- -
- 100%
- +
Было много пунктов, которые меня приятно удивили. Например, мои дети в порядке старшинства или таланта могли претендовать на трон; в случае смерти Иштона и Эрона я получила бы приличное состояние; если наши общие дети становились королями, то я могла быть с ними в качестве советника. Был даже пункт о расторжении брака с моей стороны, но в условиях стоял не монастырь или виселица, а маленький домик и пара слуг. Я не ожидала, потому благодарность согревала душу. Я была для королей никем, но обо мне заботились.
И я заметила это не только по документам. Это выражалось в мелочах, но я приучила себя замечать такие мелочи. Если бы я была дома, в кабинете у моей сестры и королевы, то я могла бы простоять все время, что мы беседовали, даже несколько часов кряду. Здесь же мне сразу предложили сесть в уютное кресло, набросили на плечи небольшой плед и разожгли камин прежде, чем я успела заметить, что в кабинете удивительно прохладно. Причем сделал это не кто-то один из братьев, а оба. Слаженно, как единое целое, словно вот такое доброе отношение – это привычка, выработанная годами, а не вынужденная необходимость. И даже когда я собралась поставить печать, то мою руку перехватил Эрон.
– Ты точно все прочла внимательно? Если что-то нужно, то можно внести коррективы.
– Не стоит, меня все устраивает. – Я покачала головой. – Я разбираюсь в законах всех соседних королевств, так что знаю, что подписываю.
Я поставила свою подпись и, достав иглу, уколола палец, чтобы капля крови упала на пергамент. Кровь тут же впиталась, подпись засветилась, подтвердив добровольное согласие.
– Что ж, поздравляю нас всех с помолвкой. – Иштон положил бумаги на камень, запахло паленым – и вместо одного экземпляра сразу стало пять. – Так, один вам, два нам, еще один отправим в ваше королевство, а последний надо бы оставить на хранение в Башне Вечности.
Стандартная процедура, своеобразное наследие прошлого. Говорят, раньше люди могли использовать невероятную магию, но потом разрушили ее источник. И с тех пор лишь жалкие остатки доступны их потомкам, то есть нам. Относительно сильная магия сохранилась в наиболее древних родах. Но в том же Остеоне ее попросту не осталось, а все, что было, церковь официально признала недозволенным и стала уничтожать. Стоит ли говорит, что в Остеоне мало людей с магическими способностями? Даже документ, который я только что подписала, считался запретным. Разумеется, для королевской семьи в Остеоне сделали исключение, потому что сделки на этой бумаге были нерушимы, а их надежность – невероятно высокая. Но зажиточного купца, который посмел бы использовать похожий зачарованный пергамент, могли отправить в тюрьму, а то и на виселицу.
То ли дело Далерия! Эту страну часто называют последним оплотом древней магии. Но почему так – не совсем ясно. И, как я могла догадаться, сегодня я об этом узнаю.
– Принцесса Алисия, не желаете ли выпить? – предложил Иштон, открывая шкаф и доставая оттуда бутылку вина.
Вот только полка, откуда достали бутыль, едва ли могла вместить половину бутылки! Поймав мой удивленный взгляд, Иштон не преминул объяснить:
– Пространственный карман. В этой маленькой полочке – настоящий винный погреб. Только сами ничего доставать оттуда не пробуйте – магия настроена исключительно на меня. Пытаюсь спасти мою дорогую коллекцию от моего недорогого братца.
Последнее Иштон сообщил громким и демонстративным шепотом, шлепнув Эрона по плечу. Тот не остался в долгу:
– Не верь ему, Алисия! Он просто бессовестный и жадный, хочет все выпить в одиночку.
– Но-но, с нашей дорогой невестой я с удовольствием поделюсь. Даже дам ей доступ к моей коллекции вин.
– Правильно, делись. Нам хоть будем чем заняться, пока ты будешь решать очередные проблемы королевства. Раз уж любовью принцессы Алисии мы будем обделены полтора месяца, то хоть продегустируем хорошее вино, – потер ладони в предвкушении Эрон.
– Как будто с принцессой Алисией больше нечем заняться. Можешь побеседовать с ней о политике или литературе, она с удовольствием тебя просветит. У нее выдающийся уровень знаний.
– Я предпочитаю менее занудные вещи, ты же знаешь. Всему этому меня научили наставники в той мере, в которой необходимо знать королю, а больше мне и не нужно.
