, что если пропала бы вещь такого значения, то все легко догадались бы, чьих рук это дело? Я не хотел, чтобы король понял, что его сокровищница не так уж и бесполезна. Он и без этого творит черт-те что, а с нужными артефактами и того хуже станет. Взять хотя бы наш брак… Нет-нет, я абсолютно не против. – Оден тут же спохватился, заметив, как я нахмурилась. – С учетом того, что король наверняка был в курсе твоей инициации и того, что произошло, то…

– То он действительно хотел, чтобы мы убили друг друга.

Я никогда не думала о нашем браке с позиции Одена. Конечно, понимала, что он не жаждал получить такую жену, но старалась не задумываться. А ведь брак доставил ему немало проблем. Хорошо хоть, насколько я знала, у него не было дамы сердца.

– Потому что если бы я зашел к тебе в комнату и, как и положено мужу, начал раздеваться…

– …сработал бы инстинкт, и я бы попыталась тебя убить. Да, король умеет пакостить. Толку ноль, мозгов нет, но жизнь испортить может, – выговорила я с отвращением. – В любом случае, брак – это не навсегда. Так что стоит дождаться момента, когда принц станет королем. А дальше руки будут развязаны, и мы сможем многое сделать для королевства.

– Слушай, Игнис. Насколько хорошо ты знакома с древними ритуалами? – Оден отводил взгляд, старался на меня вообще не смотреть, а его руки чуть дрогнули, хотя потом расслабились. Что-то мне не нравилась его реакция.

– Не слишком, – ответила я, вспоминая, насколько поверхностными были многие знания в отношении любой магии, кроме боевой. – У меня же был ускоренный курс. Наше королевство тогда затевало войну, я проходила только боевые дисциплины и общую теорию магии согласно указу главнокомандующего армией магического значения. А к чему спрашиваешь?

– К тому, что наш брак навсегда. Нас связали древней магической клятвой, прости, что сразу не сказал. Боялся, что действительно придется сражаться насмерть. Я твоей смерти как-то особо не желал.

Оден не лгал. В его словах не было злости или ненависти, но чувствовалась грусть. Такая же жертва обстоятельств, как и я. Но мне все равно пришлось судорожно вдохнуть. От ощущения загнанности в угол перехватило дыхание. Хотелось крушить все кругом, а лучше – сжигать. Но вместо этого я стала правильно дышать, как меня учили в академии.

– Воды? – участливо предложил Оден.

Ну да, вода, пожалуй, поможет сдержать бушующий внутри пожар гнева. Противоположная стихия, все такое.

Я выпила целый графин воды, непонятно откуда появившийся и заботливо поданный Оденом, прежде чем смогла снова заговорить без опаски опалить все огненным дыханием. Да, у магов огня бывают и такие проблемы с контролем.

– И какие перспективы? У меня, знаешь ли, были на свою жизнь чуть иные планы. Да и с татуировкой… Конечно, я не сильно разбираюсь в заклятиях, но знаю, что противостояние такой древней магии, как связывание вечными узами, требует много сил.

– Волнуешься?

Я не ответила. А что сказать? Не волнение, однозначно. Оден сильный маг, справится. Вот только маленький червячок подтачивал изнутри, намекая, что нельзя быть такой неблагодарной.

– Опасаюсь, что брак придется подтверждать. – Не вся правда, да и не самое главное мое опасение. – С моими проблемами это будет довольно трудно.

– Хочешь сказать, с твоими страхами? – Оден забрал у меня из рук пустой графин.

– Это не страх! – вскинулась я.

– Это страх. Страх, который твоя собственная сила заложила тебе в подкорку. И пока ты не поймешь, что это именно страх, ты не продвинешься ни на шаг.

Оден не кричал, не ругался и не пытался что-то доказать. Возможно, именно поэтому я его послушала.

– Хорошо, что делать после того, как я признаю, что это страх?

– Бороться с ним, принимать и избавиться в итоге. Есть чудесный метод. Когда неприятные воспоминания замещают приятными.

– То есть ты предполагаешь, что надо сделать так, чтобы ко мне заявился какой-нибудь мужчина, снял штаны, и мне стало приятно? Да я его прибью!

– Я его и сам прибью! – рявкнул Оден. – Никаких посторонних мужчин в твоей спальне! Как тебе вообще в голову такое пришло?!

Я пожала плечами в ответ. А что думать-то? Переступила с ноги на ногу: стоять надоело, как и подпирать стенку.