– Ты неисправим!
Иштон во время беседы взялся за перестановку в комнате: откуда-то достал маленький круглый столик, к нему приставил два кресла. Размеры кабинета позволяли это сделать без проблем: вместо стен были шкафы со свитками, оставляя достаточно свободного пространства. Возле окна стоял стол, по обе стороны которого были кресла. В одном из них я и сидела, когда подписывала договор. А вот в противоположном конце Иштон поставил небольшой столик, на него – бутылку вина и закуски.
В некотором плане короли меня удивляли. Моя сестра Анжела никогда ничего не делала сама – даже бокал вина ей наливали слуги. А Иштон и Эрон предпочитали многие вещи делать самостоятельно.
– Что же, принцесса, просим к столу.
Я собиралась встать, как рядом оказался Эрон:
– Сиди тихонько.
Вместе с креслом меня отнесли прямо к круглому столику. Вот это силища! Я бы никогда не подумала, что король может быть таким сильным. Да и Эрон не выглядел как человек, который поднимает тяжести.
– Ваше вино, наша будущая королева Алисия. – Иштон протянул мне бокал. – За вас!
Когда мы выпили, я отставила бокал и спросила:
– Мне Эрон говорил, что есть какие-то особенности вашего рода, о которых вы сообщите после помолвки. Не лучше ли мне услышать это на трезвую голову? Или мы обсудим все завтра?
Иштон выразительно вздохнул, укоризненно посмотрел на брата и произнес:
– Мы собирались рассказать вам об этом сейчас. Такая информация лучше всего воспринимается, когда разум хотя бы слегка затуманен алкоголем. Нам точно не хочется напугать свою будущую супругу этими особенностями.
– Поэтому вы ждали подписания договора, когда я не смогу никуда деться? – я спросила об этом как бы между прочим, но сердце замерло.
Что они собираются мне рассказать?
Глава 5
Они молчали. Я допила вино, но никто из братьев не решался начать. Я взяла чужой бокал и опустошила его. По-прежнему никто не произнес ни слова. Иштон хмурился, Эрон сжимал край стола так, что тот начал крошиться под его руками.
– В Далерии есть один скрытый и не очень приятный закон, – начал Иштон, не глядя мне в глаза. – И мы не знаем, как правильно тебе о нем рассказать, чтобы не напугать.
Надо же. Я не думала, что ледяной Иштон может быть таким откровенным и таким обеспокоенным. Всякие особенности, неприятные законы – не думаю, что далерцы знают, что это такое на самом деле. Наверное, стоит им рассказать.
– У нас в замке была служанка, – начала я. – Хорошая девушка, добросовестная. Она обручилась с парнем, которого вскоре призвали в регулярные войска. Вот только на границе случилась стычка, и он погиб. Она долго горевала, я точно помню. Десять лет, а может, и больше. Из юной девушки она превратилась в женщину среднего возраста, когда встретила свою вторую любовь. Они уже собирались обручиться, как вернулся парень, который десять лет считался погибшим. Ее действия по закону стали изменой, а потому ее навсегда заковали в пояс верности. Ваш закон страшнее этого?
Я отставила бокал. Это жуткая история, когда невиновного человека заставили нести ужасное наказание. Девушка покончила с собой, мужчина, который собирался с ней обручиться, ушел в монастырь, а первый возлюбленный уехал из страны. Священник, который судил девушку, сказал, что незнание не отменяет ответственности.
– Нет. В Далерии нет таких отвратительных и глупых законов, – произнес Эрон. – Что же у вас за страна такая, а? Со стороны вы кажетесь благообразными и богобоязненными гражданами, а на деле…
Иштон хлопнул брата по плечу, заставив молчать. Ругать родину своей будущей королевы – глупый и рискованный шаг. Будь я высокомерной и гордой, как моя сестрица Анжела, я бы обязательно запомнила это и попробовала отомстить в будущем. Но я не такая. Более мягкая и более продуманная – так характеризовали меня наставники.
– А на деле в Остеоне одни фанатики? – подхватила я фразу Эрона. – Увы, с этим ничего не поделать. Там есть хорошие граждане, особенно в провинции, где законы соблюдаются лишь на бумаге и при проверке. Но в столице правят священники, которые следуют старым бессмысленным бумагам, не разбираясь, кто прав, а кто виноват. Мередон – одна из трех крупнейших провинций Остеона. Они бы действительно залили эти земли кровью, потому что в старой убогой книге так написано.