– Присядь куда-нибудь. Или, если хочешь, давай переместимся в место поуютнее?

– Мне и здесь хорошо. Договаривай. Как ты со страхами бороться предлагаешь. Так… Стоп. Под хорошими воспоминаниями ты предлагал себя?

До меня начало доходить. Эх, как всегда. Надо было на свидания бегать, а не учить теорию магии и не читать столько книг в пансионе. Глядишь, и сразу бы намеки понимала.

– Точно!

– И как ты будешь это делать?

– Как тебе понравится. – Оден улыбнулся, причем так трогательно, что, будь я чуть поромантичнее и помладше, растаяла бы от такой улыбки. А так лишь почувствовала, как сердце стукнуло пару раз неровно, словно ускорилось.

– Хорошо, я не против, – согласилась я и прикрыла глаза.

Смотреть на Одена было невозможно. Казалось, что увижу торжество или превосходство, мол, легко добился своего. Но нет. Приоткрыв глаза, я заметила лишь чуть грустное и чертовски нежное выражение. Так, словно Оден смотрел не на навязанного, а на нужного и интересного партнера.

– Но! Но я тоже буду искать способ перебороть свои страхи. А пока…

– А пока давай передохнем и устроим дуэль через часик?

– Отличная идея.

Но этой идее не суждено было сбыться. В открытое окно влетела что-то костлявое, перекувыркнулось и упало Одену прямо на голову.

– Это еще что? – Я с интересом смотрела, как нечто из мелких-мелких косточек шебуршится на голове некроманта, смешно перебирая лапками. Если бы это нечто не было таким странным и абсолютно мертвым, я бы посчитала его милым.

– Ты про моего почтовика или про это? – Оден потряс белым конвертом. – Сейчас узнаем, что там.

– Почтовика?

– Да, подарил каждой деревне и каждому городку, что официально находятся на моей территории. Если случается что-то серьезное, глава отправляет мне такое уведомление. Вот, прислали, значит, случилось что-то вполне серьезное. Ты, кажется, хотела размяться? – спросил Оден, распечатывая письмо.

А потом замолчал, вглядываясь в строки и немного хмурясь.

Глава 11

– Что там такое?

– Сам не пойму. Сколько раз просил писать, предоставляя полную информацию! – зло цыкнул Оден, а потом, поймав мой нетерпеливый взгляд, продолжил: – Пропали две девушки, просят, чтобы я их нашел.

– А когда пропали? Кто пропал и как давно?

– В том-то и дело! Ни-че-го! Думай что хочешь.

Оден в раздражении смял письмо, подошел к столу и кинул в большую прозрачную вазу, на дне которой я заметила пепел. Вот где письма он сжигал. Я щелкнула пальцами – и письмо моментально сгорело.

– Может, ложная тревога,– протянула я задумчиво.

– Вряд ли. Я приучил их не беспокоить меня по пустякам. Значит, случилось то, что напугало их. Надо проверить. Вот только оставшиеся документы… – Оден бросил тоскливый взгляд на кипу бумаг на столе. – Как бумаги разберу.

– Срочные? Бумаги.

– Относительно. Надо отправить до завтра, но если в деревне что-то срочное, то я могу там и на три дня остаться.

– Так давай я съезжу.

– А вдруг там опасно?

Я постаралась вложить во взгляд столько презрения к этому высказыванию, сколько могла. Наверное, получилось отлично, потому что Оден вздрогнул:

– Я пошутил, пошутил. Но тогда я к тебе присоединюсь, как закончу с бумагами, хорошо?

– Присоединяйся, если так хочется. Но я предполагаю, что к тому моменту, как ты закончишь с делами и доберешься до места, все будет решено. Слушай, ты что, действительно волнуешься?

– А что, нельзя? – передразнил меня Оден. – Я знаю, что у тебя хороший боевой опыт, да и сил немерено, но абсолютно не уверен в том, что ты часто сталкивалась с людской подлостью.

– Сожгу – и все дела.

– Знаешь, когда я был ближе всего к гибели? Не под стенами замка, когда сражался с отрядом магов, не после призыва десятков тысяч нежити и не от сильнейшего магического истощения, а когда помогал деревенским избавиться от чудовищ. От чудовищ я избавился, но вот деревенские жители почему-то посчитали, что я такое же чудовище, подлили снотворного и попытались утопить. Поверь, тогда мой шанс умереть был значительно выше, чем в войнах между королевствами.