Я резко замолчала. Зря я так, все же королевская особа, а потому у меня нет права так отзываться о моем королевстве. Но как только я начинала думать, сколько жителей страны ежедневно страдают от законов, которые никто не хочет менять, потому что они удобны, а не потому, что полезны, я не могла сдержать злость и грусть.
– Мне надо выпить, – сказал Эрон, отвернувшись.
Я перевела взгляд на Иштона. Он весьма проницательный, до такой степени, что иногда брала оторопь. Вот и сейчас он понял, что я хочу узнать, почему Эрон ни с того ни с сего отвернулся от меня.
– Принцесса Алисия, не смотрите на то, что он кажется наглым и беззаботным, Эрон весьма неравнодушен к тяжелым судьбам. Сейчас я готов поставить две бутыли вина, что он сдерживается, потому что хочет обнять вас и утешить.
Иштон не шутил, потому я не имела ни малейшего представления, что сказать, чтобы не нарушить дружескую атмосферу. И решила перевести тему:
– Так вы расскажете то, что хотели?
– Да, думаю, вы своими законами удивили нас куда больше, чем мы сможем удивить своими.
Королевский род Далерии происходил от оборотных магов, а потому дар у королей был значительно сильнее, чем у кого-либо. Возможно, самым сильным в нынешнем мире. Оборотные маги не только хорошо владели разными видами магии, но и могли превращаться в животных, чья сила была сравнима с целой армией хорошо подготовленных солдат. Внутри каждого оборотного мага сидел зверь, который был другом, товарищем и лучшим помощником. Но в то же время они со зверем были единым целым – в стремлениях, в желаниях, в действиях. В зависимости от того, какой конкретно зверь оказывался внутри, различались и таланты.
– То есть прямо сейчас вы можете… можете… превратиться в зверей? – Я была шокирована. Не напугана, вовсе нет, но такой уровень магии просто невероятен.
– Вовсе нет. К нашему великому сожалению, – сказал Эрон. – Но кое-какими талантами наши внутренние звери нас наделили.
– Кое-какими? – Иштон ухмылялся весьма скептически. – Этим кое-каким талантом в детстве ты разгромил правое крыло замка, и его пришлось отстраивать заново, потому что восстанавливать там было нечего.
– Я про тебя, – не остался в долгу Эрон. Твоего дара, между прочим, вообще не видно.
– Тебе этого не понять. Но если бы не мой дар, королевство давно бы развалилось.
Видимо, подобные перепалки между братьями были достаточно частыми. Они перебрасывались саркастичными, но не злобными репликами. И, что самое интересное, они абсолютно равны. Не казалось, что кто-то главнее, а второй подчиняется. Обычно власть портит людей, и даже если один сопротивляется порокам, то второй с радостью в них погрузится. С другой стороны, я понятия не имела, как воспитывали братьев. У Далерии всегда было два короля. Никак иначе.
– Вы думали, что эта информация испугает? – спросила я. Они ведь не считают меня кисейной барышней? Нет, навряд ли, здесь должно быть что-то другое.
– Отнюдь, Алисия. Даже мой брат, который считает тебя изящным хрупким цветочком, не столь глуп, – ответил Эрон. – Видишь ли. Во всем есть равновесие. И чем сильнее магия, тем больше она накладывает ограничений. Для оборотных магов основная проблема – самоконтроль. Моему брату, например, он дается чертовски легко. Видимо, сила не такая уж большая…
– В отличие от тебя я не использую ее почем зря, – огрызнулся Иштон, а потом повернулся ко мне. – Проще говоря, если мы злоупотребляем нашей магией, то сталкиваемся с определенного рода последствиями.
– Какими именно? – уточнила я. Что-то мне подсказывало, что эти последствия не так-то просто устранить.
– Все зависит от того, насколько мы злоупотребили силами. При обычном использовании проблем нет, но когда задействуешь чуть больше, то начинается интересное. Сначала ты видоизменяешься: рога, чешуя, шерсть, копыта или когти – все зависит от твоего внутреннего зверя. По счастью, этот процесс обратим. Потом разум покидает тебя, ты не осознаешь, где и что происходит. И третья стадия – страх, который вынуждает использовать магию непрерывно, что ведет к сокращению твоей жизни.
Я сглотнула. Зачем такая сила вообще нужна?! Хотя ясно зачем. У королей должны быть козыри, должно быть что-то, что заставит других с ними считаться.
– И как вы с этим справляетесь?
– Пытаемся контролировать. Но каждый раз, когда выходим из себя, не обходится без последствий. На нашем характере отпечатывается особенность внутреннего зверя. Эрон несдержан и порой слишком агрессивен, а еще страшный собственник. Потому что трижды выходил из себя. Я вышел из себя единожды, что отразилось не лучшим образом. – Иштон подлил мне вина в бокал. – Пейте, принцесса Алисия, мы только подошли к самой сути.
– К тому, как вы с этим справляетесь? Какие-то тренировки? Мне стоит опасаться, что вы можете убить меня, если потеряете контроль?
– О, нет-нет, – рассмеялся Иштон. – Мы не справляемся. С этим нельзя справиться. Сила постоянно растет, потому никакие тренировки тут не помогут. Представьте, что будет, если в закрытом кувшине постоянно будет появляться вода? Даже если кувшин целый, он рано или поздно разлетится в дребезги. Но наши с Эроном кувшины уже давно треснули.
Иштон больше не улыбался. Даже через его маску, через его поразительную способность казаться невозмутимым, я видела, как ему тяжело. Эрону не лучше: рука, в которой он держал бокал, дрожала.
– Ничего нельзя сделать?
– Почему же? Можно. Вот теперь мы подошли к самому главному, принцесса Алисия. К вашей роли в нашем браке.
Глава 6
Я сжала бокал чуть сильнее, чем требовалось.
– Все проблемы решатся, как только мы, потомки оборотных магов, женимся, – произнес Иштон, кладя свою руку поверх моей и мягко поглаживая, пока я не разжала пальцы и не позволила ему забрать полупустой бокал.
Иштон отставил бокал и снова взял меня за руку. Такой странный жест. Как-то раньше я не замечала, чтобы он стремился прикасаться ко мне. Иногда мне даже казалось, что я не слишком интересую его как женщина.
– Ваши силы уменьшаются, когда вы вступаете в брак? – спросила я.
– Вовсе нет. Наоборот, после брака как маги мы будем сильнее, а все ограничения уйдут. От женитьбы сплошные радости, так что не переживайте, принцесса Алисия.
– Тогда почему… – я запнулась, подумав, что лезу не в свое дело.
– Почему мы до сих пор не женились на ком-нибудь, верно? – Иштон легко понял невысказанное. – Все очень легко и трудно одновременно. Внутренний зверь выбирает спутницу очень придирчиво, вплоть до наличия и отсутствия каких-то привычек. Например, если внутренний зверь относится к кошачьим, то он никогда не выберет слишком робкую или беспомощную женщину, потому что эти качества противоречат его натуре. Волка не привлечет способная на предательство или изворотливая спутница. Проблема в том, что количество тех качеств, которые требуются от избранницы, колоссально. Выбрать подходящую невесту даже одному потомку оборотных магов – сложная задача. А найти такую женщину, чтобы подошла сразу обоим, практически нереально.
– Но я подошла, верно? Иначе вы бы не женились. Однако и Мередон вам нужен, пусть у него и меньший приоритет в сравнении с… правильной невестой. Как так вышло? Совпадение?
Я занервничала. Но когда почувствовала, как мягко сжимает мою руку король Иштон, расслабилась. Интересно, это магия или меня успокаивает само прикосновение?
– Скорее, стечение обстоятельств. Очень хороших для нас и неплохих для тебя. Да, ты подошла нам обоим. На самом деле, мы занимаемся поиском невесты еще со времен нашего совершеннолетия. Я и брат объездили практически весь мир, – признался Иштон. – Мы нашли четверых и всем разослали брачные предложения с достаточно выгодными условиями. И ты была в этом списке, но наше брачное предложение отвергла.
– Помнишь, как мы удивились, увидев тебя на пороге нашего кабинета? Иштон даже не поверил, что к нам заявилась сама принцесса Алисия через полгода, как прислала письмо-отказ! – рассмеялся Эрон. – Он своего секретаря трижды переспросил, как имя гостьи! Но я понял сразу. Мой зверь – тот, что дремлет внутри, – он очень остро воспринимает окружающее. И пропустить подходящую невесту никак не смог.
– Я не знала.