Я вздохнула. К сожалению, встречались и достаточно темные и необразованные люди. И некоторые до сих пор относились к некромантам предвзято. Сущая глупость, как по мне. Я бы, например, предпочла на месте этих людей бояться магов огня: самые неуравновешенные представители могли «случайно» сжечь целые дома. Водники тоже страшны в гневе: если их кто-то обидел, они без зазрения совести подговорят воду утопить целую деревню.

Конечно, такое редко случалось, но если случалось, то все эти маги оставались безнаказанными. То ли дело некроманты. Их обидеть трудно, вывести из себя еще труднее, а мстят они пусть и не банально, но без ущерба для посторонних.

– Я знаю, Оден. Мне приходилось иметь дело с обычными людьми. И об отношении к некромантам я знаю, как и к некоторым другим типам магов.

– Возьми с собой Лили. Она вполне способна выручить в трудной ситуации.

– Я бы Франца прихватила.

– Ну уж нет, моя собака слушается тебя больше, чем меня. А если и любить будет больше, боюсь, мое сердце будет разбито, – театрально вздохнул Оден. – Лили, если что, всегда сможет отправить сигнал о помощи.

– Оден, ты меня как на войну отправляешь! – я не могла не возмутиться. – Я всего лишь еду помочь жителям твоей деревни. К тому же со мной будет Селест. Человечиной, конечно, он не питается, но при необходимости не без удовольствия может немного поднадкусывать.

Деревня была в двух часах езды от дома Одена. Или нашего дома? С учетом того, что магический брак – брак вечный, надо привыкать думать о нем как о муже, а о раздельном имуществе – как об общем.

Поездкой я наслаждалась, несмотря на то, что информация о пропаже девушек настораживала. Девушки – не парни, так легко не загуляют.

– Селест, как думаешь, они заблудились или их похитили?

Конь фыркнул в ответ.

– Да, ты прав, надо больше информации. Давай-ка, красавец мой, чуть побыстрее. Лили, – я повернула голову в сторону своей служанки, – забирайся, сейчас ускоримся.

Лили все время бежала рядом. Да, скорость скелета оказалась сравнима с передвижением на обычном коне. Хорошо, что нас никто не видел, а то точно удар бы хватил.

Служанка (вот же понятливый скелет) спорить не стала (да и как бы?), запрыгнула сзади на коня, а после этого Селест помчался на своей привычной скорости, больше не пытаясь притворяться обычной лошадью.

На месте мы оказались меньше чем за час. Хорошо, когда твой конь немного не конь. И даже не запыхался. Деревня мне понравилась: добротные домики, забора вокруг нет (да и зачем, если некромант под боком?), люди неспешно занимаются своими делами, ни одного нищего, а все дети в приличной одежде и явно не голодают. Хорошая деревня. И тут пропали ни с того ни с сего сразу две девушки?

Мне навстречу сразу выскочил мужичок в смешной рубахе. Пояс был завязан прямо на середине огромного живота, делая мужчину похожим на пивной бочонок на ножках.

– Вы от некромансера? – Он уважительно уставился на сопровождающую меня Лили, которая уже успела слезть с коня и держалась правее.

– Некроманта. – Я поморщилась. Что-то, а уважить господина и защитника этих земель правильным названием профессии могли бы. – Я Игнис, супруга Одена. Вы отправляли письмо о помощи?

– Да, мы, мы. Спускайтесь, госпожа, пойдемте в дом, – засуетился мужичок. – Но я не думаю, что тут так все серьезно. Народ переполошился, заставил меня письмо отправить. А вы же сами знаете, какой он, простой народ, госпожа? Темный, непонимающий, во всем видит что-то не то.

Видно, староста. Значит, себя он к простому темному народу не относил? Он мне не слишком понравился: больно уж услужливый, льстивый, изворотливый. Такие справедливо вызывали опасение. Но какой у меня выбор?

Под любопытные взгляды людей я спустилась с Селеста. Тут же подбежал мальчишка, видно, помощник конюха. Но найти поводья, за которые можно было бы отвести Селеста в конюшню, не смог.

– Покажи ему его место и скажи, с какой кормушки можно кушать, он послушается и сам пойдет, – посоветовала я рыжему и веснушатому мальчишке. По-детски нескладный, с большими ушами и честным открытым взглядом. Вот он мне нравился: ни капли страха ни ко мне, ни к Лили, ни даже к скелету. А ведь дети – это отражение воспитания взрослых. И староста мне говорит, что эти люди, которые спокойно подпускают ребенка к таким проявлениям магии, темные? Да уж, дело все больше обрастало интересной информацией.