– Об оборотных магах вообще мало кому известно, – улыбнулся Иштон.
– Я не знала о брачном предложении! Моя сестра мне ничего не сказала! Извините!
Господи, как же глупо я, наверное, выглядела в их глазах! Принцесса, которой предложили замужество, сначала отвергла его, а потом сама явилась предлагать себя в качестве жены. Но не это самое плохое. Моя сестра отказала в таком выгодном браке, а сама хотела отдать меня за дворянина королевства, потому что, по ее же словам, никто не сделал мне хорошего предложения!
Я всегда старалась оправдать свою сестру, которая сильно изменилась, когда начала править. Считала, что ее строгость и критика – лишь для того, чтобы я не разбаловалась. Но сейчас я четко понимала: Анжела меня ненавидит. Более того, она посмела нарушить последнюю волю родителей, а в их магическом завещании четко прописано – я должна сама решать, с кем вступать в брак. Разумеется, я не могла выйти за конюха, но уж выбрать между дворянином, который постоянно затевал мерзкие суды, и королями Далерии мне точно позволялось.
Главное сейчас – не расплакаться, не разозлиться и не натворить глупостей. Все плохое позади, через полтора месяца я стану их законной женой и королевой. И больше никогда и никто, кроме них, не посмеет меня к чему-либо принуждать.
– Это не имеет значения сейчас, – успокоил меня Иштон. – Да, ты была кандидаткой, но не основной, не обижайся уж. В отличие от других леди, ты весьма юна, а твоя страна не внушает нам доверия.
– Иштон, заткнись, а? – по-простецки сказал Эрон. – Он до сих пор не может пережить отказ. Магически ты подходишь нам больше, чем все остальные, так что он был весьма расстроен отказом. Два месяца назад мой дар бунтовал так, что мне казалось, в моей груди скоро появится дыра. Но сейчас он успокоился, а ведь мы даже не прошли полный ритуал. Так что не слушай моего брата. Он умный, но совсем не понимает, как нужно обходиться с девушками.
Эрон получил по плечу трижды: после слова «заткнись», после того, как сдал Иштона, и после комментария про девушек. Я едва не рассмеялась, но стало легче. Было бы очень неловко узнать, что у королей Далерии уже есть брачный договор, а я им не особо нужна даже с приданым. Не хотелось вызвать злость и негатив у единственных людей, которые смогут защитить меня в чужом королевстве.
– И что мне надо делать, чтобы помочь вам с вашей магией? – спросила я. В голове уже нарисовались картины от ужасных, где пьют мою кровь, до вполне эротичных, в которых моя фантазия подпитывалась воспоминаниями о действиях Эрона. Но ответ заставил меня неприлично приоткрыть рот в удивлении, выдав емкое «о-о-о».
Оказывается, ничего. Я должна делать ровным счетом ничего.
– Эрон хочет сказать, что тебе достаточно быть нашей женой. Не изменять, почаще быть рядом, общаться с нами, разумеется, делить постель. И наша сила не будет выходить из-под контроля.
– Тогда я не пойму, почему вы боялись мне об этом сказать. Здесь нет ничего страшного или сверхъестественного. Так поступила бы любая хорошая жена, а я намерена быть именно такой.
Если Иштон в ответ на мои последние слова лишь улыбнулся, то Эрон пришел в чистый восторг:
– О! Твои намерения невероятно вдохновляют. До такой степени, что я понятия не имею, как проживу эти полтора месяца помолвки. Наверное, придется поселиться в холодном озере и вылезать оттуда лишь для сна и еды.
– Зачем холодное озеро?
Я совсем не поняла шутки Эрона. А он явно шутил, причем навряд ли прилично, но в чем суть – не разобралась.
– Потому что теплая постель нашей принцессы до определённого этапа под запретом, – тяжело вздохнул Эрон. – Как, в принципе, и любая другая. Для всех нас, наша принцесса.
Эрон произнес слово «наша» как-то особенно. Без лишней пошлости, но с такими хриплыми нотками, что в горле пересохло, а сердце трепыхалось как сумасшедшее. Наверное, потому что эроновское «наша» несет оттенок принадлежности, защиты и симпатии.
– Да, принцесса, Эрон прав. Никаких измен, никаких интимных контактов. Поцелуи и объятия – под запретом все. С нами можно, с другими нельзя.
– Но вы так и не ответили на мой вопрос.