– И все-все поймет, госпожа? – восхищенно спросил мальчишка.

– Конечно. А если принесешь ему кусок сырой курицы, то сможешь с ним подружиться. И, возможно, он согласиться тебя покатать.

Наверное, будь Селест человеком, он бы воздел глаза к небу, а так лишь фыркнул, но возмущаться на мое предложение не стал: пусть он и был хищной лошадью, но к детям всех видов относился тепло. И, если мальчишка будет вежлив и сможет найти угощение, действительно покатает его.

Оден

Я не находил себе места. Головой понимал, что нет никакого смысла беспокоиться об Игнис: она равный мне по силе маг, а, значит, волноваться нужно за тех, кто попадется ей на пути. Но что-то внутри не давало покоя. Сначала я думал, что это из-за той истории, что приключилась с Игнис в пансионе. Не могу сказать, что она меня потрясла, все же закончилась она достаточно хорошо. А ведь не многим так везет, как ей. Мало у кого может пробудиться сила, мало кто может, зная, что будущее не самое приятное, отказаться от подобных предложений. Но все же этот случай не из тех, что стоит игнорировать. Жаль, что этот человек покинул королевство. Потому что теперь придется приложить чуть больше усилий, чтобы подобраться к нему. Но шпионов у меня хватало, стоило заняться.

Я снова сел за бумаги, но работа, которая обычно выполнялась автоматически, почему-то не ладилась. Только потом я понял, что так мог сработать мой небольшой дар предсказателя, доставшийся от матери, и постарался задавить в себе глупую и необоснованную тревогу. А потом в незакрытое окно влетел второй почтовик. Я с удивлением отметил, что этот – с той же деревни, но не тот, который я оставлял старосте. Этого, только что влетевшего, я оставлял кузнецу – хорошему человеку, который когда-то сделал мне отличный меч, позволил переночевать в своем доме, да и отнесся без какого-либо предубеждения.

Раскрыв послание и вчитавшись, я понял, что интуиция кричала не зря, совсем не зря. Пропали не просто девушки, а девушки с магическим даром. Одна обладала сильной лечащей магией, а вторая была хорошим водником, для простой деревни – более чем сильным. Кузнец писал, что староста почему-то тянул с письмом, не хотел его отправлять, но жители буквально вынудили его это сделать. А потом к старосте приехал какой-то подозрительный человек.

Младший сын услышал обрывки разговора, из чего кузнец сделал вывод, что похищенных девушек могли продать в рабство в качестве источника магических сил.

Я заскрежетал зубами, схватил плащ, мысленно призывая Жозефину. Если кузнец в своих догадках прав, то я отправил Игнис прямо в ловушку!

Глава 12

Жозефина, умничка, прекрасно чувствовала мое настроение и домчалась до деревни в рекордные сроки. Я даже не знал, что она умеет двигаться с такой скоростью! Но, видимо, лошадь чувствовала мою тревогу.

Я остановился у дома старосты и уже хотел влететь туда, как говорится, с огнем и мечом, вот только двери внутрь дома были вынесены ко всем собачьим скелетам, а сам домик прилично обуглен.

Только тут я понял, что на улице обычно достаточно оживленной деревеньки почти никого нет. Это было странно. Навесив на себя щиты, вытащил меч и осторожно двинулся по вперед. С центральной площади доносился какой-то шум, мне казалось, что я даже услышал издевательский смех. Я вспомнил, что где-то недалеко закопаны мои слуги-скелеты. Так, на всякий случай. Кажется, этот случай настал.

На Жозефине, с мечом и скелетом я ворвался на площадь…

Что же. Могу оправдать себя одним: предосторожность не бывает лишней, поэтому лучше выглядеть глупым, чем стать мертвым. Хотя в некоторых случаях лучше стать трупом, чем так опозориться в глазах девушки, которая тебе симпатична.

Игнис сидела на грубо сколоченном деревянном стуле, словно на троне. Да уж, величия и аристократичности не отнять. Прямо перед помостом, на котором, словно на вертеле, повесили пять здоровенных мужиков разбойничьего вида. Ребятишки крутились вокруг, время от времени отправляя в разбойников гнилые снаряды.

Но, пожалуй, не это было самым примечательным. Примечательным было то, что висели эти разбойники без штанов. В исподнем, слава богу, но без штанов.