– Проблема не столько в самой магии, сколько в ритуале принятия, – наконец сказал Иштон.
Подготовка к ритуалу принятия – это целый список определенных действий, которому должны следовать те, кто собирается связать жизнь с оборотным магом. Вот поэтому мне на помолвку и выделено полтора месяца, то есть сорок пять дней. Подготовку к ритуалу разбивают на три этапа, каждый длится пятнадцать дней. Первый достаточно простой. Мне нужно будет максимально ограничить физический контакт с другими людьми. Вплоть до того, что даже не позволять своей доверенной служанке прикасаться к моей голой коже. А также знакомиться с историей Далерии, ее традициями, прочитать несколько томов об оборотных магах и их внутренних животных. На втором этапе я начну ближе знакомиться с будущими мужьями. В специальной магической комнате мы будем проводить время за беседами, там я увижу магию и пообщаюсь с их внутренними зверями. А вот третий этап не такой обыденный. Меня на пятнадцать дней закроют в специальной магической комнате, где я смогу общаться только с мужьями.
– Разумеется, для каждого этапа есть много правил и условий, поэтому мы будем подсказывать вам основное, – улыбнулся Иштон. – Третий этап нестрашный, комната со всеми удобствами. Скучно вам не станет, кто-то из нас постоянно будет рядом. О последнем этапе пока не скажу, уж не обессудьте.
Я посмотрела на Иштона.
– Зачем нужен весь этот ритуал?
Не могу сказать, что мне понравилась мысль участвовать в каком-то непонятном ритуале, потому как магия – не самая изведанная вещь. Иногда ее неправильное использование вело к ужасным событиям. Успокаивает лишь то, что великие короли Далерии явно знают, что делают.
– Это еще не ритуал. То, что я описал, всего лишь подготовка. Она позволит сосредоточиться друг на друге, чтобы во время ритуала нити души переплелись плотнее. А вот сам ритуал…
Глава 7
Я устало опустилась на кровать. Вино, которое незаметно подливал мне Иштон, слегка затуманило разум. Наверное, только поэтому я так спокойно отнеслась к предстоящему ритуалу, который должен был меня как минимум напугать. Или помогло успокаивающее прикосновение чуть прохладной руки?
Как принцесса я иногда представляла свой брак. Он должен был быть чинным, благородным и не тревожащим чувства. Став постарше, я думала о своей первой брачной ночи. Я думала, что все окажется предсказуемо: я лягу в большую супружескую постель, муж быстро сделает свое дело, а потом мы будем спать.
Что ж, мои фантазии были далеки от реальности. Уже сейчас я могла сказать, что брак спокойным точно не будет: слишком сильно запали мне в душу два великих короля. Взбудоражили, разбудили уже давно спящую надежду на жизнь, полную тепла, уважения и где-то даже любви. Ну и брачная ночь скучной не будет: вместо кровати меня ждет непонятный алтарь в скрытом храме магии.
Иштон рассказывал, что раньше на ритуал приходили посмотреть люди. Когда он это сказал, меня передернуло. Да, есть страны, в традициях которых существует… некоторая публичность. Например, за ширмой сидит священник и ждет, когда молодые закончат. Но мысль о том, что при занятии любовью (Эрон весьма убедительно попросил меня прекратить называть занятия любовью актом зачатия и другими странным словами) будут присутствовать посторонние, повергла меня в ужас. Видя мое состояние, Эрон тут же стукнул брата и рассказал, что сейчас так никто не делает, потому что их прапрапрадед просто убил всех тех, кто зашел потешить свое любопытство. Мол, из ревности. С тех пор люди стараются не приближаться к алтарю в храме.
Но самым неприятным было не это.
Отбросив все свои манеры, сняла обувь и откинулась на кровать, уставившись в потолок. На меня наденут какие-то магические кандалы, чтобы моя сущность не вырвалась и не исчезла в глубинах мироздания. Во время ритуала все наши жизни свяжутся воедино, а для этого необходимо полностью освободить душу. У оборотных магов она сильная, потому ни за что не выскользнет из тела. А вот у меня есть шанс потерять себя. Поэтому и нужны оковы. Признаюсь, я не слишком поняла путанные объяснения, только уловила слова про кандалы и возможность никогда не проснуться после ритуала. Отличная перспектива, но, в любом случае, она значительно лучше того, что предлагала моя сестра.